<<
>>

Основные причины кризиса в Юго-Восточной Азии

Валютные и финансовые проблемы, с которыми столкнулись страны Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в 1997 г., для многих ока­зались неожиданностью, поскольку эти страны считались наибо­лее благополучными и служили примером для других развиваю­щихся государств.

Еще недавно восточноазиатские «тигры» де­монстрировали самые высокие темпы экономического роста. Юго-Восточная Азия стала еще одним, наряду с США и Евро­пейским союзом, «локомотивом» мировой экономики. Суть эко­номического «чуда», происшедшего здесь в 60—90-е годы, заклю­чалась в необычайно быстрых темпах структурной перестройки экономики. Отсталые в недавнем прошлом страны в короткие сроки приблизились к уровню, промышленно развитых.

Накануне азиатского кризиса фондовые рынки этих госу­дарств находились на подъеме и служили объектом активного вложения иностранного капитала. Тем не менее инвесторы рез­ко изменили свое поведение, отказав в доверии правительствам этих стран, что привело к панике и массированному оттоку ка­питалов, ввергло их национальные финансовые системы в глу­бокий кризис и создало угрозу стабильности экономики. Столь очевидный контраст между недавними успехами и нынешними экономическими потрясениями приводит к выводу о том, что для этого были определенные причины, заложенные ранее в экономике этих стран.

Страны АСЕАН переживали очередной циклический подъем экономики с середины 80-х годов: в Таиланде, Малайзии, Ин­донезии темпы экономического роста вплоть до 1996 г. состав­ляли 7—8% в год (см. табл. 18.1). Экономическому подъему во многом способствовали режимы фиксированных валютных кур­сов. Корпорации из Японии и новых индустриальных стран, стремясь застраховаться от неблагоприятных изменений курсов

своих валют по отношению к доллару, переводили в АСЕАН ориентированные на экспорт производства. Бум внутренних и внешних инвестиций сопровождался крупномасштабным им­портом оборудования и сырья.

Таблица 18.1

Макроэкономические показатели стран Юго-Восточной Азии, %'

Страны и годы Прирост ВВП Инфляция Баланс по текущим операциям, в % к ВВП
Южная Корея
1996 7,1 4,9 -1,5
1997 5,6 4,5 -2,0
1998* -1,4 12,5 8,4
Таиланд
1996 6,6 5,8 -7,8
1997 -0,4 5,6 -1,9
1998* -3,6 14,5 7,1
Индонезия
1996 8,0 7,9 -3,4
1997 4,6 6,6 -1,6
1998* -5,8 45,0 5,5
Малайзия
1996 8,6 3,5 -5,1
1997 6,0 2,7 -5,3
1998* 0,7 4,8 -2,3
Филиппины
1996 5,7 8,4 -5,0
1997 5,2 5,1 -4,4
1998* 1,2 9,1 -3,7

*Прогноз.

Высокие темпы экономического развития большинства стран Юго-Восточной Азии с конца 80-х годов вплоть до начала 1997 г. способствовали увеличению притока в них иностранного капитала в форме прямых и портфельных инвестиций. В надеж­де увеличить доходы в период низких процентных ставок и за­медления роста ВВП в развитых странах инвесторы переводили капиталы на финансовые рынки, недооценивая связанные с этим риски. Азиатские страны в 1997 г. являлись ведущими им­портерами иностранного частного капитала из числа развиваю­щихся стран. Приток капитала способствовал существенному расширению внутреннего спроса, значительному повышению цен

1 Источник: Financial Times, 1998 — 27 апреля

на акции и недвижимость, ускоренному росту активов и обяза­тельств банковского сектора, а также возникновению дефицита платежного баланса по текущим операциям (см. табл. 18.2).

Таблица 18.2

Сальдо баланса текущих операций азиатских стран накануне финансового кризиса, % ВВП1

Страна 1997 г.
Индонезия -2,9
Южная Корея -2,8
Малайзия -5,8
Филлипины -4,5
Таиланд -3,9

Финансировать дефициты счета текущих операций с помо­щью притока иностранного капитала помогали фиксированные валютные курсы. Для зарубежных финансовых спекулянтов вложения в Юго-Восточной Азии были привлекательны ввиду более высоких, чем на Западе, процентных ставок и больших перспектив местных фондовых рынков. Основная часть внеш­них заимствований приходилась на частный сектор, тогда как государственные бюджеты в большинстве стран в течение мно­гих лет сводились с профицитом. Приток средств из-за рубежа способствовал быстрому разрастанию финансового сектора. Это в свою очередь привело к спекулятивной горячке на рынках не­движимости, буму строительства новых офисных помещений.

Кредитно-финансовые институты в ряде этих стран направ­ляли, не хеджируя, существенную долю полученных кратко­срочных капиталов в высокорисковые инвестиционные проек­ты, преимущественно в покупку недвижимости. Благодаря при­току капиталов цены этих активов быстро повышались, что привлекало все новые вложения в сектор недвижимости. По­скольку экономика стран Юго-Восточной Азии в эти годы раз­вивалась высокими темпами, последствия такого перераспреде­ления ресурсов обнаружились не сразу, хотя цены на активы взлетели так высоко, что их корректировка и разрыв между суммами кредитов и закладных стали неизбежны.

Несколько по-другому складывалась ситуация в Южной Ко­рее. Корейская вона существовала в режиме не фиксированного, а «плавающего» курса. Но и здесь быстрый рост инвестиций привел к ухудшению торгового баланса. В ходе экономических реформ, проводившихся в 90-е годы, для корейских финансово­промышленных групп были ужесточены условия получения кре­дитор в местных банках, после чего предприниматели переори­ентировались на внешние заимствования. В итоге задолжен­ность ведущих корейских компаний в середине 90-х годов дос­тигала 4—5-кратного размера их акционерного капитала. Мас­сированные инвестиции привели к образованию значительных избыточных мощностей.

Ситуация начала меняться с началом 1996 г. Ослабление курса японской иены по отношению к доллару ухудшило экс­портную конкурентоспособность Таиланда и других юго­восточных азиатских экономик с фиксированными валютными курсами. Обострилась конкуренция стран АСЕАН с государст­вами «новой волны» открытых экономик, прежде всего с Кита­ем. На рынках Запада наметилось перенасыщение азиатской экспортной продукцией, главным образом электронной. Одно­временно в Таиланде, Малайзии и Индонезии стал очевидным перегрев рынков недвижимости, где предложение далеко ото­рвалось от спроса, что привело к резкому снижению цен. Ре­зультатом спекулятивной горячки прошлых лет стало быстрое накопление просроченных кредитов банковскими системами. Например, в Таиланде у финансовых компаний, вовлеченных в кредитование сектора недвижимости, весной 1997 г. на долги приходилось от 25 до 50% кредитных портфелей.

В целом все эти обстоятельства и повлекли за собой перелом в отношении иностранных инвесторов к азиатским рынкам. Принципиальную схему развертывания кризиса можно предста­вить следующим образом. Сначала происходит снижение фон­довых индексов. Затем, по мере роста негативных настроений среди инвесторов, начинаются спекулятивные атаки на нацио­нальную валюту. Защита ее с помощью высоких процентных ставок обостряет проблему внешней задолженности. Издержки поддержания фиксированного курса в конце концов приводят к девальвации, что еще больше увеличивает стоимость обслужива­ния внешнего долга. За падением валютного курса следует паде­ние фондовых индексов, но теперь уже гораздо более высокими темпами. В дальнейшем падение курсов акций и валютного кур­са происходит по спирали: одно ускоряет другое.

Таким образом, началу кризисных явлений предшествовало обострение проблем платежеспособности предприятий и банков не только внутри страны, но и по отношению к внешним парт­нерам. Возрастала доля краткосрочных заимствований предпри­ятий и банков для решения проблем текущей ликвидности. На фондовом рынке проявлялась тенденция снижения курсов акций. Банки как внутри страны, так и иностранные сокращали лимиты кредитования. Обострялись проблемы рефинансирова­ния среднесрочной и долгосрочной задолженности и у банков, и у предприятий. Возрастало число банкротств: сначала мелких банков и предприятий, затем все более крупных. Международ­ные рейтинговые агентства понижали сперва долгосрочные, а потом и текущие страновые рейтинги, а также рейтинги банков и предприятий. Это в свою очередь резко удорожало заимство­вания. Продолжающееся снижение курса акций и облигаций на рынке еще более осложнило финансовое положение банков и промышленных компаний.

Следующий этап развития кризисной ситуации охватил ва­лютный рынок. Иностранные инвесторы, обеспокоенные ситуа­цией на финансовом рынке, начали сворачивать предоставление кредитов и выводить средства из страны. Возрастало давление на валютный курс. В этих условиях способность правительств стран с режимом «валютного якоря» поддерживать конверти­руемость национальной денежной единицы была ограничена золотовалютными резервами и возможностями заимствовать средства за границей — и те и другие резко уменьшаются при ухудшении валютно-финансового положения страны. Централь­ные банки приступили к интервенции в поддержку курса на­циональной валюты, а также предприняли меры для того, чтобы сбить нарастающую спекулятивную игру на понижение курса национальной валюты. Усилившиеся спекуляции заставили их отменить действовавший валютный режим.

Вопрос о том, способен ли центральный банк и достаточны ли предпринимаемые им меры по удержанию валютного курса от девальвации, был ключевым в развитии кризисной ситуации для каждой из стран. Это был прежде всего вопрос доверия к экономической, финансовой и денежно-кредитной политике правительства и центрального банка. Когда это доверие иссякло, спекулятивное давление на валютный курс переросло в валют­ную панику среди населения, оно начало снимать деньги со своих счетов в банках и переводить их в валюту. А массовое изъятие вкладов населения из банков и перевод сбережений в валюту — это путь к серьезным потрясениям банковской систе­мы, системы государственных финансов, поскольку привлечен­ные банками средства населения вложены в основном в госу­дарственные ценные бумаги, а также путь к неизбежной деваль­вации национальной валюты. Поскольку правительствам стран

Юго-Восточной Азии путем интервенций и повышения валют­ных ставок не удалось защитить паритет своих национальных валют, произошло их обесценивание. Фондовые рынки также были обрушены.

В июне—августе 1997 г. из-за оттока краткосрочного капита­ла произошла резкая девальвация валют стран Юго-Восточной Азии: таиландский бат подешевел к сентябрю почти на 30%, ва­люты Индонезии, Малайзии, Филиппин — на 15—20%. Про­должение последовало в конце октября, когда за один день из- за оттока краткосрочного капитала курс акций в Гонконге снизился на 13% (с начала августа снижение составило более 40%). За Гонконгом последовали все крупные и мелкие мировые биржи, включая российские. Упали на 5—10% устоявшие в ходе летнего кризиса валюты Южной Кореи, Сингапура, Тайваня. Впоследствии фондовые индексы несколько выправились, одна­ко напряженность и неустойчивость на мировых рынках сохра­нялись, так как даже в ведущих развитых странах осталось ощущение потери контроля над ситуацией.

Во-первых, пришлось в очередной раз убедиться, что воз­можности международного перелива капитала многократно пре­восходят возможности методов регулирования национальных правительств и центральных банков. Ежедневный объем валют­ных сделок превышал 1 трлн долл., что в 50 раз больше объема всей международной торговли, и составлял 80% всех междуна­родных валютных резервов. При этом выяснилось, что нет чет­кого понимания того, как правительства, международные финан­совые институты и национальные центральные банки должны реа­гировать на подобные события. В данном случае правительства, МВФ и центральные банки не смогли бы остановить обвал, ес­ли бы рынки сами по себе не прекратили падение.

Во-вторых, хотя события на фондовых рынках Нью-Йорка и Лондона в прошлом столетии не раз становились причиной не­стабильности в странах Юго-Восточной Азии, в октябре 1997 г. впервые причины и следствия поменялись местами. Стремитель­но растущие экономики Китая, Южной Кореи и стран Юго­Восточной Азии, на которые уже приходится 20% мирового экс­порта — больше чем на США и Японию вместе взятые, превра­тились в новый центр силы в мировом хозяйстве, от которого западные страны зависят, но который не контролируют.

В-третьих, очень сильно возросло могущество крупных ва­лютных спекулянтов. Управляя фондами в десятки миллиардов долларов, они составляют теперь серьезную конкуренцию цен­тральным банкам и международным финансовым институтам.

В частности, в подрыве валют стран Юго-Восточной Азии был виноват Дж. Сорос, который провел многомасштабные опера­ции на валютных рынках. Крупным частным спекулянтам, если они того пожелают, в принципе теперь не составляет труда по­дорвать валюты и фондовые рынки не только небольших, но и средних стран.

Кроме того, во время мексиканского кризиса в декабре 1994 г. стало ясно, что правильная политика не гарантирует от «атаки на валюту». Мексиканская политика не была во всем ус­пешной. Уже с середины 1994 г. объем тезобонос — казначей­ских обязательств, номинированных в валюте, превысил объем валютных резервов, что в конце концов и подорвало стабиль­ность песо. В то же время основополагающие экономические показатели были вполне приличными, но и это не спасло мек­сиканскую валюту от краха.

В странах Юго-Восточной Азии, за исключением Таиланда, основополагающие экономические и финансовые показатели были еще лучше: высокие темпы роста, прежде всего, за счет экспортных отраслей экономики, высокая инвестиционная дея­тельность, низкая инфляция, актив или небольшие дефициты госбюджета, относительно низкий внешний долг и платежи по обслуживанию долга. Дефицит по балансу текущих операций, хотя и был значительным, покрывался притоком капитала, при­чем главным образом долгосрочного, а не краткосрочного. Ва­лютные резервы казались достаточно высокими, чтобы противо­стоять возможному оттоку краткосрочных капиталов. Однако эти государства оказались в эпицентре кризисных событий. Па­дение курсов акций в октябре 1997 г. в Гонконге произошло без всяких осязаемых причин: инвесторы соглашались, что гонконг­ский доллар надежно обеспечен собственными валютными ре­зервами и еще более впечатляющими резервами Китая, но все же переводили свои вложения в другие валюты.

По оценке специалистов, страны Юго-Восточной Азии стали «жертвами своего собственного успеха».

Во-первых, прежде всего успеха в развитии своего экспорта. Развитие экономики этих стран оказалось в зависимости от раз­вития экспортных отраслей. В то же время недостаточное вни­мание уделялось производству для внутреннего рынка, расши­рению внутреннего спроса. Так, среднегодовые темпы роста экспорта Малайзии, Таиланда, Филиппин и Индонезии за пе­риод с 1986 г. по 1996 г. составляли 12,4% при среднегодовом росте ВВП за тот же период 9,6%.

Во-вторых, они стали жертвами успеха в области укрепления национальных валют. Курсы национальных валют этих стран были привязаны к доллару. Рост же курса доллара ослаблял конкурентоспособность экспорта из этих стран. Соответственно возрастали трудности в расширении экспорта стран Юго­Восточной Азии. Немаловажным фактором, ослаблявшим пози­ции экспортеров государств Юго-Восточной Азии на мировом рынка, стала мощная экспортная экспансия Китая, который по­лучил заметные конкурентные преимущества на мировом рынке благодаря проведенной в 1994 г. девальвации юаня.

В-третьих, страны Юго-Восточной Азии добились значи­тельного успеха в области либерализации и дерегулирования на­ционального финансового рынка. Смягчение валютных ограни­чений способствовало росту долларизации экономики этих стран, и в первую очередь банковского сектора. Банки получили возможность осуществлять заимствования на мировом рынке под низкий процент и кредитовать внутреннюю экономику под более высокий процент. Если кредитование осуществлялось в национальной валюте, то банки несли валютный риск. При ва­лютном кредитовании банки несли кредитный риск, риск не­платежеспособности заемщика. Рост портфеля обязательств коммерческих банков в валюте лишал центральные банки воз­можности выступать регулятором последней инстанции, т. е. рефинансировать обязательства коммерческих банков и поддер­живать их ликвидность.

Дерегулирование финансового сектора в условиях отсутствия надлежащего надзора и контроля за деятельностью банков и других кредитно-финансовых институтов привело к увеличению числа мошеннических операций, расширило возможности для банков принимать на себя чрезмерные риски, не подкрепленные финансовыми ресурсами, что в конечном счете неизбежно вело к банкротству. Росту масштабов рисков в кредитно-финансовом секторе способствовали широкое сращивание финансового и промышленного капитала, система взаимного участия и пере­плетения капитала, «непрозрачность» операций на финансовом рынке. Банки действовали скорее в качестве инструмента сти­мулирования промышленности, чем как финансовые посредни­ки, призванные обеспечивать перераспределение финансовых ресурсов в пользу наиболее эффективно использующих их кли­ентов. Банки и промышленные группы были очень тесно связа­ны между собой. Банковское регулирование и надзор были не­достаточны, отсутствовал надлежащий внутренний контроль в самих банках. Кредитные риски недооценивались, а во многих случаях какие-либо технико-экономические обоснования выда­чи кредитов вообще отсутствовали. Широко распространилась практика выдачи кредитов с необоснованно высокими кредит­ными рисками. В результате государственные органы денежно­кредитного и валютного регулирования утратили контроль над ситуацией на финансовых рынках, что и привело в итоге к ост­рым кризисным потрясениям. О серьезных структурных про­блемах экономики в этих государствах, обострившихся в сере­дине 1997 г., свидетельствовало падение курсов акций в этих государствах и снижение уровня капитализации их рынков, на­чавшееся еще в 1996 г. Так, за период с октября 1996 по октябрь 1997 г. уровень капитализации рынка акций Индонезии снизил­ся на 35%, Малайзии — на 53%, Таиланда — на 70%, Южной Кореи — на 40%, Филиппин — на 53%.

Следовательно, одной из основных причин азиатского кри­зиса стало нарушение оптимального баланса между степенью внутренней либерализации экономик, с одной стороны, и сте­пенью их открытости для краткосрочных иностранных инвести­ций — с другой. Контроль за допуском в экономику иностран­ного спекулятивного капитала ослаблялся быстрее, чем позво­ляли объективные внутренние условия. И в конце концов рис­ки, связанные с нестабильностью краткосрочных инвестиций, стали перевешивать преимущества, которые дает привлечение иностранных кредитов и портфельных инвестиций.

Несмотря на то что кризис на фондовых рынках стран Юго­Восточной Азии вызвал падение курсов акций на фондовом рынке США и других западных стран и свидетельствовал о воз­росшей степени взаимозависимости фондовых рынков, в основе падения курсов акций на развивающихся рынках и на развитых лежали разные причины.

На развитых рынках основной причиной падения курсов ак­ций была «перегретость» фондового рынка, относительная за- вышенность курсов акции, чему в немалой степени способство­вал ряд обстоятельств, которые характеризовали развитие фон­довых рынков этих государств в 1997 г. Прежде всего, это отно­сительно благоприятная экономическая конъюнктура в Соеди­ненных Штатах, где сочетались сравнительно низкая инфляция со стабильными на протяжении года темпами роста экономики и достаточно высокой занятостью. Ожидание роста прибылей корпоративного сектора американской экономики подогревало спекулятивные интересы к акциям американских компаний, особенно информационных технологий, и обусловливало рост их курсов. О «перегреве» американского рынка акций неодно­кратно предупреждал на протяжении года председатель Феде­ральной резервной системы (ФРС) США А. Гринспен.

Замедление роста дефицитов государственного бюджета в США и Западной Европе, снижение доходности по государст­венным облигациям способствовали переливу средств на рынок корпоративных ценных бумаг и поддержанию особенно высоко­го спроса на акции. Ожидалось, что подобная ситуация будет носить долговременный характер, так как в США, например, дефицит федерального бюджета в 1998 г. составил всего 0,5% ВВП, а к 2000—2002 гг. прогнозируется его профицит. В Запад­ной Европе в соответствии с Маастрихстским соглашением де­фицит государственного бюджета не должен был превышать 3% ВВП, а в 1997 г. он в среднем для всех стран реально составил 2% ВВП. Это создало условия для поддержания высокого спроса на корпоративные ценные бумаги в долгосрочной перспективе.

Кризис на фондовых рынках стран Юго-Восточной Азии вы­звал корректировку курсов акций на западных рынках. Многие частные инвесторы, напуганные значительным падением курсов акций в странах Юго-Восточной Азии, и прежде всего обвалом на Гонконгской бирже, поспешили быстро получить прибыль. Масштабные продажи акций в Нью-Йорке вызвали резкое па­дение их курсов 27 октября 1997 г. Продавались акции не толь­ко американских компаний, но и иностранных — западноевро­пейских, латиноамериканских, восточноевропейских, а также российских, котируемых в США. В результате вслед за падением котировок на Нью-Йоркской бирже пошли вниз котировки на биржах других стран, в том числе и в России. Однако в отличие от фондовых рынков развитых государств, которые смогли оп­равиться от нестабильности к началу 1998 г., фондовые рынки других государств продолжали оставаться в депрессивном со­стоянии.

<< | >>
Источник: Под ред. проф. О.И. Дегтяревой, проф. Н.М. Коршунова, проф. Е.Ф. Жукова. Рынок ценных бумаг и биржевое дело: Учебник для вузов - М.: ЮНИТИ-ДАНА, - 501 с. 2004

Еще по теме Основные причины кризиса в Юго-Восточной Азии:

  1. Раздел 5. СТРАНЫ ВОСТОЧНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В ДРЕВНОСТИ ДРЕВНИЙ КИТАЙ
  2. 2. Религии и их роль в странах Юго-Восточной Азии.
  3. 1. Географическая среда и проблемы этнокультурного единства Древней Юго- Восточной Азии
  4. § 6.2. Европейская колонизация Юго-Восточной Азии
  5. ЧАСТЬ 4 СТРАНЫ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
  6. СТРАНЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
  7. Глава 43. ГОСУДАРСТВА ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В ДРЕВНОСТИ
  8. Страны Юго‑Восточной Азии и Дальнего Востока: путь капиталистического развития
  9. Глава 10 Страны Юго‑Восточной Азии и Дальнего Востока: путь капиталистического развития
  10. § 2. Кризис советской модели социализма в странах Центральной и Юго-Восточной Европы
  11. ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ: ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ РАЗВИТИЯ
  12. Восточная и Юго-Восточная Азия (Китай, Корея, Япония, Индокитай)
  13. ГЛАВА 12 Формирование наций и освободительная борьба народов Восточной и Юго-Восточной Европы
  14. Юго-Восточная Азия в XVI—XIX вв
  15. СТРАНЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 40-х-90-е г.
  16. § 25. Государства Центральной и Юго-Восточной Европы
  17. Юго‑Восточная Азия: островной мир
  18. Индия и Юго‑Восточная Азия: потенции трансформации
  19. Южная и Юго‑Восточная Азия: традиционная структура и колониализм