<<
>>

Ранние определения денег и денежной массы.

Раз-витые в литературе домонополистического периода положения о функциях денег использовались как теоретическая база для построения статистического показателя, выражающего «фонд», или количество, обращающихся денег.
Наиболее часто встречались сле-дующие комбинации элементов денежного обращения: 1) сумма металлических денег (полноценных и неполноценных монет) и государственных бумажных денег с принудительным курсом; 2) к указанным выше ком-понентам прибавлялись банкноты; 3) к агрегату, указанному в пункте 2, прибавлялись кредитные орудия обращения, выполняющие платежные функции, — чеки и торговые векселя.

Стремясь расширить круг альтернативных денежных понятий, не нарушая при этом единства принятых традиционных определений, английский экономист Г. Торнтон ввел в начале XIX в. термин «средства платежа» (шеапз о{ раушеп1з), наряду с которым ча-сто использовалось понятие «орудие обращения» (аг- сп\аИп^ тесПшп или сиггепсу). Эти термины были самыми ранними предвестниками грядущего перехода к более широким денежным агрегатам. Они включали такие элементы тогдашней денежной системы Англии, как металлические и бумажные деньги, банкноты Банка Англии и провинциальных банков, банковские депозиты (или чеки), коммерческие векселя.

Наиболее спорным вопросом в XIX в. был вопрос о правомерности включения в состав «подлинных» денег банкнот, которые в тот период являлись относительно новым элементом денежного обращения. Иначе говоря, полемика вращалась вокруг первых двух из указанных выше комбинаций денежных элементов. Что касается третьего агрегата, то, хотя отдельные ав-торы время от времени отождествляли с деньгами дол-говые обязательства — банковские депозиты или базирующиеся на них платежные средства (Дж. Ло, Дж. Стюарт, Г. Маклеюд, С. Ныокомб), эта трактовка не получила тогда широкого распространения. Включение остатков на банковских счетах в денежную массу произошло лишь в XX в., причем инициаторами такого включения выступили экономисты кембриджской школы (Р.

Хоутри, Д. Робертсон, Дж. Кейнс).

Интересно отметить, что теория отстала от практики по меньшей мере на полвека: безналичные расчеты активно использовались для замещения наличных денег уже в последней трети XIX в.

Сторонники наиболее узкой трактовки денег, как правило, связывали качественные особенности денег с денежным материалом, обладающим стоимостью независимо от монетной формы. Что касается объединения металлических и бумажных денег в едином агрегате, то эта практика обосновывалась различными соображениями — от ссылок на «представительный характер» бумажных денег до признания действительных денег «чистым богатством» (а не свидетельством долга), в силу чего кредитные орудия обращения, погашаемые в конечном счете «подлинными» деньгами, не попадали в эту рубрику.

Те экономисты, которые выступали за включение в понятие денег банкнот (но не депозитов!), выдвигали на первый план платежную функцию денег. Для отделения банкнот от других элементов кредита обычно указывали на то, что банкноты, как и другие виды наличных денег, имеют всеобщее хождение и об-ладают силой законного платежного средства, тогда как, например, сфера обращения чеков гораздо более, локализована Другие доводы заключались в ссылке на существенные расхождения в скорости обращения между банкнотами и средствами на депозитных сче- гах или на наличие устойчивых пропорций между наличными деньгами и депозитами.

Классификация взглядов отдельных авторов XVIII—XIX вв. по вопросу об определении денег представляет весьма сложную задачу. Дело в том, что в большинстве работ того периода отсутствуют четкие определения; более того, в одной и той же работе можно встретить противоречивые, подчас взаимно исключающие трактовки. Кроме того, определение состава денежной массы само по себе не давало еще законченного представления об общей -позиции автора по всему кругу теоретических денежных проблем, о принадлежности его к той или иной школе. Такие разные экономисты, как Р. Кантильон, Дж. Милль, Т. Тук и т.

д., называли в своих сочинениях деньгами полноценные металлические моне-ты, тогда как Г. Торнтон, Д. Рикардо, Дж. Макку- лох, Ф. Уокер, Э. Кеннен включали в денежную массу и банкноты.

Но классификация только по этому внешнему признаку была бы обманчивой. Исходя из нее, представителей знаменитой в 40—60-х годах XIX в. банковской школы (Т. Тук, Дж. Фуллартон, Дж. Ст. Милль) следовало бы отнести к числу сторонников узкой трактовки денег, а представителей денежной школы (например, Дж. Норман) — к сторонникам более широкого понятия. В действительности же положение было как раз обратным: именно банковская школа отстаивала расширительную трактовку денег и пыталась устранить китайскую стену между металлическими деньгами и прочими средствами обращения.

Полемика между денежной и банковской школами является, пожалуй, одной из наиболее ярких страниц в истории буржуазной науки о деньгах. Не случайно этому теоретическому опору большое внимание уделял Маркс, который, отмечая ошибки обоих направлений, подвергал особенно острой критике де-нежную школу и базирующееся на ее идеях законодательство Англии К

Для нас полемика в середине XIX в. важна потому, что тогда была впервые четко поставлена проблема классификации сложной иерархии денежных понятий, с которой буржуазная политэкономия сталкивается в наши дни. Не случайно в ряде недавно изданных на Западе работ проводится параллель между полемикой сторонников узких и расширительных трактовок денег в середине XIX в. и в наши дни. Аналогия настолько близка, что английский экономист Харрингтон заключает: «Два взгляда па деньги по существу не изменились на протяжении почти двух •столетий». В статье «Спор по вопросам денег» он далее пишет: «Несмотря па множество новых фактов, на очевидный прогресс в экономической теории, несмотря на неоклассические новшества и на так называемую «кейнсианскую революцию», экономисты по-преж-нему ведут полемику по тем же проблемам, которые разделяли Рикардо и его сторонников» К Поскольку корни современных дискуссий восходят к первой по-ловине XIX в., необходимо кратко остановиться на этой полемике.

Естественные центром острых противоречий по вопросам понятия денег и устройства денежной системы в период капитализма свободной конкуренции была Англия, где ранее других стран возникли развитые кредитные отношения и основанное на них обращение банкнот и чеков. Непосредственным толчком к развертыванию дискуссии было обесценение неразменных на золото банкнот Банка Англии в период 1797—1821 гг. На поверхности это обесценение вы-ражалось в повышении банкнотной цены золота в слитках. Д. Рикардо в своей работе «Высокая цена слитков — доказательство обесценения банкнот» (1811 г.) и в других сочинениях по вопросам денег предложил теоретическое объяснение наблюдаемого феномена с позиций количественной теории. В его схе-ме ценность денежной единицы зависела от количества платежных средств (в том числе от суммы эми-тируемых банкнот). Характеризуя позицию Рикардо, Маркс писал: «Это обесценение,— не бумажных денег по отношению к золоту, а золота и бумажных денег, вместе взятых, или совокупной массы средств обращения данной страны, — представляет собой одно [ I главных открытий Рикардо, которое лорд Оверстон

К° поставили себе на службу и сделали основным финципом банковского законодательства сэра Роберта Пиля 1844 и 184-5 годов» . Именно увеличение вы-пуска банкнот было, но мнению Рикардо, главной пришлой обесценения денег в Англии. Как он писал, фоблема заключается не в высокой цене слитков, а ; низкой «цене» бумажных денег (неразменных банкнот).

Противники Рикардо возражали, что главная принта инфляции кроется не в выпуске банкнот, а в общеэкономической ситуации, и в частности связана с факторами на стороне предложения товаров. По их мнению, главной причиной роста цен было то, что в триод войны поставки многих товаров уменьшились. Кроме того, Англия предоставила часть золотого за- 1аса своим союзникам по войне, и поэтому (второй |.овод) выпуск банкнот лишь заместил общее сокращение массы металлических денег в обращении.

По окончании войны и восстановлении разменно- ги банкнот на золото дискуссия не прекратилась, но финяла несколько иную направленность. Главное внимание уделялось следующему вопросу: каким должно 1 >1)1ть устройство механизма денежной эмиссии, чтобы фодотвратить возможность инфляционного обесцене- шя денег? Цель экономической политики того периода заключалась в поддержании устойчивого кур-

а английской валюты на 'внешнем рынке. Здесь следует искать корни панического страха английских тю- штических деятелей и экономистов перед инфляцией. Повышение внутренних цен ограничивало возможности экспорта и стимулировало импорт, нарушая тем

амым равновесие платежного баланса. Для недопу-щения роста цен сторонники денежной школы рекомендовали ограничивать выпуск банкнот жесткими рамками золотого запаса, так как, по теории Рикар- к), золото распределяется между странами пропорционально объему торговли и, следовательно, в точности соответствует потребностям оборота. Банкно- и,| же только тогда необходимы, когда они замещают 1лч1ьги. Отсюда стремление так построить механизм банкнотной эмиссии, чтобы он автоматически приспо-сабливал выпуск банкнот к колебаниям металлического запаса центрального банка. Здесь явственно проявилось непонимание тогдашними экономистами ка-чественно иной природы кредитных денег по сравнению с металлическими.

Банковская школа, напротив, считала, что жесткое и механическое регулирование денежной массы чревато пагубными последствиями для экономики страны. По мнению сторонников этого течения, выпуск банкнот не должен подчиняться автоматическому правилу; его необходимо сознательно корректировать, но не в связи с изменением металлического запаса, а в зависимости от изменяющейся потребности оборота в платежных средствах, что требует элемента чело-веческих суждений и оценок (принцип дискреции). Автоматизм в регулировании эмиссии в условиях господства золотого стандарта неизбежно приводит к резкому сокращению выпуска банкнот в моменты наивысшей потребности в них. В результате возникает ситуация острого «денежного голода», которая приводит к появлению различных суррогатов и заменителей денег.

Указывая на то, что полноценные деньги могут успешно замещаться в отдельных функциях кредитными орудиями, авторы банковской школы акцентировали внимание на отсутствии функциональных различий между деньгами и их субститутами. Дж. Ст. Милль, например, подчеркивал большое значение коммерческого кредита (в виде векселей и открытых счетов) и отрицал наличие четкой грани между обращением банкнот и чеков. Что же касается опасности чрезмерного выпуска банкнот, то при наличии кредитного обеспечения избыточные банкноты вернутся в банки и не приведут к переполнению денежного обра-щения.

Если резюмировать существо спора обоих направ-лений, то его можно свести к трем вопросам: 1) является ли величина денежной массы причиной или следствием изменений в экономике (или, если следовать современной терминологии, экзогенной или эндогенной величиной в системе экономических связей)? 2) существует ли четкая грань между деньгами и денежными субститутами? 3) должен ли центральный банк руководствоваться в своей эмиссионной деятельности автоматическими принципами или же регулировать эмиссию ,по своему усмотрению? Эти вопросы и по сей день звучат очень актуально.

По первому вопросу денежная школа занимала традиционную позицию, соответствовавшую исходным предпосылкам количественной теории денег. Ее представители полагали, что денежная масса служит инициатором хозяйственных сдвигов, хотя конечный эффект изменения денег (в долговременном аспекте) сводился лишь к сдвигам в «ценностной оболочке». Банковская же школа, напротив, подчеркивала влияние, идущее от хозяйственного оборота к деньгам. Деньги при таком подходе играют роль пассивного фактора и, как правило, также не оказывают самостоятельного воздействия на процессы в «реальном» секторе воспроизводства.

По второму и третьему вопросам (о составе де-нежной массы и принципах ее .регулирования) экономисты денежной школы стремились провести четкую разграничительную линию между деньгами и другими орудиями обращения, подчеркивая при этом вещест- иенно-материальный характер металлических денег. Из их подхода следовало, что деньги «уникальны», не имеют достаточно близких субститутов и не могут Г>ыть успешно замещены в ряде своих функций. Кроме того, они полагали, что между деньгами и другими средствами обращения всегда поддерживается устойчивое отношение. Поэтому вся сфера денежного обращения должна функционировать так, как если Г)Ы в ней находились только металлические деньги. Л для этого механизм эмиссии банкнот необходимо /кестко привязать к изменениям золотого запаса.

В противовес этой концепции банковская школа подчеркивала наличие широкого класса достаточно илизких субститутов металлических денег в виде че- лов, векселей и других кредитных орудий обращения п поэтому выступала против сведения денежного обращения к изменениям металлического базиса. При повышенном спросе на средства платежа недостаток металлических денег может компенсироваться альтер-нативными формами и суррогатами денег, причем кредитная гарантия банкнот обеспечивает механизм пх обратного притока в эмиссионные учреждения.

Идеи банковской школы, как мы видим, более со-ответствовали новому, нарождавшемуся механизму денежной эмиссии э'похи промышленного капитализма. Но в исторических условиях середины XIX в. победу одержала денежная школа, что надолго определило как специфические пути развития денежной теории, так и особенности выпуска платежных средств в Англии и других капиталистических странах, копи-ровавших черты устройства денежного обращения тогдашней «мастерской мира». Маркс писал, что большую роль в таком исходе опора сыграли интересы денежных капиталистов, банкиров, спекулянтов деньгами, которым политика ограничения платежных средств приносила баснословные прибыли. Впоследствии вся практика денежного обращения и серьезное обострение торговых и денежных кризисов во второй половине XIX в. показали несостоятельность ряда ключевых идей и взглядов денежной школы, что обусловило резкую критику этой доктрины в буржуазной литературе.

Тем не менее, несмотря на прогрессирующую пе-рестройку денежно-кредитной сферы, относительное сужение металлического обращения и огромное развитие чекового и вексельного оборота, наиболее крупные экономисты конца XIX — начала XX в., за небольшим исключением, занимали традиционную ме- таллистическую позицию. В литературе преобладало деление на «собственно деньги», к которым формально относились лишь металлические монеты и размен-ные на металл банкноты, и «орудия обращения» (или фидуциарные деньги), куда зачислялись прочие кредитные инструменты. И. Фишер и другие американские авторы первой четверти XX в. выделяли золотые деньги в особую категорию «первичных денег», а банкноты и депозиты включали в категорию «средств обращения» .

В странах континентальной Европы также не было единодушия в трактовке элементов денежной массы. Большинство французских экономистов применяли термин «деньги» только к полноценным металлическим деньгам. В Скандинавских странах сохра-

Ийлось деление на «'стандартные деньги» (металлические монеты) и «средства обращения» (К. Вик-селль). Аналогичную позицию занимали австрийские и немецкие экономисты (Л. Мизес, К. Гельферих). Иначе говоря, различные формы кредитных денег не' признавались самостоятельным и качественно отличным элементом капиталистического денежного обращения, а «привязывались» к металлическим деньгам, пришедшим из докапиталистических формаций.

20-е и 30-е годы XX в. явились своеобразным рубежом в переформулировании денежных понятий и перестройке показателей денежной массы. Главный сдвиг заключался в том, что не только банкноты, но а банковские депозиты, служащие основой для выписки чеков, были включены в объем платежных средств, в денежную массу. Здесь несомненно сыграли роль отмена системы металлического стандарта 1$ подавляющем большинстве стран и сужение сферы обращения наличных денег. Демонетизация благородных металлов сделала устаревшим прежнее деление на «собственно деньги» и «средства обращения». Л концентрация подавляющей части расчетов в безналичном банковском обороте продемонстрировала архаичность отнесения к деньгам только наличных платежных средств.

Пионерами активного использования более широких денежных понятий в экономическом анализе были американские экономисты Л. Кюрри и Дж. Энд- желл . Они детально изучили динамику отдельных компонентов денежного оборота и построили стати-стические ряды для различных определений денежной массы. Кюрри предложил, например, следующий статистический эквивалент этого показателя: наличные деньги (монеты и банкноты) в обращении за вычетом сумм их, находящихся в кассах кредитных учреждений, плюс остатки на чековых счетах и минус межбанковские депозиты . Вычеты, которые были сделаны из денежной массы, Кюрри обосновал следующим образом: суммы наличных денег в кассах

банков являются по существу резервом, предназначенным для погашения другого компонента денежной массы — депозитов, и во избежание двойного счета их необходимо исключить. Аналогичным образом суммы межбанковских депозитов в совокупном балансе банковской системы взаимно погашаются.

Энджелл помимо указанного агрегата использовал более широкое понятие денежной массы, включив в него срочные и сберегательные банковские ¦вклады, служащие своеобразным резервом ликвидных активов. Компоненты более узкого агрегата (наличные деньги плюс чековые счета) Энджелл называл «обращающимися деньгами» (с1гси1а1т§ топеу), а более широкий агрегат — «общей суммой денег» (1о1а1 топеу) К После второй мировой войны эти аг-регаты, как уже говорилось выше, получили широкое распространение в теоретической литературе и в статистике капиталистических стран. Таким образом, были не только значительно расширены рамки понятия денег, но и введена практика использования его альтернативных вариантов.

<< | >>
Источник: Усоскин В. М. . Теории денег. М., «Мысль»,1976.228 с.. 1976

Еще по теме Ранние определения денег и денежной массы.:

  1. Почему важны определение денег и измерение денежной массы
  2. Два подхода к определению денег и измерению денежной массы
  3. 43. Определение денежной массы
  4. 5.3. Измерение денежной массы. Денежные агрегаты
  5. 5.3. Измерение денежной массы. Денежные агрегаты
  6. 1. 4. Современная денежная система. Подходы к измерению денежной массы
  7. ДЕНЕЖНЫЙ АГРЕГАТ IVI3: ЕЩЕ БОЛЕЕ ШИРОКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДЕНЕГ
  8. 3.2. Понятие денежной массы и ее элементы
  9. Таргетирование денежной массы.
  10. Структура денежной массы
  11. Структура денежной массы и ее измерение
  12. РАННИЕ МОНЕТАРИСТСКИЕ ОБОСНОВАНИЯ ЗНАЧИМОСТИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ДЕНЕГ
  13. РАННИЕ МОНЕТАРИСТСКИЕ ОБОСНОВАНИЯ ЗНАЧИМОСТИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ДЕНЕГ
  14. Структурные деформации денежной массы