<<
>>

4. Основные принципы денежной теории

Рассмотренный выше простой пример позволил выявить следующие положения монетарной теории.

(1) Фундаментальное различие между номинальным и ре­альным количеством денег.

(2) Кардинальное отличие перспектив, открывающихся перед отдельным индивидуумом и обществом в целом при из­менении номинального количества денег.

Эти моменты составляют ядро всей монетарной теории.

(2а) Другой способ выражения второго принципа состоит в важности различия уравнений: потока (сумма трат равна сумме получений, или объем конечных полученных услуг равен объе­му произведенных услуг) и запаса (сумма индивидуальных за­пасов наличности равна ее полному запасу в обществе).

(3) Решающая роль стремлений отдельных субъектов, кото­рую отражает различие понятий «ex ante» и «ex post». В момент получения дополнительной наличности объем затрат превосхо­дил ожидаемый объем получений (ex ante: затраты превосходят получения). Ex post: обе величины оказываются равными. Но попытки индивидуумов истратить больше, чем они получают, заранее обреченные на провал, приводят к общему росту затрат и получений.

(4) Отличие конечного состояния от процесса перехода в это состояние демонстрирует разницу между долгосрочной ста­тикой и краткосрочной динамикой.

(5) Смысл понятия «реальный запас денег» и его роль в процессе перехода от одного стационарного состояния равно­весия к другому.

Наш пример доказывает также важность двух, по сути своей эмпирических, выводов монетарной теории на долгосрочных временных интервалах:

(1) Номинальное количество денег определяется в первую очередь их предложением.

(2) Реальное количество денег, или количество денег в ре­альном выражении определяется прежде всего спросом на деньги - функциональной зависимостью между спросом на реальное количество денег и другими переменными экономичес­кой системы. 5. Непрерывный рост денежной массы

Усложним наш пример и предположим, что падение с неба денег уже не является уникальным событием, а становится непрерывным процессом, который, возможно, не сразу, а с некоторой задержкой оказывается уже ожидаемым явлением. Пусть денежный дождь приводит к постоянному росту денежной массы, скажем, на 10% в год. Это показано на рис. 1, где M0 представляет начальную величину денежной массы (в нашем примере - 1000 долл.), t0 - момент, когда начинается денеж­ный дождь, и М - скорость нарастания денежной массы (у нас - 10% в год).

Математически это записывается так:

M(t)=M0eμt (1)

Как распределяются дополнительные деньги между отдель­ными субъектами для нас несущественно, поскольку каждый из них в отдельности не способен изменить это количество. Простейшее допущение состоит в том, что каждый субъект по­лучает определенную долю того, что у него уже есть, и эта доля в дальнейшем остается неизменной. Основания для такого до­пущения скоро станут ясны. Очевидно также, что теперь возможны эффекты неравномерного распределения, в отличие от случая однократного скачка. Пока, однако, мы этим пренебрежем.

Реагировать на этот постоянный денежный дождь люди могут как и в случае однократного скачка, т. е. поддерживая неизменным свой денежный запас в реальном выражении. Если они поступят именно так без промедления, то все реальные параметры не должны измениться. Цены же должны в точ­ности следовать за денежной массой, т.

е. расти от начального уровня со скоростью 10% в год, как показано на рис. 2:

Номинальный доход поведет себя так же; его зависимость от времени может быть представлена той же прямой линией.

Но если учесть денежный дождь, это поднимет номинальный доход с уровня

Y1(t)=Y0eμt (2)

до уровня

Y2(t) = Y0eμt = μM(t) = (Y0 + μM0)eμt (3)

или, если воспользоваться данными нашего примера, от величи­ны 10 000 долл. в год до 10 100 долл. в год для момента t = t0, при­чем добавочные 100 долл. представляют процент прироста годо­вого дохода, на который денежная масса поднимет этот доход в начальный момент.

Поскольку, однако, реальный объем услуг остается неиз­менным, а люди мгновенно реагируют на происходящее, они не будут рассматривать эти 100 долл. как увеличение своей по­купательной способности, а просто добавят эти доллары к своему начальному запасу, чтобы поддержать его на привы­чном уровне одной десятой годового дохода.

Если люди не реагируют мгновенно, либо на рынках суще­ствуют барьеры, препятствующие восстановлению равновесия, то ситуация в период перехода будет отличаться от описанной, и сказанное выше будет справедливо лишь для конечного со­стояния. Возникает естественный вопрос, почему же цены ус­танавливаются на новом, более высоком уровне, если на рын­ках нет барьеров и реальные показатели стабильны. Ответ со­стоит в том, что каждый участник рынка втайне убежден, что цены будут расти. Старая пословица гласит, что «Разность мнений играет на скачках». И точно так же обстоит дело на любом фондовом рынке. Если существует широкий разброс мнений относительно курсов ценных бумаг, торговля идет трудно и цены изменяются малыми шажками. Но если на рынке царит согласие, цены могут взлетать и падать почти без торга.

В нашем примере, хотя рынки и находятся в равновесии, цены растут, потому что каждый знает, что они должны расти. Все кривые спроса и предложения в номинальных единицах сдвигаются вверх на 10% в год, обеспечивая тем самым рыноч­ное равновесие.

С этим связан и вопрос о том, что же делает цены стабиль­ными? Этой силой являются сами отклонения. Если бы цены (и номинальный доход) по каким-то причинам сдвинулись менее чем на 10%, то при этом возросло бы отношение денеж­ной массы к доходу, и стремление вернуть это отношение на прежний уровень привело бы к повышению цен, как и в случае с однократным скачком. Если же цены возрастают более чем на 10% в год, идет обратный процесс снижения цен до равно­весного уровня.

Хотя люди могут реагировать на постоянный денежный дождь точно так же, как на однократное удвоение своего де­нежного запаса, стараясь сохранить неизменными все реаль­ные величины, поступать так фактически они не будут. Каждо­му в отдельности кажется, что он может распорядиться своими деньгами лучше, и это лучшее представляется ему в том, чтобы потратить часть упавших на него денег для потребления, уменьшив тем самым свой номинальный запас, вместо того, чтобы все их просто добавить к запасу. Ему кажется, что каж­дый доллар, на который он уменьшит свой запас, позволяет истратить 10 центов в год на дополнительное потребление [Тепeрь ясно, почему необходимо было сделать предположение о не­зависимости получаемого субъектом количества денег от величины его собственного запаса. Если бы, к примеру, полученное им количество денег было пропорционально не начальному запасу, как принято, а его текущей величине, то он мог бы действительно получать доход от этого запаса, тогда как сейчас он лишь точно уравновешивает его убытки. Рас­смотренное выше решение в случае однократного скачка (неизменность реального количества денег) остается в силе.].

Допустим теперь обратное, и пусть наш субъект рассматри­вает как одинаково пригодные и для своего потребления и для запаса деньги, получаемые им за произведенные услуги, и деньги, упавшие на него с неба. Пока с неба ничего не падало, его 5,2-недельный доход оставался постоянным и в номиналь­ном и в реальном выражении. При этом он не стремился его увеличить, потому что считал, что та жертва в потреблении, которую ему придется принести, экономя 1 доллар (или 1 цент) в течение года, будет только скомпенсирована (а может быть, и нет) тем удовлетворением, которое он испытает, увели­чив свой запас на 1 доллар (или 1 цент). Вот если бы он вне­запно потерял половину своих денег, тогда бы он стремился увеличить запас, потому что жертва от сокращения потребле­ния на более низком уровне была бы, по всей видимости, менее болезненной, чем удовлетворение, получаемое от по­вышения запаса, упавшего до половины привычной величины в реальном выражении [Конечно, достаточно предположить лишь то, что удовлетворение, получаемое от обладания лишним долларом, относительно сильнее не­удобств, вызванных сокращением на этот доллар потребления, когда пос­леднее находится на более низком уровне.]. И он будет стремиться с определенной скоростью делать сбережения, до тех пор, пока его запас наличности не достигнет привычной величины в 5,2-недельного дохода; и на этом уровне опять установится равновесие.

Когда наш типичный индивидуум получаст деньги с неба, он способен поддерживать на постоянном уровне свой реаль­ный денежный запас только путем добавления всей падающей с неба денежной массы к своему номинальному запасу, чтобы таким образом компенсировать рост цен. Но если он пожелает уменьшить свой запас на 1 доллар вначале (и на 1 * е0.1t) доллара в каждый последующий момент), тогда он сможет вначале увели­чить свое потребление на 1,1 доллара в год (и на (1 = 0,1 е0.1t) доллара в год в каждый последующий момент) [Я благодарен Дону Реперу за исправление ошибки, допущенной мною в рукописи при написании выражения в скобках.]. Поскольку теперь каждый сберегаемый доллар обесценивается на 10 центов в год (раньше эти издержки равнялись нулю), то наш субъект попыта­ется уменьшить свой реальный денежный запас. Пусть, напри­мер, при росте цен на 10% в год он захочет иметь 1/12 вместо 1/10 своего годового дохода от продажи собственных услуг, т. е. 4 1/3 вместо 5,2-недельного дохода.

И здесь мы опять возвращаемся к уже рассмотренной ранее проблеме. В то время как каждому в отдельности кажется, что он может потреблять больше за счет уменьшения своего запаса денег, общество в целом этого сделать не сможет, потому что вертолет не изменил ни на йоту ни одной реальной величины, не добавил обществу, никаких реальных ресурсов. Попытки людей уменьшить свои денежные запасы просто приведут к скачку цен и понижению этих запасов с 1/10 до 1/12 годового до­хода в номинальном выражении. Равновесные цены и номи­нальная стоимость произведенных услуг будут вести себя так, как это показано на рис. 3 пунктиром, который параллелен сплошной линии, но проходит выше на величину, зависящую от показателя М.

В нашем иллюстративном примере это расстояние соответ­ствует 20% - разнице в номинальных запасах (с 1/10 до 1/12).

Встав однажды на этот путь, общество идет по нему и даль­ше. Пока цены и номинальный доход растут на 10% в год, ре­альный доход остается постоянным. И так как номинальное количество денег также растет на 10% в год, оно остается в по­стоянном отношении к доходу - составляет 4 1/3-неделъного дохода от продажи услуг.

Чтобы встать на этот путь, необходимы два этапа измене­ния цен: [1] одноразовый 20-процентный скачок, который обеспечивает снижение реального запаса денег до уровня, со­ответствующего обесценению каждого доллара из первоначаль­ного запаса на 10 центов за год; |2] непрерывный до бесконеч­ности рост цен на 10% в год, который обеспечивает поддержа­ние на этом новом уровне постоянной величины денежного запаса в реальном выражении.

Можно кое-что сказать и о переходном процессе. Средний темп роста цен должен превышать 10% и превзойти равновес­ное значение, которое установится лишь в долгосрочной пер­спективе. При этом будут наблюдаться колебания. На рис. 4 равновесному значению соответствует сплошная горизонталь­ная линия, три пунктирные кривые иллюстрируют другие воз­можности: А - однократный перескок и постепенное возвращение на стационарный уровень, В и С - выход из начального состояния недобора темпа с последующим однократным или многократным переходом через стационарный уровень.

Эта необходимость перескока через стационарный уровень темпов роста цен (именно темпов роста, т. с. относительно приростов, а не абсолютных величин этих показателей) являет­ся, по моему мнению, ключевым моментом монстаристской теории циклических колебаний. На практике необходимость перескока возникает как следствие начального недобора темпа роста цен (как на кривых В и С рис. 4). Когда вертолет начина­ет разбрасывать деньги непрерывным дождем, людям требуется время, чтобы приспособиться к происходящему. И вначале они позволяют фактическому запасу денег превзойти желае­мую в долгосрочном плане величину.

Отчасти это происходит потому, что они медлят с подгонкой фактического запаса к же­лаемому, а отчасти потому, что воспринимают начальный рост цен лишь как предвестник их последующего снижения, ожи­дая, когда этот рост восстановит баланс. Частично это проис­ходит еще и потому, что начальный скачок денежной массы может увеличить выпуск в большей степени, чем поднять цены, которые в дальнейшем восстановят требуемый баланс. Но когда люди приспособятся, цены обязательно должны расти некоторое время быстрее, чтобы компенсировать перво­начально возникшее превышение реальной денежной массы, а уж затем произойдет спад темпа их роста и возврат к долгос­рочному уровню.

Если эти особенности переходного процесса в известной мере ясны, то о его деталях сказать что-либо трудно, не зная реакцию отдельных членов общества и те процессы, которые формируют ожидания в отношении цен.

Теперь нам необходимо уточнить данное выше описание конечной стадии равновесия, которое предполагает, что реаль­ный поток услуг в точности такой же, как и в начале процесса. Это неверно по двум причинам.

Первая, но менее важная, заключается в том, что существу­ют постоянно действующие эффекты распределения. На ко­нечной стадии может случиться так, что у одних денежный запас превосходит величину, необходимую для поддержания реального баланса постоянным с учетом их доли в денежном дожде и собственных предпочтений. Другие, наоборот, окажут­ся обделенными. Первая группа богаче второй и она будет иг­рать большую роль в определении структуры производства. Эффекты распределения исчезнут, если на конечной стадии новые порции денег будут распределяться среди субъектов пропорционально желательному для них запасу наличности [Заметим, что на конечной стадии желаемый запас наличности не обязательно пропорционален начальному запасу. Следовательно, данное условие совсем не повторяет то, которое сформулировано в п. 2 этого раз­дела.].

Вторая, и более важная, состоит в том, что запас денег в ре­альном выражении является, по крайней мере отчасти, факто­ром производства. Возьмем простой пример. Розничный торго­вец может сэкономить на своем среднем запасе наличности, если наймет мальчика, который будет бегать в банк на углу и разменивать там получаемые от покупателей крупные купюры. Если для того, чтобы увеличить запас наличности на 1 доллар необходимо заплатить за него 10 центов в год, то это будет весьма сильным побудительным мотивом для найма посыльно­го, который в этом случае играет роль субститута наличных денег как производственного ресурса. Это означает снижение потока реальных услуг отданного вида производственных ре­сурсов и изменение в структуре производства, поскольку раз­личные ресурсы могут отличаться своими требованиями к на­личным деньгам так же, как они отличаются в своих требова­ниях к труду и земле.

<< | >>
Источник: Милтон Фридмен. Количественная теория денег. 1996

Еще по теме 4. Основные принципы денежной теории:

  1. Предмет денежной теории.
  2. § 1.2. Рождение денежной теории
  3. Глава 2. Принципы экономической теории
  4. 7.4. Теории денежно-кредитного регулирования
  5. Теории денежно-кредитного регулирования
  6. 1.5.2. Направления совершенствования денежной теории
  7. Три направления внутри количественной денежной теории
  8. Теория Кейнса и ее влияние на проблематику денежной теории.
  9. 1.5. Актуальные проблемы денежной теории и политики
  10. 23. ПРИНЦИПЫ УПРАВЛЕНИЯ ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМОЙ
  11. Принципы управления денежной системой.
  12. 9.4. Основные теории мотивации
  13. 23. ПРИНЦИПЫ УПРАВЛЕНИЯ ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМОЙ
  14. 52. ОСНОВНЫЕ ТЕОРИИ ВОСПИТАНИЯ
  15. Принцип надзора и контроля за денежным оборотом.
  16. Принципы управления и функционирование денежной системы
  17. 39. Принципы управления денежной системой
  18. Четыре основных элемента из неоклассической экономической теории
  19. Принцип кредитного характера денежной эмиссии.
  20. Принцип устойчивости и эластичности денежного оборота.