<<
>>

КРИЗИС БАНКОВСКОГО СЕКТОРА В 80-х гг.: ПОЧЕМУ ОН ВОЗНИК?

До начала 80-х гг. казалось, что система федерального страхования депозитов работает очень хорошо. В противоположность ситуации, наблюдавшейся до 1934 г., когда банкротства банков были обычным делом, и вкладчики нередко терпели убытки, период с 1934 по 1980 г.
характеризовался крайне низким числом банк­ротств — в среднем 15 в год в секторе коммерческих банков и менее 5 в год в секторе ссудо-сберегательных ассоциаций. После 1981 г. эта сказочная картина резко изменилась. Число банкротств как среди коммерческих банков, так и среди ссудо-сберегательных ассоциаций увеличилось более чем в 10 раз. Почему так про­изошло? Как случилось, что система депозитного страхования, прекрасно рабо­тавшая на протяжении полувека, оказалась в столь сложной ситуации?

Ранние стадии кризиса

Все началось с того, что на 60-е, 70-е и начало 80-х гг. пришлась лавина финансовых нововведений, которые мы рассматривали в главах 11 и 12. Эти инно­вации, как мы видели, привели к снижению прибыльности традиционных опера­ций коммерческих банков. Банки столкнулись с ростом конкуренции: с одной стороны, в сфере источников средств, где на рынок вышли новые финансовые учреждения типа паевых фондов денежного рынка, а с другой — в сфере коммер­ческого кредитования, где клиенты стали предпочитать рынок коммерческих и других Ценных бумаг.

Со снижением прибыльности традиционных операций коммерческие банки для поддержания уровня своих доходов вынуждены были искать новые и потенци­ально более рискованные направления работы. К примеру, в последние годы ком­мерческие банки сталкиваются с более высоким риском, работая в сфере вложе­ний в недвижимость или в сфере кредитования корпоративных слияний и погло­щений (такие кредиты носят название трансакционных кредитов с большим финансовым рычагом).

Само существование системы страхования депозитов привело к повышению риска недобросовестного поведения, поскольку застрахованные вкладчики не ви­дели особых причин удерживать свой банк от проведения рискованных операций. Независимо от того, с каким риском сталкивался банк, страхование вкладов га­рантировало вкладчикам возмещение всех их потерь.

Финансовые инновации породили и новые финансовые инструменты, рас­ширившие спектр рискованных операций и тем самым подлившие масла в огонь. Новые рынки финансовых фьючерсов, «бросовых» облигаций, свопов и других ин­струментов позволили банкам работать с более высоким риском, а это еще сильнее усугубило проблему недобросовестного поведения. Новое законодательство, направ­ленное на дерегулирование банковского сектора (законы от 1980 и 1982 гг.), открыло новые возможности риска для ссудо-сберегательных ассоциаций и взаимных сбере­гательных банков. Этим сберегательным учреждениям, которым ранее практически не дозволялось никакого кредитования, за исключением выпуска закладных, теперь было разрешено до 40% от объема своих активов направлять на выдачу коммерческих кредитов в сфере недвижимости, до 30% — потребительских кредитов и до 10% — коммерческих кредитов и лизинговых операций. Этими же законами ссудо-сберега­тельным ассоциациям было разрешено до 10% своих активов вкладывать в «бросо­вые» облигации или в прямые инвестиции (обыкновенные акции, недвижимость, корпорации сферы услуг и действующие филиалы).

Кроме того, законом 1980 г. был увеличен максимальный объем принимаемых к страхованию депозитов с 40 тыс. долл. до 100 тыс. долл. на один страхуемый счет и введен порядок постепенной отмены Инструкции О, устанавливающей верхний пре­дел процентной ставки по депозитам. Банки и ссудо-сберегательные ассоциации, стремившиеся к быстрому росту и осуществлению рискованных проектов, теперь могли привлекать необходимые средства путем выпуска крупных депозитных серти­фикатов, на которые распространялось страхование, а процент по ним был гораздо больше, чем у конкурентов. Без страхования депозитов даже повышенный процент не заставил бы вкладчиков нести свои сбережения в банки из-за вполне реальных опа­сений не получить свои средства обратно. Но страхование депозитов давало государ­ственную гарантию безопасности вкладов, так что вкладчики были более чем счас­тливы вкладывать деньги в банки, обещавшие наивысший процент.

Финансовым нововведением, упростившим привлечение дополнительных средств банками, стали брокерские счета, которые позволяли вкладчикам превы­сить страховой барьер в 100 тыс. долл. Брокерские счета действуют следующим образом: крупный вкладчик, имеющий 10 млн. долл., идет к брокеру, который разбивает их на 100 пакетов по 100 тыс. долл., а затем покупает депозитные серти­фикаты на эту сумму в 100 различных банках. Так как каждый депозитный серти­фикат не превышает верхнего предела в 100 тыс. долл., то крупный вкладчик застраховывает все 10 млн. долл. В 1984 г. федеральные агентства по страхованию депозитов пытались ввести ограничение на брокерские счета, но при рассмотре­нии в федеральном суде данное ограничение было отклонено.

Финансовые инновации и дерегулирование в атмосфере вседозволенности времен президента Рейгана усугубили проблему недобросовестного поведения. Кроме того, стимулы к недобросовестному поведению резко повысились в силу следую­щего исторического факта: за бурным ростом процентных ставок с конца 1979 по 1981 г. последовало их резкое падение в 1981—1982 гг. Оба этих события были инициированы федеральными властями с целью снижения инфляции. Резкий рост ставки процента привел к росту издержек привлечения средств для ссудо-сберега­тельных ассоциаций, которые не покрывались ростом дохода по основному акти­ву — долгосрочным закладным (ставка по ним была фиксирована на более низком уровне). Далее, рецессией 1981-1982 гг. и взлетом цен на электроэнергию и сель­хозпродукцию был нанесен сильный удар по экономике отдельных районов стра­ны, в частности Техаса. В результате многие предоставленные ссудо-сберегательны­ми ассоциациями кредиты оказались невозвратными. В 1981-1982 гг. потери ссудо-' сберегательных ассоциаций составили 10 млрд. долл., и, по некоторым оценкам, более половины этих учреждений в США имели отрицательный чистый доход, почему и оказались несостоятельными к концу 1982 г.

Поздние стадии кризиса: ослабление регулирования

В этот момент логичным для органов, регулирующих деятельность ссудо- сберегательных ассоциаций (Правления системы банков кредитования жилищного строительства и его филиала — Корпорации по страхованию вкладов в ссудо-сбере- гательные ассоциации FSLIC), было бы закрыть несостоятельные ссудо-сберегатель­ные ассоциации. Но вместо этого они заняли позицию ослабления регулирования и отказались от использования своего права на закрытие обанкротившихся финансо­вых учреждений. С целью уклониться от закрытия несостоятельных ссудо-сберега- тельных ассоциаций они ввели особые принципы учета, в рамках которых заметно снизились нормативы по достаточности капитала. Например, они позволили ссудо- сберегательным ассоциациям при расчете капитала учитывать величину нематери­альных активов, получившую название цена репутации или «гудвилл».

К ослаблению регулирования Правление и FSLIC побудили три основные причины. Во-первых, в страховом фонде FSLIC было недостаточно средств для закрытия несостоятельных ссудо-сберегательных ассоциаций и выплат по их депо­зитам. Во-вторых, Правление системы банков кредитования жилищного строитель­ства было создано для поддержки развития ссудо-сберегательных ассоциаций, так что регулирующий орган, вероятно, был слишком тесно связан с объектами регу­лирования. И в-третьих, бюрократы не любят признавать беды их собственного ведомства, и регулирующие органы решили не выносить сор из избы в надежде, что все проблемы решатся сами собой.

Ослабление регулирования значительно усилило опасность недобросовест­ного поведения, потому что функционирующим, но несостоятельным ссудо-сбе­регательным ассоциациям (которые Эдвард Кейн (Edward Капе) из университета Огайо метко окрестил «зомби-ассоциациями», ибо они были «живыми трупами») практически нечего было терять, и они рисковали, шли ва-банк: если повезет и рискованные вложения окупятся, то они выберутся из несостоятельности. Но чаще всего рискованные вложения не окупаются, и зомби-ассоциации погибают, а все их проблемы переходят по наследству к агентствам по страхованию депозитов.

Это похоже на стратегию по принципу «мины замедленного действия» в американском футболе. Когда команда уже проигрывает и время матча заканчива­ется, она решается на риск: прорыв под длинный пас, чтобы заработать очко. Конечно, шансы невелики, но всегда есть вероятность удачи, ну, а если и не получится, не беда — команда ведь все равно проигрывает.

Обсуждая данную последовательность событий, мы не должны удивляться тому, что ссудо-сберегательные ассоциации шли на огромный риск: строили мага­зины в пустыне, приобретали заводы по переработке навоза в метан, скупали рискованные «бросовые» облигации с высокой доходностью на миллиарды долла­ров. Ссудо-сберегательный сектор уже не был стабильной отраслью, когда-то рабо­тавшей по правилу 3-6-3, т.е. берешь деньги под 3%, быстро одалживаешь под 6%, а в 3:00 играешь в гольф. Многие ссудо-сберегательные ассоциации по-прежнему получали прибыль, но потери остальных были колоссальны.

Другим результатом ослабления регулирования было то, что зомби-ассоци­ации, которым нечего было терять, отнимали депозиты у жизнеспособных ассоци­аций, предлагая более высокий процент. Из-за огромного количества техасских зомби-ассоциаций, следовавших этой стратегии, разница между их процентными ставками и рыночными процентными ставками получила название «премии за Техас» по аналогии с понятием «премия за риск». Потенциально дееспособные ассоциации сочли, что для успешной конкуренции в борьбе за вкладчиков им нужно поднять процентные ставки, но это сделало их операции менее прибыльны­ми, а иногда и служило причиной перевода их в категорию зомби. Аналогичным образом в борьбе за активы зомби-ассоциации устанавливали ставку по кредитам ниже рыночной, что вынуждало даже благополучные ассоциации снижать кредит­ные ставки, делая их менее прибыльными. Зомби-ассоциации стали подобны вам­пирам: устанавливая процентные ставки выгоднее рыночных, они высасывали всю кровь (прибыль) из благополучных ассоциаций.

Закон о конкурентном равенстве в банковской сфере

(Competitive Equality in Banking Act) 1987 г.

К концу 1986 г. рост потерь в ссудо-сберегательной отрасли привел к банк­ротству страхового фонда FSLIC. Администрация Рейгана пыталась выделить кор­порации FSLIC 15 млрд. долл. — сумму совершенно неадекватную, поскольку для закрытия несостоятельных ассоциаций требовалось в несколько раз больше. Одна­ко принятый Конгрессом в 1987 г. закон о конкурентном равенстве в банковской сфере не одобрил даже эту, предложенную администрацией, сумму. Согласно за­кону, FSLIC должна была получить только 10,8 млрд. долл., и, что еще хуже, в законе содержалось положение, подтверждавшее продолжение политики ослаб­ленного регулирования (позволявшей функционировать несостоятельным учреж­дениям), особенно в регионах, пострадавших от экономического спада, таких, как Техас.

Неспособность Конгресса справиться с кризисом ссудо-сберегательных ас­социаций оставила проблему неразрешенной, и ситуация быстро ухудшалась, что вполне согласуется с нашими рассуждениями. Убытки в ссудо-сберегательной от­расли, превысившие в 1988 г. 10 млрд. долл., к 1989 г. приблизились к 20 млрд. долл. Кризис приобретал масштабы эпидемии.

<< | >>
Источник: Мишкин Ф.. Экономическая теория денег, банковского дела и финансовых рынков: Учебное пособие для вузов/Пер. с англ. Д.В. Виноградова под ред. М.Е. Дорощенко. — М.: Аспект Пресс,— 820 с.. 1999 {original}

Еще по теме КРИЗИС БАНКОВСКОГО СЕКТОРА В 80-х гг.: ПОЧЕМУ ОН ВОЗНИК?:

  1. КРИЗИС БАНКОВСКОГО СЕКТОРА В 80-х гг.: ПОЧЕМУ ОН ВОЗНИК?
  2. Глава 13. КРИЗИС СИСТЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА
  3. Глава 13. КРИЗИС СИСТЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА
  4. Глава 12. БАНКОВСКИЙ СЕКТОР В РАЗВИТИ
  5. Глава 12. БАНКОВСКИЙ СЕКТОР В РАЗВИТИ
  6. УПАДОК БАНКОВСКОГО СЕКТОРА США
  7. УПАДОК БАНКОВСКОГО СЕКТОРА США
  8. Оценка текущего состояния банковского сектора
  9. § 1. Анализ развития банковского сектора.
  10. Политика государства в отношении банковского сектора
  11. Цели и условия развития банковского сектора
  12. Реструктуризация банковского сектора.
  13. Развитие структуры банковского сектора
  14. АСИММЕТРИЧНОСТЬ ИНФОРМАЦИИ И РЕГУЛИРОВАНИЕ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА
  15. АСИММЕТРИЧНОСТЬ ИНФОРМАЦИИ И РЕГУЛИРОВАНИЕ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА
  16. 3. Банковское кредитование реального сектора экономики
  17. § 3.2. Управление ликвидностью банковского сектора в 2007-2008 гг.
  18. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ РЕФОРМЫ СИСТЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА
  19. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ РЕФОРМЫ СИСТЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА