<<
>>

Количественная теория и неоклассическая концепция воспроизводства.

Основные предпосылки и выводы традиционных вариантов количественной теории, которые сложились к началу XX в., находились в органической связи со всей системой взглядов буржуазной политической экономии домонополистического периода капитализма.
Ныне эти взгляды, как правило, преподносятся в учебной и теоретической литературе в виде «макроэкономической модели классиков» . На этом понятии необходимо остановиться подробнее.

Термины «классики» политэкономии, «классическая» политэкономия и т. п. трактуются в современных буржуазных работах расширительно. Как известно, Маркс включал в понятие «классическая экономия» работы таких выдающихся представителей экономической мысли, как У. Петти, А. Смит и Д. Рикардо. Главным критерием для такой классификации было наиболее последовательное развитие этими учеными научных элементов политической экономии в до-марксистский период, и в первую очередь элементов трудовой теории стоимости.

В западной литературе этот критерий, естественно, не применяется, и определение «классиков» теряет четкие очертания.

Наряду со Смитом и Рикардо к ним относят представителей периода разложения классической политэкономии, для которых характерно введение нетрудовых элементов в понятие стоимости, например Ж. Сэя, Г. Мальтуса, Дж. Ст. Милля, а иногда и более поздних экономистов — Л. Вальраса, К- Викселля, А. Маршалла, А. Пигу. Часто экономисты конца XIX — начала XX в. выделяются в «неоклассиче-скую ветвь» политэкономии, которая отличалась последовательным развитием принципов маржинали- стского анализа. Но при этом подчеркивается преемственность основных исходных предпосылок и постулатов этих экономистов и «классиков».

На основе обобщения взглядов, доминировавших в буржуазной политэкономии домонополистического периода, в современной экономической литературе делается попытка построить структурную модель «классиков», которая отражала бы наиболее характерные особенности подхода экономистов периода свободной конкуренции к решению экономических .проблем, была бы своего рода эталоном экономического мышления той эпохи.

В популярном учебнике по макроэкономическому анализу, выдержавшем полтора десятка изданий, американский экономист Г.

Эккли пишет, что под термином «экономист-классик» обычно понимаются английские и американские экономисты, следовавшие «основной ортодоксальной линии со времен Рикардо (1772— 1823) до, скажем, 1930 г.» При этом подчеркивается, что «ни один «экономист-классик» не придерживался положений, которые ныне приписываются этому мифическому ученому... Его идеи были гораздо менее четко очерчены и более реалистичны... Если в историческом аспекте говорить о... макроэкономических теориях «экономистов-классиков» было бы несколько неточно, то аналитически такой подход тем не менее полезен» .

Нам представляется, что более правильно говорить о неоклассической модели воспроизводства, поскольку то, что представлено в современных учебниках, лишь в очень отдаленной степени напоминает учение классиков буржуазной политической экономии. Сохране-ны лишь некоторые важные исходные предпосылки классического подхода, тогда как основные блоки этой модели (производственная функция, функция спроса на деньги, функциональные связи на рынке рабочей силы и т. п.) детально разработаны уже в XX в., т. е. через много десятилетий после заката классической политической экономии.

Неоклассическая модель воспроизводства зиждется на признании того, что в условиях совершенной конкуренции и обусловленной этим полной эластичности цен на всех рынках (включая не только цены рядовых товаров, но и цену товара рабочая сила — заработную плату и «цену» капитала — процент) экономическая система автоматически, благодаря действию .внутренних сил и без какого-либо вмешательства извне, будет неизбежно приведена в состояние равновесия при полной занятости трудовых и производственных ресурсов. Иначе говоря, для экономики капитализма при наличии ничем не ограничиваемой конкуренции нормальным состоянием является максимальная загрузка имеющихся ресурсов, что делает невозможным общее перепроизводство товаров, кризисы, длительную безработицу и т. д.

Одной из особенностей неоклассической модели было то, что она по существу являлась моделью бартера, безденежного хозяйства.

Хотя деньги фигуриро-вали в ней, они не были органически связаны с «ре-альными» факторами воспроизводства, с кругооборотом общественного капитала. Основное назначение денег в этой системе заключалось в определении уровня денежных цен.

Количественная теория денег органически вплета-лась в систему неоклассических взглядов. Мы уже говорили о специфической концепции реализации, нашедшей выражение в короткой фразе Ж. Сэя «пред-ложение само порождает для себя спрос». Совокупный рыночный спрос в неоклассических моделях общего равновесия всегда в точности равен совокупному пред-ложению товаров, что обусловлено конкуренцией и быстрой подстройкой цен к равновесному уровню производства при полном использовании ресурсов.

Оэй игнорировал реальные противоречия товарного производства, порождаемые двойственным характером труда, заключенного в товаре. Товар должен найти потребителя, а труд, заключенный в нем, должен быть -признан общественно необходимым трудом. Акт реализации товара в условиях денежного хозяйства, его продажа удостоверяется передачей особого товара—всеобщего эквивалента, или денег. Для Сэя же обмен товара на товар ничуть не отличается от продажи его за деньги. Последние представляют собой лишь технический инструмент, облегчающий процесс обращения товаров.

С этим взглядом был связан тезис о «нерациональности» накапливания денег, который, как мы видели, был подвергнут некоторому пересмотру в кембриджском варианте количественной теории. Экономический субъект стремится свести количество денег к минимуму, диктуемому потребностями обслуживания товарооборота. Любой дополнительный доход должен быть немедленно израсходован, так как накопление его в денежной форме не отвечает каким-либо реальным потребностям. Поскольку удержание денег мимолетно, формулу «товар — деньги — товар» можно заменить формулой «товар — товар», опустив посредствующее звено как несущественную деталь.

Несколько инородным в этой модели выглядело столь распространенное явление, как акт денежного сбережения.

Не разрывает ли он потока расходов, что в свою очередь может вызвать несовпадение совокупного спроса и предложения? На это давался следующий ответ. Сберегаемый доход может принимать раз-личные формы: накапливаться в виде запаса наличных денег (чистая тезаврация); быть инвестирован в производительный капитал (машины, оборудование) и, наконец, расходоваться на покупку ценных бумаг (т. е. фактически предоставляться в ссуду). Первый путь в силу его предполагаемой нерациональности отпадает (деньги — мимолетный посредник, и накапливание их не имеет смысла). Второй путь привлекает немногих людей, ибо для этого необходимо организовать самостоятельное производство. Наиболее массовым является третий путь: «рациональный человек» покупает ценные бумаги, приносящие доход, или ссужает деньги под процент в какой-либо другой форме.

Таким образом, проблема «избыточных денег», как представляли ее себе экономисты-неоклассики, решалась путем привлечения рынка кредита, который представлен в этой модели ценными бумагами («облигациями»). Покупку «облигаций» можно рассматривать как специфическую форму расходования денег, и поэтому акт сбережения сам по себе не нарушает общего совпадения опроса и предложения .

Большое значение в этой системе доказательств имело свободное колебание «цены» капитала — специфического товара, представляющего объект торговли на рынке кредита. Норма процента, выступающая в роли такой «цены», является главным регулятором, обеспечивающим равенство сбережений и инвестиций, а следовательно, уравнивание спроса и предложения капитала. Неоклассическая теория процента формули-ровалась таким образом, что она подкрепляла общий вывод количественной теории об отсутствии связи денег с реальной экономикой. Факторы, обусловливающие движение этой «цены», не имели связи с денежным обращением: они определялись «реальными» факторами («предельной производительностью капитала» на стороне спроса на ссудный капитал и склонностью сберегать — на стороне предложения ссудного капитала).

Итак, деньги, полученные хозяйственным субъектом в виде дохода, немедленно расходуются. При этом часть доходов может сберегаться, поступать в распоряжение кредитной системы. В конечном счете экономический механизм всех рынков (в том числе и кредитного) обеспечивает полное расходование денег, мобилизованных в форме дохода. Но для этого необходимо одно условие: абсолютная эластичность товарных цен как в сторону их повышения, так и в сторону снижения. Если спрос на товары по каким-то причинам превысил предложение, скажем, на 20%, то это не может создать никаких затруднений: просто цены через какое-то время поднимутся на 20% и равновесие будет восстановлено на уровне «полной занятости» при прежнем физическом объеме продаж. Если денег, поступивших на рынок кредита в виде сбережений, будет недостаточно для удовлетворения спроса на заемный капитал, то цена на этом рынке (норма процента) повысится. Значительная группа заемщиков будет устранена с рынка (займы станут менее выгодными). Кроме того, с повышением рыночных процентных ставок предложение сбережений возрастет, что будет также способствовать восстановлению равновесия. Таким образом, важнейшим условием функционирования системы является гибкость цен на всех рынках.

Выше уже говорилось о попытках «усложнить» ко-личественную теорию, выйти за рамки традиционных представлений о прямолинейной связи денег и цен в условиях широкого развития банковской системы и превращения кредита в необходимый момент процесса воспроизводства. Наблюдая па рубеже XX в. за-рождение финансового капитала и специфических форм сращивания банков с промышленностью, Викселль и некоторые другие экономисты пытались описать новые пути воздействия денеж-ной сферы на процессы экономического развития. Денежная масса, ука-зывал Викселль, в современных условиях изменяется в ходе кредитных операций банков. Банки не только перераспределяют накопленные деньги (сбережения), но и создают новые платежные средства. Тем самым они воздействуют на процессы капиталовложений, на спрос. Но, оставаясь в рамках «классических» представлений и предполагая, в частности, что механизм гибких цен достаточно эффективно регулирует и координирует действия производителей, Викселль считал полную занятость типичной чертой системы и сводил влияние денег к ценностной «вуали».

Маркс подверг критике классическую теорию реализации. Изображая капиталистическую экономику как гармонически развивающуюся систему, где внутренние силы автоматически и эффективно ликвидируют диспропорции воспроизводства, эта теория противоречила реальным фактам.

Маркс отмечал, что в работах авторов первой половины XIX в. господствовал тезис о «метафизическом равновесии между покупками и продажами», которое превращает «процесс обращения в непосредственную меновую торговлю». Инициатором этого взгляда был Дж. Милль, но именно в работах Сэя «хитроумная находка» Милля получила логическое завершение и была использована в полемике против Сисмонди и Мальтуса

«Непосредственная меновая торговля — первоначальная форма процесса обмена. — представляет собой скорее начало превращения потребительных стоимостей в товары, чем товаров в деньги. Меновая сто-имость не получает еще никакой самостоятельной формы, она еще непосредственно связана с потребительной стоимостью». На определенной стадии развития товарно-денежных отношений весь товарный мир разделяется на ординарные товары и деньги, выступающие как кристаллизация меновой стоимости товаров. В этом смысле «процесс обмена есть вместе с тем процесс образования денег»

Подобная перестройка вносит огромные изменения в хозяйственный механизм. С появлением денег впервые возникает «всеобщая возможность торговых кризисов», которая резко усиливается с развитием функции денег как средства платежа и появлением разнообразных кредитных отношений. Разделение единого менового акта на два самостоятельных акта — покупку и продажу и упрочение этого отношения составляет «всеобщую форму разрыва связанных друг с другом моментов этого общественного обмена» . С появлением денег возникает формальная возможность современных кризисов перепроизводства . Но превращение этой возможности в реальное и регулярно повторяющееся явление связано с капиталистическими производственными отношениями, с развитием основного противоречия капитализма — между общественным характером труда и частнокапиталистическим присвоением.

Значение кардинального сдвига, вызванного превращением натурального хозяйства в товарно-денежное хозяйство, не было понято экономистами XIX в. Господствовало мнение, что «меновая торговля есть адекватная форма процесса обмена товаров, которая только сопряжена с известными техническими неудоб-ствами, для устранения которых деньги служат хитро придуманным средством» . Маркс высмеивает представления о том, что деньги — это материальное орудие, вроде корабля или паровой машины, а не выражение общественного отношения, что позволяло^неко- торым экономистам вообще исключать деньги из списка экономических категорий.

Трактовка денег как чисто технического инструмента во многом облегчала и вуалировала ошибочную ар-гументацию Сэя, Милля и их последователей по вопросам реализации товаров. Уже сам по себе всеобщий избыток товаров в периоды циклических кризисов говорил об отсутствии автоматизма реализации, о неэффективности системы цен как средства стихийного

регулирования пропорций. Именно тогда с наибольшей силой обнаруживается противоположность товара и денег, служащая, по словам Маркса, абстрактной и всеобщей формой всех противоположностей, заклю-ченных в буржуазном труде К В классической же схеме благодаря предварительной скоординированное™ производства и мгновенному установлению равновесных цен таких диспропорций возникнуть не может. С этих позиций обмен товара на деньги рассматривается не как признание общественной потребности в товаре (все, что произведено, будет продано!), а как малосущественная техническая деталь, не вносящая принципиальных изменений в процесс производства и обращения товаров. Количественная теория с ее сведением роли денег к простому средству обращения и подчеркиванием «ценностной вуали» была важным элементом неоклассических взглядов. И не случайно инициатор перестройки буржуазной политической экономии в духе требований государственно-монополисти-ческого капитализма Дж. М. Кейнс одной из первых мишеней при критике «классических постулатов» избрал традиционную концепцию денег, уделив ей в своих работах первоочередное внимание.

<< | >>
Источник: Усоскин В. М. . Теории денег. М., «Мысль»,1976.228 с.. 1976

Еще по теме Количественная теория и неоклассическая концепция воспроизводства.:

  1. Концепция «неоклассического синтеза» (экономике)
  2. количественная теория денег
  3. Количественная теория денег.
  4. 3.Количественная теория денег. Монетаризм.
  5. I. Количественная теория денег: новая формулировка
  6. Монетаристская количественная концепция.
  7. Количественная теория денег
  8. Количественная теория денег и совокупный спрос
  9. 52. КОЛИЧЕСТВЕННАЯ ТЕОРИЯ ДЕНЕГ
  10. 52. КОЛИЧЕСТВЕННАЯ ТЕОРИЯ ДЕНЕГ