<<
>>

РОЖДЕНИЕ КОММУНЫ

Милан должен осушить ту чашу скорби,

которую он готовил для других.

Фридрих Барбаросса.

В енеция была обручена с морем, и её жизнь была непохожа на жизнь других городов Италии – тех городов, которые стали появляться в XI веке.

На материке продолжали бушевать войны, и города были в первую очередь крепостями, под защиту которых сбегалось окрестное население. Разорённые войной крестьяне под руководством епископа строили крепость-бург и постепенно переселялись туда – хотя иной раз это было далеко от их полей. Мелкие рыцари, вальвассоры, владевшие только доспехами и несколькими полями, тоже перебирались в крепость и, объединившись с родичами, строили укреплённые дома-башни. Так появлялся маленький город с несколькими тысячами жителей, благородных рыцарей и свободных землепашцев – скорее даже не город, а укреплённый посёлок. Иногда новый город возникал на руинах древнего поселения, жители ремонтировали обвалившиеся стены и брали из развалин камень для своих домов – но чаще город возводили на новом месте: суеверные крестьяне боялись древних развалин. Вокруг города простирались принадлежавшие горожанам земли, а дальше располагались владения крупных сеньоров, «капитанов». Капитаны жили в замках, владели деревнями и не отпускали своих крестьян в города.

Власть в городе обычно принадлежала епископу, назначенному императором; епископы собирали подати и отдавали часть доходов в казну. В 1070-х годах папа Григорий VII начал яростную борьбу с императором за право инвеституры епископов; Генрих IV претерпел позор Каноссы, а назначенные им епископы были изгнаны. Города воспользовались развалом Империи и провозгласили себя коммунами – то есть самоуправляющимися общинами; горожане стали избирать своих консулов и не хотели больше слышать об императоре, податях и повинностях. Получив желанную свободу, коммуны включились в борьбу за место под солнцем – в ту самую борьбу, которая началась после падения имперского порядка. В обстановке всеобщей анархии города и сеньоры сражались друг с другом и между собой; городские ополчения штурмовали замки, придвигали к их стенам осадные башни и крушили стены таранами. В XII веке многие "капитаны" были вынуждены признать поражение, их замки были срыты, и они переселились в города, где построили себе укреплённые дворцы. Итальянские города тех времён представляли собой удивительное зрелище: море теснивших друг друга деревянных лачуг, а над ними топорщащиеся то здесь, то там башни грубой каменной кладки -обиталища рыцарских кланов. Рыцари не могли жить спокойно, им нужно было с кем-нибудь воевать, и они воевали между собой на улицах города точно так же, как и на равнине. Иногда они объединялись и шли на другой город, штурмовали высокие стены, грабили и убивали, а потом предавали всё огню. Войны городов были столь же ожесточёнными, как войны сеньоров, и крестьянам было не легче от того, что их грабят под знаменем "коммуны". Итальянская коммуна XII века была республикой рыцарей, и власть в ней принадлежала благородным рыцарям, "нобилям"; купцы и ремесленники должны были быть довольны, если им дозволялось спокойно жить в городе и если их не подвергали чрезмерным поборам. Что же касается крестьян из сельской округи, то они должны были работать на своего переселившегося в город сеньора и не помышлять о том, чтобы самим стать горожанами.

В XII веке войны коммун привели к выделению сильнейших, "знатных", городов, подчинивших себе мелкие коммуны и обширные сельские районы. На севере такими городами были Милан, Парма, Генуя, в Средней Италии – Флоренция, Болонья, Пиза. Но войны продолжались и побеждённые города обращались к императорам с жалобами на победителей, с просьбами восстановить справедливость и имперский порядок. Императоры были бессильны что-либо сделать; после позора Каноссы они утратили власть над германскими герцогами, и у них не было ни армии, ни денег. Герцоги выбирали императоров из своей среды и единственное, на что могли твёрдо рассчитывать эти выборные вожди – это на силы своего герцогства. В 1152 году престол "Священной Римской Империи" достался швабскому герцогу Фридриху Барбароссе, знаменитому рыцарю, всегда сражавшемуся в первых рядах, победителю всех турниров и покорителю дамских сердец. Барбаросса жил воспоминаниями об Оттоне Великом и славе былой Империи; он поклялся восстановить её во всей силе и первым делом объявил о всеобщем мире – о том, что его вассалы не имеют права сражаться между собой. В 1154 году он прибыл в Италию, выставил на Ронкальском поле свой щит и стал принимать жалобы от вассалов. Многие жаловались на Милан: миланцы жестоко обходились с соседями, разрушая до основания их города. Император призвал на помощь германских князей и, через четыре года вернувшись с большой армией, осадил Милан; миланцы испугались и вскоре капитулировали; вслед за ними сдались и другие непокорные коммуны. Император назначил в города своих наместников, но, как только они приступили к сбору налогов, Милан снова восстал. Собрав войска, Фридрих в 1161 году снова перешёл Альпы и осадил непокорный город; к императорским войскам присоединились ополчения враждебных Милану соседних городов. Осада продолжалась полгода, в Милане свирепствовал голод; наконец, миланцы сдались и вышли из ворот в одежде кающихся, босые, с верёвками на шее, с головами, посыпанными пеплом, и с горящими свечами в руках. Фридрих Барбаросса помиловал сдавшихся, но приказал разрушить Милан и, в знак проклятия, провести по развалинам плужную борозду. "Милан должен осушить ту чашу скорби, которую он готовил для других", – сказал Барбаросса.

Однако торжество императора оказалось преждевременным и недолгим. Папа Александр III не мог допустить возрождения Империи, он отлучил Фридриха от церкви и призвал его подданных к мятежу. Города Италии вновь восстали и объединились в Ломбардскую лигу, соседи примирились с миланцами и помогли им восстановить городские стены. В Германии тоже начались смуты, и прошло много лет, прежде чем Барбаросса смог собрать небольшую армию и вернуться в Италию. В мае 1176 года он встретился с ломбардскими рыцарями при Леньяно – и был наголову разбит, потерял всё своё войско, и сам чудом выбрался из страшной сечи. Итальянские города отстояли свою свободу. В следующем году императору пришлось пережить новую Каноссу: чтобы добиться снятия отлучения, он поцеловал ноги Александра III на паперти собора Святого Марка в Венеции. Было что-то символическое в том, что это произошло именно в Венеции: император, олицетворявший собой прошлое, мог видеть перед собой будущее. Сидя у ног папы, он видел перед собой многолюдный город, кварталы каменных домов, купеческие дворцы и корабли в порту. Мир деревень, рыцарей и замков уступал дорогу новому миру городов, торговли и ремёсел. В конце концов, это должно было произойти – должен был настать момент, когда демографическое давление достигнет невидимой грани и начнётся Сжатие. На глазах Барбароссы начиналась новая эпоха, эпоха, которая породит новую цивилизацию, новую революцию и новых самодержавных монархов. Но всё это должно было случиться через столетие – а пока императору оставалось поддерживать стремя лошади, на которой сидел папа, и с удивлением разглядывать этот новый мир.

<< | >>
Источник: Сергей Александрович Нефедов. История Средних веков. 1996 {original}

Еще по теме РОЖДЕНИЕ КОММУНЫ:

  1. 68. ПАРИЖСКАЯ КОММУНА
  2. Мюнстерская коммуна.
  3. 3.1.ИДЕОЛОГИЯ ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ
  4. 3.6.ПОСЛЕДНИЕ АКТЫ ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ
  5. Вопрос 44. Вторая республика. Парижская коммуна
  6. При рождении ребенка
  7. ОПЫТ РОЖДЕНИЯ
  8. РОЖДЕНИЕ ИСПАНСКОЙ МОНАРХИИ
  9. 11.4. Единовременное пособие на рождение ребенка
  10. РОЖДЕНИЕ НОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
  11. РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ