<<
>>

5.2. Уровни проявления политической культуры

Особое внимание политическая культура акцентирует на степени усвоения человеком имеющихся в обществе политического опыта, традиций, реализация которых обеспечивает преемственность политической жизни.

В этом случае политическая культура как бы воплощает единство настоящего, прошлого и будущего, то противоречие между ними, которое может быть разрешено лишь за счет творческих способностей человека, его умения критически переосмысливать общественное и личное, искать выходы из нетипичных ситуаций, проектировать будущее. В силу этого глав-

ным условием воспроизводства, а равно и трансляции культурных ценностей выступает человеческая индивидуальность. Поэтому любое ограничение прав и возможностей личности в самосто ятельной переработке общественного богатства, в ценностном освоении общественного опыта уменьшает роль традиций и в политическом поведении индивида, и в политической жизни об щества. Исходя из сказанного, можно понять, что внутренним источником политической культуры служат по-человечески му чительный и даже алогичный поиск личностью гражданских по зиций и ориентиров, постепенное отфильтровывание взглядов и суждений, несущих ей смысл и прояснение политики, медленное апробирование и закрепление тех или иных форм ее политического участия в управлении государством.

Поэтому в процессе ста новления политической культуры неизбежны и даже естественны многочисленные противоречия между убеждениями и поступками гражданина, его идеалами и конкретными установками поли тического поведения, между мыслью и действием. Человек не только вырабатывает разнообразные методы поли тического мышления и поведения, отображающие его принад лежность к социальной (национальной) группе, но и приобретает свойства, связанные с выполняемыми им в политике ролями. Например, человек может приобретать политико-культурные ка чества «агитатора», «администратора», «теоретика», отражающие его способности соответственно либо к возбуждению политических эмоций, либо к манипулированию делами, либо к созданию теоретических конструкций.

В данном контексте следует только добавить, что, как отмечают ряд западных исследователей, человек способен ориентироваться не только на социальные или национальные ценности и традиции, но и на биологические факторы, ставящие жесткие рамки его политическим ориентирам как субъекта власти (например, расистские или фашистские теории).

Поэтому необходимо различать закрытые, замкнутые виды политической культуры, со риентированные только на локальные образы, нормы, и ее от крытые инокультурному опыту и общению разновидности. Такая градация политической культуры будет показывать, насколько человек оснащен теми или иными идеями и навыками, способ ствующими выполнению им определенного круга властных функ ций в тех или иных политических системах.

Как закрытые, так и открытые виды политической культуры формируются на основе многоканального усвоения человеком самой разнообразной информации. Причем природа вырабатыва емых при этом ценностных ориентации такова, что они связаны не только с политическими, но и общесоциальными интересами. Поэтому было бы крайне ошибочным относить к политической культуре исключительно специализированные ценностные воззре-

ния, раскрывающие отношение человека к государству, партиям, общественно-политическим движениям, методам управления и т.д. Ведь определяясь в своем мнении по поводу программных документов той или иной партии, человек неизбежно сопоставляет заявленные в них цели со своим нравственным выбором, отношением к закону и праву, а также другими мировоззренчес кими позициями.

Все это говорит о том, что политическая культура представляет собой многоуровневое явление и в структуре ее ценностных от ношений целесообразно выделять общекультурные ориентации, от ношение к власти и отношение к специфическим политическим яв лениям.

Значение общекультурных ориентации для политической куль туры определяется тем, насколько выбор политических позиций человека зависит от испытываемых им предпочтений к индивиду альным или коллективным ценностям, а также от того, руковод ствуется он нормами западной или восточной цивилизации, под вержен преимущественному влиянию мирского или религиозного сознания, проявляет ли с'клонность к насилию, признает или отрицает идеологические установки. Данный пласт социокультур ных ориентации, этот общеродовой источник культурной актив-ности человека, наиболее инерционен по сравнению с другими уровнями и элементами политической культуры.

Второй уровень политической культуры характеризует отно шение людей к власти как публичному центру господства и при нуждения.

Любой человек, вступающий в политическую жизнь, неминуемо формирует свою оценку способностей и пределов вла сти в издании законов, суде и принуждении к исполнению норм, а на этой основе — и отношение к своим гражданским правам и обязанностям. В этом смысле можно даже сказать, что культура власти (культура гражданственности) составляет концептуализи рующее ядро политической культуры. Говоря иначе, для любого включенного в политическую жизнь человека его внутренняя убеж денность в справедливости безграничной власти государства над личностью или же, напротив, в безусловном приоритете прав личности по отношению к государству, как правило, является значительно более глубокой и значимой, нежели его партийные и политико-групповые пристрастия. В этом легко убедиться на при мере того, как на идее «единой и неделимой России» сегодня сходятся коммунисты и многие представители демократических партий, фашисты и национал-патриоты. И все их отстаиваемые политические позиция на деле оказываются зависимыми, вто ричными, производными от глубинных воззрений на государство как высшую цель общественного развития.

Третий уровень политической культуры раскрывает содержание ценностных отношений человека к различным политическим яв-

лениям: от отношения к государству и межгосударственным связям, вплоть до отношения к самому себе как субъекту политической власти.

Сложный и многообразный характер формирования ценностных ориентации на каждом из названных*уровней обусловливает нередко встречающееся явление внутренней разнородности по-литической культуры. На разных уровнях она способна одновре менно содержать в себе передовые и архаичные, традиционалист ские и модернистские, патриархальные и авангардные элементы. Что касается отдельного человека, то такие свойства политической культуры позволяют ему придерживаться своих позиций даже в неадекватных политических условиях. В целом же политическая культура как самостоятельный фактор политической жизни способна «достраивать» политические позиции того или иного слоя (нации, класса) до состояния, отвечающего их месту в системе власти, или же, напротив, разрушать или деформировать властные механизмы.

Например, в 1917 г. политическая культура определенной части населения России сумела радикализировать протекавшие в стране политические процессы, придав им рево люционную направленность. В то же время сложившиеся матери альные, объективные условия революционной ситуации в других странах (в частности, в Англии) не привели ее к подобному за вершению в силу массовой приверженности граждан ценностям уважительного отношения к властям, традиционного законопо- слушания и убежденности в превосходстве эволюционно-рефор- мистского пути развития.

Все сказанное говорит о высокой самостоятельности и даже известной независимости политической культуры от сложившихся общественных условий, ее способности к автономному влиянию на организацию и осуществление власти. А поэтому и природу, и эволюцию политической культуры невозможно подвергнуть только причинно-следственному анализу, отдав по традиции пальму первенства влиянию экономических факторов. Несмотря на свою высокую относительную самостоятельность и целостность, политическая культура под влиянием общественных условий, а также получивших массовое распространение норм и образцов поведения граждан, вырабатывает внутренние черты и свойства, имеющие как всеобщее, так и типично групповое значение для отдельных стран, слоев, наций, регионов и других субъектов политической жизни. В западной политологии наиболее известной является классификация политической культуры в по литических системах Англии, Италии, ФРГ, США и Мексики. В них выделяется три «чистых» типа политической культуры: пат риархальный, для которого характерно отсутствие интереса граж-дан к политической жизни; подданнический, где присутствует сильная ориентация на политические институты, сочетающаяся с

кой индивидуальной активностью граждан, а также активистский, свидетельствующий о заинтересованности граждан в политическом участии и проявлении ими такой активности. На практике эти три типа политической культуры активно взаимодействуют между собой, образуя смешанные формы с преобладанием тех или иных компонентов. Причем самой массовой и одновременно оптимальной с точки зрения обеспечения политической стабильности режима является культура «гражданственности», где преобладают подданнические установки и соответствующие им формы участия в политике.

Помимо общезначимых, универсальных типов политической культуры — а наличие патриархальных, подданнических и акти вистских форм подтверждает эволюция, по сути, всех политических систем — складываются и существуют также такие ее образования, которые характерны лишь для отдельных социальных, этнических, конфессиональных, региональных и иных субъектов политики и которые отличаются специфическими взглядами и предпочтениями людей на явления власти, отношением к правящим элитам, образцами участия в управлении, контроле и организации политической жизни. Такие образования, характеризующие процесс усложнения и индивидуализации политической жизни, называются субкультурами.

В основании субкультур могут лежать как более или менее зна чительные вариации одних и тех же базисных ориентации, так и качественно различающиеся гражданские ценности. При этом по мимо наличия рациональных воззрений каждая субкультура обла дает и рефлексивно неоформленными (подсознательными), но тем не менее признаваемыми людьми взглядами, оценками, ассоциа циями и чувствами.

Таким образом, субкультуры могут отличаться друг от друга как по принципиальным (в том числе и идеологическим), так и по менее значимым — периферийным — чертам и оттенкам. Примерами субкультур, формирующихся на незначительных различиях в политических ориентациях и действиях граждан, могут служить стили политического мышления и поведения жителей Москвы и Санкт-Петербурга или Рязани и Твери. В качестве примера су щественно расходящихся субкультур можно назвать нормы и цен ности политической активности большинства жителей Прибал тийских и Среднеазиатских государств или стили политического поведения граждан США и России.

Так, например, для США в качестве базовых и вместе с тем отличающих ее политическую культуру ценностей можно назвать индивидуализм, слабую идеологизированность гражданских по зиций, склонность к состязательности и терпимость к людям, придерживающимся других взглядов, приверженность легитимным формам политического поведения, ярко выраженный сим-

волизм, критичность и взыскательность по отношению к правящим структурам.

В противоположность этим политико-культурным ценностям, откристаллизованным за долгую историю американской демокра тии, в нашей стране, которая последние, семь десятилетий обла дала скорее ритуальной, нежели реальной, политической жизнью, сложились совсем иные ценности и образцы массового по литического поведения. Причем наиболее серьезными деформа циями страдают общекультурные и общегражданские ценности и ориентиры российского населения.

В отличие от населения государств, на десятилетия и столетия раньше испытавших «цивилизующее воздействие капитала» (К. Маркс), жители нашей страны веками ориентировались по пре имуществу на нормы коллективистской (а в годы тоталитарного правления — и квазиколлективистской) морали, воплощавшие примат семьи, общины, сословия, государства над индивидуаль ными целями и интересами личности. Человек, таким образом, с ранних лет ощущал не просто зависимость, но и безусловную подчиненность своего «Я» групповым и общеколлективным инте ресам. Ориентация же на собственные интересы, поиск жизненных целей за рамками своей общины однозначно подвергались осуждению и остракизму. В XX в. эти традиции были подкреплены- жесточайшим тотальным контролем государства, исключавшим любую идеологически несанкционированную активность гражда нина. Поэтому сегодня лишь в отдельных слоях и стратах общества эти коллективистские ценностные стереотипы подвергнуты де формации и разрушению. В большинстве же своем люди с великим трудом воспринимают основанные на неестественных для них ценностях понятия рынка, политической и экономической свободы, конкуренции, нравственной автономии и прочие идеи либеральной демократии как позитивные политические цели. Слаборазвитая индивидуальность, низкий статус личных при-тязаний на власть и политическое участие, видимо, являются одной из самых серьезных культурных потерь, понесенных и каждым россиянином в отдельности, и обществом в целом. Лишенные индивидуально выношенных мировоззренческих опор, гражданские и политические представления большинства людей обретают исключительную предрасположенность к конформизму, ту лег коверность и подвижность, которая побуждает их к постоянной переоценке политических принципов, образов Отечества и других понятий, образующих первоматерию политических убеждений. Большинство граждан исповедуют подданническое отношение и перманентную лояльность даже не столько к государству, сколько к любому центру реальной власти, например сильному лидеру, тайной полиции, средствам массовой информации и т.д. И только в отдельных кругах городского населения, среде пред-

принимателей и интеллигенции произошла необходимая демо кратическому обществу ценностная переориентация. Очевидно, что именно эта узкая часть населения по существу и служит тем соци альным звеном, которое оказывает социокультурную поддержку демократическим преобразованиям. В противоположность им люди с общеколлективными доминантами поведения сориентированы, скорее, на механическое, а не на культурно осознанное присое-динение к целям реформы, тяготея при этом к формам полити ческого участия, лишающим их индивидуальной ответственности за свои поступки. А это неизбежно укрепляет патерналистские черты в деятельности государства, препятствует расширению прав и сво бод личности.

Таким образом, можно заключить, что заидеологизированность мышления большинства граждан России, обусловливающая не примиримость к людям с нетрадиционными воззрениями, обще культурная неразвитость гражданских позиций, низкая компетент ность в управлении делами общества и государства, правовой ни гилизм, а также другие, получившие массовое распространение, черты и свойства духовной и-практической активности людей как субъектов политических отношений достаточно убедительно по казывают, что в нашем обществе безоговорочно доминирует по литическая культура традиционалистского, патриархального типа. Эти особенности политико-культурных ориентации граждан делают их неспособными в должной мере освоить опыт демократического развития других стран, снижают восприимчивость людей к нравственно-этическим стимулам политического поведения, предполагают тяготение к скачкообразным и нередко насильствен ным методам преобразования общества.

Вместе с тем констатация данного типа политической культуры российского общества не означает непреодолимости или вечной законсервированности подобных ценностей и традиций. В любом обществе, несмотря на устойчивость и обособленность опре деленных субкультур, действуют мощные факторы, создающие потребности в инокультурном общении людей, всеобъемлющем межкультурном полилоге (одновременном духовном взаимодей ствии множества социальных субъектов). Непрерывное взаимооб щение субкультур, интеграция межкультурного опыта, образование новых ценностей и ориентиров постепенно разрушают обо-собленность закостенелых традиций, предопределяют их уход из политической жизни. Причем, чем не способнее те или иные суб культуры к восприятию передовых, демократических ценностей, тем быстрее граждане отказываются руководствоваться нормами и стереотипами таких субкультур. Поэтому проблема разрушения традиционалистской политической культуры находится в непо средственной зависимости от степени демократизации власти и повышения интенсивности межкультурного обмена.

Взаимодействие и взаимообогащение субкультур, их ценностный диалог осуществляются посредством культурных языков. Язык культуры обозначает совокупность специфически организованных (систематизированных) терминов, символов, стереотипов и иных визуально фиксированных элементов, обладающих смысловым значением как в специализированном, так и в обыденном сознании и служащих для обеспечения реализации функций субъектов политических отношений. Язык культуры существует не только в словесной форме, но и в виде политических текстов (программ, лозунгов и проч.), а также различных материализованных образо ваний (архитектуре политических учреждений, символике, стиле проведения предвыборных кампаний и т.д.).

При этом материализованная часть политических ценностей и представлений может противоречить еще неинституализирован- ным идеям, содержащимся, например, в выступлениях лидера. Причем особенно ярко такие противоречия проявляются в пере ходных политических процессах. Например, в новейшей полити ческой истории российского общества хорошо видно, как демо-кратический подъем населения в начале 90-х гг. XX века вошел в резкое несоответствие с казенностью официального политического языка, помпезностью зданий партийно-государственного аппарата, чиновничьим стилем взаимоотношений между управляющими и управляемыми.

В борьбе с отживающими политическими ценностями, по мере демократизации общества и становления личности как подлинного гражданина своего Отечества, будут происходить и соответ ствующие изменения в содержании политической культуры. Прин ципиальные модификации в ценностях и формах политического поведения прежде всего должны коснуться соотношения групповых и общечеловеческих приоритетов в понимании человеком своих властно значимых интересов, политических ролей, перспектив взаимодействия с государством.

В свою очередь, необходимый для демократической политической культуры приоритет общечеловеческих ценностей должен предопределить преобладание консенсусных способов политиче ского участия, возвышение нравственно-этических стимулов граж данского поведения, возрастание способностей гражданина к ино- культурным контактам.

Изменения качественных параметров политической культуры непосредственно связаны с переносом акцентов в ее содержании с нормативного на творческое регулирование политической активности человека. Иначе говоря, по мере демократизации об щества политическая культура будет во многом утрачивать нор мативно-обязательные свойства, изменять свой предписывающе- регулятивный характер. Приоритетную роль в ее содержании при обретут идеально побуждающие факторы, создающие широкий

простор для творческих, индивидуальных интерпретаций группо вых целей и ценностей.

Гуманизируя групповые притязания на власть, гармонизируя отношения человека и государства, помогая самореализации граж данина в политике, политическая культура все же никогда не ут ратит свою властно-групповую природу, воплощая тем самым разрыв между гражданским и политическим сообществами. По-этому, осознавая перспективы качественной эволюции полити ческой культуры, следует видеть ограниченность влияния на лич ность и общество политико-культурных ценностей, их служебную роль в развитии человека и социума.

<< | >>
Источник: Демидов Н. М.. Основы социологии и политологии. 2004

Еще по теме 5.2. Уровни проявления политической культуры:

  1. Формы проявления индивидуальности и культура
  2. 2. Социально-политические организации и движения: содержание и формы проявления их деятельности
  3. 63. Политическая символика как элемент политической культуры
  4. УРОВНИ И КОМПОНЕНТЫ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ
  5. Политическая культура и индустриальная рациональность Культура и смысл в современных государствах
  6. ГЛАВА 5. ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА
  7. Политическая культура и политическая социализация
  8. Глава 13. Политическая культура и политическое участие.
  9. 1. Политическое сознание: уровни, функции, формы.
  10. Различие в уровне культуры, образовании и жизненном опыте.
  11. 86. ВАЖНЕЙШИЕ ПОКАЗАТЕЛИ УРОВНЯ РЕЧЕВОЙ КУЛЬТУРЫ ЛИЧНОСТИ