<<
>>

Тенденции развития гражданственности молодежи.

Дело в том, что происшедшие в нашей стране события заново поставили проблему гражданственности, формирования гражданского самосознания, гражданского воспитания, мы получили возможность не только участвовать в этом многогранном

процессе, но и как специалисты наблюдать его практически от условной «точки

*

зарождения», какой можно считать короткий промежуток от августа 1991 до июня 1992 г.

Появление на карте мира нового государства, получившего название Российская Федерация, качественно весьма серьезно отличающегося от Советского Союза, его быстрое, хотя и противоречивое, становление в качестве субъекта международной и внутренней жизни, не только своеобразно отразилось в сознании живущих на его территории людей,но и породило ощутимые противоречия, в первую очередь, между реальностью и субъективными представлениями (идейно-ценностный конфликт), а также между требованиями государства к

своим гражданам и их общей готовностью воспринимать эти требования имен**

но в качестве граждан новой России (нормативно-правовой конфликт).

Суть различий новой России и СССР кратко может быть выражена сле-дующим образом.

Изменились (как в европейской, так и в азиатской части страны) государственные границы, что существенно «сдвинуло» страну в географическом, ландшафтном отношении от химерического разнообразия к симбиотическому единству на Север и Восток и оказало воздействие на ареал обитания живущих на данной территории людей.

Такие перемены не могут не сказаться на изменении потоков эмиграции, привычных отпускных поездках большинства в южные края и Прибалтику, ставших зарубежьем.
Этнологам хорошо известно, что из-менение географических характеристик постепенно сказывается и на чертах характера населения.

Соответственно изменению границ резко изменился и национальный состав населения.

Если в СССР русские составляли 54%, то в России уже 83%. Такого большинства титульной национальности нет ни в одной из республик бывшего союза, кроме Армении и Литвы. Русские стали не просто самой значительной этнической группой, но и абсолютным большинством, что совер-шенно естественно повлекло за собою тенденцию переосмысления всеми народами, живущими в России, своего места и роли, а конкретно—привело к росту национального самосознания русских, их спонтанной инфильтрации в государственные и общественные структуры, а также оформлению в этих структурах национальной и националистической подструктур. Возникла скрытая напряженность между ними и определяющими нашу жизнь политическими, культурными, административными структурами центра, во многом оставшимися почти неизменными в национально-этническом отношении сколками «интернационального союза». Фактор межэтнической напряженности вместе с другими факторами способствовал усилению «провинции»—от укрепления областей в качестве обладающих значительными правами субъектов федерации до проявлений регионального сепаратизма («Уральская республика»).

Еще большую напряженность такого рода перемены вызвали в национальных республиках—субъектах федерации, значительное большинство населения которых за малыми исключениями—русские. В одних случаях напря-женность в большинстве своем снимается договорами об особом статусе (Татарстан, Башкортостан), а в ином, как в Чечне, мы наблюдаем сепаратизм в виде классического фашистского режима, и «неожиданно» приходится решать проблему с применением силы, но с перспективой политического урегулирования.

Более понятными в этом контексте становятся нарастающие требования переноса столицы из Москвы, большей централизации, приоритета православию и т.д., как понятно и то, что доставшееся в наследство от союза территориальное деление на сегодня оптимально, содействует снижению межнациональ-ной напряженности.

Постепенные изменения, хотя явно не соответствующие и отстающие от реалий жизни, происходят и в культуре, приобретающей российское «лицо».

В частности, русский язык стал естественно доминирующим, а национальные языки в условиях национально-государственных образований получили возможность сохраняться и развиваться, хотя и здесь, конечно, не все гладко и беспроблемно.

Кардинальные перемены произошли в социально-экономической сфере. Их общее направление: от тоталитарного типа общества к демократии; от плановой централизованной социалистической экономики к рыночной экономике капиталистического типа; от относительно социально-однородного обще- ства—к обществу буржуазному. И, судя по характеру и глубине процессов,

данное движение уже приобрело в целом необратимый характер.

5. В области внешней политики в связи с изменением статуса и превращением России в региональную державу, стали отчетливо проявляться ее на-циональные интересы, существенно отличные от глобальных идеологических и военных притязаний бывшего Советского Союза, с его своеобразно замаскиро-ванной под «всемирное братство трудящихся» концепцией мирового господства.

Учитывая огромную скорость перемен, нельзя не отдать отчет в болез-ненности их восприятия как целыми народами, так и и каждым человеком в отдельности. Но если мыслить строго исторически, мы своей коллизией Америки не открыли. Просто возник своеобразный феномен, уже отмечавшийся в исто-рии распавшихся образований (Австро-Венгерская, Британская, Оттоманская, Французская империи), причем применительно к их системообразующим, мет- ропольным территориям, ставшим государствами, да и обществами с новым качеством: на первых порах они оказались государствами, населенными людьми, не осознавшими своего нового гражданства, не обладавшими до поры до времени гражданскими представлениями, соответствующими новой объективной реальности, и лишь постепенно освоились с нею. Так есть и будет в России. Государство уже есть, а вот значительная часть населения еще не осознала себя гражданами. Но государство без граждан—нонсенс, и в этом суть проблемы.

К сказанному следует добавить, что огромное влияние на сознание и са-мосознание оказывает этногенез, а точнее—его конкретные фазы.

Если опираться на концепцию Л.Н.Гумилева, то нынешнюю фазу этногенеза в России следует определить как обскуративную, а она всегда в истории была сопряжена и с определенными деструкциями этнической системы, с неизбежными расколами, размежеваниями, и с упадком культуры и науки. И, как справедливо подчеркивал В. Вернадский, «регресс науки связан с изменением психологии народа и общества, с ослаблением того усилия, той воли, которая поддерживает на-учное мышление ... как поддерживает она все в жизни человечества». Иначе и быть не может, ибо в фазе обскура-ции у этноса, как живой системы, и у абсолютного большинства людей, его составляющих, теряются и подвижничество с присущими ему значимыми идеалами и целями; вытесняются неугомонные пассионарии (они раздражают, видятся опасными бунтовщиками), удачно названные древними монголами «людьми длинной воли», и доминируют субпас- сионарии—ленивые и коварные интриганы. У большинства же верх берет тенденция к устройству своих малых житейских дел, снижается и уровень граж-данственности. Как-то акадмик Т. Заславская своеобразно охарактеризовала это состояние как «всеобщее нервное истощение народа».

Анализируя нашу тему, важно понять, что новая Россия возникла не на взлете пассионарного толчка (акмеотическая фаза), всегда «характерного сло-жением оригинальных культур»,8 а в низшей фазе его спада, что многое объясняет.

Но есть еще одна важная особенность, без уяснения которой нельзя до конца понять происходящее. Дело в том, что в силу специфики совершаемого страной и обществом перехода «от социализма к капитализму», который можно назвать движением «вперед, но назад», мы во многом обречены на несоздание нового, а сфера социального творчества оказывается предельно ограниченной. И все потому, что мы возвращаемся в лоно мировой цивилизации с точки, оставленной в 1917 г., т.е. совершаем путь, уже пройденный большинством чело-вечества. Движение же «во след» есть не более, чем повторение пройденного другими, разве что с русской спецификой. И надо иметь мужество признать этот крайне неприятный для национального самолюбия факт. В подтверждение данной мысли обратимся к уже более чем 10-летней практике перестройки. Что нового: приватизация, акционирование, создание буржуазных партий, возрождение земств или казачества, увеличение доли религиозно настроенных?

Наиболее чутко на перемены откликается искусство. Но, увы, за 10 лет и здесь пустовато: пара кинофильмов, два-три литературных произведения, которые смело можно отнести к шедеврам высочайшего класса. И потрясатель умов—театр— тоже, увы, без достижений.

Иное дело, когда страна, общество—лидеры. Пусть в 1917 г. мы пошли не по тому пути, пусть он вел в тупик, но какой взрыв творчества, как велика творческая активность! (А ведь это было где-то между фазами надлома этноса и фазой инерционной, т.е. благоприятной для творчества). И многое, что было создано в этой фазе, стало достижением мировой цивилизации

Вот потому-то, осмысливая происходящее, Вам, молодой читатель, по-требуется неоднократно особый сорт мужества—гражданское, дабы не раскиснуть, не впасть в пессимизм или не увлечься малопродуктивной (в сущности, публицистической, а не научной) идеей некоего третьего пути, который в реальности (вспоминайте аргументы его сторонников!) —путь, действительно, назад. И уж если отвечать на вопрос, нужно ли столь подробно останавливаться на пройденном, прежде всего следует уяснить всю сложность гражданского становления личности молодого человека, подчас нестерпимую, трудность его исканий, самоопределения и самореализации как гражданина новой, насчитывающей всего лишь четыре года (но и тысячу лет!) России.

Естественно, что эти коллизии своеобразно отражаются в сознании нынешнего поколения молодежи, которое мы можем назвать первым поколением новой России.

Учитывая фактор преемственности поколений (правда, изрядно дефор-мированный нашим жестоким временем ) и хотя небольшой, но личный жизненный опыт современной молодежи, следует отметить серьезное отличие се-годняшнего молодого поколения, начавшего свой жизненный путь от самого края разлома, определившего еще плохо осознаваемую всеми нами судьбу но-

* Определенный разлом в преемственности поколений имеет место, но в большинстве носит отнюдь не всеобщий характер. Наиболее пострадавшей зоной преемственности является ценностно-идеологическая, где вообще происходит тотальная смена одних ценностей другими. Экономические трудности и вызванные ими негативные явления: безработица родителей или снижение их социального статуса, возможность без учения и труда, хотя и с риском, добывать шальные деньги и т.д. снижает роль родительского поучения. Но, как хорошо известно, в периоды подобных переломов срабатывает механизм защиты преемственности: поражение одних звеньев компенсируется активизацией других. Нравственные нормативы теряют свою тонкость и сложность и упрощаются, иногда предельно. В этом и опасность их примитивизации, а, вполне возможно, и гибели. Но в атом же и путь к сохранению—как семени, из которого при благоприятных условиях вырастает дерево.

вой России, от поколений старших, в большинстве с трудом и лишь частично сумевших преодолеть данный разлом, а в значительном числе случаев и просто помимо своей воли оказавшихся на «чужой территории», а потому не понимающих и не воспринимающих новую реальность. В то же время молодежь получила предоставленный ей историей шанс: за спиной у нее почти ничего нет, ей не на что оглядываться и почти не о чем жалеть—в отличие от старших, в определенном смысле «повязанных» своим и погибшей Родины прошлым. Уместно поставить вопрос и так: кто же у нас потерянное поколение?

В соответствии с общей теорией молодежи,9 в критической фазе своего развития (14-16 лет) молодые люди осваивают окружающий их мир, автоматически усваивая, так сказать «приватизируя» его таким, каков он есть и насколько позволяют способности и воспитание. Сегодняшним старшим школьникам и студентам—от 16 до 21 г. Они родились в годы активного разложения коммунистического режима, а во времена начала перестройки им едва исполнилось 610 лет. Значит, критический период, со всеми его нюансами захватил этап активных процессов утверждения уже иной идеологии и ценностей, которые они, по мере сил и возможностей, естественным образом усвоили и перевели в свои поведенческие программы, причем со всеми плюсами и минусами, но вот (что очень важно) в зависимости от качества семейного воспитания, в котором доминируют вечные ценности.

Но прежде чем говорить о качественных характеристиках поколения, заметим, что мы, исследователи, находимся применительно к объекту и предмету исследования лишь в начале пути. Идет лишь первичное накопление материала и его осмысление. Впрочем, насколько продуктивен этот процесс можно судить и по творческим удачам.10

Теперь непосредственно о факторах формирования гражданственности современного молодого поколения. Здесь уместно, выделяя их по значимости, опираться на результаты социологического исследования, впервые в России проведенного сотрудниками лаборатории проблем молодежи НИИКСИ СПбГУ (в мае 1995 г. в Петербурге и области было опрошено по 1,5 тыс. учащихся).

Первым, и важнейшим, фактором, как показало исследование, является родительская семья и, соответственно, качество семейного воспитания. А внутри семьи—психологический климат, иногда определяемый как семейное благополучие и ориентация на передачу детям гражданских ценностей, идеалов в доступной для них форме: сказки, рассказы о предках, приучение к чтению соответствующей литературы, введение их в культуру народа, а шире—этноса, представителями которых они являются, и, что важно, формирование глубины исторической памяти.

На сегодня лишь 2/3 опрошенных оценили свою семью как психологиче-

** Кстати, говоря о молодежи, социологи в силу специфики их работы охватывают опросами чаще относительно благополучную ее часть: учащуюся, трудящуюся на предприятиях. И вто объясняется просто. До нее легче добраться, проще опросить. Таким образом, возникает перекос, чреватый определенной идеализацией. Правда, неблагополучной частью молодежи занимаются криминологи, специалисты по девиантному поведению. Но в том-то и беда, что ати исследования проводятся рассогласование, а стыковка результатов почти исключительно умозрительна, и далека от методической корректности.

ски благополучную. Корреляционный анализ показал, что этот признак существенно и прямо пропорционально связан с позитивностью процесса гражданского формирования личности ребенка, молодого человека. Ведь данный процесс начинается в далеком детстве «с той песни, что пела нам мать». По воспоминаниям опрошенных, в детстве часто рассказывали им сказки о нашей Родине, о ее знаменитых людях, умельцах, героях 32,3%; 48,3% слышали довольно редко, а 19,5% ответили: «Скорее, нет». Заметно выше данные показатели в семьях военнослужащих и у курсантов военных училищ.

В большинстве семей хранятся памятные реликвии, документы, фотографии, личные вещи предков. Что касается глубины исторической памяти о своей родословной, в 2/3 случаев она укладывается в 3 - 6 поколений, т. е, в 120 - 300 лет. В то же время оставшаяся треть респондентов держит в своей памяти родо-словную только второго поколения (чаще всего—учащиеся ПТУ), наибольшая глубина исторической памяти— более б поколений, с более древних времен—у 3,6% опрошенных (курсанты и студенты из высокообразованной среды).

Второй существенный фактор—направленность связи между личностью и определенной территориально-географической зоной, средой обитания, эмо-ционально-духовная привязанность к ней. Исследование выявило следующую картину: Россия— 38,6%; мой город, поселок, село—18,8%; вся наша плане-та— 15,4%; родной дом, двор, улица—13,5% Европа—8,3%; наша область, российский Север—4,3%; Евразия—1,1%.

В то же время расчет по парам признаков (респонденты отмечали по два пункта вопроса) показал, что в сознании современной молодежи четко выделя-ются две ветви: а) «проотечествен-ная»—4/5 опрошенных с характерными связями «Россия—мой город, поселок, село»; «Россия—Родной дом, двор, улица»;

б) «пропланетарная» (в былое время ее назвали бы космополитической)—1/5 часть опрошенных, и чаще это горожане. Для данной группы харак-терны пары типа: «Европа—вся наша планета»; «Родной дом, двор, улица—вся наша планета (Европа)». К пропланетарной ветви тяготеет небольшая группа со связями типа «Россия—Европа», «Россия—вся наша планета».

Вероятно, на такое членение, и отчасти об этом можно судить по исследованию, оказывают воздействие: а) интеграционные тенденции, переживаемые всем миром; б) переживаемые сегодня россиянами различного рода трудности; в) «молодость» новой России, проходящей процесс становления и еще не до конца определившейся. Ведь нашему государству только 4 года (и тысяча лет)!

Вероятно, обнаруженные нами ветви будут развиваться как тенденции. Но если сегодня они отдалены друг от друга и в некоторой степени выглядят антиподами, то в будущем (это— гипотеза) они будут своеобразно переплетаться, отражая тем самым глобальные интеграционные процессы, происходящие в еще не очень знакомом нам мире.

Третий фактор—уровень и качество формирования связи «личность— государство». Он сразу же предстает в двух срезах: а) ощущение себя гражда-нином России и б) признание новой России, ее государственности состоявшейся.

Два вопроса—две грани проблемы. Считают себя гражданами России 62,0%; нет—14,4%; затрудняются ответить 23,0%. Считают российскую госу-дарственность состоявшейся 9,7%; нет—58,3%; не знаю—31,9%.

Но это и отражение реалий жизни молодежи, и их критическая оценка, которую мы, взрослые, часто склонны недооценивать. Другое дело—причины этих оценок, и здесь мы выходим на следующий значимый фактор.

Четвертый фактор—фактор доверия. Вступающие в самостоятельную жизнь молодые люди озабочены многими вопросами: завершение образования и получение профессии; материальное обеспечение и обзаведение семьей; ус-пешная карьера и личная безопасность и т. д. Молодые люди рассчитывают на помощь государства, ибо оно, это государство, и является гарантом прав, свобод, личного благополучия и еще многого другого. Увы, рассчитывать в об-щем-то не на что (соответственно, низка гражданская активность). Вот ответы респондентов: гражданская активность низка «потому, что государство и общество ничего не делают для молодежи»—21,2%; «сейчас нам не до гражданской активности, важней выжить, завершить учебу, найти работу»—42,3%; «принципиально не хочу проявлять никакой активности, потому что все это обман, пожива для политических проходимцев»—10,6%; «нас этому не учили, да и негде эту гражданскую активность проявлять»—6,0%; считают, что им рано проявлять гражданскую активность—3,1% опрошенных.

Впрочем, анализ позволяет не только увидеть острую жизненную проблему, но и описать обстоятельства, в которых она возникает. Обстоятельства эти таковы:

Россия в нынешних ее границах считается дееспособной и могущей обеспечить нормальное развитие—полагают только 18,9% опрошенных.

Доверяют и полагаются на нынешний принцип территориально - государственного устройства федерации 28,4%.

Считают, что кризис продлится 10-15 и более лет 44,3%. 269

Полагают, что из испытаний Россия выйдет великой и сильной 39,1%; среднеразвитой региональной державой—35,0%;

слабой, зависимой—7,7%; распадется на несколько государств и прекратит свое существование— 18,3% (каждый пятый!).

Поддерживают экономические реформы 28%; осуждают и выступают против 72%.

В то же время отметили снижение своего и семьи жизненного уровня за прошедший год 53,5%; а повышение— 14,7%, что заметно сказалось на доверии государству в этих двух группах.

Зафиксирован высокий отрицательный рейтинг руководителей страны—47%; партий и общественных движений—40,3%;

руководителей города, населенного пункта—32,9%; влиятельных бизнесменов—32,3%.

Боязнь потрясений и катастроф. В частности, в первой пятерке опасений: возникновение криминального государства— 48,1%; массовая безработица—45,3%; опасность волнений, смуты—31,1%, глобальных экономических ка-тастроф—33,9%; крах экономической реформы—31,8% опрошенных.

Таким образом, чувство неуверенности, страха перед ближайшим буду-щим испытывают постоянно 11,8%; время от времени—64,8%; не испытывают этих ощущений—23,3% (2/3— мужчины). Общий вывод: новая Россия должна не только самопровозгласиться устами своих руководителей, не только вывесить государственные символы—герб и флаг, принять Основной Закон, но и заслужить доверие своего народа и в особенности молодежи, на которую сегодня должна быть сделана главная ставка в глобальном социально- политическом процессе.

И, наконец, еще одна значимая характеристика, свидетельствующая об уровне и качестве гражданского сознания молодежи— это способность защищать и отстаивать свои гражданские позиции, взгляды, убеждения, Родину как ценность.

В целом молодые люди довольно критично оценивают как свои возможности, так и себя лично. Только 42,8% из них ответили, что имеют четкие гражданские убеждения и способны их отстаивать и защищать—не так много, но зато честно и в укор нам, специалистам по молодежи, а также разного уровня функционерам, основательно забросившим гражданское воспитание. Что касается другой стороны вопроса—вооруженной защиты Родины, то здесь ситуация много сложнее. С одной стороны, положительно относятся к службе в Вооруженных Силах только 23,8% опрошенных; принимают армейскую службу как необходимость 43,3%; заявили, что против службы в Армии и постараются ее избежать 29,0% (!). С другой стороны, на прожективный вопрос: «Как Вы поступите в случае реальной опасности вооруженного мятежа, грозящего стране расколом?» только 25,2% опрошенных заявили о личной поддержке мер по вооруженному подавлению мятежа (в том числе 41,7% курсантов военных училищ); 30,5% заявили, что откажут таким действиям в поддержке, а 43,4% за-труднились ответить. Думается, для такой позиции есть веские основания. Остановимся на них подробнее.

Об одном из них уже говорилось выше: это еще только набирающий силу процесс осознания себя гражданами новой России, когда государственные институты также находятся в стадии формирования, и население им мало дове-ряет.

Несомненно сказывается относительно слабая осведомленность в вопросах политики и социальной истории, в чем, кстати, «путаются» сегодня даже взрослые «дяди-профессионалы».

Оказывает воздействие общедемократическая, с приоритетом нена-сильственных действий, ориентация большинства.

В целом непривлекательный для народа облик современной Российской Армии, со всеми ее недостатками и непопулярной Чеченской операцией.

Наконец, крайняя степень неопределенности и путаницы, вызванная событиями в Чечне, которую большинство опрошенных оценили как отсутствие какой-либо разумной политики в верхах и объяснили борьбой в московских коридорах власти и т.д.

Справедливости ради следует все же отметить, что только 7,4% опро-шенных оценили события в Чечне как справедливую борьбу чеченского народа

за свободу и независимость.

*

46,8% считают, что у России есть внешние и внутренние враги. Но при этом опасности типа угрозы фашистского переворота (10-е место), реванш «красно-коричневых» (8-е место), регионального сепаратизма (9-е место) отнесены в конец списка, насчитывающего 14 позиций. Вместе с тем очевидно, что тема защиты отечества, а в особенности и в новых, не знакомых нам до недав-него времени, формах остается своего рода «черной дырой» и требует куда более тщательного осмысления, оставлять ее в нынешнем виде просто опасно.

Понятно, что отвечая на вопрос о том, какую Россию необходимо защищать, каждый вкладывает в ответ свой смысл. Но сколь бы разной в личном восприятии ни была Россия, все-таки она для всех нас одна. И воссоздание гражданского воспитания как особого рода деятельности государства, корректи-рующего стихийные процессы в сознании молодежи и не только помогающего ей определиться в сложной системе координат, но и создающего этим систему обратной связи, благотворно сказывается на деятельности самого государства.

Примечания

1 Краткий политический словарь. М., 1988. С. 91. Философский словарь / Под ред. И.Т.Фролова. 6-е изд., доп. и перераб. М., 1991. С.97 -98. Там же.

Сахаров А. Воспоминания // Знамя. 1991. №5. С. 169.

Философский словарь. С. 355.

Любопытную подборку цитат сделал американский историк Уолтер Ла- кёр (^акег ^а^иеи^) в своей книге «Черная сотня» (В1аск Нипёгеё). См. Лакёр У. Черная сотня. М., 1994. Гл.16.

Вернадский В.И. Избр. Труды по истории науки. М., 1981. С.75. Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. М., 1993. С. 35.

Социология молодежи: Учебное пособие. Кн.1-3/Научный ред. В.Т.Лисовский. М., 1995.

Молодежь России: тенденции, перспективы/Под ред. И. М.Ильинского и А.В.Шаронова. М., 1993.

<< | >>
Источник: Под ред. проф. В.Т.Лисовского. Социология молодежи: Учебник Под ред. проф. В.Т.Лисовского .—СПб: Изд-во C. –Петербургского университета,1996. 460 с.. 1996

Еще по теме Тенденции развития гражданственности молодежи.:

  1. Критерии оценки тенденций социального развития молодежи.
  2. Основные тенденции атноисторического сознания молодежи.
  3. Концепции социального развития молодежи.
  4. § 2. Социальное развитие молодежи
  5. § 1. Гражданственность позиции
  6. Критерий гражданственности.
  7. 4.2.2.ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ ТЕХНОЛОГИИ
  8. Вопрос 11 НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИВ РАЗВИТИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ
  9. 1. УМЕНИЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ТЕНДЕНЦИЯМИ РАЗВИТИЯ
  10. ГЛАВА IIМЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОЦЕССОВ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ И СОЦИАЛИЗАЦИИ МОЛОДЕЖИ
  11. Тенденции развития отрасли.