Производство благ и производство знаков.

Понятие производства ассоциируется у нас в первую очередь с изготовлением материальных продуктов. Между тем доля материального производства во всех ведущих странах в течение десятилетий устойчиво снижается, уступая место сфере услуг.
А в этой сфере ширятся отрасли, производящие разного рода символы и путеводители в мире символов. Средства массовой коммуникации вырабатывают огромное количество информации; заполонившая все и вся реклама предлагает образы продуктов, ие слишком жестко связанные с их материальными свойствами; мощная индустрия развлечений приглашает нас в бесчисленные искусственные миры — игровые, туристические, кинематографические*
Исследовательские и изобретательские работы уже не просто предшествуют производственному процессу, но непрерывно со-провождают этот процесс, становятся его неотъемлемой частью в условиях постоянного обновления и гибкого приспособления к запросам рынка. Дизайнеры «упаковывают» ваш продукт, специалисты в области «паблик рилейшнз» работают над созданием вашего имиджа. Культурные учреждения превращаются в сферу деловых услуг, их «продукция» ставится на поток. И сегодня фактически любой продукт помимо изначальных потребительских свойств несет в себе массу закодированной информации и нахружен ворохом смыслов и образов, символизирующих успех или здоровый образ жизни, идеологические пристрастия или принадлежность к этнической группе. Все труднее становится отделить «производство» от «непроизводства».
Фиксация данной тенденции позволила британским социологам С. Лэшу и Дж. Урри назвать современную экономическую систему «экономикой знаков и пространства». По их мнению, наряду с ускоряющимися потоками капитала, труда и товаров,
90
неизмеримо возрастает роль «рефлексивного накопления» информации н образов. Происходит выхолащивание материальных хо-зяйственных объектов, а социальные структуры уступают место информационным и коммуникационным структурам. Производ-ство теперь ие просто базируется на исследованиях и освоении культурных образцов, но само во многом превращается в иссле-довательский и дизайнерский процесс, в сферу когнитивной и эстетической рефлексивности, где человек погружен в создание и интерпретацию знаков16.
Множественность денег. Из экономической теории нам хорошо известно, что деньги выполняют роль всеобщего эквивалента н универсального измерителя. Эти качества ие вытекают из природы денег как таковых, а являются продуктом исторического развития их функций. Для примитивных обществ были характерны ие только множественность натуральных форм денег (металлы, скот, раковины и пр.), но и несоразмерность оценок в зависимости от «качества» денег, а также сословные и тендерные различия во владении деньгами17. Многие из них исчезли задолго до иаших дней. И когда заходит речь о современных деиьгах, они рассматриваются как продукт последовательной рационализации, в процессе которой деньги превратились во внекачественную субстанцию и всеобщего уравнителя, универсального посредника и чистую симво-лизацию обмена, воплощение абстрактной покупательной способности и абсолютно деперсонифицированную силу. Об этом писали едва ли не все ведущие социологи эпохи современности (К. Маркс и Г. Зиммель, М.
Вебер и позднее Т. Парсонс), которые в своих оценках сущности и роли денег оказались едины с экономистами18.
н «Что производится во все возрастающей мере» так это не материальные объекты, но знаки. И знаки эти делятся на два типа. Либо они имеют преимущественно когнитивное содержание и являются постиндустриальными или информационными продуктами. Либо им присуще преимущественно эстетическое содержание, и они является тем, что мы называем постмодернистскими продуктами» 11ггу Есопопиез оГ5*$п5 апй Зрасе. 1лп0оп, 5а$е, 1994» Р. 4),
"«На первобытных ступенях развития деньга дифференцированы, смотря по полу обладателя, так как женщина не может владеть тем же денежным благом, как мужчина.,. Далее встречается сословное разделение денежного имущества на деньги, употребляемые вождем, с одной стороны, и обыкновенными членами племени, с другой» {Вебер М. История хозяйства. Петроград: Наука и школа, 1924. С, 155).
* Деньги представляют собой «чистое взаимодействие в его наичистейшей форме». Они обращают мир в «огромную арифметическую проблему», а качественные различия вещей — в «систему цифр» <5тте1 С?. ТЬе РМоаорЪу оГМопеу. Ьопйоп, КоиНесЗяе апй Кедап Раи1, 1990. Р. 129,444). Обзор классических взглядов на природу денег см.: Хе&гег К ТЬе 8ос1а1 Меашпд оГ Мопеу. Ы.У., Вазгс Воокд, 1994. Р. 6-12.
91
Трудно отрицать силу тенденции к унификации экономических форм. Тем ие менее и сегодня благополучно сохраняется и порою даже развивается множественность денег, связанная с обилием их натуральных и экономических форм, покупательной способности, а также с различиями в значениях, придаваемых денежным суммам. Начнем с того, что единая национальная валюта — ие столь давнее завоевание. В США она была утверждена лишь в 1863 г., когда в обращении находилось не менее пяти тысяч разных банкнот, а окончательная стандартизация произошла только в 1933 г. Вытеснив благородные металлы, деньги облачились в сотни национальных мундиров. Но помимо обычных бумажных денег, государством и сотнями негосударственных учреждений выпускается масса разных кредитных денег в виде государственных казначейских обязательств и налоговых освобождений, акций и векселей. Они настолько разнообразны и многочисленны, что учет н контроль за совокупной денежной массой в современном хозяйстве, да и само определение того, что следует относить к «деньгам», представляются весьма затруднительными19.
В повседневной жизни мы нередко используем заместители денег — талоны и жетоны, чеки и расписки. Чем жестче монетарная политика, тем больше денежных суррогатов возникает на финансовом рынке и тем чаще функции денег присваиваются «инородным» материальным объектам. Предприятия прибегают к бартерному обмену. Односельчане расплачиваются друг с другом про-стейшими спиртными напитками. Причем, дело не только в не-хватке денег в обращении, ио и, скажем, в попытках предприятий уйти от налогов или в желании людей обойти стесняющие социальные нормы (неудобно брать деньги «со своих»).
Денежные единицы обладают разной покупательной способностью. Безналичные деньги во многих ситуациях оказываются дешевле наличных (устанавливаются особые цены за обналичивание средств). Рыночная стоимость ценных бумаг может весьма далеко отклоняться от номинала. В целом покупательная способность разных денежных единиц формируется в подвижных рамках правовых и институциональных ограничений, общего социокультурного контекста. Например, власти вправе запретить свободное хож-дение иностранных валют и их покупку вне лицензированных учреждений. Из сфер, доступных для денежных платежей, могут выводиться земля н недвижимость, покупка высококачественных услуг может перекрываться воротами ведомственных учреждений.
"См.: М1?гисЫ М., 51еагп$ Ь.В. Мопеу, Вапквд апй РтапсЫ МагкеК / 5те1$ег N.. 8у>еёЪег% Л ТЪе НапёЪоок оГ Есопопйс $оск>кдо- Р. 318.
Сплошь и рядом выдаются «связанные» деньги, предназначенные на строго определенные цели (гранты на исследования, частный потребительский и строительный кредит). В свою очередь, не каждый волен обладать любыми денежными единицами. Некоторые ценные бумаги выпускаются, скажем, только для ограниченного круга юридических лиц. Одни и те же денежные единицы порою не подлежат взаимному обмену. Например, в советской производ-ственной системе деньги представляли собой целый ряд учетных единиц с ограниченной покупательной способностью, предписываемой их целевым назначением: деньги, выделенные на капитальные вложения и на заработную плату, были разными деньгами, и их реальная ценность существенно различалась,
Но это еще далеко не все. Многочисленные перегородки выстраиваются самим отношением людей, которые своими действиями плодят различия между видами денег — в зависимости от способов получения н использования средств20. С экономической точки зрения это выглядит абсурдно, ио наше отношение к одной н той же сумме денег во многом определено тем, как она нам досталась: выиграна в лотерею или получена в подарок, положена в карман в качестве обычного месячного жалования илн заработана какими- то сверхусилиями. Для каждого вида «легких» и «трудных» денег есть свон наиболее вероятные способы трат. Отношение к деньгам зависит и от их наличной формы. Например, невидимые «электронные» деньги с кредитной карточки тратятся легче, чем наличные.
Таким образом, в семейном бюджете нет «одного кошелька». Бюджет изборожден многочисленными межевыми линиями, раз-деляющими сегменты «целевых денег» (термин К, Поланьи). Есть деньги, предназначенные для текущих хозяйственных нужд н отложенные на крупные покупки, карманные деньги мужчин илн детей и неприкосновенный запас на «черный день». Полной свободы перелива средств между статьями семейного бюджета, скорее всего, нет. И храниться «разные» деньги часто могут в разных местах. Экономист, как правило, интересуется масштабами личных сбережений н безразличен к их мотивам. Но именно эти мотивы, будь то откладывание денег на образование детей или на собственные похороны, на покупку машины или в целях страхования от инфляции, во многом определяют то, как н при каких условиях сбережения будут потрачены или сменят свою форму, как зависит склонность к сбережению от динамики нормы процента
10 «В своей повседневной жизни люди понимают, что... несмотря на анонимность долларовых банкнот, отнюдь не все доллары равны или взаимозаменимы» <2еПгег V. Ор. си. Р. 5).
93
или изменений в текущих доходах населения. Причем речь идет не об индивидуально-психологических предпочтениях. Например, понимание того, что значит «хорошо погратить» или «хорошо вложить» свон деньги, различается по социальным фуппам (у одних это могут быть книги, у других — машина или бытовая техника, у третьих — развлекательные поездки).
Деньги способны выполнять особые символические роли. Юбилейные монеты становятся предметом коллекционирования н имеют одновременно две рыночных цены (номинал для всех н повышенную цену для знатоков). В определенных социальных группах деньги преподносятся в качестве подарка на свадьбу или в день рождения. Важно то, что всевозможные функции денег фор-мируются не только в рамках, поставленных социальной средой, но н в самой этой среде. Так, допустимость взяток, наличие н размер «чаевых» за услуги во многом вытекают из правовых норм, национальной традиции н порядка, установленного в данном типе учреждений. Тем самым пониманию современных денег как универсального выражения чнсто инструментальной рациональности противостоит менее привычный и менее разработанный взгляд на деньги как на подлинно культурный феномен21.
Альтернативы экономической теории (заключение). Завершая серию картин-иллюстраций, отметим, что сама область исследований культуры и властных отношений имеет достаточно фрагментарный характер. Обобщая, можно сказать, что культурные отношения устанавливают то, какие ресурсы могут использоваться как факторы производства, а властные отношения устанавливают, кто волен распоряжаться этими ресурсами.
Экономическая теория постоянно сталкивается с выбором относительно указанных проблем. Можно насчитать как минимум пять альтернативных подходов.
Ни культурные, нн властные факторы не имеют к экономике никакого отношения, последняя управляется экономическим интересом. Само существование проблемы в данном случае отрицается.
Культурные н властные факторы играют определенную роль в хозяйственной деятельности, но ие являются предметом эконо-
21 «Деньги не являются ни нейтральными по отношению к культуре, ни социально анонимными. Они способны низводить ценности и социальные связи до уровня цифр, но ценности и социальные отношения взаимно трансформируют деньги, наделяя их значениями и социальными формами» (2лНгет V. Макод Ми1- йр!е Мопеу / 8юаЬег& Я. {ей.) Ехр1опШоп$ ш Есопопис 8осю1о§у.КУ., Ки$$е1 Заде Роиш1аШ>п$, 1993. Р. 193-212).
мического анализа, не входят в экономическую модель в силу ее неизбежной абстрактности. Проблема, таким образом, признается, но выносится за рамки дисциплины, оставляется философам, социологам, психологам.
Культурные н властные факторы в экономике реальны, но представляют собой совокупность инвариантов н потому не на-столько важны, чтобы уделять им особое внимание. В лучшем случае они допускаются как необязательная, «факультативная» часть предмета.
Культурные и властные факторы важны и являются предметом экономической теории. Но в культурной среде н властных взаимодействиях человек столь же рационально преследует свои интересы. Это вариант тихого поглощения «неэкономических» мотивов путем их выхолащивания н редукции.
Культурные н властные факторы входят в предмет экономической теории как самостоятельные элементы. Это влечет за собой признание не только самой проблемы, но н неполноты исходной экономической модели.
Выбирая из предъявленных альтернатив, экономическая теория в своем стремлении снискать лавры общей социальной теории, не потеряв при этом статуса позитивной науки, вновь и вновь сталкивается с вековой дилеммой: чистота модели или полнота описания, точность или реалистичность анализа. Ныне же пока господствует «остаточный» подход к культуре — как набору заданных ограничений илн полей неопределенности, которых по мере экономического развития должно становиться все меньше и меньше. Культура как бы «усыхает» на ветру экономической свободы22. Сказаннное относится н к оценке влияния властных отношений. В следующих разделах мы попытаемся показать, что подобная точка зрения по меньшей мере сомнительна.
12 «Экономисты рассматривают культуру так, как буото она сконцентрирована в определенных местах и относится к определенным эпохам. Организации за-ключают больше культуры, чем рынки... В прошлом очевидно содержится больше культуры, чем в настоящем... Наконец, в менее развитых обществах культуры больше, чем в обществах с развитой рыночной экономикой» (Ш/цдоо Р. Ор. ей. Р. 29—30).
<< | >>
Источник: Радаев В.В.. Экономическая социология. Курс лекций: Учеб. пособие,— М.: Аспект Пресс, 1997,— 368 е.— (Программа «Высшее образование»).. 1997

Еще по теме Производство благ и производство знаков.:

  1. 2.3.Производство экономических благ и его факторы.
  2. Тема 2. Экономические потребности, блага и ресурсы. Производство благ 2.1.
  3. Вопрос 49. Общественные блага. Определение оптимального объема производства общественных благ.
  4. Понятие незавершенного производства, методы оценки и группировки данных незавершенного производства. Инвентаризация незавершенного производства
  5. 22.6. Учет затрат на производство и калькулирование себестоимости продукции, работ и услуг вспомогательных производств
  6. 17.4. Система счетов для учета затрат на производство 17.4.1. Учет затрат основного производства
  7. Определение оптимального объема производства по валовым издержкам производства и валовому доходу
  8. Классификация затрат на производство и общая схема учета затрат на производство
  9. 5.2. Формирование агропромышленного производства.АПК — форма проявления агропромышленного производства
  10. Спрос и предложение на рынке факторов производства. Равновесие фирмы на рынке факторов производства
  11. Часть Ш. Регистрация товарных знаков (знаков обслуживания)
  12. Регистрация товарных знаков (знаков обслуживания)