<<
>>

§ 2. Проблема общностей в социальной науке

Общности стали объектом научного анализа гораздо раньше, чем институты. Но особое внимание общностям, и прежде всего таким
273
крупным социальным образованиям, как классы, было уделено в XIX в.
Это понятно, учитывая ту роль, которую сыграли классовые выступления в ходе французской революции XVIII в., революционных событий во Франции, Германии в 30—40-е гг. XIX в.
Понимание классов как ведущих социальных образований, действия которых играют решающую роль в общественно-историческом процессе, — одно из центральных положений марксизма. Классовый конфликт, классовая борьба осмысливается К. Марксом как главный источник общественного развития. Подобное отношение к классам, и (более широко) к крупным социальным общностям как главным зачинщикам, виновникам общественных процессов неверно приписывать лишь К. Марксу, его соратникам и последователям. Многие социологи отмечали особое значение общностей, и прежде всего классов, в жизни и развитии общества — например, Л. Гумплович, Г. Зиммель, Г. Лебон и др.*
Обратим внимание и на еще одну грань учения о классах К. Маркса, выделявшего различные этапы становления и развития классового самосознания: «класс в себе и класс для себя». Тем самым он одним из первых проанализировал механизм становления и развития класса как общности, выдвинул ряд идей о внутренней динамике общности (в данном случае класса): «Экономические условия превратили сначала массу народонаселения в рабочих. Господство капитала создало для этой массы одинаковое положение и общие интересы. Таким образом, эта масса является уже классом по отношению к капиталу, но еще не для себя самой. В борьбе... эта масса сплачивается, она конституируется как класс для себя»**. Пожалуй, никто не уделял столь пристальное внимание проблеме развития классового самосознания, классовой солидарности, роли партии в процессах интеграции общности (в данном случае класса), как марксисты, что и понятно, учитывая политико-идеологическую направленность их учения и практики. Но вот что характерно. Именно в этих вопросах, которыми им приходилось заниматься конкретно, практико-ориентированно, а не философски-умозри-тельно, они вставали на путь подлинно социолого-фактуального осмысления социальных процессов, отвергая многие догматы своего же социально-философского учения. Если вдуматься, то классовая активность, солидарность понимается марксистами не как «объективно необходимое», предопределенное, а как организуемое, воспитываемое самими людьми, их лидерами качество. Класс
* См : Гумплович Л Основы социологии. — СПб , 1899; Зиммель Г Социальная
дифференциация. — Киев, 1898; Лебон Г. Психология народов и масс — СПб.,
1995.
** Маркс К., Энгельс Ф. Соч Т. 4 с. 183
274
предстает как живое взаимодействие самих людей, а не как сверхиндивидуальное образование.
Вместе с тем как для К. Маркса, так и для Л. Гумпловича, Г. Зиммеля и др. характерен некоторый «классовый фетишизм». Это проявляется, в частности, в попытках убедить нас в том, что «класс всегда прав», в том, что интересы личности безусловно подчиняются интересам класса и т.д. «Отдельная личность, — безапелляционно заявляет Л. Гумплович, — должна подчиняться и бессознательно невольно подчиняется законам целого, движениям общности»*.
«Отдельный индивид, — полагает он, — может делать промахи, колебаться, путаться в доктринах и чувствах. Класс, руководимый верным инстинктом, всегда идет своей единственно правильной дорогой»**. Сходные идеи высказывал и Г. Зим-мель, считавший, что «социальная группа отлично знает, кого в данную минуту считать другом и кого врагом, между волей и действием, целью, стремлением к ее осуществлением и средствами у групп наблюдается гораздо меньше несоответствия, чем между теми же моментами у индивида»***.
Особняком стоят исследования психологии массового поведе-ния (психологии толпы) видных социальных психологов XIX в. Г. Лебона, Г. Тарда, нашего современника С. Московичи. Их работы сыграли и играют большую роль в изучении коллективного поведения, психических механизмов связи между участниками толпы, толпы и вождя и т.д. При таком подходе (видимо, вполне обоснованном в социально-психологическом плане) исследова-тель рассматривает все скопления людей как различные варианты масс, толп. Не случайно социальные психологи чрезмерно расширительно толкуют термин «толпа» — это не обязательно стихийное, случайное, неорганизованное скопление людей, но и структурированное в той или иной степени, организованное объединение людей. Так, Г. Лебон предлагал классифицировать толпу на разнородные — анонимная (уличная толпа и др.), неанонимная (парламентское собрание и др.); однородные — секты (политические, религиозные), касты (военные, рабочие); классы (буржуазия, купечество)****. Не меньшее число оснований для систематизации толпы выделяет Г. Тард. Следует (но более осторожно) этой социально-психологической традиции и С. Московичи*****. Но то, что оправданно и выглядит обоснованным для социального психолога, в центре внимания которого психология массового пове-
Гумплович Л. Социология и политика. — М., 1895, с. 79.
1 Гумплович Л. Основы социологии, с. 241.
'* Зиммель Г Указ. соч., с. 137—138.
'** Лебон Г Указ. соч , отд. Ill, гл 1.
**** См. подробнее: Московичи С. Век толп. — М., 1996.
275
дения, менее обоснованно для социолога, в центре внимания которого не просто духовные процессы, а взаимодействия с помощью духовных процессов. То, что считается в социальной психологии не очень значимым, для социологии может оказаться ведущим признаком, и наоборот. Не случайно основоположник психологии толпы Г. Лебон, с одной стороны, восхищается толпой (видимо, имея в виду хорошо организованное движение во главе с лидером, партией), а с другой стороны, считает толпу неспособной решать позитивные цели*. Вместе с тем следует признать, что Г. Лебон и другие социальные психологи сделали крупный шаг в решении проблем поведения масс.
Сегодня в мировой социологии общности, группы (как большие, так и — в особенности — малые) — один из главных объектов научных исследований. Общепризнанно, что именно посред-ством общностей индивид включается в основные социальные процессы, институты, получая в них основные «человеческие» и «ролевые» уроки социализации; от активности, «боеспособности» общности, в которую вовлечена личность, существенно зависит ее судьба, жизненные позиции и успех. Именно общности, особенно высокоинтегрированные, являются основными созидате-лями, субъектами общественной жизни. Следует отметить обобщающие труды современных социологов — например, Г. Блумера. В центре внимания таких социологов XX в., как Ч. Кули, Э. Мэйо, Дж. Хоманс, находятся малые группы. Классы же изучаются в основном в разрезе стратификации общества (Э. Гидденс, П. Бур-дье), при этом, к сожалению, в стороне нередко остаются обще-социологические проблемы больших групп, изучение механизмов их интеграции и дезинтеграции.
Рассмотрим прежде всего общесоциологические проблемы солидарных взаимодействий — не столько конкретный тип общности, сколько сам механизм сообществления, объединения людей, их способность выступать как единое целое.
<< | >>
Источник: Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева. Общая социология: Учебное пособие Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева . — М.: ИНФРА-М,2000. — 654 с. — (Серия «Высшее образование»).. 2000

Еще по теме § 2. Проблема общностей в социальной науке:

  1. Социальная общность как проблема отечественной социологии
  2. Социальная общность как проблема истории и современной зарубежной социологии
  3. § 3. Социальная общность как феномен. Разновидности общностей
  4. Понятие социальной общности и ее разновидности.Характерные черты массовых общностей
  5. § 3. Проблемы отчуждения в науке и в жизни
  6. § 2. Понятие и структура социальной группыПонятие социальной группы в отечественной науке
  7. 2. Основные решения проблемы мотивации трудав зарубежной науке
  8. 4. ПРОБЛЕМЫ ХРОНОЛОГИИ ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ В СОВРЕМЕННОЙ НАУКЕ
  9. 2. ДИСКУССИОННЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ НАУКЕ О ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
  10. § 2. Общество как социальная общностьВзаимосвязь социальных общностей
  11. Глава 12Специфика современного российского обществакак социальной общности и социальной системы