<<
>>

ПриложениеСоциология в России: социальные общности и группы в урбанизированном обществе


Исследование социальных общностей и групп в урбанизи рованном обществе становится все более актуальным. Это свя зано с протекающим в глобальном масштабе процессом урба низации и появлением в этой связи специфических городских проблем в сфере социальных взаимодействий.
Особое значение эта проблематика имеет для России, претерпевшей форсиро ванную урбанизацию в XX в.
Эти проблемы уходят своими корнями в давнее противопос тавление природы и культуры в развитии человечества, есте ственного (природного) и искусственного (созданного руками человека). Речь в данном случае идет о соотношении между по-стулируемой, предполагаемой естественностью, целостностью, счастьем сельского жителя и тревогами, огорчениями и бедами горожанина; о соотношении между тем, что натурально, соот ветствует природе, а следовательно, добродетельно, и тем, что искусственно, неестественно, а следовательно, сомнительно и чревато злом.
Как угверждает социобиолог Десмонд Моррис в книге с ха рактерным названием «Людской зоосад», когда давление совре менной жизни становится особенно тяжким, загнанный городс кой житель отзывается о своем переполненном мире как о бе тонных джунглях. По мнению Морриса, такая характеристика города — не более чем красочная метафора, характеризующая жизнь is густонаселенной городской общине. «Для всякого, кто знаком с реальными, настоящими джунглями, такая характери-
етика крайне неверна, — говорит Д Моррис, — так как в своем естественном окружении дикие звери никогда не совершают тех нелепых и жестоких поступков по отношению друг к другу, ко торые встречаются в населенных людьми городах». И действи тельно, дикие звери не избивают своих детенышей, не уроду ют, не мучают друг друга, не совершают с особой жестокостью тяжких убийств, не пытают друг друга и т. д., т. е. поведение зве рей в диких джунглях не совпадает с поведением людей в совре менных городах.
«Однако, — отмечает Моррис, — и животные могут совер шать многие из подобного рода поступков в случае, если их поместить в неестественные, в ненатуральные условия жизни, а именно — запереть в клетках зоосада». Зверь в зоосаде прояв ляет все те ненормальности, которые нам столь хорошо знако мы на примере наших человеческих компаньонов. Ясно, следо-вательно, что город — это не бетонные джунгли, город — это людской зоосад, — приходит он к выводу. Расплатой за пре вращение человека — первобытного охотника, свободно и гармонично обитавшего в натуральных условиях, в пленника современного города и являются, по мнению Морриса, психи ческие отклонения, аноматии поведения, наркомания, алко голизм и насильственная преступность .
На философском уровне эта же идея ранее выдвигалась в форме известного постулата Ж.-Ж. Руссо об утраченном чело веком естественном состоянии. Если, следовательно, постули руется гармония в природе и природная гармония в человеке, то его отход от природы в искусственный мир городской ци вилизации выглядит как нарушение, дисгармония.
В американской социологии проблема влияния городских условий на возникновение социальных отклонений была подробно исследована представителями чикагской школы криминологии, описавшими механизм передачи преступной субкультуры от поколения к поколению в зонах трущоб больших городов Америки.
Преступность же в сельской мест-ности эта школа объясняет, по выражению американского криминолога Ф. Хартунга, как результат «отравления добро детельной деревни распространяющимися миазмами городс-кой преступности» .

Следует с большой осторожностью оценивать тенденцию отнесения городских условий к специфически порочным, а сельских — к порождающим добродетель. Реальные соци альные структуры и типы социальных взаимодействий, конеч но, различны в городе и деревне, различна динамика жизни, но все эти факторы в равной мере влияют на все виды соци ально значимого поведения. Речь, следовательно, должна идти о выявлении своеобразия социальных условий в городах и об их связи с особенностями городской преступности самими по себе, а не в качестве прискорбной аберрации от исконного сельского стандарта, как отклонение от изначальной, есте ственной нормы бытия.
Особое значение имеют условия перехода от сельского к го родскому окружению, т. е. процесс перестройки взаимодействия индивида с социальной средой, изменение характера и функций социальных групп. С переходом из деревни в город в значительной степени и в сравнительно короткий срок меняется социальная среда человека, что ставит его перед необходимостью устано вить новые взаимодействия с окружающим миром.
Социализирующая, принуждающая к должному поведению роль ближайших групп в городе неизбежно ослабевает. В дерев не, где все знают друг друга, уже одно это обстоятельство слу жит элементом социального контроля. Человек вынужден счи таться с этой общей социально-психологической взаимосвя занностью В условиях города образование такого рода связей просто невозможно, городская жизнь неизбежно более много- планова и в силу этого более анонимна. Возрастает количество и интенсивность взаимодействий, но уменьшается их глубина, отношения поверхностны, специализированны, узко функци ональны и в силу этого теряют за пределами данной функции какой бы то ни было обязывающий, т. е. взаимно контролиру ющий с более широких позиций (морали, этики и даже пра ва), характер.
При переезде из деревни в город старые связи распадаются, новые еще не налажены. Сдерживающее и направляющее влия ние, которое социальные группы оказывают на поведение чело века, отсутствует или значительно уменьшилось. Прежнее «мы» уже не существует Новое «мы» еще не сложилось. В такой ситуа ции роль социальных групп, стабилизирующих отношения меж ду их членами, ослабевает как раз применительно к тем лицам,
которые более всего в нем нуждаются, и именно в то время, когда такая функция социальных групп особенно необходима.
В городе (по сравнению с деревней) резко возрастает коли чество и разнообразие социальных групп, членом которых ста новится горожанин. Эти группы изолированы друг от друга. По-ведение индивида может резко варьироваться от группы к груп пе (нормальная семья, уважаемый член спортивного общества и, с другой стороны, он же — организатор мошеннической фирмы, организованной преступной группировки, обкрадыва ющий тысячи жертв, расправляющийся с конкурентами и т. д.).
Важнейшей социальной особенностью городской структуры является значительное преобладание достигаемых социальных позиций (и соответствующих статусов), т. е такого социального положения, для достижения которого необходимо приложение значительных усилий (получение образования, профессии, приобретение собственности и т. д.), над предписанными пози-циями, т. е. положением, приобретаемым в силу самого нахож дения в данной среде. Открывая вследствие этого значительно большие возможности для социального развития и продвиже ния, городская структура требует значительных усилий для со циального продвижения.
Социальные статусы в городе более рассогласованы, располо жены от низких (в социальной структуре) позиций до весьма высоких, здесь остро переживается неудача в достижении жела емого статуса, что может вести к возникновению состояния фрустрации, состояния, возникающего в условиях невозможно сти достигнуть желаемой цели при (одновременно) невозмож ности отказаться от этой цели. Фрустрация ведет к аффектив ным, немотивированным агрессивным актам. Рассогласо ванность социальных статусов может отражать слишком высокую степень дифференциации в уровне и условиях жизни различных групп городского населения.
Серьезной особенностью внутригородских взаимодействий является их внутренняя противоречивость. Город, основанный на дифференциации экономических, организационных, хо зяйственных, управленческих и тому подобных функций, тес но связывает людей потребностью в эффективном и беспере бойном взаимодействии. В городе все зависят друг от друга для поддержания и развития условий городского существования.

Вместе с тем та же дифференциация, предопределяющая фун кциональную взаимозависимость, расчленяющая взаимодей ствие по отдельным функциональным связям, ведет к обезли-чиванию таких взаимодействий.
Участник таких взаимодействий видит перед собой не цель ную, индивидуализированную, конкретную личность, а лишь ее специализированные стороны, т. е. профессиональные, служеб ные, деловые и иные инструментальные аспекты соответствую щих социальных ролей, из которых складывается социальная структура города. В городе объективно затруднено установление постоянных, глубоких контактов между людьми как таковыми, возникает тенденция к включению их в непродолжительные, функционально предопределенные и ограниченные контакты. Вследствие этого растет социальная дистанция, удаленность лю дей друг от друга, человек видит в другом лишь частный случай, персонализированное воплощение конкретной социальной фун кции. Зависимость усиливается, близость ослабевает. Функцио- наїьность облегчает и обеспечивает социальное взаимодействие, но она же расщепляет личность на социально обусловленные функции. Индивидуаіьность отступает на второй план, и взаимо действие теряет существенный элемент — психологическую бли зость и цельность, что затрудняет восприятие участника взаимо-действия во всем своеобразии его индивидуальности.
Другим характерным явлением городской жизни является многообразие форм и стилей жизни (по сравнению с сельским образом жизни), что в принципе способствует более терпимо му (чем в деревне) отношению к различиям в индивидуально сти горожан; разнообразию вкусов и нравов, менее ригорис тичному (жесткому, нетерпимому) отношению к видам пове дения, нарушающим традиционные нормы поведения (в том числе и к отклоняющемуся поведению — наркомании, про ституции и — на крайнем полюсе — преступности).
Вместе с тем сама многочисленность городского населения, невозможность каждый раз в ходе конкретного взаимодействия вырабатывать индивидуализированный способ оценки челове ка, ситуации, невозможность определения индивидуализиро ванного метода реагирования на каждый социально значимый акт поведения заставляют прибегать участников взаимодей ствия к заранее предустановленным образцам, шаблонам таких оценок, т. е. в условиях массового внутригородского взаимодей-
ствия в силу вступают чрезвычайно важные социально-психо логические факторы — социальные стереотипы.
Стереотипизация (оценка по шаблону) участника социаль ного взаимодействия прямо зависит от социальной дистанции, существующей между этими участниками. Дистанцирование участников взаимодействий и стереотипизация их представле ний друг о друге — важная черта массовых внутригородских взаимодействий. Социальная дистанция между людьми измеря ется частотой, продолжительностью и глубиной контактов между ними, значимостью, важностью для них этих контактов. Если социаіьная дистанция минимальна, то представление об участнике взаимодействия всегда индивидуализировано, конк ретно, лишено стереотипа. Экспериментально было показано почти полное отсутствие стереотипов при оценке непосред ственно воспринимаемого человека. С другой стороны, чем бо лее значительна социаіьная дистанция, тем в большей степени человек видит в другом лишь частный случай определенной социальной категории.
В большом городе по сравнению с селом неизмеримо возра стает социальная дистанция между людьми, измеряемая часто той и длительностью их контактов. Чем больше дистанция, тем более затруднено установление межличных контактов.
С другой стороны, в указанной ситуации происходит сте реотипизация видов и форм социального реагирования на акты, расходящиеся с принятыми нормами, вызывает недиф ференцированную стереотипную установку в сфере обще ственного сознания. Стереотипизации общественного сознания в условиях массовых и обезличенных взаимодействий способ ствует отдаленность, а то и прямой разрыв цепи обратной свя зи, по которой в сферу общественного сознания поступает ин формация о результатах конкретной оценки актов поведения. В небольшом поселении близость социальной дистанции меж ду людьми, индивидуализация взаимодействий позволяют ин-дивидуально оценить и любой акт поведения без занесения че ловека в предустановленный стереотип.
Другой важной проблемой внутригородских взаимодей ствий является проблема взаимной идентификации участников взаимодействия. Первичным, основополагающим условием нормального взаимодействия является возможность для его участников более или менее правильно предвидеть, прогнози-
ровать поведение контрагента в определенных социальных си туациях и соответственно с этим своим прогнозом строить свое собственное поведение так, чтобы взаимодействие проте кало нормально, без конфликтов и срывов.
Для успеха указанного прогноза необходимо применить важный психологический прием: идентифицировать, отожде ствить до известной степени себя с контрагентом, подставить себя в ситуацию контрагента и именно таким образом предуга дать его поведение с тем, чтобы определить и линию собствен ного поведения. Взаимная идентификация участников социаль ного взаимодействия затрудняется по мере увеличения степени их социальной разнородности, несхожести, возрастания соци ально обусловленных различий.
Занесение в категорию «чужих», «других» затрудняет взаим ную идентификацию и осложняет социальное межличное взаи модействие. Социологическое значение этот феномен приобре тает в связи с тем, что, как правило, полная или максимальная идентификация облегчает взаимопонимание. Снижение же уровня идентификации не только затрудняет взаимное прогно зирование поведения участников межличного взаимодействия, но и делает это взаимодействие трудно предсказуемым, нео пределенным.
Было бы неверно, однако, сводить городские условия сами по себе к «противоестественным», «деструктивным» и т. д. Урба низация служит неизбежным руслом цивилизационного про цесса. Освобождая человека от патриархальной, традиционной общности, жестко предопределяющей его сульбу и жизненный уклад, социальная организация города создает простор для ин-дивидуального развития, открывает дороіу к созданию не толь ко материальных богатств, но и творческому интеллектуальному развитию, прогрессу науки, техники, искусства, культуры в це лом. Сочетание деструктивных и конструктивных функций го родского уклада жизни, их пропорция и удельный вес зависят во многом от характера и типа отношений, связывающих инди видов в холе социальных взаимодействий.
Специфика и особенности протекания процесса урбаниза ции в России связаны с рядом существенных историко-культур ных обстоятельств. При всем различии таких процессов одно об-стоятельство остается неизменным: урбанизация разрушает ве ковую стабильность отношений в рамках социальных групп традиционных обществ; ведет к их разложению и к возникнове-
нию новых, адекватных городским условиям форм групповой солидарности — общностям и ассоциациям. Характер этого процесса и его последствия определяются характером тех соци альных фупп, с трансформацией которых начинается урбаниза ция общества.
В свою очередь такого рода социальные образования, слу-жащие исходным пунктом урбанизации, при всем их истори ческом многообразии могут быть охарактеризованы по цент ральному признаку, характеризующему их структуру: один класс социальных групп образуется по принципу вертикальной соподчиненности низших еге членов высшим (или высшему) членам группы. Такой тип упорядочения внутригрупповых взаи модействий обозначается как отношение «патрон — клиент» Другим типом социальных групп являются группы в которых взаимодействие строится по принципу равенства взаимодей ствующих субъектов (горизонтальные отношения). Такой тип упорядочения внутригрупповых взаимодействий обозначается как отношение «партнер—партнер».
Исторически первый тип отношений имел наибольшее рас-пространение. «Патриархальное» общество (от лат. pater — отеп) олицетворяет доминирующую роль в организации соот ветствующих социальных структур принципа господства и под чинения (вертикальные отношения). Тем не менее параїлельно с подобными структурами господства и подчинения существо вали (в разных пропорциях) структуры, основанные на взаи модействии равных партнеров (отношения по горизонтали). Конкретно подобные типы социальных организаций воплоща лись и действовали: первые — в государственной структуре феодального общества, вторые — в его экономическом строе в форме ремесленных, торговых, коммерческих союзов и ассо-циаций.
Историческим фактом для России является чрезвычайно слабое развитие социальных структур сотрудничества равных. Пример — новгородская разновидность феодальной республи ки, «раздавленная» Иваном Грозным. Наличие крепостного пра ва определило надолго характер сельской общины в России. Можно сказать, что это была община равных. Но это было ра венство в бесправии и нишетс. Здесь выявилось обстоятельство, принципиально важное для характеристики социальных фупп, общностей и ассоциаций, а именно' группа бесправных рабов не может образовать саморазвивающуюся, социально активную и
социально значимую структурную часть общества. Такая группа не субъект социальных процессов, не участник социальных вза имодействий, а их пассивный объект. Социальные общности, ассоциации, группы, способные осуществлять функцию пози тивного развития, решают эту задачу только в том случае, если они служат формой взаимодействия экономически и полити-чески свободных индивидов.
Исторически возникновение подобных индивидов неизменно связывалось (в числе прочего) с развитием городов, где занятие ремеслами, торговлей, коммерцией вело не только к наращива нию общественного богатства, но и к формированию экономичес ки состоятельных и политически (хотя бы относительно) свобод ных индивидов (экономически свободен тот, кто обладает соб ственностью или зарабатывает достаточно, чтобы быть свободным). Таков исходный момент, характеризующий членов тех групп, об щностей, организаций, которые выступают как влиятельные, ак тивные участники процесса социального развития, и именно го родская среда создавала для этого необходимые условия.
Однако степень реализации таких условий зависит от суще ственного социального фактора, влияющего как на сам процесс возникновения подобных социальных образований, так и на ха рактер их деятельности. Дело в том, что каждый из участников любого социального взаимодействия ставится перед необходимо стью выбора одного из двух альтернативных методов, видов пост-роения отношений между участниками такого взаимодействия. Первый исходит из предположения, что, преследуя свои интере сы, один контрагент поставит их на первый план, не заботясь о таких же интересах другого участника взаимодействия, и, соот-ветственно, необходимо поступать, игнорируя интересы другого. Второй метод построения взаимодействия исходит из предполо жения о том, что один контрагент, преследуя свои интересы, уч тет интересы другого, будучи уверен в том, что и этот другой по строит свои действия с учетом интересов самого контрагента. Первый способ построен на принципе взаимного недоверия. Вто рой — на принципе обоюдного доверия.
Многовековой социальный опыт доказывает, что экономи ческое процветание, успешное социальное развитие достигается по мере расширения в сфере общественных отношений удельно го веса социальной активности в форме объединения, коопера ции усилий для реализации интересов на основе взаимного дове рия. Простой пример: на участке одного фермера урожай созрел,
а у его соседа — ешс не г. Если сосед одолжит соседу необходи мую технику, а тот, в свою очередь, поможет затем своей техни кой первому соседу — оба с урожаем. Если сосед соседу не дове ряет, не помогает, у соседа урожай гибнет, но и тот, кто не по мог, останется также без помощи, когда созрел его урожай, и также останется без урожая. Если торговец или предприниматель терпит временный ущерб и получает материальную поддержку со стороны другого участника хозяйственного оборота, уверенного, что в аналогичной ситуации и ему будет оказана соответствую щая поддержка, — в выигрыше остаются все. В противном слу чае — все проифывают. Доверие — продуктивно, недоверие — разрушительно. Отказ в доверии означает отказ от взаимной вы годы. Такова азбука практики конструктивных социальных взаи модействий. Умноженная тысячекратно подобная практика обес печивает экономическое и социальное развитие общества. Ее от сутствие ведет к застою и стагнации.
Подобные примеры позволяют выделить важный ингреди ент социальных взаимодействий, а именно наличие или отсут ствие норм взаимности. Появление таких норм приводит к важ ным социальным последствиям. На основе подобных норм воз-никают те социальные общности, которые способны противостоять атомизирующим, разобщающим тенденциям го родского образа жизни, их консолидации, что позволяет та-ким общностям играть принципиальную роль социального фундамента демократического строя, реализуя цивилизацион- ную функцию процесса урбанизации.
Возникающие в таких условиях гражданские ассоциации спла чивают своих членов, стимулируют чувства принадлежности, взаимной солидарности и фажданской вовлеченности. Путем осуществления соответствующих коллективных действий подоб ные ассоциации выходят на арену большой политики, влияя на государственные структуры и принимаемые ими решения. Нор мы взаимности, структуры гражданской вовлеченности, все те особенности социальной организации, которые способны упрочить эффективность осуществляемых обществом коллективных дей ствий, обозначаются понятием «социальный капитал»К Сутью его является моральный ресурс, степень взаимною доверия кон трагентов социального взаимодействия.

Категорию «социальный капитал» характеризует ряд важных особенностей. Уровень морального ресурса, как основы соци ального капитала, тем выше, чем чаще он используется, практикуется (чем чаще оказывается доверие, тем большей на дежностью оно характеризуется). Эффективное социальное вза имодействие расширяется. Верно и обратное: неиспользуемый моральный ресурс снижает свой уровень, недоверие возраста ет, и чем чаще встречается взаимное недоверие, тем большее распространение оно получает. Круг замыкается, блокируя конструктивные социальные контакты. Социальный капитал, в отличие от капитала финансового, — не частная собствен ность, а общественное достояние. Недостаток взаимного дове рия консервирует экономическую отсталость, лежит у ее исто ков. Основа процветающей экономики — надежность и эффек тивность договоров прямо зависит от создания обстановки взаимного доверия между соответствующими контрагентами.
Создание и поощрение активности структур гражданской вовлеченности в России является необходимым фактором ус пешного социального развития. Одной из форм подобных структур в условиях города является создание новых террито риальных общин городского типа. Такое развитие может быть отмечено, в частности, в Москве. Их целью является вовлече ние населения в управление жилым фондом (кондоминиумы, товарищества по управлению жильем), при этом общины бе рут на себя полную эксплуатацию групп жилых зданий, что значительно расширяет объем предоставляемых коммунальных услуг, повышает безопасность, уровень и качество ремонта ит. д. В результате образуются районы качественного, цивили зованного уровня жилья и территорий. Так возникают, реали зуются и крепнут элементы социального капитала в городских условиях России. Только на такой основе возможно создание и успешное функционирование подлинного городского местного самоуправления, а не его бюрократической имитации.
Формы подобного рола социальных ірупп, ассоциаций, са модеятельных организаций могут быть самыми разнообразными В России заме ієн рост правозащитных оріанизаций, экологи ческих организаций по защите окружающей среды, по защите потребителей, по противодействию распространению наркоти ков и т. д. Но даже и такие формы объединений граждан, как
музыкальные, литературные кружки, для встреч по интересам и другие, формируют и укрепляют умение кооперироваться — основу роста социального капитала.
Функционирование структур гражданской вовлеченности, кроме решения практических задач, ведет к важным общссо- циальным последствиям. Принципиально при этом то обстоя тельство, что в рамках подобных структур отношения строятся по схеме «партнер — партнер», это отношения равенства и со гласованного коллективного действия.
Участие в подобных структурах служит важной школой граж данственности — умению кооперировать действия индивидов, проявлять терпимость к возможным оппонентам и, что самое ос новное, обучаться нахождению компромисса при выработке окон чательного решения, а также выработке чувства ответственности за их реализацию. С другой стороны, подобного рода активные группы и ассоциации в состоянии оказывать серьезное воздей ствие и на государственную политику. Таковы внутренняя и вне шняя функции структур гражданской вовлеченности.
Без существования самостоятельных, равноправных субъектов социального взаимодействия невозможно создание плюралисти ческого общества. Без согласования различных интересов на основе их взаимного учета, без социального компромисса невозможно построение демократии. Возникновение и рост социального капи тала, его составных элементов — доверия, норм взаимности, гражданской вовлеченности — непременное условие успешного экономического, социального и политического развития России.
<< | >>
Источник: Г. В. Осипов. Социология. Основы общей теории. 2003

Еще по теме ПриложениеСоциология в России: социальные общности и группы в урбанизированном обществе:

  1. ПриложениеСоциология в России: процессы социальной мобильности в российском обществе
  2. ПриложениеСоциология в России: проблема демократизации в контексте социальных преобразований российского общества
  3. Социальные группы — основная форма социальных общностей.Виды социальных групп
  4. 24. СОЦИАЛЬНЫЕ ОБЩНОСТИ И ГРУППЫ
  5. ПриложениеСоциология в России: гражданское общество и правовое государство
  6. Социальные группы и общности
  7. ПриложениеСоциология в России: особенности стратификационных процессов российского общества
  8. 1. Социальные группы и общности.
  9. ПриложениеСоциология в России: российское общество перед выбором пути
  10. Социальные группы и общности
  11. Социальные группы и общности
  12. § 1. Виды и структура социальных общностей и групп
  13. 4. Социальные структуры, группы и общности
  14. § 2. Общество как социальная общностьВзаимосвязь социальных общностей
  15. ПриложениеСоциология в России: социологическое мышление и социальное мифотворчество
  16. ПриложениеСоциология в России: изучение социальных организаций — история и современность
  17. ПриложениеСоциология в России: Опросы общественного мнения и социальный прогноз
  18. ПриложениеСоциология в России: отклоняющееся поведение и социальный контроль в сфере экономики
  19. ПриложениеСоциология в России: социальные традиции русской народной жизни и менталитет россиянина