<<
>>

ПриложениеСоциология в России: процессы социальной мобильности в российском обществе


Проблемы социальных перемещений стали изучаться совет ской социологической мыслью в 60-е гг. В этот период научный анализ проблем социальных перемещений в СССР не мог избе жать идеологического давления, поскольку эти проблемы впря мую связывались с оценкой эффективности политического регу-лирования этих процессов.
Ученым предписывалось интерпрети ровать происходящее в соответствии с социальной политикой партии и государства. К тому же не допускалось применение ме тодологического арсенала, терминологического аппарата теории стратификации и социальной мобильности. По идеологическим соображениям ряд аспектов и характеристик социальной мобиль ности попросту игнорировался, вне зависимости от того, суще ствовали или не существовали они в действительности. Напри-мер, не анализировалась как целостное явление безработица; имел место лишь учет небольшой части временно неработающих и домохозяек.
Несмотря на целый ряд неблагоприятных факторов научной деятельности, многие отечественные авторы смогли успешно
освоить и развить основные методы исследования социальной мобильности: анализ статистических данных и социально-демо графического баланса, моделирование социальных перемеще ний, изучение биоірафий и документов, исследование частот браков представителей разных социальных групп и сопряжения статусов друзей и др. Широко использовались математические и статистические приемы анализа, разрабатывались общие показа тели, применялись различные коэффициенты Все это позволило собрать огромный объем научных данных относительно важней ших особенностей социаіьньїх перемещений в СССР. Ниже рас смотрим результаты исследований, характеризующие соци альную мобильность в нашей стране, которые следует признать в высшей степени показательными для понимания происходя щих в нашем обществе социальных сдвигов, порожденных ин дустриализацией.
В 70—80-е гг. активно изучаются социальные перемещения различного характера и разной направленности. Достаточно глубоко анализируются характеристики мобильности населе ния в целом, внутри основных социальных и профессиональ ных фупп, а также межгрупповые перемещения. В качестве объекта анализа чаще всего выступают рабочие, ИТР, служа щие, колхозники, молодежь, жители города, села, регионов, разные семейные группы и другие, что в значительной степе ни обусловливалось практическими потребностями проводи мой социальной политики. Напомним, что в управленческой практике того времени применялось немало технологий, кото рые целенаправленно регулировали перемещение людей из села в город, на малоосвоенные территории, на крупные стройки, а также облегчали переход из одних социальных фупп в другие .

Одним из наиболее масштабных и емких по результатам вы ступает исследование межпоколенческой мобильности, осуще ствленное с использованием целого ряда методов (среди кото рых анкетный опрос и анализ документов заняли ведущее мес то) в первой половине 80-х гг. сотрудниками Института социологических исследований АН СССР под руководством Ф. Р. Филиппова .
Ученые выделили пять возрастных когорт, представители которых начинали свой самостоятельный трудовой путь в раз ные десятилетия: 1-я когорта до 50-х гг.; 2-я — в 50-е; 3-я — в 60-е; 4-я — в 70-е и 5-я— в 80-е гг.
Для указанных когорт ха рактерны глубокие внутренние различия, ибо слишком велико несходство социальных условий жизни и общей духовной ат мосферы, в которых происходили социализация и вступление в самостоятельную жизнь представителей каждой из них. Так, для членов 1-й когорты характерно раннее вступление в само-стоятельную жизнь, низкий уровень образования; многие из этой когорты приступили к самостоятельному труду, имея за плечами фронтовой опыт. В то же время к моменту вступления в жизнь представителей 5-й когорты отмечены повышение воз раста, в котором люди начинают трудовую деятельность, бо лее высокий уровень образования.
Все это отразилось и на перемещениях из одной обществен ной группы в другую — анализ в данном случае прослеживался на трех группах: рабочие, колхозники, служащие со специалис тами. Установлено, что наиболее активная мобильность из од ной общественной группы в другую происходила в 50—70-е гг.: из колхозников в рабочие перешло до 1/3 опрошенных, из ра бочих в служащие и специалисты — 37%, из колхозников в слу жащие и специалисты — 26%.
Вместе с тем были получены данные, которые отражают как динамику общественных изменений в СССР в эти десятилетия, гак и изменение социальных качеств советской молодежи. Люди, начинавшие свой трудовой путь до 50-х гг. (1-я когорта), оказа лись втрое мобильнее, чем начавшие его в 80-х гг. (5-я когорта). Важнейшие тенденции, определяющие социальную мобильность представителей 3, 4 и 5-й когорт, были связаны с горизонталь-
ными перемещениями (в частности, с освоением Севера и тер риторий Сибири). Если же в этих когортах имели место верти кальные перемещения, то они чаще всего осуществлялись через получение более высокого образовательного и квалификацион ного уровня. Но к 80-м гг. образовательный уровень достиг своего предела, и представители 5-й коюрты (причем и рабочие и кол хозники, и служащие со специалистами) оказались наиболее ма-лоподвижными в плане повышения образования.
Жизненные ориентиры представителей 5-й когорты вызы вали у исследователей тревогу. Молодежь, вступающая в жизнь в этот период, резко отличалась от молодых людей предыду щих десятилетий тем, что стремилась уходить от решения жиз ненных проблем, тяготея к неформальным группам общения, обращаясь к любительским занятиям, а также чаще прибегая к употреблению алкоголя и наркотиков.
Сегодня мы можем прокомментировать приведенные дан ные с учетом знания последующих поворотов социальной ди намики. Поведенческие стереотипы и духовную ориентацию молодых людей того периода правомерно рассматривать в свя зи (отчасти прямой, отчасти опосредованной) с теми препят ствиями в решении жизненных проблем и сложностями в до стижении лучших статусных позиций, на которые наиболее чутко реагирует вступающее в жизнь поколение.
Обобщенный анализ процессов и механизмов социальных перемещений в стране за 50 лет позволяет видеть, что объемы социальной мобильности в разные десятилетия были неодина ковы. Имея в 50-е гг. достаточно масштабные величины, вполне сопоставимые с аналогичными размерами социальных переме щений в динамично развивающихся странах мира, объем мо бильности постепенно уменьшался и накануне исчезновения СССР демонстрировал снижение своих параметров относитель но основных институциональных каналов — производственных коллективов, военных структур, научных центров и др. Вместо этого возрастал объем социальной мобильности в рамках неин ституциональных видов деятельности, что вело к сосредоточе нию материальных и общественных ресурсов в руках узкого ыру- га лиц и определенных слоев. В то время исследователи не имели возможности со всей полнотой проанализировать латентные процессы, которые в 90-е гг. станут для общества более очевид ными и под воздействием которых окажутся некоторые сегмсн-
ты социальных перемещений в кризисных условиях: теневая де ятельность в Экономикс, скрытое перераспределение обще ственных ресурсов, активизация криминальных структур. Ука занные выше качества поведения и ценностные ориентации представителей молодежной когорты как раз свидетельствовали о неэффективности институциональных каналов социальной мобильности. Молодежь спонтанно реагировала на неблагополу чие в перераспределении социальной энергии на завершающей стадии индустриализации, что требовало целенаправленных усилий общества по оптимизации перехода к постиндустриаль ному типу общественных отношений.
В то же время в исследовании были получены данные, ана логичные показателям, характерным для всех стран мира. Так, наибольшая мобильность людей (самого разного рода: верти кальная, горизонтальная, межпоколенческая и др.) имеет мес-то в первое десятилетие их самостоятельной трудовой деятель ности (это качество свойственно 91% представителей той или иной когорты); в течение второго десятилетия своей карьеры люди меняют свой статус гораздо реже и лишь единицы осуще ствляют это на третьем десятке своего трудового пути (соответ ственно 8,4 и 0,8%).
Постсоветский период стал для процессов мобильности временем социальной деструкции, сопоставимым с периодом революций, разрушительных войн. Не останавливаясь на ана лизе всей совокупности предпосылок, лежащих в основе тако го положения дел, укажем, что в данном случае оказались раз- рушеными или сильно деформированными прежние каналы и механизмы, определяющие стратификацию и социальную мо бильность. Вместе с тем быстрое формирование новых каналов и эффективных механизмов невозможно, так как достижение их сбалансированности нельзя установить в короткие сроки и чисто административными способами. Их новая конфигурация и формы будут складываться постепенно, под действием мно гочисленных социокультурных факторов, среди которых дале ко не все могут быть использованы органами социальной по литики для достижения поставленных целей. В то же время по-литики должны учитывать и задействовать в общественных интересах наиболее конструктивные факторы, что позволит оптимизировать процессы социальной мобильности, стимули ровать социальные группы на бесконфликтное решении своих
жизненных проблем. Кроме того, важно не допускать усиления социальной напряженности во взаимодействии разных слоев в период преобразований.
Политика разгосударствления проводилась в 90-х гг. на принципах, противоречащих фундаментальным критериям стратификации и социальной мобильности современного об щества: создание для разных слоев одинаковых социальных и правовых возможностей добиваться лучшего статуса. Передача общественной собственности осуществлялась наспех, без проду манной стратегии, посредством административно-бюрократи ческих методов. Огромная часть этой собственности в виде паке тов акций оказалась в руках небольшого круга лиц. Подавляю щее большинство населения стало владельцем ваучеров, которые, как выяснилось, не заключали в себе реальной сто имости. В результате перераспределения значительная часть об щенародной собственности оказалась не у наиболее достойных людей (в силу профессиональной подготовки, трудового вклада и др.), а у тех, кто был ближе к структурам распределения, а также у групп, обладающих материальными ресурсами, вклю чая представителей теневой экономики, криминального мира.
В современной России обладают собственностью, принося щей существенный доход (более I тыс. долл. в месяц), 1,5—1,7% домохозяев. Высокодоходная собственность оказалась в их рас поряжении не в результате наследования, а получена в послед ние 10 лет, большей частью сомнительным путем. Во многих случаях новые собственники крупных предприятий не смогли продемонстрировать качества организаторов современного производства, которые позволяли бы добиться расширения выпуска продукции, подобрать персонал, способный трудить ся в условиях кризиса. Столь масштабная концентрация соб ственности в руках небольшой фуппы лиц на данном этапе общественного развития скорее тормозит, чем стимулирует формирование комплекса новых каналов и механизмов соци альных перемещений. Эта ситуация не может обрести в пред ставлении основной части населения социально легитимного характера.
Более эффективно действует частная и коллективно-долевая собственность в сфере среднего и малого бизнеса, особенно в области услуг. Многие представители малого и среднего бизнеса задействовали те каналы и способы мобильности, которые по-
чти не работали в последние десятилетия доминирования госу дарственной собственности. Так, они пытаются минимизировать расходную часть своей деятельности, добиваясь понижения се бестоимости продукции, а также стремятся расширить сектор потребителей своих товаров и услуг. Вместе с тем и в этом сег менте трудовой активности формирование новых каналов соци альной мобильности затруднено целым рядом факторов. Пока не создано прочных правовых гарантий владения и распоряже ния производственной собственностью, не отработаны меха низмы банкротства и перехода собственности из рук в руки, крайне произвольными остаются отношения между собственни ком и наемными работниками.
В целом в российском обществе пока не заработали или ра ботают крайне неудовлетворительно механизмы получения до ходов с банковских вкладов и ценных бумаг, рента с недвижи мости, доход от работы на земле, в собственной мастерской ит. п. В стране не сложились пока конкурентные условия эко-номической активности, подкрепленные традицией уважения к рыночным принципам и имущественным правам граждан. Практически в бизнесе и производстве более распространены позиции, ориентирующие людей на быстрое обогащение или на обогащение любой ценой. Все это затрудняет формирование новых механизмов социального отбора и продвижения в наи более важной сфере мобильности — в сфере профессиональ ного труда, где должен выигрывать тот работник, который трудится с большим эффектом на основе более высокой ква лификации, мастерства, трудолюбия, предприимчивости.
Рассмотрим процессы перераспределения работников между разными сферами и секторами труда, квалификацион ными группами, а также ориентацию молодежи на разные профессии. В постсоветской России происходило масштабное перемещение работников из государственного в негосудар ственный сектор занятости. Особенно интенсивным этот про цесс был в начале 90-х гг. С 1990 по 1993 г. доля работников на государственных предприятиях в и учреждениях сократи лась с 82,6 до 53,0%; в негосударственном секторе она вырос ла с 12,5 до 28,1%, а на предприятиях со смешанной соб ственностью возросла с 4,0 до 17,6%'.

За последние 10 лет произошло становление новых сфер дея тельности (например, связанных с кредитно-банковскими техно логиями, с маркетингом, рекламой и др.), профессиональных групп (например, группа организаторов бизнеса, управляющих по ликвидации последствий кризиса и др.), а также расширение ряда прежних областей труда, социальная значимость которых в последние годы повышалась. К последним, в частности, можно отнести сферу обслуживания, связанную с предоставлением ус луг в области медицины, оздоровления и туризма, образования, детского воспитания, продажи и покупки жилья, информацион но-компьютерного обслуживания и др. Развитие указанных сфер деятельности и профессиональных групп стало возможным в ре зультате перехода работников, которые прежде трудились в тру доизбыточных сферах промышленного производства.
Вместе с тем за годы российских реформ произошел интен сивный отток из тех сфер деятельности, которые обществу не обходимы, но не способны дать быстрый эффект после пере структурирования. Например, за последние годы заметно со кратилась численность занятых в сфере науки — в разных отраслях науки от 1/3 до половины .
Серьезным перекосом процессов социальной мобильности выступает диспаритет цен на продукцию и оплату труда работ ников сельскохозяйственного производства, обрабатывающих отраслей (прежде всего военно-промышленного комплекса), сферы культуры, науки, образования, с одной стороны, и ра ботников топливно-энергетического комплекса, сырьевых от раслей и финансового капитала — с другой.
Выделенные выше изменения процессов стратификации и социальной мобильности во многом меняют установки моло дежи на разные профессии и сферы деятельности. Появившая ся еще в советский период ориентация молодежи на такие престижные в глазах общества области труда, как банковские технологии, управленческая активность, правоведение и др., в новых условиях получает еще больший размах, дополнясь ори ентацией на получение профессий, связанных с информаци онно-компьютерной специализацией. Однако в последние годы исследователи фиксируют более взвешенное распределе ние профессиональных ориентации молодого поколения. Не-
сколько снижается востребованность на приобретение профес сий менеджера, экономиста, юриста (что во многом объясняет ся узким сектором приложения их труда и перепроизводством их подготовки). Вновь увеличивается значимость в представле нии молодого поколения профессий инженера, педагога, ра ботника учреждения кулыуры.
Исследователи отмечают тревожную для молодежи тенден цию последних лет, которая связана с социально-имуществен ной дифференциацией семей — стремительно снижается веро-ятность получения общего и профессионального образования представителями многих групп российской молодежи. С одной стороны, молодое поколение по-прежнему демонстрирует вы сокую ориентацию на получение среднего и высшего образо вания. С другой стороны, образование, становясь во все боль шей степени платным, превращается в новый механизм соци альной селекции по имущественному признаку, который в условиях завтрашнего дня способен оставить значительную часть молодежи за пределами восходящей социальной мобиль ности . Эта тенденция свидетельствует о важности корректи ровки социальной политики, проводимой государством, с тем, чтобы не перекрывать перед молодежью важнейший ка нал вертикальной циркуляции, без которого общество не смо жет успешно развиваться.
Обобщая анализ процессов социальной мобильности в пост советской России, обозначим следующее: граждане страны ут-рачивают свой прежний социальный статус; их связи приобре тают новые формы; привычная среда трансформируется; целе вые ориентации наполняются новым содержанием. Все это приводит к маргинализации общества. Происходящие в пере-ходный период коренные изменения социально-экономиче ских, политических, культурных основ общества порождают не столько перемещение людей из одних социальных ячеек в другие, сколько глубокую трансформацию прежних каналов мобильности, механизмов стратификации. Вынужденную сме ну прежнего статуса переживают не отдельные люди, а слои и группы общества, порождая так называемую гипермобиль ность, т. е. мобильность, порожденную чрезвычайными услови-
ями жизни, приобретающую исключительные проявления и особые параметры1.
В описанной ситуации маргинальность приобретает разные измерения: экономические (люди оказываются отстраненными от профессиональной деятельности, процессов потребления); политические (многие слои, например беженцы, утрачивают гражданские права, лишаются доступа к политическому влия нию); социальные (у многих теряется престиж, люди оказыва ются в положении деклассированных); культурные (духовно- ценностная дезориентация приобретает массовые проявления); психологические (психологический стресс, душевный надлом, в некоторых ситуациях — болезнь и даже суицид).
Нисходящая мобильность маргинализуст представителей та ких слоев, как безработные, группы риска на рынке труда (женщины среднего возраста, с высшим образованием и др.), «новые бедные» (т. е. те, кто быстро утратил престиж, устойчи вый источник существования, работу), «слабые бедные» (не трудоспособные, многодетные семьи), «сильные бедные» (полноценные работники, оказавшиеся в чрезвычайных обсто-ятельствах) . Вместе с тем в новых условиях восходящая мобильность возносит на высшие ступени социальной лестницы людей, ко торые маргинализованы в не меньшей степени, чем люди, пе ремещающиеся по нисходящим ступеням. Так, исследование жизненных установок группы брокеров (в 1992—1993 гг.) по казало, что они, будучи выходцами из среды научной и техни ческой интеллигенции, чувствуют себя одинокими, выбро шенными в «рыночное море» неблагоприятными обстоятель ствами . Не меньшую культурную дезориентацию переживают представители высокооплачиваемых и на первый взгляд благо получных групп: собственники, крупные менеджеры, финан систы и др. Несмотря на то что их деятельность сопряжена с большим объемом властных полномочий, личной инициати вой, они не чувствуют свое социальное положение устойчи вым, переживая постоянные стрессы в ключевых жизненных
ситуациях. У них не успело сформироваться групповое чувство социальной идентичности, им трудно дается процесс совме щения принципов и норм своей активности с традиционными ориентациями труда и жизни широких групп населения .
Совершенно естественно, что на фоне масштабной марги нальности не может происходить нормальное формирование и развитие среднего класса. Исследователи полагают, что средне го класса как устоявшейся по статусу, численности социаль ной общности, близкой к среднему классу западных стран, в России пока нет . Недостаточно включать в эту общность тех граждан, которые, например, обладают 2—3 формальными ха рактеристиками (уровень дохода, образования, наличие соб ственности и др ), свойственными среднему классу западных стран, или которые склонны отнести себя к нему на основе самооценки. Для среднего класса любого общества, помимо экономических и образовательных характеристик, важны опре-деленные волевые установки и стереотипы поведения, система ценностей и способность к самоорганизации как социальной общности. Можно говорить лишь о некоем множестве россий ских граждан (по некоторым оценкам, пока около 20% занято го населения), которых следует — в некоторых случаях весьма условно, по отдельным характеристикам — отнести к той группе, которая со временем перерастет в средний класс. При этом среди занятых доля тех, кто в наибольшей степени отве чает требованиям среднего класса западного типа, составляет всего 3%.
<< | >>
Источник: Г. В. Осипов. Социология. Основы общей теории. 2003

Еще по теме ПриложениеСоциология в России: процессы социальной мобильности в российском обществе:

  1. ПриложениеСоциология в России: особенности стратификационных процессов российского общества
  2. ПриложениеСоциология в России: проблема демократизации в контексте социальных преобразований российского общества
  3. ПриложениеСоциология в России: российское общество перед выбором пути
  4. ПриложениеСоциология в России: социальные общности и группы в урбанизированном обществе
  5. Социальная стратификация и социальная мобильность в современном российском обществе
  6. ПриложениеСоциология в России: гражданское общество и правовое государство
  7. ПриложениеСоциология в России: качественное своеобразие российской культуры
  8. ПриложениеСоциология в России: социологическое мышление и социальное мифотворчество
  9. Социальная мобильность в России
  10. Социальная мобильность в индустриальных обществах
  11. Социальная мобильность в индустриальных обществах
  12. ПриложениеСоциология в России: Опросы общественного мнения и социальный прогноз
  13. ПриложениеСоциология в России: изучение социальных организаций — история и современность
  14. ПриложениеСоциология в России: отклоняющееся поведение и социальный контроль в сфере экономики
  15. ПриложениеСоциология в России: социальные традиции русской народной жизни и менталитет россиянина