<<
>>

VI Предупреждение и репрессия: их существенное сходство. — Борьба против преступления и радикальное ее изменение.

40. Число приведенных выше примеров могло бы быть увеличено настолько, что они составили бы целый кодекс предупредительных мер, почти по статьям соответствующий уголовному кодексу.

Эти примеры указывают на огромное значение социальных факторов, обусловливаемое взаимодействием всех частей социального организма. При этом они наглядно показывают, что законодатель может, видоизменяя эти факторы, сильно умерять ход преступности в пределах, определяемых действием других криминогенных факторов, а следовательно, законом насыщения преступностью. Кетле был прав, когда говорил по этому поводу: «...Так как преступления, которые совершаются из года в год, являются необходимым результатом нашей общественной организации и их число не может быть уменьшено иначе, как путем изменения производящих их причин, то законодатель должен знать эти причины и, поскольку возможно, уничтожить их; он должен установить бюджет преступности, как он устанавливает приход и расходы казны»210.

Да, но не нужно забывать, что все это должно достигаться не посредством уголовного кодекса. Как это ни странно с первого взгляда, но несомненно подтверждается и историей, и статисти-кой, и непосредственным наблюдением, что наименее способны противодействовать преступлению законы уголовные, потому что главная роль в данном случае принадлежит законам, относящимся к области экономической, политической и административной. В самом деле, как говорит Эллеро, «роль наказания чисто отрицательная, и оно стоит на последнем месте»2". Оно не уничтожает причин преступления, действующих в индивиде и среде; самое большее, что оно сможет сделать, если удастся, — это остановить на время поток преступных импульсов меньшей силы, поток, однако, всегда готовый выступить из берегов. К тому же даже в уголовном кодексе вследствие той косвенной динамики психических сил, о которой я уже говорил, законодатель должен поступать иначе, чем он поступал до сих пор, и придавать большее значение денежным наказаниям, которые могут соразмеряться не только с преступлением, но и с положением преступника.

Штрафы сравнительно с заключением имеют ту выгоду, что, будучи менее жестоки и непосредственны, они поэтому достигают более верных результатов, так как, по выражению Макиавелли, люди охотнее платят кровью, чем деньгами. Следует также заметить, что денежные наказания, сверх того, мера легко применяемая и экономная и что их можно значительно увеличивать и тем вознаграждать государство и жертву за понесенный им вред. Наконец, они являются действенным средством против страсти к чрезмерным барышам. Законодателю всегда следует, справляясь с данными криминальной статистики, применять эти наказания, — не отказываясь от заключения, которое годно для самых тяжких случаев, — за деяния, совершаемые по преимуществу независимыми и, следовательно, состоятельными классами. Таковы наемные убийства и вообще тяжкие посягательства на личность и целомудрие, банкротства, подлоги в торговых и засвидетельствованных бумагах, взятки и подкуп, растрата казенного имущества, злоупотребление властью, похищение вверенных деловых бумаг, дуэли и т.п. Необходимо, чтобы законодатель предоставил судье возможность не применять денежного наказания в случае несостоятельности осужденного, ибо замена штрафа тюрьмой является несправедливым пережитком варварских законов, которые первоначально отдавали в распоряжение заимодавца тело должника, позже заключали его в долговую тюрьму, то есть санкционировали жестокости, ставшие отныне невозможными благодаря цивилизации212. В общем законодатель согласно основанным на опыте указаниям науки должен считать, что общественные реформы могут гораздо сильнее противодействовать потоку преступлений, чем уголовный кодекс. Задачей его является поддержание здоровья социального тела; он должен подражать врачу, заботящемуся о здоровье пациентов: возможно менее, только в чрезвычайных случаях и в границах строгой необходимости, прибегать к ужасным средствам хирургии. Он должен мало рассчитывать на действие лекарств, весьма проблематическое, но зато должен питать доверие к надежным и беспрестанным услугам гигиены.

Для защиты общества от преступности и для поднятия морального уровня населения самый малый прогресс в области социальных предупредительных мер стоит во сто раз больше, чем обнародование целого уголовного кодекса.

Действительно, современные законодатели преследуют преступление по методу кровопускания. Как некогда медицина, мало опытная в экспериментальном диагнозе и профилактике отдельных болезней, лечила почти все их кровопусканием для изгнания из тела «вредной жидкости», так и законодатели еще теперь не знают, какими мерами бороться со всеми явлениями социальной патологии, кроме кровопускания, то есть тюремного заключения, применяемого в более или менее сильных дозах. И они не замечают, что в действительности это мнимое лекарство никого не излечивает — ни общества, ни индивидов; они не догадываются и о том, что обыкновенно сами же уничтожают то действие, которое эти средства могли бы иметь, постоянно впуская в социальное тело новые «вредные жидкости» в виде беспорядочной груды новых законов.

Когда министр вносит проект нового закона, например, о таможенных тарифах, разводе, железной дороге, о жаловании чиновникам, налогах, промышленности, о свободе союзов, торговых и гражданских реформах и т.д., то очень немногие, даже, пожалуй, никто не думает о том влиянии, которое эти новшества могут оказать на уменьшение преступности, веря, что меры для борьбы с последней уже приняты и что таковыми могут быть только изменения уголовного кодекса.

Впрочем, не следует безрассудно обольщать себя надеждой на искоренение всех преступлений. Не надо забывать, что право, которое необходимо во всяком обществе, неизбежно создает и новые преступления, являющиеся его нарушением213. Жизнь, как я уже говорил в другом месте, предписывает борьбу, и эта борьба совершается как посредством честной или экономической деятельности, так и посредством деятельности бесчестной и преступной. С другой стороны, в социальном организме, как и во всяком другом, происходят неизбежные трения; и глупо принимать за порядок глубокую апатию и инертность слабого, рабского народа и взывать в страхе, чуть шелохнется лист, к жандармам и трибуналам. Общественный порядок не может уничтожить всех трений и толчков в коллективном организме. Вся суть в том, чтобы свести все более или менее преступные трения и толчки к их тттит'у, и, как мы уже знаем, наказания далеко не являются наиболее приспособленными и сильными орудиями для достижения данной цели.

Сделанные мной общие замечания о соотношении теории заместителей наказания с законом насыщения преступностью (находящиеся, впрочем, и в предыдущих изданиях) могут послужить ответом на два главных возражения, сделанных мне теми, кто в общих чертах принимает мою теорию. Действительно, с одной стороны, говорят, что некоторые из предложенных мной эквивалентов наказания были уже применяемы и не смогли сдержать преступности, с другой же стороны — будто нелепо уничтожать известные установления только оттого, что уничтожатся вызываемые ими нарушения их. Я отвечу прежде всего, что эквиваленты наказания вовсе не предназначены сделать невозможным какое бы то ни было преступление, — это ведь абсурд. Цель их — ослабить причины преступлений и таким образом в большей или меньшей мере уничтожить последние. Так, пиратство теперь еще существует, но тем не менее паровое судоходство, заменяя здесь наказание, было во сто раз сильнее всех кодексов. Конечно, в поездах иногда происходят убийства, но замена прежних дилижансов трамваями и железными дорогами была могущественным эквивалентом наказания, в громадной мере сократившим случаи разбоя с убийством или без такового.

Точно так же развод не мешает убийству супруга супругом абсолютно во всех случаях, но все-таки делает преступления этого рода все более и более редкими. Точно так же, наконец, меры попечения о беспризорных детях не заставят тюрьмы закрываться из-за недостатка осужденных; но они осушат в значительной мере источники преступления, которым наши кодексы дают возможность свободно развиваться. То же и в остальных случаях.

С другой стороны, как это я уже говорил по поводу действующих установлений и запретов, необходимо точно проверить, какое зло больше, — то ли, которое явится следствием их отмены, или то, которое проистекает из нарушений их. Затем, я особенно восставал против глубоко укоренившейся привычки, против широко распространенной иллюзии, будто для уничтожения общественного беспорядка нет других средств, кроме увеличения мер охраны и наказаний; и это вместо того, чтобы искать причины преступлений, по возможности уничтожить или по крайней мере ослабить их косвенными средствами и таким образом насколько возможно парализовать. Сам же я сделал бы себе то никем еще не выставленное возражение против эквивалентов наказания, что очень трудно их провести в жизнь. В самом деле, достаточно вспомнить о той массе привычек, традиций и противоположных интересов, которые нужно было бы победить, если бы пожелали сразу провести в жизнь в разных отраслях общественной деятельности указанные мной эквиваленты наказания. Многие из них (как, например, меры против алкоголизма или для защиты беспризорных детей, или имеющие в виду ускорение и облегчение судопроизводства) предполагают не одну, а целую систему многочисленных и координированных реформ.

Однако (я не перестану это повторять) важность эквивалентов наказания заключается вовсе не в практической ценности того или иного отдельного предложения; цель, сущность данной теории — это уничтожение или по крайней мере ослабление привычки полагаться только на карательные законы всякий раз, как желательно устранить какое-либо социальное патологическое явление. Конечно, даже и в частной жизни скучно и трудно беспрестанно следовать предписания гигиены; легче, хотя и опаснее, просто забыть о них и ждать появления болезни, чтобы лечить ее теми или иными иллюзорными средствами медицины. Но именно эту-то частную и общественную непредусмотрительность и следует исцелить. Подобно тому как гигиена и теоретически, и практически была невозможна для физиопатологи- ческих наблюдений и опытов над причинами болезней, особенно эпидемических и инфекционных, и до открытий бактериологии, точно так же и социальная гигиена против преступлений своим существованием и в теории, и на практике обязана открытию и распространению данных уголовной антропологии и социологии, изучению естественных факторов преступлений, в особенности преступности случайной, всегда более или менее эпидемической. Прибавим к этому, что законодатель и государственный человек должны действительно учитывать наличные физические и психические условия жизни народа, ими управляемого, и должны заниматься выпадающими на его долю более или менее значительными тяготами и более или менее благоприятными условиями места и времени. Наука же, напротив, имеет единственной своей обязанностью указывать цель, как бы она ни была далека и как бы достижение ее ни было трудно. Первое условие практической осуществимости общественных и законодательных реформ заключается в том, чтобы они проникли в сознание общества, а этого можно достигнуть только, если наука, несмотря на временные трудности, без каких-либо компромиссных, бесплодных и слабых сделок эклектического характера решительно укажет идеал и путь к его достижению.

На все сказанное мной до сих пор могут быть сделаны только два принципиальных возражения: во-первых, что указанная в этом очерке система заместителей наказания является не чем иным, как обыкновенным предупреждением преступлений; второе возражение заключается в том, что криминалист вовсе не должен заниматься этим, так как предупреждение преступлений — скорее искусство, чем наука, а искусством хорошо управлять совершенно отлично от науки о преступлениях и наказаниях.

Мне будет удобнее заняться этим вторым возражением в сле-дующей главе и в заключении; о первом же я скажу несколько слов. На него я отвечу, что, правда, со времен Монтескье и Беккариа признается польза предупреждения преступлений, но это признание выражается лишь в отдельных платонических заявлениях и не подвергалось систематическому развитию на основании данных уголовной социологии, которое могло бы провести их в жизнь. Мы же, напротив, исходя из наблюдений над фактами, пришли к иному и гораздо более богатому резуль-татами выводу: предупредительные меры должны стать не придатком, а главной гарантией общественного порядка вследствие бессилия наказаний как предупредительной меры. Это еще не все, особенно важно отметить различие между простым предупреждением, в том смысле, как оно обыкновенно понимается, и заместителями наказания, то есть различие между превенцией полицейской и социальной. Первая ограничивается тем, что борется с преступлением, когда зародыш его уже развился и исполнение его неизбежно; превентивными мерами этого рода большей частью бывают меры прямого принуждения, которые, будучи по своей природе репрессивны, уже применялись без всякого успеха и часто только вызывали новые преступления. Социальная же превенция, напротив, добирается до отдаленных корней преступления, чтобы его уничтожить; она исследует различные антропологи-ческие, физические и социальные факторы криминального явления и борется с ними косвенными средствами, основанными на свободном проявлении психологических и социологических законов. Наука, а вместе с ней и законодательства, до сих пор отдавали слишком исключительное предпочтение репрессии, допуская, сверх нее, самое большее полицейские предупредительные меры, как это можно видеть из сочинений (особенно французских), относящихся к науке об управлении. В законодательствах, говорит Бентам, больше всего разработаны уголовные законы, потому что естественно и удобно остановиться на мысли, что для устранения известных деяний их следует просто наказывать, и потому что предупреждение — дело наиболее трудное и требующее долгих наблюдений и глубочайших размышлений. Эллеро (ЕПего) прибавляет, что существуют капитальные труды т /оНо, которые трактуют не только о наказаниях, но и о пытке, и авторы которых даже не попытались поискать чего-нибудь, могущего заменить наказания.

С тех пор как Монтескье, Филанджиери, кое-где Беккариа, а позже Тиссо214 говорили о том влиянии, которое имеют формы правления, религия, климат и почва на уголовную систему, но не о способах предупреждать преступление, было мало писателей, разбиравших этот вопрос шире и систематичнее, чтобы не сказать обстоятельнее (не говоря о тех, которые в своих произведениях по уголовной социологии следовали более или менее духу позитивной школы); таковы: Бентам215, Романьози216, Барбакови217, Карминьяни218, Эллеро219 и Ломброзо220. Будучи более позитивными писателями, они занимаются не столько построением криминальных теорий, сколько разработкой посредством экспериментального метода превентивных реформ. Но даже и эти ученые или ограничивались общими синтетическими замечаниями (как Романьози и Карминьяни), или, становясь на почву фактов и не теряя, однако, из виду идею превентивной защиты общества, большей частью пренебрегали теми физиопсихологическими законами естественных факторов преступления, которые только и могут дать сильные средства для управления человеческими поступками; в конце же концов они всегда сохраняли как главное средство предупреждения те же наказания. В силу того что их практические наставления не опирались на основания более солидные, чем их абстрактные рассуждения, они и не пользовались доверием; им недоставало достаточно прочного фундамента, способного поддержать все здание, они не могли опереться на факты, всегда убедительные, не могли доказать при отсутствии уголовной социологии, что наказания не имеют той удерживающей силы, которую им обыкновенно приписывают, и что следует пользовать-ся более верными средствами. «Если же эти средства до сих пор оставались в пренебрежении, то это потому, что ничто так не дискредитирует и не делает бесполезными действенные средства управлять человеческим поведением, как применение средств, которые такой силой не обладают»221.

41. Мы указали главные точки соприкосновения в теории и на практике между уголовной статистикой и уголовной социологией; все сказанное резюмируется в следующем заключении.

Преступление является естественным явлением, обусловливаемым разными факторами; существует закон насыщения преступ-ностью, в силу которого физическая и социальная среда в соединении с наследственными наклонностями, приобретенными привычками и случайными импульсами необходимо предопределяет известный контингент преступлений. На преступность народа из явлений природы влияют индивидуальные и теллурические условия, а в области социальной — условия и законы экономические, политические, административные и гражданские; эти условия стоят впереди уголовного кодекса и действуют с гораздо большей интенсивностью.

Проблема борьбы с преступностью имеет две разных стороны, обе далекие от одностороннего варварства уголовной репрессии.

Действительно, нужно убедиться, что преступность в ее атавистических или антигуманных формах, противоречащие имманентным и основным свойствам человеческой жизни, и в своих эво- лютивных или «политически» противообщественных проявлениях, противоречащих только временному строю данного общества, вовсе не является продуктом свободной человеческой воли и испорченности, но в своих атавистических формах есть проявление и симптом индивидуального патологического состояния, а в формах эволютивных — патологического состояния общества. Нужно, следовательно, радикально изменить меры, которыми общество охраняет себя от преступлений; нужно, чтобы эта охрана перестала быть запоздалым и насильственным противодействием одним следствиям, а основывалась на знании естественных причин преступности и устраняла их; нужно, чтобы в первую очередь была поставлена превентивная охрана общества от естественной преступности и преступлений по закону. Заместители наказания представляют не столько временную и частичную реформу, сколько новое направление мысли в разрешении этой проблемы; в заключении настоящей книги последняя предстанет перед нами в ином виде, мы рассмотрим ее с точки зрения симбиоза или утилизации наклонностей преступников согласно идее Ломброзо.

Но так как абсолютное уничтожение всех условий, порождающих преступления, невозможно даже и при социальном строе, способном уничтожить наиболее многочисленные эпидемические формы преступности, то всегда, при всяком социальном строе будет существовать потребность в защите от спорадических и острых проявлений преступного невроза.

И это вполне согласуется со всеобщим законом эволюции, согласно которому в беспрестанных изменениях животных и социальных организмов предыдущие формы никогда совершенно не уничтожаются, но продолжают служить основой последующих форм222. ^Следовательно, эволюция общественной защиты от преступлений пойдет в направлении перехода от физических и прямых форм принуждения к формам психического и интеллектуального воздействия на человеческое поведение посредством изменения условий жизни индивида и общества; но все это вовсе не значит, что примитивные формы защиты должны совершенно исчезнуть.

Вот почему я вначале и сказал, что критическое рассмотрение трудностей, встречаемых современным криминалистом, вовсе не приводит нас к отрицанию уголовного правосудия и уголовной науки. Рассмотрение это, напротив, подтверждает рациональную и политическую необходимость последних, хотя и ограничивает значительно их общественную важность и глубоко изменяет их цель и дух сообразно данным уголовной антропологии и статистики. Данные же эти утверждают, как мы увидим в следующих главах, что нужно совершенно освободить от наказания всякую форму человеческой деятельности, которая не будет составлять или сопровождать проявлений атавистической преступности; защита же от такой преступности, пока чисто и безрассудно репрессивная, со временем превратится в клинику, которой об-щество будет предохранять себя от болезни преступления, как оно охраняет себя от всякой другой соматической или душевной болезни.

Чтобы окончить рассмотрение данных уголовной статистики, проливших столько света на общественные факторы преступления, я резюмирую сказанное, воспользовавшись сравнением, которым страшно злоупотребляли. Преступления в их массе сравнивали со стремительным потоком, которому надо противопоставить плотину наказаний, если не хотят, чтобы гражданское общество было им залито и потоплено. Я не отрицаю, что наказания служат преградой преступлению, но я утверждаю, что эта преграда ненадежна, а потому и мало полезна. И подобно тому как горький и долгий опыт показал, что в нашей стране материальные плотины слишком недостаточны для защиты от наводнений, когда сильное поднятие воды делает наши реки более грозными, точно так же и статистика доказывает нам, что раз социальная среда благоприятствует развитию пагубных зародышей преступлений, то наказания могут оказать лишь незначительное противодействие приливам преступности: наказания, как плотины во время мелководья, просто бесполезные пугала для тех... кто не расположен и не имеет побуждения творить зло. Но подобно тому как по естественным законам гидродинамики самым верным орудием для борьбы с наводнениями были бы облесение гор у истоков и работы по выпрямлению и углублению рек, вместе с исправлением их устьев, точно так же было бы гораздо умнее прибегать для охраны общества от преступления к заместителям наказания, которые опираются тоже на естественные законы психологии и социологии и в силу этого являются не только более гуманными, но и более действенными средствами, чем все устарелые орудия арсенала старого уголовного правосудия.

ПРИМЕЧАНИЯ

См. относительно истории этих исследований: ОеШп%еп. СезсЫсЬиПсЬе Еп1\У1ске1ип§ йег Мога181а11811к. С. 20 и след.; Мет. Мога151а11511к. 3-е изд. Ег1ап§еп, 1882; РиШ. 01е Еп1\У1ске1ип§ йег Мога181а118Ик. ВегПп, 1884.

КгосИпе. Оег §е§еп\уаП1§е 81апс1 йег СеГГап§гп88\У188еп8сЬаЯ, в ХекзсНг. Г. й. §ез. 81гаГгесМ\у., 1881, I, 75.

Гегё. Оё§епёге8сепсе е1 спттаШё. Париж, Р. А1сап, 1888. С. 123.

Кота%по51. Оззегуагют 51аи8118сЬе 8и1 ге8осоп1о с!е11а §Ш81. спт. т РгапЫа пе1. 1827, в АппаП ЫГПУ. СП 81а1., 1829, XIX, I; ВешИат. Рппарез йе 1ё§181аМоп, I, гл. 9—10; АЬе§$. Вейеи1ип§ йег Спт1па181аиз11к Гиг сПе \У188еп8сЬаЛ, Ап\уепйип§ ипй Се8е1г§еЬип§ 1т СеЫе1е Йез 81гаГгесЫ8, в 2ек8сМГ1 Йез Кбгп§1. Ргеи88. 81а1. Вигеаих, 1866. С. 115; РиШ. ЕтЛизз Йег Кпт1па181а11зИк аиГ 81гаГ§е8е12§еЪип§ е1с., в АгсЬ. Г. 81гаГгесЫ, 1885. С. 220; М'ясЫег. 01е Сптта181а118Ик а1з Егкепп1гп88яие11е, в НапйЬ. Йез СеГап§гпзз\уе8еп, Гольцендорфа и Ягемана. Гамбург, 1888. I, 56.

Рет. 018СОГ81 раг1атеп1ап зи! пиоуо СосПсе репа1е, Неаполь 1889. С. 30 и след.; 1п1огпо а! пио\>о СосПсерепа1е, в /)//а?ерепаН а БшсИ Ш%шпзрг. Топпо, 1898.

На самом деле, в моих 81и<Н зиПа спт та!На т Ргапс'ш я сделал два предварительных исследования: 1) «Относительно ценности этих статистических данных как точного изображения действительности (действительная преступность, кажущаяся преступность и преступность с точки зрения законов)». 2) «О способах сравнения различных эпох ввиду изменения законов» (Рим, АппаП Й1 81а1181., 1881).

Оаз УегЬгесЬеп т зетег АЪЬап§1§кеП УОП йет ]аЬгПсЬеп Тетрега1иг- \уесЬзе1, в 2е11зсЬг. Г. §ез 81гаГг., 1882; Уапа1юп8 1Ьегтотё1пяие8 е1 сптшаШё, в АгсЬ. й'Ап1Ьг.-спт., 1883.

8а!расе (Разса/е). Ызо е аЪизо Йе11а з1а1181юа. Кота, 1885. С. 31. Таттео. I йеПи1, за§810 Й1 81а11з1юа тога1е, из К1У. сагс., 1881 — 1882. С. 56; Роигп1ег йе Р1а'т. Ь'а1соо1 е1 Га1сооПзте, в Кеуие 8с1еп11Г., 14 авг. 1889. В более определенной форме высказывается Со1а}апт (Ь'а1сооПзте. Катанья, 1881), хотя он и не цитирует ни Таттео, ни Роигп/ег, которые в менее категорической форме поддерживали то же мнение, что и он.

1т. ТЬе рго§гезз оГ тога1 т Еп§1апй, цит. по: Возсо. СП отЫсП т а1сит 81а11 й'Еигора, в Ви11е(. 1пз1. 1п1ет. з1а1. Кота, 1889. См. также: 1пата 81егпЬег%. 2иг КпИк Йег Мога181а118Ик, в .1аЬгЬ. Г. па1юпа1бк. и. 81а1., 1883. С. 505; Ра/кпег. Спте апй Сепзив, в Аппа18 оГ Атепс., Асай. оГ Ро1и. апй 8ос. 8с1епсе, янв. 1897, а также в 2еПзсЬг. Г. спт. Ап1Ьг., 1897, Газе. 3. Ог1о1ап. Е1ётеп1з Йи йгоП рёпа1. Париж, 1875, I, § 46; Меззейафа. Ье 81а11811сЬе спт. йеНЧтрепо Аиз1пасо. Венеция, 1867. С. 8. Со1а]апт. ЗосМо^а сптта1е. Катанья, 1889, II, 46, 47, 54; Ыеитапп. 8ос1о1о§1е ипй 81а11з118сЬ., в з1а1181. МопаИск. Вена, 1878; Уапт. Рпте Ппее сП ип рго§гатта сгШсо Й1 зосю1о§1а. Перуза, 1888, § VI.

Что касается общей статистики, то см.: Ьез (аЫеаих 81а11з11яие8,

рог1еп1 Пз 1а 1гасе Йез ёуёпетеп1з Ыз1опяиез, роПНяиез е1 ёсопогшяиез? .1оит. зос. з1а1. Рапз, июль 1898.

Возсо. Ьо з1ийю Йе11а йеПпяиепга е 1а ЫаззЮсагюпе Йе1 геа11 пе11а з1а1. реп., в ВиПеИп 1пйиз1. т1ет. з1а1. 1892, VI, Г. 2. С. 184.

Кота^поз!. Оззегуагют з1а11811сЬе 8и1 гезосоп1о с!е11а §шз1. спт. т Ргапс1а, в АппаП ищу. Йь з1а1., 1829, XIX, I; ЬотЬгозо. Ыото Йе1тяиеп1е. 2-е изд. С. 251—269; 5-е изд. Т. III. С. 46; Меззейа§Па. Ьа 81а11з11са йеПа сптшаН(а. Рим, 1879. С. 35 и след.; ОеШп^еп. Мога^аИзИк. 3-е изд. § 48; Мет. ВПйип§ ипй 81иПсЬкек, в ВаШзсЬе топа1зсЬпГ1, XXX, 4. С. 333 и след.; Тагйе. Ьа 81а11811яие спттеИе, в Кеу. рЫ1. январь 1883, и СптшаШё сотрагёе, сЬ. II ей. сЬ. IV, § 3; ТигаП. II йеШЮ е 1а яиез1юпе зос1а1е. 2-е изд. Милан, 1883; Рет. 8ос1аПзто е спттаШа. Топпо, 1883.

СагреМег. СтПзаПоп, из Саизе апй Сиге. Лондон, 1899; Иетоог Маззаг/ е! УапйетеМе. Ь'ёуо1и[юп гё§гезз|уе. Париж, 1897; /)е Сгее/. Ье (гапзГопгизте 80С1а1. Париж, 1896; ЬотЬгозо. Сето е йе§епегагюпе. Палермо, 1898; Рет. Ьа гёЬаЫШаНоп йез апогтаих, в Кеуие Йез Кеуиез, 15 февр. 1899.

Рет. I йеПгщиепИ уе1Гаг1е. Генуя, 1896.

№се/ого. Ь'ИаПа ЬагЬага соШетрагапеа. Палермо, 1898; Возсо. СП отнмйи т Еигора, в ЗиП. 1пз1. т1егп. з1а1., IV, Г. 1; и ГОгшскПо пе§П 81аИ ШШ. 1Ый., X, I; Рет. Ь'Откмйю. Топпо, 1895. С. 250 и след.

Автор, очевидно, намекает на известное письмо Вольтера к Руссо (30 авг. 1755 г.). В нем данные слова Вольтера употреблены не в том смысле, который ему здесь придан: Вольтер просто осмеивает, столь же правильно, как и ядовито, химерический идеал Руссо о первобытных людях, которые, по его мнению, вполне нравственны и вполне счастливы; цивилизация принесла им только неравенство, пороки и несчастья.

КитеНп. РгоЫ. сГесоп. ро1. е1 йе з1а1. Париж, 1896. С. 221 и след. См. также за и против этого: РоиП'ее. Ьея ]еипез сптте1з, Гёсо1е е11а ргеззе, в Кете йез Беих Мопйез, 15 янв. 1897; Яов/апё. Роигяио! 1а спттаШё топ1е еп Ргапсе е1 Ьа1ззе ап Ап§1е[егге? в КёГогте зос1а1е; ТагЛе. Ьа ]еипеззе спттеПе, в Кеу. рёйа§., март 1897, и Е1ийез йе рзусЬ. зос1а1е. Париж, 1898; РУдгтв. Ь'ёсо1е е1 1е спте, в Ви11е1т Шюп т1егп., Ог. РёпаК, 1898, 1, с. 46; ВосИо. 1з1пшопе е йеПпяиепга, в Си11ига, февр. 1895.

Как показатель благотворного влияния образования см. параллельное движение гражданских тяжб и преступности у Репо^Но (ЬШ§10811а 1е сптшаШа е сптшаШа, в КёГогте зос1а1е, 25 мая 1896).

" Ьисаз, в ВиИеПп Йе М. Рёгиззас, сент. 1828. С.188-Ш.

кШпек. 01е 3021а1-е118сЬе Вейеи1ип§ УОП КесЬ1, ШгесЬ1 ипй 81гаГе. Вена, 1878. С. 79. То же до него говорил А\>'е ЬаИетаМ (Оаз йеи1зсЬе СаипеПит, II, 34; ЦИТ. по: 8сИае{/1е. 81ги11ига е уЦа йе1 софо $ос1а1е, в В1ЬПо1еса йе11 есопот1з1а. Т. VII, 567). Мезве<1а%Иа. Ьа 51а11з1. спт. йеПЧтрего аиз1пасо. Венеция, 1867. С. 13; Нет. А1сит аг§отепИ Й1 «(аИзМса 1еопса, в АгсЬ. Й1 81аЮ., V, I.

Ро!еШ. Ое11 8епИтеп1о пеПа зЫепга йе1 сНпМо репа1е, 1882. С. 79—81.

Зос'шЧзто. Рз1Со1о§1а е 81аиз11са пе1 йшКо сптта1е, в АгсЬ. Й1 рз1сЬ. и т.д. IV, 2, 1883. С. 235.

Тагйе. Ьа з^ИзНяие спттеПе, в Кеу. рЬПоз., 1883. С. 56, и СпттаЫё сотрагёе. Париж, 1886.

27 Веп/Иат (РппЫрез йе 1ё§1з1а1юп, I. Гл. 9 и 10) перечисляет следующие «обстоятельства, влияющие на чувствительность» и «которые следует иметь в виду при составлении законов»: темперамент («основание всего») — здоровье — силу — телесные недостатки — культурность — интеллектуальные способности — твердость характера — постоянство — наклонности — представление о чести — религиозные взгляды и чувства симпатии и антипатии — сумасшествие — экономическое положение — пол — возраст — социальное положение — воспитание — привычные занятия — климат — расу — образ правления — религию.

МОГВЕШ. 8шс1Йю. МИЛАН, 1879. С. 49.

Ри§На. К1зог§1теп1о е аууетге йеПа зЫепга сптта1е. Ра1егто, 1886.

Со1а/апп1. 8осю1о§1а сптта1е, 1887, II, 40.

Мате. Ь'апаеп йгок. Париж, 1874. Гл. X. СаНе говорит то же о Германии в Средние века в Ьа \Иа <1е11 сИгШо пе'хио/ гаррогЧ со На \Иа зос'ш[е (Турин, 1880. С. 237); он, впрочем, приписывал преобладающее влияние на развитие уголовного законодательства в германском праве господству идеи индивидуализма; объяснение его остроумное, но следовало бы дополнить замечанием о первоначальном несовершенстве гражданских законов.

Ие сапАоИе. 8иг 1а зшиз^ие йез йёШз, в В1ЬНо1Ь. Ш1У. йе Сепёуе, 1830; 2'тсопе. ОеН'аитеШо Йе1 геа11. СазеПе, 1872. С. 50 и след. См. также: Спенсер. Слишком много законов, 1853, в Еззаш йе роПЫяие. Париж, 1879. С. 63 и след.

ТагАе. Ье йеьшёте соп§гёз й'ап1Нгоро1о§1е спттеПе, в Кеуие ЗаепиГ. 30 ноября 1889. С. 687.

Ие АгатЬиги. Ьа пиеуа пепаа репа1. Мадрид, 1887. С. 115. Я возразил ему в введении к Ыиехоз копюШез с!е1 с!егеско у с!е1 ргосесНт/ешо репа1 (Мадрид, 1887. Перев. Регег 01па).

ТагАе. Ье П-е соп§гё$ й'атЬгор. сг1гп., в Кеуие 5с1еп1., 30 ноября 1889. С. 687.

Согге. Ье спте еп рауз сгёо1ез. Лион, 1889. С. 117. Он оспаривает тут тех, кто приписывал исключительное значение социальным факторам; в Е1Ьпо§гарЫе сптте11е. Париж, 1894. С. 47—48.

Таков, по-видимому, источник отмеченного мной противоречия Тарда в его последних сочинениях.

8ессШ. Ь'ипка Йе11а Гогге Яз1сЬе. Рим, 1864. Введение.

Рет. ЗоааНзто е спттаШа. Турин, 1883.

Итак, мнение Тарда (ВпЬез йе з1аНз1. ашёпс., в АгсЬ. Ап1Нг. спт., ноябрь 1892. С. 692), что антропологические и физические факторы оказывают лишь импульсивное влияние и толкают к неопределенным формам деятельности, между тем как социальные факторы направляют эту деятельность и, следовательно, должны быть признаны направляющими, — неверно. В этом положении верно только то, что я уже сказал по этому поводу до Тарда, именно что общественная среда определяет форму преступления, которое имеет свою основу в антропологических факторах. Мы можем сказать также о замечании некоторых других авторов, что социальные факторы приобретают все большее значение, вместе с прогрессом культуры, по сравнению с физическими и антропологическими факторами (РоиШее. Ьа рзусЬо1о§1е йи реир1е Ггапда1з. Париж, 1898. С. 22), что их мнение правильно, поскольку ему придают относительное значение, не пытаясь исключить сопутствующее влияние биологических и теллурических факторов.

Странно, что после этих слов, которые можно найти в моем втором издании (1884), Ри$На решился утверждать, что, по моему мнению, «изменения в социальной среде играют небольшую, часто даже совсем ничтожную роль в развитии преступных наклонностей» (Шзог^тепЮ е аууегпге йе11а зЫепга спгшпа1е. Палермо, 1886. С. 28). Это критическое замечание ни на чем не основано.

В итальянских изданиях я более подробно исследовал статистику итальянской преступности; здесь я уделю ей столько же внимания, сколько и статистике других стран.

Для Пруссии я пользовался числами, которые взял у 8Шгке (УегЬгесНеп ИПЙ УегЬгесНег Ш Ргеиззеп. ВегНп, 1884); для РОССИИ Я воспользовался сочинением Тарновского (Ьа йеНпяиепга е 1а ука зос1а1е ш Яизз1а, в К1У1з1а ка1. Й. зос1а1., июль 1898, и в АГСЫУ. аШНг. спт., сентябрь 1898).

Регп. 81иЙ1 зиИа сппипаШа т Ргапс1а (Рим, 1881), в Ьа пееагюпе йе1 НЬего агЬкпо ей акп з১1 (Турин, 1900).

Эти данные приведены в итальянских изданиях, где имеется специальная графическая таблица для Италии.

Регп. Оаз УегЬгесНеп т зетег АЬНапещкек уоп йет ]аЬгПсЬеп ТетрегаШг- \уезсНзе1. ВегНп, 1882; Мет. УапаНопз 1Неппоте1пяиез е1 сптта1кё, в АгсН. й'Ап1гор. спт., январь 1887, в За^ и пр. Турин, 1900.

Само собой разумеется, что этот закон статистики о противоположном движении посягательств на личность и имущественных преступлений в зависимости от урожая и годовой температуры не является вечным абсолютным законом, как это предполагали некоторые: как и все законы статистики и социологии, он имеет лишь относительное значение и приложим лишь к той эпохе, в которую был найден, следовательно, лишь к современной цивилизации. В эпоху же дальнейшего развития цивилизации, когда за каждым будут обеспечены более или менее человеческие условия существования, когда исчезнут резкие переходы от острой нужды к сравнительному благополучию, тогда не будет того увеличения посягательств на жизнь и целомудрие, которое наблюдается теперь при уменьшении числа имущественных преступлений. Я никогда не придавал этому закону статистики другого практического или теоретического значения.

Доказательства этого см. у Кош (1пЯиепге йе11а 1етрега1ига е йе!Г аНтеШагюпе пе1 пнттепЮ йе11а спттаШа каНапа, в АГСЫУ. рз1зН., 1885. С. 501 (с таблицей), и в Ас1ез йи ргеппег сопегёз й'аШНг. спт. Рим, 1886. С. 296) и у Рогпазап (Ьа спттаШа е 1е уюепйе есопотюНе й'ИаНа йа1 1873 а1 1890. Турин, 1894). Даже генерал-прокуроры в своих речах ссылаются на эти причины. См.: Регп. К.е1агюпе зш Й1зсогз1 шаизигаН, в А111 Сотт. з1а1. СШЙ12. Рим, 1886. С. 224 и след.

Любопытно отметить, что от времени до времени повсюду возобновляются подобные споры. Так, например, очень много спорили во Франции после 1840 г. относительно того, увеличилась ли или уменьшилась преступность с 1826 г. Тогда также можно было найти оптимистов вроде Ии/ао, Вёгеп&ег, Веггуа(, Ье%оу1, которые утверждали, что преступность уменьшается; но были и такие — пессимисты, как их называли, в действительности же — беспартийные исследователи, — которые указывали, напротив, что преступность растет; таковы были: Ме1г, Иирт Сказзап, Мезпагс/, Рауе(. См.: Рауе(. 8иг 1ез рго§гёз йе 1а сппипа1Ке еп Ргапсе, в 1оигп. йез ёсопот1з1ез, янв. 1846. Относительно Италии в 1864 г. по поводу такого же спора см. у Саггага (ОризсоН, V, 425).

Точно так же несколько лет тому назад обсуждался вопрос о движении преступности в Англии, где она действительно, как мы это увидим ниже, уменьшилась, а также о преступности в Германии, которая наоборот возросла. См.: Возсо. Ьа ёе1^иепга т а1сиш 81аИ (ГЕигора. Рим, 1899. С. 56-115.

Единственно, чтобы дать возможность читателям посмеяться над тем, как учтивы и образованны некоторые противники позитивной школы уголовного права, я привожу следующую выписку из ЯиуЫа репа1е (дек. 1884, с. 503), за которой следуют другие критические замечания в столь же учтивой форме и столь же неглубокие по содержанию; вот что там говорится о статистике преступности в Италии в период 1879—93 гг.: «Пускай теперь неоалхимики науки уголовного права болтают о пресловутом "грозном приливе итальянской преступности" и "об ужасном росте преступников в Италии"! Подумать только, что некоторые положения так называемой позитивной школы основаны на подобных статистических индукциях! Пусть по крайней мере эти неисправимые пессимисты воспользуются этим уроком, чтобы научиться производить серьезные анкеты прежде чем они приступят к своей атавистической эквилибристике».

Не считая проступков, совершенных должностными лицами, — проступков по которым было вынесено 1620 обвинительных приговоров в год за время с 1882 по 1886 г. и 1535 — за время с 1889 по 1893 г. В 33 губерниях, находящихся в судебных округах Петербургском, Мос-ковском, Казанском, Саратовском, Харьковском и Одесском, в которых около 67 миллионов жителей.

Эти данные имеют лишь приблизительное значение для характеристики преступности в 33 губерниях, подвергавшихся статистическому исследованию.

По мнению Тарновского (ШУ. Ка1. <Н зос1а1., июль 1898. С. 487 и 493), кроме закона 1882 г., выделившего кражу со взломом в необитаемом строении из подсудности общих судебных мест, есть еще и другие причины, благодаря которым возрастание числа приговоров, вынесенных мировыми судьями, не соответствует действительному движению преступности. В эти данные не включены также приговоры волостных судов; между тем деревенское население составляет около 80% всего населения России.

Относительно преступности в России см. также: Возсо. Ьа з(а11з1. §шс1. е ПзШ. 1п1егп. сН з1аИ а Р1е1гоЬигео, § III, в А111 Сошш. 31а1. СшсНг. Рим, 1898. С. 270; Оршанский. Русские преступники и теория Ломброзо, в АгсН. рзюН., 1898. С. 14.

Статистические сведения с 1894 г. в Испании, несомненно, ошибочны и не заслуживают доверия; поэтому я остановился на 1893 г. Относительно роста преступности в Германии см.: Уоп Мауг, в А11§етете 2еИипе, добав. февр. 1895, и Кеуие рёпК., 1895. С. 436; Веипеске. 81а11511к, в 2еИзсН. Г. Сез. 31гаГ\у, 1897, XVII, 737. Му. Ьа Ргапсе спттеПе. Рапз, 1890, 13.

Ьеу1. А Зигуеу оГ 1псН1аЫе апё Зиттагу 1ип$(Нс1юп оГГепсез, в 1оиш. оГ 81а1. Зое., сент. 1880. С. 424.

Следовало бы сделать исключение для Женевского кантона, где благодаря влиянию множества предупредительных мер (особенно в отношении беспризорных детей) преступность также уменьшается. См.: Сиепоий. сптшаНгё а Сепёуе аи XIX з1ес1е. Женева, 1891. С. 34 и след.

За последнее время уменьшение преступности в Англии привлекло внимание статистиков и социологов. Моррисон не делает различия между преступностью естественной и преступностью по закону, а потому находит, что это явление не вполне установленное и не столь общее, как это утверждали. Что касается меня, то я признал этот факт еще в третьем издании, причем отметил также характерное увеличение числа тяжких посягательств на личность, несоразмеренное с ростом народонаселения. См.: Моррисон, Спте апй Из саизез. Лондон, 1891. Гл. I; Шт. Предисловие к Спт. $осю1о8у, соч. Е. Регп, Лондон, 1895. С. VI—VII; Шт. Ьауого е сптта1ка т 1пеЫ11егга, в 8сио1а розШуа, 15 янв. 1893. С. 43; Шт. ВеНгщиеп11 е сагсеп ш 1п§Ы11егга. 1Ый., июль 1895, где Мориссон в заключение признает различие между легкой и более тяжелой преступностью.

Сгозуепог. З(а(13(. оГ 1Не аЬа1ешеп1 оГ спте т Еп@1апй и т.д., в 1оигп. оГ з1а1. зос., сентябрь 1890; СН/р/кз. Ьа 1и11е соп1ге 1е спте еп Апе1е1егге, в Кеу. рёпк., май 1893; Рогпазап. Ьа спттаШа е 1е уюепйе есоп. ш 11аНа. Топпо, 1894. Гл. IV; 1о1у. Ьа сЛттШюп с1и спте еп Ап§1е1егге, в Кеу. Рапз, дек. 1894; Тгоир. 1п1гоё. Ю 1Не спт. 81а11зИс8 Гог 1883 (в котором имеется серия новых статистических исследований по судебной статистике). Лондон, 1895. С. 71 и след.; Тагйе. Ьа сНттиИоп (1и спте т Ап§1е1егге, в АгсЬ. апШгор. спт., март 1895; АзскгоП. 81гаГеп ипс! СеГап§т55\уезеп т Еп§1апй \уаЬгепй ёе$ 1е1г1еп 1аНг2еЬп1з, в 2екзсЬг. Г. §ез. 51гаГпу, 1896. С. 1; Вгиш. Ьа Й1ттигюпе (1е1 Йе1к№ т 1п§Ы11егга, в АгсЬ. рзюН., 1896. С. 166; Реггего. Ье сгопасНе Й1 Ые\у§а1е е 1а спт. ш 1пеЫ11егга. 1ЫЙ., 1897. С. 193; ВоЛо. 8и1 тоУ1тепЮ с!е11а йеНпя. т ПаНа е сопГг. Ыегп., в АШ сотт, з1а1. СШЙ12. Рим, 1898 (майская сессия, 1897). С. 195; 1897. С. 203; 1895 (1-я сессия). С. 231; Воз1ап<1. Роищио1 1а спт. топ1е еп Ргапсе е1 Ьа18зе еп Апе1е1егге, в КёГогте зос1а1е, 1 марта 1897; Тарновский. Уменьшение преступности в Англии; в Журн. мин. юст., октябрь 1897; СоШ(зсктШ(. 81а11з1. спт. ап^Ызе за 1896 год, в Кёу. рёпк., август 1898. С. 1134.

Что касается Франции, то и здесь констатировано в 1895 г. уменьшение числа как преступлений, так и проступков. Но, к сожалению, я не думаю, чтобы это понижение преступности, равно как и понижения, констатированные в 1850—59—60, 1869, 1877—78, 1882, 1893 (такие скоропреходящие моменты наблюдались и в других странах), позволяли нам говорить о действительном уменьшении преступности, как это, по-видимому, предполагал министр юстиции. См.: Каррой зиг 1а з1а1. спт. ёе 1895, в 1оигпа1 оГПс1е1. Париж, 9 ноября 1897; ВёгаЫ. Ьа спттаШё еп Ргапсе еп 1895, в АгсЬ. Ап1Нг. спт. еп 1898; Сгет1еих. Айт. йе 1а .11181. спт. еп 1895, в Кёуие рёпк., декабрь 1897. С. 1358; Ууегпез. Ьа сНттиНоп Йе 1а спттаШё еп Ргапсе, в 1оигп. зос. зау. Париж, май 1898. С. 152.

Вслед за Туган-Барановским (01е 50С1а1еп \\^гкип§еп йег НашЫкпзеп т Епе1апй, в АгсЬ. Г. зог. Сезе1е. и. $1а1., 1898. С. 19) Возсо (Ьа Йе1^иепга ш а1сиш з1аИ й'Еигора. Рим, 1899, § IV) совершенно правильно доказывает на основании статистических данных, что главная роль в уменьшении преступности в Англии принадлежит улучшению материальных, а следовательно, и моральных условий жизни наиболее многочисленных классов. Ьеуаззеиг. З^ИзИцие Йе 1а зирегПае е1 Йе 1а рори1аНоп йез соп1гёез йе 1а 1егге, I рай., в Ви11. Бе Г1п1. т1егп. йе з1а11з. Рим, 1886, 1, 3; МоУ1шепЮ йе11а рора1аг. т а1сит $1аИ й'Еигора е1 й'Атепса. 1Ый. Рим, 1897, X, 1. С. 1. Яозз1. Ье гесеп11 зШкИзсЬе ЁШЙ121апе репаН КаПапе, в АгсЬ. Й1 рзюЬ. 1889, X, 293.

ВосНо. АШ йе11а Согтзз. Й1 з1а1. §ШЙ12. Рим, 1886. С. 32. И о том же в дальнейших ежегодных отчетах.

Применение этой идеи см. у Мауг (КарроЛо йе11а спгшпаЫа со11а сотроз1- гюпе йе11а роро1агюпе т Сегтата, в А11§ет. 2екип§., добавл. дек. 1895). Он утверждает, что рост преступности в Германии, начавшийся в 1888 г., объясняется тем, что население после войны 1870 г. стало увеличиваться очень быстро, благодаря чему значительное число юношей в возрасте 18 лет с 1888 г. стали принимать участие в борьбе за существование. См.: Кеуие рёпк., 1898. С. 142.

Между тем в Германии рост преступности главным образом зависит от экономических условий, от большей или меньшей остроты кризисов, от увеличивающейся скученности населения, от большего числа женщин и детей, занятых в промышленности, и от неизбежно вытекающего отсюда вырождения, прямого или косвенного. См.: Возсо. Ьа йеНгщиепга т а1сиш з1аН й'Еигора. Рим, 1890, § 5.

ЭТОТ закон насыщения был недавно указан Дюркгеймом при исследовании самоубийств. Он пишет следующее: «Всякое общество в любой момент своего существования обнаруживает определенную наклонность к самоубийству. Относительную интенсивность этой наклонности можно выяснить, взяв отношение общего числа случаев добровольной смерти к общему числу населения обоего пола и всех возрастов. Это число мы назовем процентом самоубийств, свойственным данному обществу». (.йигккет. Ье зиЫйе. Париж, 1897. С. 10).

8ос1аН$то е спттаН1а. Турин, 1883. Гл. И.

Эаз УегЬгесЬеп ш зетег АЬЬа п§1§кеК уоп йет ^ЬгНсЬеп Тешрега1ипуесЬзе1. Берлин, 1882; Уапа1юпз 1Ьегтотё1щиез. е1 спттаН1ё. Лион, 1887.

Что касается влияния урожаев и цен на хлеб на имущественные преступления, то следует отметить (кроме известной таблицы Майера (Ор. сН. С. 557)) диаграмму Маукем и Втку (ТЬе сптта1 рпзопз оГЬопйоп. Ьопйоп, 1863. С. 451), которая наглядно показывает соотношение между годовыми ценами на хлеб и числом преступников в процентном соотношении к количеству народонаселения в период от 1834 по 1849 г.

Опыт исследования важнейших категорий преступлений с этой точки зрения был сделан в 1870—1886 гг. Фульдом (Бег ЕтПизз йег ЬеЪепзтк1е1р- ге1зе аиГ (Не Ве\уе§ип§ Йег з1гаЛ>агеп Напё1ип§еп) и Росси для Италии 1873— 1883 гг. (АгсН. рзюЬ., 1885. С. 501), а более подробно — Форназари (Ьа спгтпаШа е 1е уюепйе есопотюЬе т ПаНа йа1 1873 а1 1890. Турин, 1894).

62 ВОТ действительно несколько чисел: Франция (суд присяжных) 1844 1845 1846 1847 Имущественные преступления 3767 3396 3581 4235 Злоупотребление доверием со стороны прислуги 136 128 168 104 Воровство, совершенное прислугой 1001 874 924 896

Скаизх'тапё. ЁШйез зиг 1а з1а1. спт. еп Ргапсе. Ьуоп, 1881. С. 18.

<2ие(е1е(. Эй зуз1ёте зос1а1. е1с., Рапз, 1848. 1, I. Отд. II, гл. II; Шт. РЬу- 81яие зос1а1е. 2-е изд. ВгихеНез, 1869. 1, IV, § 8. О том же говорит, между прочим, Бокль (Шз101ге йе 1а с1уШза1юп еп Ап§1е1егге. Рапз, 1865, I. Р. 23, е1с.), Вагнер (01е Сезе12та881§кеК т йеп зсЬпеШ. \уПк. НапсН. Гамбург, 1864. С. 44).

Машу. Би тоиуетеп! тога1 Йе 1а 8ос1ё1ё (Кеу. йез Эеих Мопйез, сент. 1860).

Ро1еШ. Теопа йе11а 1и1е1а репа1е, 1878. Гл. VI (добавление ко 2-му изд. Цото ЛеНпдиеМе Ломброзо).

КИетзсИ, в 2екзсЬг. Г. РЫ1оз. ипй РЫ1о1. КгШк., цит. по: В1оск. ТгаКё 1Ьёопяие е1 рга^ие йе з1а11зияие. 2-е изд. Париж, 1886. С. 119.

АЬегЛаге. II йеННо е 1а репа т 1пеЫ11егга, ШУ. Саге., 1876. С. 204.

Мауг. Ьа зШ1з11са е 1а уНа зос1а1е. 2-е изд. Турин, 1886. С. 554.

МеззеЛафа. Ьа з1а1181. йеПа спттаШа. Рим, 1879. С. 44 и примеч. 3. О том же у Минцлова (ЕШйез зиг 1а спттаШё, в РНПоз. розк., сен. — дек. 1880).

ИгвЫзск. Ьа з1а115иса тога1е е П НЬего агЫ1по, пер. Таттео, в Апп. йе з(а(13(1са, 1881. Т. 23. С. 124.

()ие(е1е{. РНуз1яие зос1а1е. ВгихеНез, 1829. 2-е изд., § 8, отд. III, кн. IV. Следовательно, РиШ (ЕтПизз Йег Кптта1з1а11811к и т.д., в АгсН. Г. 81гаГг., 1885) не прав, когда он обвиняет итальянскую позитивную школу в том, что она следует «старинным механическим теориям уголовной статистики».

Гиббон. 81опа йеИа йесайепга йеНЧтрего Котапо. Гл. ХЫУ.

йи Воуз. Н1з1о1ге йи ЙГОИ ептте! йез реир1ез тойегпез. Париж, 1858. Т. 2. Кн. III. Гл. XXVI. С. 613. Достаточно вспомнить о вивисекции, которой подвергали приговоренных к смерти в XVI столетии, о чем рассказывает Апс/геоцг, дело идет о Таскане; см. его книгу: Ь姧1 репаН йе§Н апИсЫ Стез1, Флоренция, 1878. С. 43 и след. О том же говорит ЯотШ (Са1а1о§о гаеюпа1о йе1 Мизео апаЮтюо Й1 81епа. Сиенна, 1883. Введение, с. 8 и след.), а также Апсога 8и1РАпа1от1а ш 81епа пе1 XV зесо1о, в N011216 апа1отюНе. Сиенна, 1883.

Докторина, которую обыкновенно называют историческим материализмом, но которую, по-моему, точнее было бы назвать экономическим детерминизмом (согласно ей моральные, юридические, политические и социальные явления определяются, прямо или косвенно, экономическими условиями, господствующими в данный момент в данном обществе), объясняет, что непобедимое распространение христианства, а в последствии протестантизма зависело, что касается христианства, от экономической эволюции, которая сделала невозможным существование института рабства, и следовательно, для религии, проповедовавшей равенство людей, создала громадную притягательную силу, устоявшую перед всеми кровавыми средствами. Точно так же и появление реформационного движения было лишь религиозным отражением экономической эмансипации буржуазных классов Центральной Европы и получило по тем же причинам непобедимую силу, с которой не могли справиться ни преследования, ни казни. То же явление мы наблюдаем сейчас относительно социализма, который представляет экономическую эмансипацию пролетариата, высшую фазу экономической эволюции, а также моральной и социальной.

Кекк. Ь'еУо1игюпе репКеп21апа ш Заззоша. Изл. Ке\кге'ом в Кеуие рёпкеп1., 1896. С. 609.

МШегтауег. ТгаКё ёе 1а ргосёйиге спгшпеПе еп Ап§1е1егге, еп Есоззе е1 Йапз

ГАтёпяие Йи 1Чогй. Париж, 1868. § 4, с. 53.

Му. Ье спте, Париж, 1888. С. 122.

Саго/а1о. Соп1го 1а соггеп1е. Неаполь, 1888.

(}ие(ек(. РЬуз1яие зос1а1е. 2-е изд., § 8, отд. 3, кн. 4.

Вёгеп§ег. Бе 1а гёргеззюп рёпа1е. Париж, 1862. I, 258.

Эти наблюдения, опубликованные в моих 51шИ зиПа спт'таШа /и Ргапаа

йаП1824 а1 1878 (АппаП Л 81аНзНса йе 1881, серия II, т. XXI), повторены

затем почти дословно в официальном отчете министра юстиции: Ьа}изИсе

еп Ргапсе йе 1826 а 1880. Париж, 1882. С. 37.

Тард в одной из глав Спт'таШё сотраг'ее (1886) пытается сделать психологический анализ степени субъективной уверенности, необходимой для произнесения обвинительного приговора; по его мнению, степень этой уверенности бывает различна у присяжных и судей, у разных судей и в разных судах; в этой главе он говорит, что ему еще не приходилось слышать, чтобы данный вопрос был кем-нибудь затронут раньше, в том числе и итальянскими позитивистами.

Я позволю себе заметить, что исследования и наблюдения над относительным числом оправдательных приговоров, только что приведенных, дают указания по этому вопросу, причем затрагивают его не только с психологической, но и с социологической стороны.

См. также: Ууегпез. Ье спте е1 1е сптте1 йеуап! 1е .)'игу, в 1оигп. Зос. 31а1. Париж, 1894. С. 325 и след.

В итальянском издании моего сочинения я с помощью статистического метода исследовал все явления, о которых только были собраны цифровые данные. См. 4-е изд. С. 539—362.

АШ сЫ1а Сопшз. 31а1. СШЙ12., 1894. С. 186.

Странно, что Тард в статье о непреследовавшихся преступлениях (в Еззаю е1 тё1апеез 50сю10§1яие5. Лион, 1895) приводит только те числа, которые касаются преступлений, виновники которых остались необнаруженными или были оправданы за недостатком улик, причем не говорит, в каком процентном отношении стоят эти числа к числу обнаруженных преступлений, совершенно иначе увеличившемуся. Если бы он потрудился сделать эти вычисления, то его иеремиады потеряли бы всякую статистическую и реальную почву и Возсо, обыкновенно столь осторожный, не поверил бы ему в этом случае так сильно. (Возсо. Ьа з1а11з1. С1У. е реп. е Г1з1ки1о 1п1егп. а Р1е1гоЬиг§о, в АШ сот. 81а1. СшсНг., 1878. Декабрьская сессия 1897 г. С. 288-289).

См. также: Тард. Ьез 1гапзГогтпа1юпз йе ПтрипКё, в АгсЫуез й'аШНг. спт., ноябрь 1898.

Сиске (Ь'ауетг Йе ПпИпнйаНоп, в Кеуие репк., 1894. С. 786) говорит, что, напротив, во Франции существует течение, неблагосклонное к строгости репрессии, и что этот факт, научно доказанный, остался неизвестен Ферри.

Я полагаю, что данные статистики являются позитивными фактами, а они говорят, что строгость репрессии во Франции не уменьшилась ни количественно (оправдательные приговоры), ни качественно (наиболее строгие наказания).

Противоположное впечатление получают только поверхностные наблюдатели, которые, видя увеличение числа снисходительных приговоров, не задаются вопросом (мы видим, что в этом грешен и Тард в вопросе о преступниках, оставшихся необнаруженными), не является ли это следствием огромного роста мелкой преступности и морфологической эволюции преступности, все более теряющей насильственный характер.

Точное суждение можно получить, лишь приняв во внимание про-центные данные, как я и поступил; а эти данные обнаруживают истинность моего мнения, несмотря на кажущуюся неправильность. Впрочем, Сиске и сам признает в конце концов, что сделанные исследования повлияли на образ мыслей криминалистов, которые теперь, как последовательные эклектики, признают, что наказания не являются средством против преступности, но не решаются признавать их совершенно лишенными значения, а делают из них нечто вроде бумаги Данте, «которая еще не черна, но которая уже лишается своего белого цвета».

Поэтому в конце концов они рекомендуют усилить строгость репрессий, что является логическим выводом старой теории устрашения — теории, систематизированной Фейербахом (психологическое принуждение) и вновь принятой теперь эклектиками (ОиЬшззоп, 1траИотет, АИтепа, Сиске и т.д.), что доказывает их малую изобретательность; об этом мы поговорим в третьей главе.

Тарновский. Уменьшение преступности в России, в Журнале министерства юстиции. СПб., октябрь 1897.

По этому поводу Ье Воп (Ь'Нотте е11ез зос1ё1ёз. Париж, 1881. II, 389) дает краткие статистические сведения, которые, по его мнению, должны были

доказать, что рост преступности во Франции объясняется ослаблением репрессий. Чтобы доказать это положение, которое на самом деле представляет просто общераспространенную иллюзию о действенности наказаний, он противополагает увеличение числа осуждений за посягательства на личность, наблюдавшееся в 1872—1876 гг., уменьшению числа смертных казней. Положительно такой способ применения статистического метода близок к наивности. Разве смертная казнь является единственной мерой репрессии? И что общего между числом посягательств на личность и числом смертных казней; ведь большинство посягательств на личность не карается смертью? Следовало бы ознакомиться со всеми преступлениями, влекущими смертную казнь (предумышленным убийством, отравлением, отцеубийством, убийством), и тогда оказалось бы, что число виновных в совершении этих преступлений в течении не 5, а 50 лет уменьшилось, несмотря на то что казни стали применяться реже, с 660 в 1826 г. до 398 в 1878 г. Следовало бы затем убедиться в том, что, чтобы иметь право судить о влиянии репрессий на преступность, необходимо провести те точные вычисления, пример которых я, думается мне, представил. Существенная важность этого вывода, который, будучи воспринят общественным сознанием, даст совершенно новое направление средствам социальной защиты от преступления, была недавно признана Соп/ёгепсе йи ]еипе Ваггеаи в Брюсселе, которая организовала «анкету относительно осужденных, чтобы определить влияние на них наказания как превентивного и исправительного средства». См.: 1оигпа1 йез ТпЬипаих, 23 октября 1898, ст. 1091.

Коейег. Ьаз йос1ппез Гопйашеп1а1ез гетап1ез зоЬге е сЫко у 1а репа. Мадрид, 1877. С. 306.

Впрочем, есть известная разница между проявлениями деятельности группы лиц и таковыми же проявлениями целого общества. Поэтому, я думаю, что между психологией, изучающей индивида, и социологией, изучающей целое общество, должно существовать нечто вроде соедини-тельного звена в виде так называемой коллективной психологии. Явления, свойственные отдельным группам людей, подчиняются законам, аналогичным, но не тождественным с законами социологии и изменяются в зависимости от того, представляет ли такая группа случайное или постоянное соединение индивидов. Таким образом, коллективная психология имеет свое собственное поле наблюдений во всякой человеческой группе, на общественных путях сообщения, на рынках, на биржах, в мастерских, театрах, собраниях, колледжах, училищах, казармах, тюрьмах и т.д.

Из этого факта можно сделать немало практических выводов; это мы увидим в четвертой главе, где будем говорить о суде присяжных с точки зрения законов психологии; этот вопрос прекрасно разработан Сигеле, посвятившим много труда изучению коллективной психологии, то есть психологии, свойственной отдельной, обособленной группе людей и занимающей поэтому среднее место между индивидуальной психологией и психологией социальной, УЫкегржкоЬ&е, имеющей предметом целое общество или отдельный класс лиц, не обособленный видимыми границами.

См.: 8^ке1е. Ьа Го11а йеНпяиеШе. 2-е изд. Турин, 1895; Ыет. Ьа сорр1а спш1па1е. 2-е изд. Турин, 1897; Ье Воп. Ьа рзюНо1о81е йез Гои1ез. Париж, 1895; Тагйе. Рои1ез е1 зес1ез, в Езза18 е1 шё1апеез зосЫо^яиез. Лион, 1895; Коззг. Ь'ашто йеПа Го11а. Козенца, 1898.

Спенсер. Основы этики.

Забывая это различие между отдельными слоями населения, Эмиль де Жирарден (Эй йгоИ йе ришг. Париж, 1871) пришел к мысли, что для сохранения общественного порядка достаточно отменить наказания и заменить их санкцией общественного мнения. Он забывает, что если этой санкции достаточно для честных людей, то для преступников требуется что-нибудь более определенное и соответствующее их чувствам и естественным наклонностям.

Саго/а1о. Сптта1о81а. 2-е изд. Турин, 1896. С. 217.

ВеШИат. Тгакёз йе 1ёе1з1а1юп с1уПе е1 рёпа1е. ВгихеНез, 1829, III, 4-я часть, введение.

()ие1е1е1. Ап1Нгороте1пе. Кн. V, § 5.

Ломброзо. ЬЧпсгешепЮ йе! йеНПе т ПаНа. Турин, 1879. С. 28.

ВеИгат-ЗсаНа. Ьа пГогта репКегтапа т ИаНа. Рим, 1879; Саго/а1о. Сгкепо розШуа йе11а репаН(а. Неаполь, 1880.

Рппз. Е1ийе зиг 1а спттаН1ё Й'аргёз 1а зЫепсе тойегпе, в Кеуие Йе Ве^яие, 15 декабря 1880.

Таг<1е. Ьа рНПозорЫе рёпа1е. Лион, 1890. С. 468. "» Миззо. II Сойюе репа1е т ПаНа, в Шу1з1а Еигореа, 16 января 1881. 102 АуИез. Ьа яиез(юп рёпИпиане, в Кеуие Йез Эеих Мопйез. юз Ии/аиге. КарроП зиг 1а з^ИзНяие Йе 1876. Париж, 1878. С. ХП.

НитЪеП. КарроП зиг 1а ^зИсе еп Ргапсе Йе 1826 а 1880. Париж, 1882.

Р. схххь

ю5 Тагде. Ьа з(а(13(1яие спттеНе, в Кеуие рНПозорЫяие, январь 1880. С. 59. Примеры для Италии приведены в итальянских изданиях (с. 379—380 4-го изд.).

юб Спенсер. Ь'Нуро1ёзе йе 1а пёЬи1еизе, в Езза1з. Рапз. 1879, III, 41. ю7 8итпег Мате. Ь'апЫеп йгоН. Париж, 1872. Гл. X. ю8 Вессапа. Ое1 йеН111 е йе11е репе, § 21.

ю9 Сагт^пап!. Теопа йе11е 1ее§1 и т.д. Кн. III, ч. I, гл. V и ч. II, гл. I. по Но^епйог}'. Эаз УегЬгесНеп йез Могйез ипй Й1е Тойезз1гаГе. ВегНп, 1875. Гл. II.

и' Ломброзо. Ь'иото йеНпяиеп1е. 5-е изд. Гл. X и XII 3-й части; Уепе&ап. УосаЬоН е рНгаз1 йе1 §ег§о уепеЮ, в АгсН. Й1 рзюН., И, 2; Мауог. Ыо1а зи1 ёег§о Ггапсеззе. 1Ый., IV, 4. Привычные преступники называют каторгу «счастливым домом», тюрьму — «маленьким Миланом» или «Казанцей», или «1егга 1иа».

В песнях заключенных встречаются аналогичные выражения в Сап(1 8киИ Питрэ:

«Си'сНс1 са 1а саггага сазНа Сиша уМпеаппаИ, раУ1гескШ» (Кто говорит, что тюрьма — наказание? Как вы заблуждаетесь, бедные!)

Или:

«Тюрьма, моя жизнь, дорогая, счастливая тюрьма! Как я люблю пребывать в твоих стенах!.. Только здесь можно найти братьев, друзей, Деньги, хороший стол, хлеб и радость...»

Одна из французских песен кончается припевом:

«До свидания! Мы не боимся ваших оков и ваших законов!»

Спенсер. 1п1гос1ис1юп а 1а киепсе $ос1а!е. Рапз, 1878. С. 15.

Ломброзо. ЬМпсгетепЮ ёе! йеННо т ПаНа. Турин, 1879. С. 29. Между тем в 5-м издании, III т., Што МщиеШе (1897) он уже не относит энергичную репрессию к средствам борьбы с преступностью и, следовательно, соглашается с моими выводами.

ОиЬаггу. Ье Ъпвапёаее еп ПаНе. Париж, 1875. С. 105 и 114. О том же говорит Оезрте (РзусЬо1ое1е па1иге11е. Париж, 1877. III, 303).

Таг<1е. Ьа рЫ1озорЫе рёпа1е. Лион, 1890. С. 471—474.

"6 СаггаиЛ. Ь'апагсЫе е1 1а гёргеззюп. Париж, 1895. § 95.

"7 Ас1ез йи 4-ёте соп^гёз сГаШНгор. спт. Сепёуе, 1897. С. 254—255.

Дрейфус, следовательно, ошибается (Ьа 1и11е 1ё§а1е соп1ге ГапагсЫзте, в Кёуие рёпК., 1896. С. 753), когда говорит: «Каково бы ни было мнение относительно справедливости исключительных законов, никто не станет отрицать того, что эти законы достигают цели». Нет, они и несправедливы, и нецелесообразны.

и' Каррара. Рго§гатта. § 662, по1е 2.

¦го Спенсер. Эе ГёйисаНоп. Рапз, 1889. С. 86.

Бэн. Ьа заепсе Йе ГёйисаНоп. Рапз, 1879. С. 86.

Гюйо (Ес1иса1юп е1 ЬёгёсШё. Париж, 1889) делает по поводу этой педагогической доктрины некоторые замечания, основанные, впрочем, на предположении, что из нее собираются сделать единственный критерий педагогики, а не одно из руководящих в этой области начал.

См. по поводу этой «непредусмотрительности по отношению к наказанию» в моем ОткШо (Турин, 1895. С. 521 и след.).

СШЬоп. 51опа (ЗеПа ёесаёепга ёеПЧтрего готапо. Гл. XV.

Беккариа. Эе! ёеПШ е (ЗеПе репе. § 2.

Резрте. РзусНо1о§1е па1иге11е. Париж, 1868. III, 262.

рауе(. 81аиз11яие йез ассизёз, в 1оигп. Йез ёсопоппз1ез, 1847. См. о том же у Ргёрег (Без с1аззез Йапбегеизез. Париж, 1868. III, 370—372).

12? Ьт. Ьа репа сП шог1е, в Ктз1а сН Ггеша1па, 1876. I, 478.

'28 йеарте. РзусЬо1о81е па1иге11е. Париж, 1868. III, 370—372.

Ап$е1исЫ. СП огшспсП сН Ггоп1е аП'езесигюпе сарКа1е, в КЛУ. <Н Ггета1па. III, 694.

См. доказательства «недейственности системы устрашения» в моем ОткШо (Турин, 1895. С. 368).

3(иаг1 МШ. Рга§теп15 тёйкз зиг 1е зоиаНзте, в Кеуие рЬПозорЫяие, март 1879.

Даже при укрощении и дрессировке животных, как показал опыт, насилие не приносит большой пользы; гораздо более действенным средством является свободное действие основных законов психики (Ье Воп. Ьез Ьазез рзусЬо1об1яиез йи Йгезза^е, в Кеу. рЬПоз., дек. 1894. С. 596; Ье(оигпеаи. Ь'ёйисаНоп Йез аштаих. Париж, 1898. Гл. I об эволюции воспитания.

Кота^поы. Сепез1 йе1 <Нп11о репа1е. § 920.

"33 Аг4що. Ьа шога1е йе1 розИткИ. МПап, 1879. С. 528.

134 Аналогичное мнение мы встречаем у Ш1агЬГе/ап1 (Ьа Гигшопе рзюЬоН^са Йе11а репа, в 8сио1а розШуа, июль 1894. С. 617), где говорится, что «критерий карательной деятельности надо искать в необходимости из-бежать опасности от безнаказанности».

О том же см.: 2егЬо%Ио. Ье репе е 1а 1ого еШсасНа (Там же, сент. 1897).

'з* Регп. 8ос1аНзшо е сппнпаШа. Гл. III.

'3' Регп. Ьауого е се11е йе1 сопйашпаи. Рим, 1886.

'37 Каззе§па зеи1шапа1е, сент. 1880. Т. VI, № 140. В том же смысле высказывается также Гарофало (Спгшпо1о§1а, 5-е изд.).

138 Когда я опубликовал мою теорию эквивалентов наказаний в АгскМо (И ржМШпа (1880. С. 67 и 214), ТигаН (ЭеИио е яиезИопе зос1а1е. Милан, 1882) нашел, что такая система слишком поверхностна, так как обходит первоначальную и главную причину преступлений — бедность; следовательно, говорит он, единственное радикальное разрешение вопроса о наказании надо искать в социализме, который, уничтожив бедность, полностью уничтожит и преступность.

Я возразил ему в своей работе Зос'юИвто е спт'таШа (Топпо, 1883), где, признавая основную идею социалистической доктрины, я оспаривал то, что было утопично в социалистических идеях того времени, не проникнутых еще в Италии духом научного позитивизма марксистской социологии; с другой стороны, я защищал тот взгляд, что уничтожение бедности не приведет к полному искоренению преступлений; эпидемические формы преступности были бы уничтожены, но острые, спорадические — остались бы.

Колаянни вмешался в нашу полемику (II зоиаПзто. 1-е изд. Катанья, 1884; 2-е изд. Палермо, 1898), но не внес в нее ничего оригинального, указывая на связь биологии и социализма.

Когда я изучил и основательно усвоил индукции марксистской социологии и когда я убедился в том, что она исключает ту утопическую часть социализма, против которой я возражал в 1883 г., я открыто принял ее выводы, как теоретические, так и практические; я даже доказывал, что марксизм (экономический трансформизм) совершенно согласуется с биологическим трансформизмом (дарвинизмом) и со всеобщим трансформизмом (Спенсер). См. мою книгу ЗоааПзто е зскка розШуа (1-е изд. Рим, 1894; 2-е изд. Палермо, 1900).

Я там защищал также взгляд, что социалистический строй заставит исчезнуть эпидемические формы преступности, но отнюдь не острые, спорадические ее формы; я утверждал также, что в период перехода от буржуазной цивилизации к цивилизации социалистической система эквивалентов наказания является практической необходимостью, помогающей в то же время эволюции общества по направлению к социализму и искореняющей варварский фетишизм относительно уголовной репрессии.

Теория эквивалентов наказания получила такое практическое подтверждение (например, в Англии, где преступность стала уменьшаться только благодаря учреждениям социального предупреждения), что с тех пор теоретики социализма стали склоняться в сторону принятия моих идей, когда они затрагивают вопрос о преступности, прежде находившийся у них в пренебрежении.

См.: Ферри. КесепН риЬНсагюш <Н зоааПзто (5сио1а РозШуа, окт. 1898). Цит. по: ЫсЫепЪег^ег. Ье зоааПзте е11а гёуо1иИоп Ггап^аюе. Париж, 1899.

Спенсер. Введение в изучение социологии. Гл. XIV и XV.

УШа1. Рп парез Гопс1атеп1аих йе 1а рёпаШё. Париж, 1890. С. 469 и след.

Саго/а1о. Спгшпа1о{>1а. 2-е изд. Турин, 1891. С. 199 и след.; йаНе Мок. ^аепепзто репа1е. Виченца, 1887. С. 46 и след.; Тард. Ьа рЬПозорЫе рёпа1е. Лион, 1890. С. 77 и след.; Ие МаПоз. Ьа ра221а. Турин, 1890. С. 186; Магго. I сагаНеп йе1 йеНпяиепИ. Турин, 1887. Гл. XXVIII. Особенно подробно у Ломброзо (Ь'иото ёеИпциете. 5-е изд. Турин, 1897. Т. III. С. 312 и след.).

В позднейшей работе Ришара Ьа гезропзаЫШё рёпак е! 1ез ёдикакЫз йе 1а ре'те (Кеу. рЬПозорЬ., сент. 1899) доктрина эквивалентов наказания получила ценный теоретический вклад в виде «применения синтетических исследований социологии к законодательству в его целом».

Эти слова, сказанные мной еще в первом издании моего сочинения (1881, с. 90), нашли трагическое подтверждение в народном движении, происходившем в апреле-мае 1898 г. и вызванном вздорожанием хлеба и недостаточным урожаем. К этому в Италии присоединилась еще и пошлина в 75 франков на каждую тонну — самая высокая пошлина на хлеб, существующая в цивилизованном мире.

См.: СкеШ. Шизюш е йапш с1е1 рго1е21от2Шо, в Спогпа1е йе§Н есопо- ггпхИ, сент. 1898. В противоположном смысле высказывается Колаянни (8рептеп1а115ШО ёоёапа1е, в Ыиоуа АпЮ1., 1 сент. 1898). См. также для оценки этих фактов: Раге(о. Ьа НЬег1ё ёсопоггпцие е11е$ ёуёпетеп18 й'ИаНе. Ьаикаппе, 1898.

К|У15(а Й1 Й1$с1рНпе сагсегапе, 1877. С. 39; ВеНгат ЗсаИа. Ьа пГогша репКеп- 21апа 1п КаНа. Рим, 1879. С. 194.

ч' Тто!. 1п1гойис1юп рЬПок. аГёШйе йи ёгоК рёпа1. Париж, 1874. С. 109.

14« УШегтё /11$. Бек Эоиапек е1 <1е 1а соп1геЬапс1е. Париж, 1851.

'47 Смитт. Богатство народов. Т. 1. См. гл. II.

148 Бентам. Теория наказаний. Т. I, гл. V.

РшгеШ. Рапе, §оуегпо е 1а$5е т ИаИа. Неаполь, 1898; Р'тзего. Мюепа е йеНио, в Зсио1а рокШуа, июнь и август 1898; СарИап. Ье гб1е йек гтсгоЪек йапв 1а зоаёгё, в Кеуие ЗаегПкщие, 10 марта 1894.

150 А11аг<1. Доигпа1 йе$ ёсопопш1е5, 15 сент. 1848. С. 188.

'Я Мегскг. Ьа _)икисе спттеПе е1 1ек 1шрб18 шй1гес(8. 1Ыё., окт. 1884.

152 СаиёеИег. Эек Во188оп8 акооНяиез еп Ве1§1яие е1 Йе 1еиг ас(юп киг Гарраиупккетеп! йи раук. ВгихеПек, 1884.

'5з В1оск. 8(а11511яие йе 1а Ргапсе. Париж, 1875. II, 1405.

'54 Ьит'ег. Сотр1ек гепёик Йи соп^гек соп1ге 1'а1соо11кте. Париж, 1879. С. 135. Более новые цифры можно найти у Ууетез (Бек гарроПк еп1ге Гаи§шеп1а- Поп йе 1'а1соо1 е11е йёуе1оррешеп1 йе 1а сппнпаНгё е1 йе 1а ГоПе, шёш. роиг 1е Соп§гё$ 1п1ет. йе Га1сооН8ше. Париж, 1889; АгсЫуек Ап1Ьг. спт., ноябрь 1889); см. также отчет сенатора Клода (8иг 1а сопкоттаНоп йе Га1соо1 еп Ргапсе. Париж, 1887) с атласом — труд, очень богатый статистическими и законодательными данными.

155 Ьа ргоёисИоп аппиеПе Йев а1соо1к, в Кеуие ЗаепИЯяие, 21 августа 1897. С. 255.

'56 Вот числа, которые становятся гораздо нагляднее, когда они систематизированы графически, они взяты из $1аН$Ндие с1е 1а Ргапсе Блока (II, 74) и из 8(а1Ы'щие А%псоИ (урожаи во Франции) относительно вина; относительно же алкоголя числа почерпнуты из труда Ьипкг (Ьа сопкоттаНоп йек Ьо188оп8 а1сооНяиек, в Доит. Йе 1а кос1ё1ё йе $1а1. йе Рапк (Париж, 1878. С. 34)); относительно преступлений числа взяты из ежегодников судебной статистики: Франция, годы Алкоголь, обложен-ный нало-гами на потреб-ление Вино, в мил-лионах гекто-литров Число дел о простых убийствах, нанесении тяжких ран или тех, от которых последовала смерть, рассмотренных судом присяжных (в том числе и заочных) Число дел об умышленном нанесении ран и побоев, рассмот-ренных судом исправительным 1849 — 35,5 598 13 176 1850 585 44,7 583 14 153 1851 622 39,4 527 13 684 1852 648 28,4 432 13 701 1853 644 22,6 374 12 083 1854 601 10,7 231 9599 1855 714 15,1 236 9402 1856 768 21,2 240 10 565 1857 * 825 35,4 221 11 907 1858 842 46,8 267 14 246 1859 823 29,8 288 14 083 1860 851 39,5 231 12 737 1861 882 29,7 218 13 109 1862 857 37,1 277 14 473 1863 870 51,3 220 15 166 1864 870 50,6 248 16 695 1865 873 68,9 257 17 462 1866 964 63,8 246 17 560 1867 939 39,1 235 16 189 1868 971 52,0 263 17 839 1869 1008 72,7 295 18 467 1870 882 53,5 261 12 765 1871 1013 56,9 392 12 687 1872 755 50,1 315 16 128 1873 934 35,7 263 15 829 1874 970 78,1 258 17 064 1875 1010 88,2 276 18 419 1876 1004 44,7 282 18 908 1877 — 55,9 228 18 749 1878 — 49,2 292 18 666 1879 — 25,9 275 18 424 1880 — 29,6 298 17 747 157

Р1егдит. ТгаКё йе 1а ГоПе йек ашшаих. Париж, 1839. II, 369.

Моге1. ТгаКё йе йё§ёпёге$сепсе йе Рехрёсе Ьшпате. Париж, 1857. С. 390.

Таттео. I йеНШ, в Кеу. сагс., 1882. С. 56—57.

Роигтег Ае РШх. Ь'а1соо1 е1 Га1сооН5ше, в Кеу. «пепИГ., 14 авг. 1886.

Китпег. 2иг А1соЬо1Гга§е, уег§1е1сЬепйе ЭагЫеПипё йег Се5е1г ипй ЕгГаНгип§еп. Берн, 1884; Колаянни. Ь'а1сооН5шо. Катанья, 1887.

Козт. Ь'а1сооН5Шо т Еигора е §Н еггоп Й1 Со1а]апш, в АгсН. Й1 р$1сЬ., 1887. VIII, Гаке. 6.

Так, например, большое число кровавых преступлений в Абруцце объясняется отчасти привычкой населения пить подогретое вино (более опьяняющее) в таком же количестве, в каком соседние провинции пьют обыкновенное вино. В некоторых местностях Сицилии пьют крепкие вина.

Согласно данным, собранным Брошем (Ви11. 1пк1. 1п1егп. йе 81а1. Рим, 1887. II, С. 389), ежегодное потребление алкоголя (в том числе 95% в форме напитков) в среднем на каждого жителя, за время с 1881 по 1885 г., в литрах чистого алкоголя, равнялось: 0,9 Россия 4,2 1,7 Швейцария 4,6 2,2 Бельгия 4,7 2,7 Европа (средняя) 3 3 3,5 Соед. Шт. Сев. Америки .... 2,6 3,8 Голландия 4,7 3,9 Дания , , 8,9 4,1

Между тем доказано, что и на мускульную работу, как и на работу нервной системы, алкоголь влияет так: он вызывает мгновенное и непродолжительное возбуждение, за которым следует упадок сил.

См.: Кеуие 8с1епИЯяие, 23 апреля 1898. С. 536; Данилевский. Влияние алкоголя на человеческий организм, в Журнале Русского общества общественной гигиены, июнь 1898.

Прекрасный перечень данных, относящихся к уголовному законодательству, к другим законодательным мероприятиям, к вопросу о частной инициативе, к устройству приютов для алкоголиков, можно найти у УШа1 (Епяиё1е $иг Га1сооН$те еп Еигоре е1 еп Атёпяие, Кёу. рёпк., 1896. С. 1268).

Под влиянием фетишистского поклонения наказанию иллюзия, будто можно уничтожить алкоголизм посредством уголовной кары, более или менее распространена во всех странах; и повсюду принимаются репрессивные меры против публичного пьянства.

Так, помимо французского закона (КоиззеI) от 23 января 1873 г. и статей 488 и 489 нового итальянского уголовного уложения существуют: закон 10 августа 1872 г. — в Англии, 28 июня 1881 г. — в Голландии, 2 марта 1885 г. — в Люксембурге, 19 июля 1877 г. — в Австрии, два закона о производстве и продаже спирта 1855 г. и правительственные распоряжения 1871 и 1887 гг. - в Швеции, 16 августа 1887 г. - в Бельгии, § 361, № 5 германского уложения, § 84 и 85 (о нарушениях) — в Венгрии, ст. 427 кантона Тессина и т.д.

Отчет об уголовной юстиции во Франции за 1887 г., обнаруживший уменьшение пьянства в публичных местах (упавшее с 81 146 за время 1873—75 до 67 155 за время 1881—85, и до 59 098 за 1887 г.) делает вывод, что эти числа не доказывают уменьшения пьянства, а обнаруживают лишь уменьшившуюся строгость преследования за пьянство (Париж, 1889. С. XXXVIII).

См. относительно Франции: МеИкоп. Ьё^зЫюп ге1аЦуе а Га1сооИзте, в Аппа1ез шей. рзусЬ., апрель 1895; а относительно Италии — СеШ. А1сооНзто е ЯзсаНзто т ИаНа, в Ктпоуатеп1о есоп. аттт, июль 1895.

Между тем монополия, по-видимому, еще лучшее из фискальных средств, в особенности если (как это недавно было предложено в Бельгии и еще до этого осуществлено в Норвегии) доходы, полученные с монополии, обращаются на основании закона на улучшение материального и морального благосостояния народных масс.

\Уое$е1%геп. Кёзи11а1з ёи зузгёте Йе Оо1ЬеЬиг§. 51оскЬо1т, 1898.

В Англии был издан НаЬИиаI йгипкагй'з ас! в январе 1880 г. (изложен в АппаНез й'Ьу§. риЫ., ноябрь 1882); он встретил у нас подражание, но по обыкновению неудачное и не имевшее практического применения; см. аг1. 48 уголовного итальянского уложения.

В Швейцарии уголовные уложения Берна (аг1. 471), Невшателя (аг1. 204), закон Ст.-Галлена (май 1891 г.) и аг1. 28 проекта швейцарского уголовного уложения регламентируют эти приюты для алкоголиков; проекты законодательной регламентации были также в Германии (1894) и Норвегии (1896).

Ьайате. Эе Газз1з1апсе е1 йе 1а 1ё§1з1а1юп ге1а11Уе аих а1сооПяиез; Отчет психиатрического медицинского конгресса в Клермон-Ферран, 1894.

Кеуие Йез Кеуиез, 15 дек. 1898. С. 647; и 1 января 1899. С. 103.

Я уже указывал, что подделка монеты, билетов и т.д., которая во Франции составляет лишь 0,09% общего числа преступлений, а в Бельгии — 0,04%, в Италии достигает 0,4%, что является следствием более широкого распространения бумажных денег. Специальную статистику уголовного преследования за фабрикацию и распространение фальшивых банковых билетов за время с 1866 по 1878 г. можно найти в Аппа1е$ йе з(а(Ыдие (1880. Т. 15. С. 311 и след.).

Монтескье. Дух законов. Кн. 22, гл. VI.

УШап. а1сипе пиоуе 1е2§1 соп1го Гизига, в Аппиапо Йе11е 8с1епге §шпё1сЬе. Милан, 1881; Могриг^о. Ьа сптта1Ка пе1 соп1аёт1 йе1 УепеЮ, в АШ йе11а §шп1а рег ПпсЫезШ А§гапа. Рим, 1882. IV, Газе. I.

ЬазсМ. Ьа йеПгциепга Ьапсапа. Турин, 1899.

В Сицилии, например, разбои находят удобную почву не только в этнографических и социальных особенностях, но также и в неудобстве путей сообщения.

Например, КомХоп Ноизе в Лондоне (8сио1а розШуа, июль 1898), по примеру которого была сделана похвальная попытка создать в Милане А1Ъег%о роро1аге.

Вгоиап1е1 в комментариях к Ыоюеаих еГетеп1з с1е МЫес'те Ге%а1е Гофмана (Париж, 1881. С. 721 и 726) пишет: «Очень часто обвиняемые совершали посягательства на целомудрие собственных сыновей и дочерей».

ТагЛе («Преступления против нравственности») говорит о кровосмешениях между братьями и сестрами, происходящих по той же причине; см. также: АппесМпо. 1псез1ио51 й'оссазюпе, в Апоша1о, сентябрь 1898.

йи МезпИ (Ь'ЬаЫ1а1юп йи раиуге а Рапз, в Аппа1ез й'Нув риЫ, январь 1883) свидетельствует, что в пяти округах Парижа, в то время как число квартир, населенных простонародьем, поднялось с 2621 в 1876 г. до 3465 в 1882 г. (32 на 100), число квартирантов поднялось с 42 821 до 82 380 (95 на 100). Вех (Ьо§ешеп18 оиупегз еп АПета^пе. 1Ый., август 1882) говорит, что в дрянной комнатке ютятся 6—8 жильцов вместе с хозяевами и «говорят, что в Прирейнской Пруссии хозяин не только позволяет своей жене вступать в любовную связь с квартирантами, но выговаривает при заключении контракта, в более или менее скрытой форме, особое за это вознаграждение». См. также анкету о рабочих жилищах в Берлине: Ргеззе. \УоНпипё5по1 ипй А8а12кпз18, в 1аЬгЬ. Г. №Иопа1оек. ипй 31а11511к, 1893. С. 661; Воо(И. 1п Йагкез! Еп§1апй. Лондон, 1894.

Это положение, которое напоминает беспорядочные половые отношения некоторых диких племен (ЬеЮигпеаи. Ьа 8осю1о§1е й'аргёз Ге1Ьпо§гарЫе. Париж, 1880. С. 53—58), есть пятно нашей цивилизации в кварталах бедняков богатейших городов, в частности и нашей страны, относительно которой достаточно сослаться на «ЬаззЫ и «/опс1аа» Неаполя, описанные УШап, Мапо и др. Это встречается, впрочем, под другими именами, но, в сущности, с малым различием почти во всех больших городах.

РНгез. 1_'аи1ота115те атЪи1аЮ1ге, в Кеуие йез Кеуиез, 1 мая 1896; Аз(ог. Ье уеёаЬопйаёе ра(1ю1о§1яие, в Кеуие рёш1еп1|а1ге, 1896. С. 547; Иге^аНе. Эе Голыше ёрПерияие Йе Гаи1оша118ше атЪиЫоке, в Рго§гёз тёй1са1, 1895, 46; Аппа1ез тёй. рзусЬо1., ноябрь 1898. С. 465.

Нопап е( Сачафеп. I уа§аЬопй1 (в 8сио1а роННса, май 1894) и том I. Турин, 1897; том II. Турин, 1900.

Ье 1еипе. I уа§аЬопЙ1 пе1 Ве&ю, в 8сио1а розШуа, 1894. С. 351.

I*» 8ос1аНзто е 8с1епга розШуа. 2-е изд. Ра1егто, 1900.

'85 Ье з(а21от Й1 зоссогзо рег орега1т Ргизз1а, в Шу. Й1 ЬепеГ. риЬНса, февраль 1896: йе РаШ$пу. СП азШ поМигт а Рап§1 е Газ51з1еп2а рег тегго Йе11ауого. 1Ый., февраль 1898; КизроН. Ьез «КО\У1ОП Иоизез» а Ьопйга, в 8сио1а розШуа, июль 1898; ОиЬеП. Без Моуепз йе ргеуешг е( йе герптег 1е уаёоЪопйа§е е1 1а тепйюКё, исследование сравнительного законодательства Дижон, 1898; КоЫп е( йпоп. Каррог! зиг 1ез шезигез, зоК Й'аз5151апсе, зой йе гергеззюп, а Ге§агй йез тешИагНз е1 йез уа^аЬопйз, в Ви11е(. Ышоп 1п1егп. Эг. реп., 1894. IV, с. 342 и 347, предмет подвергся прениям на заседании 1!п. 1п1. <1е с!го1( репа! в Париже (1893), но не был решен. См. прения в Ви11е1ш, 1894. IV, с. 376 и след.; Спзепоу. Каррог* зиг 1а зирргеззюп йи уа§аЬопйа§е, в Кеуие репк, январь и апрель 1898; К'теге. Ье уа§аЬопйа§е е1 1а роНсе йез сашра§пез. 1Ый., 1898. С. 498.

Рет. СогИго Ги1ор1а геагюпапа, парламентская речь в книге С(па сатра^па оМгиуопШа (Милан, 1900).

ЬазсЫ. Ьа йеНпяиепга Ьапсапа. Турин, 1879.

ЬотЬгозо и ЬазсЫ (ОеПНо ро1Шсо. Турин, 1890. С. 467 и след.) предлагали настоящий кодекс эквивалентов наказания для экономической и политической профилактики политического преступления.

'8« А11оп&. Ьа МаШа. Турин, 1887; Ыет. Ьа Сашогга. Турин, 1890. Гл. VII.

Вег(о1М. II §оуегпо 1оса1е ш§1езе е 1е зие ге1агюш со11а уКа пагюпа1е: В 2 т. Турин, 1899.

Однообразие уголовных законов послужило, однако, одним из наиболее сильных мотивов для утверждения нового уголовного кодекса и как символ национального единства не могло и не должно было быть обойдено ввиду того, что только преувеличение этого единства может вызвать реакцию в духе федерализма, как на это указывает и нынешний пример Франции и Италии. Относительно его Каррара (Саггага. УпеатепИ Й1 ргаиса 1е8151а1|уа репа1е. Турин, 1874. С. 393) утверждает, что подчинение разных провинций одинаковому уголовному закону несправедливо и бес-полезно; к этому он был приведен главным образом желанием не видеть в Тоскане восстановления смертной казни, которое тогда ожидалось. Позитивная школа, напротив, осуждает законодательное единообразие по важным соображениям социологического характера. Точно так же и Гарофало (Саго/а1о. Сптшо1о§1а. 2-е изд. Турин, 1891. С. 201) соглашается с наблюдениями, произведенными мной и развитыми позже ЬотЬгозо и Козз! (5и1 ге§юпаНзто т 11аНа, в АррипН а1 пиоуо сойюе КаНапо. 2-е изд. Турин, 1889. С. 62 и 85), а также ЬотЬгозо и ЬазсЫ (Спт. роНИяие. Рапз, А1а15, С. 591 и след.; Ике/ого. Ь'ИаНа ЪагЪага соп1етрогапеа. Палермо, 1898).

Во Франции ТОТ же взгляд поддерживается йоппа1'ом (Ро1Шяие ехрёптеп1а1е. Париж, 1885), ВогсНег (Ьа У1е йез зос1ё1ёз. Париж, 1887. Гл. I, XVIII), ОезтоНпз (А цио! Иеп11а зиргёюгкё йез Ап§1о-Захопз. Париж, 1897), йе 1а Сгаззепе (Ь'ё1а1 {ейёгаИГ. Париж, 1897). В Испании см.: Р1 У. Маг%а11. Ьез па1юпа1кёз. Париж, 1879.

Саггага (Рго§гатте, § 1184, ст. 1) замечает, что отравления сделались более редкими скорее из-за ослабившего надежды на безнаказанность прогресса химии, чем из-за строгости самого наказания.

193 Вгиу1ап(з. АКёга1юпз Ггаийи1еизез йез ёсгКигез, в Кеуие заепиГщие, 17 января 1891.

«и СгеёКо е соорегагюпе. Рим, 1 сентября 1890.

|95 НегскеИ. ТЬёопе йез ргоЪаЪПКёз, во втором издании «Ркущие Зос'шкь Оиё/ек/.

7шоЛ 1тгойис1юп а 1'ё1иёе йи йгоК рёпа1. Париж, 1874; СшпаН. Ье 1её§1 йеН'ашоге. Турин, 1881.

КЫе! (Ьа гесЬегсЬе йе 1а ра1егпкё. Париж, 1890) справедливо настаивает на этой реформе, отчасти потому, что она предупреждает мщение де-вушек-матерей, но более следуя голосу чувства, как уже заметил Шфек (АГСЫУ. рзюЬ., 1890).

йитав, в предисловии к КЫе1, отказываясь от своих старых взглядов на этот вопрос, сомневается в полезности этой реформы, которая, по мнению других, увеличит число незаконных рождений (V. Ма$'е. Эап, Кгсегса йе11а ра1егпка е позсКе Ше^Ште, АгсЬ. рзусЬ, XI, 56). Но кроме доводов общественной справедливости, требующей, чтобы каждый отвечал за свои поступки, известно, что розыск отца, производимый с предосторожностями против обмана, оградит от убийства взрослых и детоубийств, подкидывания и т.д., — словом, от того, что всегда и во всех случаях является большим злом, чем возможные незаконные рождения. Розыск отца воспрещен во всех случаях французским, голландским, бельгийским кодексом, а также законами кантонов Женевы, Тессина, Невша- теля. Напротив, он допускается во всех случаях кодексами и законами Австро-Венгрии, Швеции, Португалии, Англии, США, Бадена, Баварии, Пруссии, Саксонии и многих швейцарских кантонов. Он допускается в Испании, за исключением случаев адюльтера, кровосмешения и т.д. В Италии, Боливии, Сербии он запрещен, за исключением случаев насильственного похищения женщин или изнасилования. Русское законодательство о нем умалчивает.

Веп(кат. ТгаКё йе 1ё§Ыаиоп. Ч. IV, гл. V; Саггага. ОризсоН. IV, ор. 10.

Спенсер. Тгор Йе 1о1з, в Езза1з, II. Париж, 1879. С. 21.

РИап&еп. 8с1епга йе11а 1е§1з1а210пе. Кн. И, гл. XXIV; Геггапо. I РаШшепН. Милан, 1879; 1оп%Ы. Ьа Ьапсагоиа. Милан, 1898. С. 229—230.

Дуэль, несмотря на смертную казнь, пытки и драконовские эдикты Карла IX, Генриха II, Людовика XIII и XIV во Франции, вызвавшие подражание в других странах, свирепствовала в прошлых столетиях, теперь же, когда наказания слишком смягчены, она исключительно благодаря общественному мнению почти исчезла в цивилизованной Европе, а в Англии совершенно неизвестна. В современной Франции точно так же не видно, чтобы дуэли чрезмерно размножались, когда их не карает суд присяжных; или уменьшались в числе, когда юридическая практика, пользуясь молчанием на этот счет закона, приравнивает их умышленному убийству. Однако даже во Франции многие воображают, что особый закон может быть надежным средством против дуэлей (так полагал депутат Клюзере, который предложил это 3 декабря 1889 г.).

Привычка смотреть на наказание как на единственное средство против преступления так сильно укоренилась, что, например, Шопенгауэр (АрЬопзтез. Париж, 1880) предлагал наказывать каждого, кто пошлет или примет вызов, по-китайски, 12-ю ударами палки; даже в самом проекте итальянского уголовного кодекса мера наказания за дуэль увеличена, и сенатор СЛ/«;, исходя из укоренившегося предрассудка, что многочисленность преступлений зависит от легкости наказаний, хотел бы, чтобы они были еще тяжелее (Ас1ех йи 8ёпа1, Ье§Ы., XII, т. II. С. 1078).

Если бы согласно этим законодательным предположениям смешное наказание за дуэль — штраф — было заменено крепостью, то и это мало помогло бы, так как наказание крепостью также имеет призрачное значение. Действенное же средство против дуэлей лежит вовсе не в уголовном кодексе. У^Пап/, правда, предлагал, чтобы дуэль была подчинена прежде всего суду чести, в противном же случае она должна подвергаться той же уголовной санкции, как простое убийство или нанесение ран; тогда, действительно, законом поощрались бы в некоторой степени суды чести; но это предложение дальнейшими изменениями было уничтожено. Мне, напротив, казалось бы более правильным следующее: не подлежат наказанию те дуэли, неизбежность которых признана судом чести. И подобная дуэль, которой в наиболее серьезных случаях у латинских и германских народов не может воспрепятствовать один страх наказания, заменила бы, поощряемая условной безнаказанностью, наказания за кровавые ссоры и месть из засады, которые слишком часты в некоторых местностях; дуэль была бы в сравнении с этим жестоким насилием относительным улучшением. См.: Хат. II сНпИо зесопйо 1а 1姧е (И еуо1игюпе. Мантуя, 1881. С. 27; Вегетт. 8и1 йие11о, в Г АгсЬ. сН р<>1сЫа1па, V, 2, 1884, и оГГеке е <НГе$е. Парма, 1886. С. 49 и след.; Техшг. Эй ёие1. Лион, 1890.

Что касается меня, то я считаю, что сделать против дуэли нечто более действенное тем, что, не считаясь с рыцарским церемониалом, не принял нескольких вызовов на дуэль, посланных мне двумя депутатами. История Англии в первой половине XIX столетия показывает нам, что смелые примеры, даваемые сверху, скорее всего способны сорвать с дуэли ее варварский ореол и вывести из употребления этот странный и часто косвенно преступный обычай.

г»' ЕИего. ОршсоН сштппаН, 1874. С. 62 и 77.

АгсЬ. ап1Ьг. спт., 15 ДОИе! 1886. Р. 383.

Саггага. ОриасоП. Т. IV. С. 291.

2м 8ат1-Апёгё. 1_е$ 1ахе$ йе 1а репкепсепе аройоНяие. Париж, 1879; Регп Е. И 5еп11теп1о геН§ю50 пе1 йеНпяиепИ, в АГСЫУ Й1 рысЫаЫа, V, 2-е изд., в Огшс1Й10. Турин, 1895. Гл. VI.

В противоположном, реакционном духе см.: Саго/а1о. Ь'ейисагюпе роро1аге е 1а сптшаН1а т ИаНа, СопГегепсе. Рим, 1896.

205 В своих итальянских изданиях (до самого текущего 1904 г. развод еще не признан нашим законодательством) я считал своим долгом дать этой истине — которая, впрочем, сама по себе ясна — доказательства, добытые сравнительной статистикой. См. 4-е итал. изд. С. 438—444.

Попечение о беспризорных детях является главным средством для замены наказаний, так как распространяет свое влияние на тысячи личностей, наиболее предрасположенных к преступлениям. Очищая болезненные источники, оно как санитарная предупредительная мера равноценно с осторожностью в питье ключевой воды во время эпидемии холеры или тифа. Уменьшением преступлений Англия обязана главным образом сво-им неустанным и широким заботам о беспризорных детях.

Во Франции действуют закон 24 июля 1889 г. о защите детей, нравст-венно заброшенных и подвергающихся дурному обращению (его думают изменить: К1У. саг., 1889. С. 618 и след.), а также закон 19 апреля 1898 г. о преследовании жестокостей и дурного обращения с детьми.

См.: Гегпам. Мтогет йеНпциеп^. Милан, 1895; Мотзоп. ,1иует1е оГГепёегз. Лондон, 1896.

Р1иегу_ ,(оигпа1 йез ёсопо1тз1ез, ноябрь 1874.

Сгирр1. Ьа Соиг сГАзз15е. Париж, 1898.

Вопрос об отношениях между преступлением и гласностью (через судоговорение и гласность) живо обсуждался даже на интернациональных конгрессах, созванных по этому поводу в Лозанне, Женеве, Париже и т.д.

Все же предупреждающее и заражающее влияние газет и книг обыкновенно преувеличивается (как это было с АиЬгу), так как они воздействуют только на лиц, предрасположенных подчиниться их влиянию и, следовательно, толкаемых к преступлению другими стимулами. В конце концов оказывается, что влияние гласности простирается посредством подражания скорее на способ совершения преступления, чем на само решение его совершить; так как для того чтобы стать преступником, одного желания еще мало. С другой стороны, свобода печати (кроме случаев, когда она доходит до оскорбления чувства стыдливости) настолько необходима для гражданской жизни, что ее нельзя уничтожить или стеснить для того, чтобы избежать некоторых неустранимых неудобств. Ниже я скажу, что лучше — стеснить ли эту свободу или терпеть от нее некоторые неудобства, которые компенсируются большими выгодами. Однако совершенно справедливо, что если бы страшная реклама, делаемая газетами преступникам и приступлениям, была бы ограничена силой того же общественного мнения (а не полицейскими мерами), то получилась бы большая выгода, тем более важная, что она явилась бы естественным плодом большой культурности.

О влиянии прессы, распространяющемся только на предрасположенных к этому в силу вырождения или психопатологического состояния см. мое ОтШо (Турин, 1895. С. 562, 563 и 417).

0ие(е1е(. РЬуз1чие зоаа1е. ВгахеИез, 1869. ЫУ. IV, § 8.

ЕНего. ОризсоН спттаП. Болонья, 1874. С. 53.

Новый итальянский уголовный кодекс чаще налагает денежные штрафы, особенно за нарушения (соп(гауепНопх). Но так как он чаще облагает ими преступления, вызванные жадностью, чем те, которые совершаются состоятельными классами, то и в этом отношении остается слишком удаленным от потребностей действительной жизни.

213 В этом именно смысле Бентам говорил: «Создавать права и обязанности — значит создавать преступления» (Уие §ёпега1е сГип согрз сотр1е{ йе 1ё§1з1а- Иоп. Гл. III).

2Н ТЬзо(. Ье йгоК рёпа1. 2-е изд. Париж, 1880. II, с. 940 и след.

215 Веп1кат. ТгаКё йе 1е§1я1а11оп. Рппс1рез йи сойе рёпа1. Брюссель, 1827. С. 1, 143 и след.; ч. II, гл. 1.

2" Кота^пом. Оепе$1 йе1 йтИо репа1е. Ч. V.

ВагЬасоУ1. Бе спггптЬиз ауег1епЙ18, 1815, и XIII речь о Заегча с!е11а /е&з- 1ауопе. Милан, 1824.

Сагт^пат. Теопа йе11а 1姧1 Й1 Зюигегха 5оС1а1е. Кн. III, ч. 3.

ЕНего. Бе11а ргеуепгшпе Йе1 сптЫ, в ОризсоН спттаН. Болонья, 1874.

ЬотЬгозо. Ь'тсгетеп1о Йе1 йшНо т 11аНа. 2-е изд. Турин, 1879.

51иаг1-МШ. Ьа ПЪегСё. Рапз, 1887. С. 259. Порой сами законодатели вводили настоящие эквиваленты наказания, но навыворот. Так именно было сделанб в Италии (я это доказал в итальянских изданиях) кодексами уголовным и уголовного судопроизводства, а также и другими законами (см. 4-е изд. С. 462 и след.).

Агс1що. Ьа Гогтагюпс па1ига1е с1с., в Ореге ШозоГюЬе. Падуя, 1884. Т. II.

<< | >>
Источник: Ферри Э. . Уголовная социология . Сост. и предисл. В.С. ОБНИНСКОГО. — М.: ИНФРА-М,2005. — VIII, 658 с. — (Библиотека криминолога).. 2005

Еще по теме VI Предупреждение и репрессия: их существенное сходство. — Борьба против преступления и радикальное ее изменение.:

  1. 3. Федеральная служба по борьбе с налоговыми и экономическими преступлениями
  2. Борьба польского народа против шведской оккупации. Ан-друсовское перемирие.
  3. 1. Борьба Руси против внешней агрессии в XIII веке
  4. 5. БОРЬБА РУССКОГО НАРОДА ПРОТИВ НЕМЕЦКИХ, ШВЕДСКИХ И ДАТСКИХ ФЕОДАЛОВ
  5. Агрессия против полабских славян. Борьба с венграми
  6. Народная борьба против режима Альбы и военные действия дворянской эмиграции.
  7. Национально-освободительная борьба русского народа против захватчиков. Первое и Второе ополчения.
  8. Глава IV БОРЬБА ПРОТИВ ОРДЫНСКОГО ИГА. ОБЪЕДИНЕНИЕ РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ ВОКРУГ МОСКВЫ
  9. 10. «Наступление фашизма и задачи Коммунистического интернационала в борьбе за единство рабочего класса против фашизма». Резолюция VII Конгресса Коминтерна
  10. № 3. Отказ от борьбы с изменениями
  11. II Главные возражения против антропологических данных. — Метод исследования. — Научные предположения. — Разногласие данных. — Признаки преступности, даже у честных людей. — Историческая и антропологическая изменчивость понятия преступления. Его определение. — Преступный тип. — Происхождение и природа преступности.
  12. 28. Сроки рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях. Решения, принимаемые в ре- зультате рассмотрения заявления или сообще- ния о преступлении