<<
>>

§ 4. Политические конфликты4.1. Основные особенности политических конфликтов

Наиболее распространенной разновидностью социальных конфликтов являются политические. Не случайно именно им посвящено большое количество исследований и научных пуб ликаций, рассматривающих политические конфликты как ин тенсивную, целенаправленную борьбу за власть и ресурсы, при которой целями политических противников являются, как правило, нейтрализация, нанесение ущерба или даже уничто жение соперника как политического субъекта.

В его основе ле жит несоответствие между тем, что есть, и тем, что должно быть по представлению вовлеченных в конфликт сторон (ин ститутов, групп, организаций, индивидов).

В самом общем плане по содержанию различаются два ос новных типа политических конфликтов — конфликты интере сов и конфликты ценностей.

Наиболее распространенным типом являются конфликты интересов. Они происходят в любых социальных условиях, но мнению многих исследователей, наибольшее распространение имеют в экономически развитых странах с устойчивым госу-дарственным устройством.

Они проявляются главным образом как борьба за влияние на экономическую жизнь страны (раз меры налогов, экономические льготы, адресная социальная поддержка и т. п.). Этот тип конфликтов наиболее легко подда ется урегулированию, так как здесь всегда можно найти комп ромиссное решение.

Для любого современного общества, по мнению ряда аме риканских конфликтологов, характерно наличие более «двух конфликтных интересов». В полиэтнических государствах поли тические конфликты берут нередко начало в религиозных раз личиях, региональных особенностях, в разном положении в обществе тех или иных этнических групп.

В качестве одной из важнейших причин политических кон фликтов, по мнению многих исследователей, является соци альное неравенство, выражающееся, в частности, в неравном участии различных групп в принятии решений, в наличии ре альных возможностей реализовать и защитить свои интересы.

Естественно, что организации, объединяющие крупных предпринимателей, имеют гораздо больше возможностей для ведения политической борьбы, чем объединения домохозяек или ветеранов.

Не находит своего оптимального решения проблема равного представительства в органах власти разных социальных групп

Практически невозможно достичь представительства, тем более равного, всех слоев и групп общества в органах власти, поскольку процесс усложнения социальной структуры имеет постоянный характер и опережает законодательные решения, регламентирующие электоральный процесс.

В своей работе «Политический конфликт» венгерский социо лог Кальман Кулчар приводит типологию моделей конфликтов, предложенную в свое время немецким ученым Клаусом Бсйме и ставшую своеобразным эталоном классификации конфликтов.

либеральная модель, которая противопоставляла группо вые интересы, возможность и реальность конфликта между ними и государственной властью;

авторитарно-консервативная модель, суть которой заклю-чается в критике либеральной парламентской демократии и противопоставлении руководящей элиты и масс;

социалистическая модель, которая от противопоставления государства и общества доходит до классовых конфликтов .

«Либеральная модель», содержанием которой является партийный плюрализм, основанный на групповых интересах, в современной западной политологии рассматривается как ос нова демократии

Вместе с тем, входя в плоть и кровь современной демокра тии, конфликты несут в себе определенную опасность дезинтег-рации общества, если своевременно не удастся найти пути их разрешения.

Другая опасность заключается в том, что соци- аіьньїе конфликты «исчезают», если доминирующей становится такая централизованная государственная власть, противостоять которой не может ни одна из групп. Эта двусторонняя опас ность, а точнее — ее интерпретация, свидетельствует о том, что конфликт в «либеральной модели» проявляется как конф-

ликт, решаемый политически, по типу «сделки». Ибо очевидно, что социальные конфликты формируются и в условиях самой централизованной государственной власти, хотя их решение — не столько результат сделки, сколько односторонних директив.

Авторитарно-консервативная модель, которая характеризо валась конфликтом между правящей элитой и массами и влия ние которой существенно усилилось в результате разочарова ния в либерализме, рассматривает социальные конфликты се годня, «замаскировавшись» под либеральный плюрализм. Бсйме ясно видел, что правление элиты, се руководящее предназначение стало общепринятым в первую очередь в об ществах, характеризовавшихся запоздалым развитием, а имен но в тех странах Запада, демократические традиции которых были наиболее слабыми. Философию господства элиты в наци стской Германии и фашистских странах мы также можем счи тать следствием «империалистической модернизации», однако несомненно, что модернизация, происходившая в XX в., по всюду вынесла на поверхность тс или иные «элитные» группи ровки. Почти органическим следствием модернизации об ществ, запоздавших в развитии или выбравших другой путь развития, является формирование элитной группы, определя ющей цели и организующей их достижение, в господствую щем положении которой черты авторитарно-консервативной модели распознаются постольку, поскольку в их стремлении к формированию общества проявляется высокомерие «просве щенных» и привилегированное положение тех, кто владеет централизованной властью, в сочетании с методами абсолют ного господства. Конфликты, однако, возникают также между различными элитными группами (бюрократическая, полити ческая или военная элита и т.

д.).

Что же касается третьего варианта типизации, по Бейме, ос нованного на так называемой модели классового конфликта, смысл ее заключается в том, что политическое значение в обще стве имеют в первую очередь конфликты между противостоящи ми классами и тем самым вся история — это история классовой борьбы. По мнению Бейме, такое толкование есть специфически суженное толкование, которое имело место как в марксистской, так и в буржуазной теории. С одной стороны, существование кон фликтов связывалось только с классами, с другой стороны, од новременно с возникновением бесклассового общества это озна чало бы полную бесконфликтность. Такой упрощенный подход к

марксистской теории в конечном счете привел к тому, что вна чале в подходе Сталина доминировала доктрина постоянного обострения классовой борьбы, а затем, позднее, отрицание воз можности конфликтов в социалистическом обществе.

Бсймс исходит из того, что политический конфликт — это нормальное состояние общества. Его формы, уровни, содержа ние моїут изменяться, но нельзя утверждать, что с развитием общества та или иная форма окончательно исчезает.

Говоря о такой разновидности политических конфликтов, как ценностные конфликты, следует отмстить, что они харак терны главным образом для развивающихся государств с неус тойчивым государственным строем. Ценностные конфликты требуют больших усилий для их урегулирования, поскольку их участники трудно идут на компромиссы (действует правило «или-или»). Ценностные конфликты — это борьба разных представлений о том, что является правильным или важным. Приоритетные ценности, которые являются основой таких конфликтов, — это «свобода», «равенство», «справедливость», «независимость», «суверенитет» и т. д. Их понимание далеко не всегда является общепринятым.

Ценностным конфликтам посвящена значительная литература и множество научных исследований. Так, в книге известного аме риканского социолога С. Липсета «Консенсус и конфликт», вы шедшей в 1985 г. в США, в частности, отмечается, что признание наличия общих ценностных систем в том или ином социуме еще не означает снижения уровня внутренних конфликтов.

Даже цен-ности, принятые во всем обществе, могут на практике порождать острую борьбу, «революционное и отклоняющееся поведение». Например, общая приверженность американцев ценностным ориентациям на успех и продвижение по социальной лестнице соседствует с высоким уровнем преступности и недовольства. Функциональный анализ конфликтов, внутренне присущих стра тификационным системам, указывает на фундаментальное про тиворечие между разностатусными группами, возникающее в ре-зультате ограниченности имеющихся в обществе средств для до стижения общих и групповых целей. Так или иначе, оно обусловливает многие политические конфликты.

М. Вебер и К. Мангейм, каждый по-своему, пришли к вы воду о существовании базового социального конфликта между ориентациями на две формы рациональности: «ценностную рациональность», касающуюся сознательной оценки целей

или основных ценностей, и «целевую рациональность», каса ющуюся средств достижения поставленных целей.

Тесная взаимосвязь между двумя формами рациональности присуща в той или иной мере всем субъектам социального действия. Общество может достичь рационального соотноше ния между целями и средствами лишь в контексте комплекса базовых ценностей, которыми определяется и направляется поиск оптимальных средств.

По М. Веберу, капитализм опирается на «ценности эффек-тивности и производительности», которые, однако, противо речат некоторым важным ценностям Запада, таким, как ори ентация на индивидуальное творчество и независимую дея тельность. В этом смысле можно сказать, что западное общество основывается на внутренне присущей ему антино мии между «целевой» и «ценностной» рациональностью, кото рую, согласно М. Веберу, нельзя разрушить.

Т. Парсонс, опираясь на веберовский анализ, пришел к вы воду о неизбежности конфликта между теми, кто привержен «плюрализму легитимных путей достижения ценностей», и счи тал, что действия детерминируются интересами, и теми, кто ориентирует свою деятельность на какую-либо специфическую область (например, спасение души), которая носит абсолютный характер, в том смысле, что все другие потенциальные ценно сти рассматриваются лишь как средства ее достижения. Связан ная с первой ориентацией «целевая рациональность» предпола гает упор на «этику ответственности», на признание того, что «используемые средства определяют достигаемые цели». И, на оборот, связанная со второй ориентацией «ценностная рацио нальность» предполагает приверженность «этике абсолютных целей». Обе эти ориентации в их чистой форме свойственны структурам различных групп, мировоззрения которых коренным образом различаются и противостоят друг другу. Конфликт между «ценностной» и «целевой» рационально стью лежит в основе анализа Д. Беллом главных противоречий постиндустриального общества. По мнению Д. Белла, «конф ликтные установки» часто проявляются среди творческой ин теллигенции и работников культуры, отражая их желание со кратить или устранить ограничения, мешающие реализации их творческих устремлений. Как таковые, они находятся в резкой оппозиции к потребностям повседневного мира, экономике,

технологии, системам занятости, которые «коренятся в целе вой рациональности и эффективности, основанных на прин ципах расчета, рационализации труда и времени и идее пря молинейного развития прогресса».

Контркультура интеллектуалов, их оппозиция по отноше нию к основным ценностям и институтам, обслуживающим собственников и руководителей промышленности и политики в капиталистическом и посткапиталистическом обществе, ко ренятся в самом характере их труда с его ориентацией на твор чество, оригинальность и открытия.

Отмечаемое исследователями падение уровня «ценностной рациональности» в экономике и политике явилось источником напряжения и нестабильности; влияние тех, кто связан с инсти тутами, касающимися интеллектуальной сферы, резко возраста ло по мере того, как система оказывалась во все большей степе ни зависимой от знаний и уровня подготовки работников ум ственного труда, способных обращаться со сложной технологией и выдвигать новые идеи в области научных исследований и раз работок. И хотя, как отмечает Д. Белл, контркультурные стили жизни, вырабатываемые интеллигенцией и студентами, и погло щаются рыночной экономикой западного общества, шик куль турного «модернизма... сохраняет свой подрывной запал, несмот ря на то, что значительная доля его абсорбируется обществом» .

О масштабах, в которых противоречия в области культуры служат источником социальных изменений в обществе, можно судить по факту изменения прежних позиций различных клас сов с точки зрения их приверженности к протесту. Согласно традиционной теории классов, характерной для марксизма, оппозиция существующему положению вещей должна прежде всего исходить из среды непривилегированных слоев населения, поскольку именно они находятся в положении эксплуатируе мых. До тех пор, пока в центре внимания стоял вопрос о суще ствующей системе распределения привилегий и благ, эгалитар ные движения, выступающие за перераспределение этих благ и привилегий, пользовались поддержкой бедных и дискримини руемых слоев населения.

Теперь же наиболее критически и оппозиционно настроен ные к статус-кво элементы составляют преуспевающие пред ставители интеллигенции, работники умственного труда. В ака-

демических кругах приверженцами критического мышления являются прежде всего лица, наиболее активно вовлеченные в исследования, часто публикующиеся и работающие в самых престижных университетах. Что касается, например, препода-вателей и других «передатчиков культуры», то, хотя они и по лучают меньше, работают в менее престижных университетах и в худших условиях труда, они более консервативно настрое ны. Научные работники, занятые фундаментальными исследо ваниями, и деятели искусства в значительно большей степени, чем лица, занятые прикладными исследованиями, склонны благожелательно воспринимать «конфликтную культуру».

Анализ результатов опроса 110 наиболее крупных амери канских интеллектуалов, проведенного американскими социо логами, показывает, что в идейно-политическом плане они занимают позиции левее основной массы академической эли ты, которая, в свою очередь, в академической среде наиболее критически оценивает существующее положение вещей. По добное же исследование было проведено среди работников средств массовой коммуникации. Обнаружилось, что, чем пре стижнее положение той или иной газеты или теле- и радио станции, тем более либеральных убеждений придерживаются ее редакторы, критики, репортеры, журналисты.

Опубликованные в американской прессе результаты опроса более 500 наиболее крупных представителей американского биз неса, профсоюзов, политики, добровольных ассоциаций и средств массовой коммуникации показали, в частности, что из датели, редакторы, журналисты, репортеры были более либе рально, чем все остальные группы, ориентированы по внешне-политическим и социальным проблемам. Значительное большин ство работников средств массовой коммуникации поддержало выступления студентов и испытывало недоверие к важнейшим общественно-политическим институтам в целом. По другим дан ным, группы специалистов с доходом 15 и более тыс. долларов в год более склонны поддерживать изменения, чем те, которые имеют годовой доход ниже 15 тыс. долларов.

Аналогичное положение наблюдается и в других капитали стических странах. Как показали, например, исследования за падногерманского социолога Э. Шойха, «синеворотничковые» работники, ориентированные на материальные ценности, с конца 60-х гг. XX в. стали более позитивно оценивать существу ющую политическую систему. Более образованные категории

населения, принадлежащие к высшей прослойке «беловорот- ничковых» работников, проявляли тенденцию недоверия к су ществующим институтам и в своих политических симпатиях оказывались более левыми. Усиление веса левых в социал-де мократической партии в тот период объяснялось вступлением в нее высокообразованных представителей в основном состоя тельных слоев населения.

Все отмеченные ценностные конфликты коренятся, во- первых, в неуклонном расширении бюрократии с ее упором на иерархию и ограничения и, во-вторых, в росте стремлений к расширению участия в политической жизни, к свободе вы бора, равенству, материальной обеспеченности и т. д.

При этом является примечательным то, что изложенные выше позиции во многих отношениях разделяются и предста вителями марксизма Так, суммируя взгляды большого числа неомарксистских исследователей, леворадикальный социолог Р. Флэкс пришел к выводу, что оппозиция в отношении пост-индустриального общества в значительной степени исходит от тех, чье социальное положение уже носит постиндустриаль ный характер, т. е. тех групп населения, которые заняты произ водством и распространением знания культурных ценностей и услуг и чьи материальные потребности удовлетворены суще ствующей системой. Другими словами, Флэкс подчеркивает неизбежность преобладания «ценностной рациональности» над «функциональной» или победы «конфликтных ценностей». Причем он, как и другие неомарксисты, находит эти тенден ции среди тех же самых свободных привилегированных эле ментов постиндустриального общества, что и либеральные ис следователи . Однако отличие неомарксистов от других ученых состоит в том, что они считают ключевым элементом револю ции, приведшей к постиндустриальному обществу, «новый рабо чий класс», который, по их мнению, поддерживает изменения, так как является объектом экономических и бюрократических притеснений. В действительности основная масса приверженцев «конфликтной культуры» рекрутируется все же из среды наиболее уда'шивых и привилегированных элементов «нового класса» Дру гими словами, в оценке социальных изменений в постиндустри альном обществе различия между буржуазными и неомарксист скими исследователями минимальны.

Различия в подходах к социальному неравенству зависят чаше всего от того, делается ли ударение на изменениях или стабильности в социальной системе. Различия в теоретической ориентации в значительной степени отражают политические различия. Реформисты и радикалы рассматривают реакции против социального неравенства и социально-классовых раз личий в качестве источников социального изменения. Теорети ки с более консервативными политическими взглядами оправ дывают все аспекты существующего порядка, подчеркивая значение функций, которые осуществляются иерархической системой во всех обществах. Озабоченность социальными пере менами, как правило, связывается с проблемой социальных классов, т. е. групп, входящих в состав более крупных страти фицированных образований, которые, как предполагается, действуют политически в качестве факторов изменений .

Классифицируя конфликты, следует иметь в виду их отли чия и по характеру протекания (это относится к конфликтам как интересов, гак и ценностей). Заслуживает в этой связи внимания вывод американского политолога А. Рапопорта, убе дительно доказавшего, что нельзя все конфликты подгонять под единую универсальную схему: есть конфликты типа «схваток», когда противников разделяют непримиримые противоречия и рассчитывать можно только на победу; есть конфликты типа «иір», где обе стороны действуют в рамках одних и тех же пра вил. Такие конфликты никогда не завершаются разрушением всей структуры отношений. Конфликт остается со всеми прису щими ему сторонами: противоположностью и несовместимо стью интересов, стремлением к достижению односторонних вы год, невозможностью длительного компромисса. Этот вывод о конфликтах и способах их урегулирования имел принципиаль ное значение дія американской науки. Снимался ореол безысход ности и обреченности с каждого из конфликтов, будь то в между народных отношениях или внутри общества. Наличие общих инте ресов противоборствующих сторон в спорах и конфликтах делало необходимым более здравый и взвешенный подход к ним .

Особое место занимают межличностные политические кон фликты. Такого рода конфликты имеют место как между представителями различных политических партий, и тогда они могут быть рассмотрены как частный случай межпартий ных отношений, так и представителями какой-либо одной партии. Межличностные политические конфликты многооб разны. Они могут иметь место по поводу стремления занять тем или иным политическим деятелем важный пост в поли тической системе, по поводу позиции, которую тот или иной деятель занимает по важным политическим вопросам, и т. д. Окружающая нас действительность дает нам много примеров политических конфликтов межличностного характера, при чем далеко не все они имеют в своей основе принципиаль-ные позиции, а нередко основываются на политическом бес культурье, на личностных амбициях в борьбе за политичес кую власть. В то же время специалисты отмечают, что личная политическая культура предполагает достаточно высокий уро вень информированности по вопросам, являющимся предметом конфликта, в частности, высокий уровень знания истории воп роса, психологическую терпимость к иной точке зрения (толе рантность), готовность пойти на компромисс.

<< | >>
Источник: Г. В. Осипов. Социология. Основы общей теории. 2003

Еще по теме § 4. Политические конфликты4.1. Основные особенности политических конфликтов:

  1. 58. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КАК ОСНОВНОЙ ИНСТИТУТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ, ЕЕ ФУНКЦИИ
  2. § 1. Что такое -«политическая элита»? Основные подходы к изучению и оценке политических элит
  3. Дискуссия «Политические партии России: участники политического процесса или "пятое колесо" политической системы?»
  4. 66. Типы политических конфликтов
  5. 20.2. Типология и функции политического конфликта
  6. 65. Политический конфликт: стороны, функции, структура
  7. 2. Типология политических конфликтов.
  8. 3. Способы разрешения политических конфликтов
  9. 20.4. Управление политическим конфликтом
  10. 20.3. Динамика политического конфликта
  11. 1. Политический конфликт как социальное явление.