<<
>>

1.1. Осмысление общества первобытными людьми

Известно, что первобытная стадия развития человечества была самой длительной, но остается изученной менее других. Ее начало связывают с зарождением социальных отношений внутри и между стадами протолюдей, происшедшим более восьми тысяч лет тому назад.

На основе исторически первичных социальных связей сформировались общины – узколокальные, замкнутые, автономные друг от друга социальные образования. Они характеризовались: общей для всех членов общины собственностью на средства производства (землю, хозяйственный инвентарь, скот, жилище); коллективным трудом с естественным его разделением между взрослыми и детьми, мужчинами и женщинами; властью глав родов, вождей и жрецов, точнее, их способностью навязать свою волю сородичам; совместным распределением и потреблением произведенной продукции при постепенном усилении регулирующей роли патриархов и вождей; коллективностью как нормой поведения членов общины и их основной духовной ценностью.

Первобытное устройство прошло несколько качественно отличных состояний.

Принято различать родовую, племенную и сельскую (поселенческую) общины, исторически последовательно сменявших друг друга. Все выше названные сущностные характеристики в наиболее выраженном виде присущи родовой общине. Последующим типам общин, особенно поселенческой (сельской), эти характеристики свойственны с определенными оговорками, отражающими процесс их размывания и дополнения новыми признаками. Поскольку родовая община занимала основную часть первобытной фазы, постольку именно она оказала наибольшее воздействие на первобытных людей, на формирование и развитие сознания первых сотен поколений человечества.

Каким образом наши далекие предки понимали общество, в котором жили? Этот вопрос для социологии не праздный, ибо с него начинается осознание ее коренных истоков.

По понятным причинам ответить на данный вопрос весьма сложно, но крайне желательно, чтобы зафиксировать исторически исходные представления о феномене общества.

Труды древних авторов (Геродота, Цезаря, Тацита, Ибн Батуты), поздних историков, современных этнологов и социальных антропологов 1>>> позволяют отметить шесть главных особенностей сознания первобытных людей. Цельность их мировоззрения, отсутствие присущей современности расчлененности сознания людей на: обыденное и научно-теоретическое; природоведение и обществознание; такие формы как социальное, экономическое, политическое, экологическое, правовое, моральное, эстетическое и т.п. сознание.

Понятно, что эта цельность – следствие примитивности, неразвитости первобытных людей. Однако ее не стоит понимать только как отрицательную характеристику. Сознание людей всегда отражает условия их жизнедеятельности. Недифференцированность сознания древних – показатель того, что они не отделяли себя от природы, не противопоставляли ей свою общину, а себя общине, оценивали себя (и себе подобных) как органичную частицу и природы, и общества.

Приходится сожалеть о том, что дальнейший прогресс человечества привел к возникновению труднорешимых экологических и социальных проблем. Они усугубляются ныне не только факторами экономического порядка (потребностью дальнейшего развития производства), но и расчлененностью сознания современников, забвением ими того, что они продолжают оставаться представителями природы и общества, а потому должны жить в ладу и с природой, и друг с другом. Наши далекие предки были в этом отношении мудрее нас, хотя эта мудрость и была "стихийной", обыденной, природной. Примитивно-коммунистическая сущность сознания. Речь идет о том, что сознание людей той поры активно служило цели упрочения общинной (общественной) собственности, коллективности труда и распределения, коллективистских норм поведения, т.е. основных принципов первобытного коммунизма, реально воплощенных в примитивных обществах.

Примитивный коммунизм обычно критикуется за антииндивидуальность, за то, что он исключает развитие личности, делает общину самодостаточной и самодовлеющей величиной социальной жизни.

Наглядным подтверждением антииндивидуальности родовой общины выступает общеизвестный факт. На вопрос: "Кто ты есть?", первобытные коммунары-общинники отвечали названием своего рода (тотема), а не своим именем.

Менее известно, что примитивно-коммунистическое сознание профилактировало возникновение многих внутриобщинных проблем. По данным, например, Маргарет Мид, в сохранивших первобытно-коммунистическое устройство племенах острова Тау (Самоа) отсутствовали конфликты подросткового возраста, считающиеся естественными (вызванными спецификой подростков) в современном цивилизованном обществе 2>>> . Эта же исследовательница на основании сравнительного изучения племен Новой Гвинеи в 1931-1933 гг. пришла к выводу о зависимости сексуального поведения от принципов культуры и ориентированности сознания людей. Изыскания многих иных социальных антропологов и этнографов (Л.Г. Моргана, Ф. Боаса, Л. Уайта, К. Леви-Стросса, М. Фортеса, И. Хеллоуэлла, П. Бохенна, Э. Вермиша и др.) дают солидный материал для заключений как о коммунистическом характере первобытного сознания, так и о сохранительной роли последнего для древних коммунистических общин. Мифологичность – объяснение непонятных явлений природы и общества с помощью различных фантастических образов (богов, героев, сказочных животных и т.п.). Мифотворчество – общее свойство всех родов, племен и народов, воплощенное и сохраненное по сей день в устном творчестве. Мифология – форма проявления цельности мировоззрения первобытных людей, содержащая элементы религии (признание сверхъестественных сил), нравственности, эстетики, искусства и других форм общественного сознания. Древнегреческие мифы, русские народные сказки, финский эпос "Калевала", киргизский "Манас", анонимные (безавторские) сказания всех других народов мира – очевидное тому подтверждение.

В последующие времена человеческой истории общественное сознание не освободилось в полной мере от мифологичности. Иллюзорные, далекие от истины представления о причинах и следствиях сложных социальных явлений нередко встречаются и сегодня, влияя на социальное поведение современников.

Тотемизм – вера в кровную близость, общность происхождения рода (племени) с каким-либо видом животного или растения 3>>> . Это один из мифов и одна из первых религий, возникновение которой обусловлено, с одной стороны, стремлением людей осознать себя как общность, с другой – типом их хозяйствования (охота или собирательство), зависимостью от состояния фауны или флоры, с третьей – превалированием кровнородственных связей в структуре первобытной общины. Тотемом называли: общего предка (животное или растение); его изображение (или другой символ), оберегающее род от несчастий; группу людей (род, племя), якобы произошедшую от общего предка и находящуюся под его покровительством. Тотем в третьем смысле этого слова, т.е. свой род, но не все люди, воспринимался нашими предками в качестве общества.

Пережитки тотемизма сохранились не только в фольклоре (сказки о родственных отношениях людей с животными) и современных религиях (бог как общий отец всех верующих, причастие как вкушение тела бога, разделение животных на чистых и нечистых), но и в социальном сознании многих людей. Речь идет о мифологеме, согласно которой любое общество, состоящее из разных этносов, неизбежно делится на "мы" и "они", на наших и их кровных врагов, на хороших и плохих людей. Эта мифологема до сих пор подпитывает националистические идеологии и межэтнические конфликты. Антропоморфизм 4>>> – приписывание явлениям природы и общества, в т.ч. тотемам, а также мифологическим образам (богам) свойств отдельного человека.

Социальные антропологи (Б.К. Малиновский, А.Р. Радклифф-Браун и другие) единодушно признают неспособность членов изученных ими дописменных обществ рационально объяснить свои обычаи и порядки 5>>>. Вместо привычных уху цивилизованного человека аргументов исследователи сталкиваются с нерациональными образными сравнениями, рассуждениями по странным, на первый взгляд, аналогиям. Чаще всего обследуемые квалифицируют свою общину (тотем, род, племя) в качестве подобия человека, у которого есть своя голова (вождь, старейшины), руки и ноги (охотники, рыбаки, собиратели плодов и кореньев), душа (жрецы, маги).

Антропоморфное осмысление общества, несмотря на крайний примитивизм, имманентно содержит в себе получившие в дальнейшем развитие идеи: органицизма, согласно которой общество суть живой и постоянно меняющийся организм; функционализма, в соответствии с которой изучение общества предполагает установление функциональных зависимостей между его органами (элементами и структурами) 6>>>. Религиозность – убежденность в предопределенности природной и общественной жизни сверхъестественными силами, обусловленная зависимостью общинных и индивидуальных бед и успехов не столько от усилий людей, сколько от природных и социальных катаклизмов, происходящих по непонятным для них причинам. Отношение к природе, общине и себе как к божественному установлению консервировало сложившиеся общественные порядки, обеспечивало длительность функционирования первобытных общин в малоизмененном виде, помогало людям той поры строить свои действия на взаимоприемлемом (в рамках общины) уровне.

Религиозное восприятие общества имело одним из своих следствий идею детерминизма, предполагающую признание причинных связей и объективных законов. Развитие этой мысли, ее постепенное высвобождение из пут примитивной религиозности – важный вектор формирования социологической науки.

законов природы. Основной закон природы, по их мнению, – взаимопритяжение и взаимоотталкивания атомов. В обществе он проявляется в виде дружбы и вражды, предопределяющих общественное поведение людей.

Другим общим законом природы и общества предстает круговорот событий, цикличность перемен. В природе день сменяется ночью, лето – осенью, затем зимой и весной, а в обществе происходит цикличная смена людей, их поколений, правителей, идей и т.п.

Сократ (469-399 гг. до н.э.) – величайший мыслитель древности, положивший начало философскому идеализму и создавший оригинальное учение об обществе, названное им "Макрос-антропос". Этот термин Сократа в буквальном переводе означает "Большой человек".

В отличие от Ксенофана и атомистов, Сократ не насмехался над религиозностью и мифотворчеством предшественников. Особенно высоко он отзывался об антропоморфизме древних людей, оценивая его методом познания общества. Подчеркивая эвристическую ценность уподобления общества человеку, осмысления общества как "большого человека", Сократ выдвинул формулу "Познай самого себя". Поскольку общество суть "Макрос-антропос", постольку познание человеком своих собственных качеств есть познание общества. Современным языком эту мысль Сократа можно представить примерно так – занимаясь самоанализом, человек занимается обществознанием.

По мнению Сократа, познавать себя и общество людям нужно не столько ради разработки каких-то теорий, сколько для решения практических задач, ради овладения ими "искусства жить".

Непознанность людьми самих себя – причина их дурных поступков и всех общественных пороков.

С высот современной социологии видна не только наивность обществоведческой конструкции Сократа, но и ее важная роль в процессе становления социального знания. По сути дела, именно Сократ первым заговорил о потребности в специальных знаниях об обществе, необходимых для практики человеческого общежития, и поставил проблему осмысления взаимосвязей общества и конкретного человека.

Платон (428/427-348/347 гг. до н.э.) существенно развил одну из идей своего учителя Сократа, согласно которой общество понимается как государство. Исторической предпосылкой отождествления государства с обществом явились древнегреческие города – полисы, создаваемые для защиты от врагов, колонизации новых земель, обеспечения мореплавания и торговли. Разбросанные на большом расстоянии друг от друга по побережьям Средиземного, Эгейского, Мраморного и Черного морей, древнегреческие города жили автономной жизнью, являясь, по сути дела, самостоятельными государствами, номинально подчиненными Афинам. Политическая организация этих городов была разнообразной – где-то существовали демократии, где-то властвовала аристократия, а где-то появлялись монархи – единоличные правители. Общественно-политическая жизнь городов-полисов определялась борьбой за власть различных группировок граждан, особой ролью воинов, бесправием рабов, многочисленными пережитками общинного устройства, в т.ч. кровнородственных связей. Для людей, живших в таких городах, социальной реальностью являлись внутригородские отношения, особую роль в которых играли взаимоотношения, складывающиеся по поводу власти. Поэтому в сознании граждан городов-полисов общественная и политическая жизнь сливалась в нечто единое, понятия общество и государство уравнивались. Эта особенность общественного сознания древних греков нашла отражение во многих философских диалогах Платона, в т.ч. называющемся "Государство". Именно в нем положено начало традиции отождествления общества и государства, длительное время просуществовавшей в истории социальной мысли 8>>>.

Однако Платон, характеризуя общественную жизнь в городах-полисах, отмечал, что в ней есть нечто, что не регулируется государством, выходит за его рамки. Эту часть общественной жизни он обозначал частной жизнью, используя в связи с этим понятием "частное общество", и другие термины, близкие по смыслу к названному 9>>>. Развитие этой мысли последователями Платона приведет к созданию одной из основополагающих социологию теорий – концепции гражданского общества.

В другом трактате ("Законы") Платон проявил себя как идеолог рабовладения и выразитель интересов афинской аристократии. Здесь он изобразил свою мечту об идеальном обществе-государстве. Править им должны "философы" (аристократы духа), охранять его – "воины" и "стражи", а работать в нем – свободные "ремесленники" и рабы. При этом рабы являются собственностью свободных граждан, не имеют частной жизни, их поведение по всем статьям жестко контролируется государством. Частная жизнь аристократов практически не ограничивается. Но в этом государстве действуют законы, позволяющие регулировать частную жизнь всех других категорий свободных граждан, "ремесленников", особенно. Идеал Платона, безусловно, утопичен и совершенно не привлекателен современникам. Тем не менее он заслуживает нашего внимания. Прежде всего, потому, что отражает один из начальных уровней осмысления общества, основанный на: уподоблении общества его государственному устройству; признании общественнообразующей роли разделения труда.

Аристотель (384-322 гг. до н.э.) известен не только как всемирно значимый философ, но и как основоположник ряда наук – логики, этики, других отраслей знания.

Будучи учеником Платона, он (в своих трактатах "Политика", "Никомахова этика" и др.) развил традицию понимания общества как государства. По его мнению, "государство – продукт естественного возникновения… Государство принадлежит тому, что существует по природе, человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто… живет вне государства, – либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек; его и Гомер поносит, говоря 'без роду, без имени, вне законов, без очага'; такой человек по природе своей только и жаждет войны". 10>>>

Поставленный Сократом вопрос о соотношении общества и индивида Аристотель решает в духе Платона – однозначно отдает приоритет обществу-государству. Для него очевидно, что "государство существует по природе и по природе предшествует каждому человеку; поскольку последний, оказавшись в изолированном состоянии, не является существом самодовлеющим, то его отношение к государству такое же, как отношение любой части к своему целому" 11>>>.

Углубляя идеи учителя, Аристотель внес в них существенные дополнения и коррективы. Сущность общественной жизни он усматривал не только в государственном ее оформлении, сколько во властных отношениях общества-государства. Наличие власти и деление людей на тех, кто властвует и кто подчиняется, Аристотель считает естественным законом природы и общества. Отношения господства-подчинения детерминированы природой и государства, и человека как политического существа. Эти отношения извечны и полезны как государству, так и отдельному человеку. На этом основании Аристотель оценивает рабовладение как благо и проявление справедливости.

Тем не менее он ратовал за улучшение общества, в котором жил. Оно нуждалось, по Аристотелю, в политическом и этическом совершенствовании. Аристотеля весьма тревожил факт учащения конфликтов (по его терминологии "распрей") между гражданами городов-полисов. Основную их причину он видел в наличии таких форм правления, которые давали возможность своекорыстного использования власти, нарушения справедливости в распределении имущества и почестей. Дальнейший рост тщеславия, стремления к богатству и почестям знатных людей вызывает недовольство простых граждан, их недоброжелательство и злобу, что угрожает государству гибелью. Поэтому Аристотель призывал к установлению власти, служащей всему народу и обществу. Заметим, что при этом рабы во внимание не принимались, под народом подразумевались только свободные граждане, организованные в государство 12>>>.

Основным путем совершенствования форм правления общества-государства Аристотель признает добровольное и осознанное воздержание всех граждан, правителей прежде всего, от pleonexia, т.е. от привилегий и преимуществ, даваемых близостью к власти. Этот путь представлялся как вполне реальный, ибо став политическим существом, человек приобрел чувство справедливости, без труда отличает справедливое от несправедливого, может уменьшить свои несправедливые и увеличить свои справедливые деяния. Этот тезис составляет основу аристотелевской идеи этического совершенствования общества.

Не углубляясь далее в этическое учение Аристотеля, сформулируем вывод, нужный для выяснения его вклада в социальную теорию. Аристотель превзошел своих предшественников в том смысле, что не ограничился отождествлением общества и государства, а фактически начал структурировать общественные взаимодействия людей, выделив в них наряду с политическими отношения этического характера. При этом, правда, политика осознается как приоритетная ценность, а этические отношения как производные от политических.

Синтезировав идеи своих предшественников, Аристотель поставил перед своими последователями весьма важный для всего последующего обществознания вопрос о типах общностей людей, или, по его терминологии, о формах дружбы людей. Он четко отличал государство, поселение, племя, род и семью, оценивая государство в качестве основной образующей общество формы, но не исключал возможности появления иных общностей людей.

Эпикур (341-270 гг. до н.э.) и Лукреций (около 99-55 гг. до н.э.) вошли в историю социальной мысли как первые теоретики индивидуализма. Улавливая признаки разложения древнегреческой организации общественной жизни и предвидя усиление общественной борьбы и бедствий, они сконструировали свой идеал общества, получивший наименование "атараксия". Этим греческим словом обозначали состояние невозмутимости, душевного покоя, разумного наслаждения жизнью, удовлетворенности собой и жизнью, достигаемое лишь мудрецами.

Эпикур и Лукреций (а до них Демокрит) призывали своих сограждан стать мудрецами и в этом видели залог усовершенствования общества. Человеком, способным к атараксии, может стать любой, кто: во-первых, разовьет свои познавательные способности и будет верно (т.е. по эпикурейски) осмысливать окружающий мир и свою роль в нем; во вторых, избавится от невежества, страха перед смертью, богами и загробным наказанием; в-третьих, научится уклоняться от страданий и беспокойства, сохранять радостное состояние духа.

Стремясь помочь согражданам стать мудрецами, они разработали во многом схожую материалистически-атеистическую концепцию мироздания, основанную на идеях атомистов (Левкиппа и Демокрита прежде всего). Общество понималось ими не как самодовлеющая над индивидом величина (как у Платона и Аристотеля), а как производное от взаимодействий людей-атомов. Не общество (община, город-полис, государство) делает людей такими, каковы они есть, а люди делают общество таким, каковы они сами. Совершенствуя самих себя, люди формируют такое общество, которое они хотят получить.

Перекликаясь кое в чем с Сократом, идеологи атараксии не приемлют его концепции "Макрос-антропос" и оспаривают идеалистическую сущность его философских построений. Душа, по их мнению, смертна, как и тело человека, ибо она – лишь временное состояние особых атомов и после гибели тела распадается, переставая существовать. Поэтому нет оснований верить ни в загробную жизнь, ни в послесмертное наказание, ни в ад, ни в рай.

Бояться смерти не стоит, по их мнению, и потому, что пока мы живем, смерти нет, а когда умерли – нет нас. Страх перед богами эфемерен, не потому, что их нет, а потому, что они обитают не в нашем мире, а в пустотах между мирами, находясь в состоянии атараксии, а потому не вмешиваясь в судьбы людей. Человек творит себя сам, а, делая это, творит общество.

Как видим, реальное содержание учения Эпикура и Лукреция далеко от того, которое ему иногда приписывают. В нем нет призыва к чувственным удовольствиям, обоснования вседозволенности, сибаритства, ухода от жизненных трудностей с помощью пьянства, наркомании и т.п. Подобные представления об эпикуреизме, эпикурействе и эпикурейцах (как о людях, склонных к комфорту и чувственным наслаждениям) – итог поздних извращений и домыслов несведущих людей.

Обществоведческие взгляды мыслителей Древней Греции, таким образом: во-первых, опирались на представления об обществе, сформировавшиеся при первобытном строе, так или иначе развивали их; во-вторых, отражали произошедшие к тому времени общественные перемены; в-третьих, облекались в философскую форму, четко не отделялись от философского осмысления природы; в-четвертых, крайне противоречили друг другу по осям материализм – идеализм, атеизм – религиозность, индивидуализм – коллективизм; в-пятых, зачастую имели характер утопий, благих и несбыточных желаний; в-шестых, представляли собой особую и важную ступень на пути становления обществознания вообще, социологии, в том числе.

что эти мотивы приспосабливаются богословами для решения актуальных для церкви задач.

Главной проблемой католической церкви была борьба со светской властью за влияние на народ. Телеологи предлагали разные способы ее решения. Наиболее удачным был признан вариант, предложенный Фомой (Томасом) Аквинским (1225-1274) .

В тезисном виде и изложении на современном языке его концепцию можно представить следующим образом: Общество состоит из людей, созданных по воле и подобию Бога и награжденных им бессмертной душой. Бог предопределил место и роль каждого человека в обществе, а следовательно, имущественное неравенство людей и иерархию сословий. Бог ниспослал некоторым людям исключительное духовное свойство – харизму, дающую право руководить другими людьми, подчинять их своей воле, соответствующей воле Бога. Общество – божье установление, но в нем есть кое-что от Дьявола (Антихриста), который постоянно мешает Богу, вмешиваясь в дела людей и искажая божественную суть их общественной жизни. Для общества (государства, правителей и простых христиан) нет задачи более важной, чем отличать божественное (должное, нужное, хорошее) от дьявольского. Лучше всех знает, что исходит от Бога, а что от Дьявола, католическая церковь, деятели которой (Папа, епископы, инквизиторы) наделены харизмой. Католическая церковь: уполномочена Богом управлять обществом; играет ведущую роль в государстве; обязана выполнить божью волю во благо людей; призвана обеспечить гармонию веры и разума людей (умом постичь Бога, верой подкрепить это постижение), что является главным условием нормальной общественной жизни.

Названные тезисы были положены в основу официальной доктрины католической церкви, учения, получившего название томизм и сохранившегося по сей день, естественно, в модернизированном виде (неотомизм).

В XIV в. на юге Европы (ранее всего в Италии) начинают проявляться первые симптомы будущей гибели феодализма и зарождения раннего буржуазного общества. Осознание этих процессов передовыми людьми того времени приводило к многочисленным противостояниям господствовавшей тогда религиозной схоластике, в том числе, томизму. Это выразилось в XV-XVI вв., прежде всего, в возрождении и развитии: материалистических, индивидуалистических и гуманистических идей древнегреческих философов (Ф. Петрарка, Л. Валла и др.); коммунистической идеологии, требований обобществления собственности, коллективности труда, равенства в распределении и коллективизма (Т. Мюнцер, Т. Мор, Т. Кампанелла); натурфилософии (т.е. естествознания) на базе экспериментально-математических исследований законов природы (Дж. Бруно, Н. Кузанский, Б. Телезио, Н. Коперник, Леонардо да Винчи, Г. Галилей, Ф. Парацельс, И. Кеплер, Ф. Бэкон и др.).

Все это предопределило появление новых обществоведческих концепций. Охарактеризуем одну из них – учение Пьетро Помпонацци (1462-1525) о нравственности человека, роли религии в обществе, а также организмической сущности общества.

Средневековая мораль и религиозное учение о человеке основывались на догмате о бессмертии души и загробном воздаянии. Отрицание этого догмата грозило отменой человеческой нравственности и крушением общества – именно так рассуждали практически все религиозные мыслители. Один из них (Пьетро де Трабитус) писал: "Если нет иной (загробной. – Ю.Р. и С.Г.) жизни… дурак, кто совершает добродетельные поступки и воздерживается от страстей; дурак, кто не придается сладострастьям, разврату, блуду и скверне, обжорству, мотовству и пьянству, алчности, грабежу, насилиям и иным порокам .

П. Помпонацци, блестяще используя манеру схоластических рассуждений и внеся в нее прием спора с самим собой, обосновал "в природных границах, оставив в стороне откровения и чудеса", смертность души каждого человека. Он не нашел (хотя старательно искал) никаких доказательств бессмертия души. "Одно убедительное доказательство бессмертия души я предпочел бы и папской власти и всем богатствам мира…" . Из вывода о смертности души, "наиболее согласного с разумом и опытом", вовсе не следует отказ от нравственности. Более того, "считающие душу смертной лучше защищают добродетель, нежели те, кто полагает ее бессмертной. Ведь надежда на воздаяния и страх возмездия привносит в душу нечто рабское, что противоречит самим основаниям добродетели" . Если "кто действовал добродетельно, не надеясь на награду, а другой – в надежде на вознаграждение, то поступок второго будет не столь добродетелен, как поступок первого" Добродетель должна быть предпочтена ради нее самой, а это становится возможным на основе отказа от догмата о бессмертии души.

Критикуя этот религиозный догмат, Помпонацци признает его полезность обществу, т.к. он поддерживает в нем должный порядок. "Большая часть людей если и поступает хорошо, то скорее из страха вечных мучений… Поэтому и положили, чтобы праведникам было в иной жизни вечное воздаяние, а грешникам – вечное возмездие, чтобы в величайшей мере их устрашить… заботясь не об истине, но только добронравии, чтобы наставить людей в добродетели" .

Однако есть люди, не нуждающиеся в таком наставлении. Они "благородны, обладают от Бога доброй природой, склонны к добродетели единственно из-за ее благородства и отвращаются от пороков единственно из-за их гнусности" Но таковых очень мало, "почти никто не обладает таким предрасположением [к добру], поэтому необходимо использовать иные способы" в т.ч. и прежде всего религию

Помпонацци отказался от трактовки общества как божественного установления и предложил свой вариант антропоморфистской концепции. Следует "принять и в особенности запомнить, что весь человеческий род может быть сравним с отдельным человеком… подобен одному телу, составленному из различных членов, которые обладают различным назначением, но упорядоченных на общую пользу человеческого рода, и один нечто дает другому и получает от того, кому дает, и все они взаимодействуют" (выделено нами. – С.Г. и Ю.Р.).

Характеризуя эти взаимодействия , он подчеркивает их органичность, подобность взаимодействиям органов тела. Поэтому общество в его описании предстает живым организмом, который, как и всякий организм, когда-то рождается, растет, достигает зрелости и умирает, подчиняясь объективным законам. Помпонацци пытается сформулировать эти законы, говоря о: естественности различий людей в физическом, интеллектуальном, нравственном, профессиональном и сословном аспектах; необходимости соразмерности этих различий ("неравенство между людьми (однако же соразмерное) не должно представляться раздором; но как в симфонии соразмерное различие голосов создает сладостное созвучие, так и соразмерное различие между людьми порождает совершенство, красоту, достоинство и наслаждение, несоразмерность же приводит к обратному результату ); наличии общей цели "человеческого рода", особых людей ("государственных мужей", "ученых"), выражающих эту цель, и причастности каждого человека к ней, "но только в качестве части человеческого рода" ; неизбежности зла, угнетении слабых сильными, "и не только сейчас это так, но всегда так было, как явствует из всех историй, и так будет всегда" ; потребности людей в нравственности, основанной на "деятельном разуме" и идее смертности души; гармонии между частями целого, отдельными органами и всем организмом.

Глубокие и интересные обществоведческие идеи высказаны Николло Макиавелли (1469-1527) в книгах "Государь", "Рассуждения о первой декаде Тита Ливия" и "Искусство войны".

Он полагал, что общество возникло, существует и видоизменяется не по воле Бога, а по естественным причинам. В ряду этих причин в качестве основных выделяется интерес людей и их сила. Материальный интерес трактуется как выражение потребностей людей в самосохранении (в пище, жилище, накоплении имущества) и продлении рода. Материальные интересы разных людей не совпадают друг с другом, а у знати и народа эти интересы противоположны.

В таких условиях общественная жизнь становится возможной благодаря силе, под которой понимается не только физическая потенция индивида, но и объединение индивидуальных сил с помощью и в форме государства. Сила людей, по Макиавелли, тем значительнее, чем лучше (сильнее) то государство, в котором они живут. Государство же тем сильнее, чем меньше государь зависит от церкви, чем оно способнее подавлять как народные волнения, так и происки знати, вызванные противоречиями их материальных интересов.

Заметим, что Макиавелли традиционалист в том смысле, что вслед за Платоном, Аристотелем, Фомой Аквинским и другими предшественниками уподобляет государство и общество, подменяет анализ второго характеристикой первого. Этому были свои исторические причины – феодальная раздробленность Италии на мелкие государства, не могущие противостоять экспансии Франции и Испании. Макиавелли болезненно переживал беды своего народа и выступал за создание сильного объединенного итальянского государства, полагая, что для достижения этой цели хороши любые средства.

В то же время он – новатор. Сосредоточившись на проблематике создания сильного государства, Макиавелли первым стал рассматривать политику в качестве особой сферы деятельности, которая должна осуществляться с учетом "естественных причин" и "полезных правил". Он призывал "учитывать свои возможности", "предвидеть заранее" ход событий, чтобы вовремя принимать необходимые меры. Высшее правило политики, по Макиавелли, – использовать тот способ действий, который соответствует духу (характеру) времени и специфическим обстоятельствам, имеющимся в момент принятия решения. Анализируя политическую ситуацию, важно учитывать интересы "государя", "народа", "знати" и "войска", находить в них общее (совпадающее), класть это общее в основу политики. Такие установки намного опередили свое время и решительно порывали с томизмом.

Используя аристотелевскую типологию форм правления (монархия, аристократия и демократия), Макиавелли доказал, что ни одна из этих форм не может считаться совершенной и пригодной во всех обстоятельствах. Именно поэтому он в "Государе" превозносит сильную личность властителя, а в "Рассуждениях о первой декаде Тита Левия" недвусмысленно высказывается в пользу республики и народа, который "много мудрее и постояннее" государей и в добродетели, и в славе… в умении сохранять учрежденный строй. Но если "народ развращен" и погряз в "материальном интересе", нужны чрезвычайные меры по мобилизации его сил, нужен властитель, "превосходящий народ" в умении давать законы, образовывать гражданскую жизнь, устанавливать новый строй и новые учреждения .

Многие считают Макиавелли апологетом принципиального аморализма в политике . Ему действительно принадлежит формула, согласно которой политик должен соединять в себе черты льва и лисицы (чтобы сокрушать противника, избегая капканов), а также конкретные рецепты ее реализации, обобщившие практику образования монархий. Думается, что злокозненность личности Макиавелли явно преувеличивается. Главным условием политического успеха он считал "доблесть", а не низость души. Именно восхвалением доблести и осуждением низости политика завершается его "Государь".

Охарактеризованные идеи Ф. Аквинского, П. Помпонацци и Н. Макиавелли оказали заметное влияние на все последующее обществознание.

о том, что же такое общество, по каким законам оно возникает и развивается. Отвечая на них, мыслители той поры активно использовали идеи предшественников об обществе как аналоге государства и создали учение об общественном договоре, призванное раскрыть суть общества.

Первым теоретиком данного направления явился английский философ-материалист Томас Гоббс (1588-1679). В книге "Левиафан или материя, форма и власть государства церковного и гражданского" (1651 г.) он представляет общество как: государство; "смертного бога Левиафана"; материальную субстанцию, "искусственное тело", состоящее из более мелких тел – людей, которые одновременно суть и искусственные тела (в качестве граждан общества-государства) и естественные (как организмы, представители живого мира).

В связи с этим Т. Гоббс различает естественное, т.е. догосударственное состояние людей и искусственное. В естественном состоянии люди равны друг другу в физическом и умственном отношениях, имеют равные желания, способности и права к захвату одних и тех же вещей. Поэтому естественное состояние людей – это война "всех против всех", право каждого делать все для самосохранения (вплоть до убийства другого человека). Такое состояние никому не желательно, т.к. грозит взаимоуничтожением. Ради установления всеобщего мира и порядка люди вынуждены идти на взаимное ограничение своих естественных прав, т.е. заключение своеобразного договора, гарантирующего взаимную безопасность, мир и порядок. О реальности этого договора свидетельствуют нормы нравственности, традиции, обычаи, а также право. Результатом этого общественного договора является переход людей в искусственное состояние гражданства, превращение в социальное существо, образование общества. Общественный договор, по словам Т. Гоббса, "…больше, чем согласие или единодушие. Это реальное единство, воплощенное в одном лице посредством соглашения, заключенного каждым человеком с каждым другим таким образом, как если бы каждый человек сказал каждому другому человеку: я уполномочиваю этого человека или это собрание лиц и передаю ему право управлять собой при условии, что ты таким же образом передашь ему твое право и будешь санкционировать все его действия" 31>>>. Не трудно заметить, что взаимосогласие (договор) людей об ограничении своих естественных прав должно вести к созданию государства с монархическим политическим устройством и именно монарх, по мнению Гоббса, имеющий неограниченные права, может гарантировать права граждан.

Идеи "естественного права" и "общественного договора" были подхвачены и развиты английским философом-просветителем Джоном Локком (1632-1704), явившимся основоположником социально-политической доктрины либерализма. В "Двух трактатах о государственном правлении" он формулирует следующие положения: Суть общественной жизни заключена в договоре между людьми, хотя они этого не понимают. Общественная жизнь есть процесс развития от естественного состояния до гражданского общества и самоуправления. В естественном состоянии люди равны перед собой и Богом. Но их свобода – не анархия и вседозволенность, она предполагает следование законам природы, данным Богом, подчиненность разумным соображениям о самосохранении и продлении рода. Разумность людей побуждает их искать согласия при сохранении индивидуальной свободы, создавать власть, гарантирующую соблюдение разумных прав индивидов. В основе индивидуальной свободы лежит собственность индивида. Каждый человек является собственником своей жизни и средств своего жизнеобеспечения, в т.ч. своего труда, лишение его собственности – главное нарушение его прав и свободы. Абсолютизм не гарантирует соблюдения индивидуальных прав на жизнь, свободу и собственность людей, а потому недопустим. Монархические режимы нужно ограничить конституциями, сделать их парламентскими. Чтобы повысить вероятность того, что власть не будет ограничивать права граждан на жизнь, свободу и собственность, ее нужно разделить на законодательную, исполнительную и "федеративную" с целью исключения всевластности каждой из них 32>>>. Люди должны передавать власти не все свои права (как у Гоббса), а лишь часть их. При этом должно соблюдаться правило: чем больше собственности имеют люди, тем больше у них политических прав и обязанностей перед государством, охраняющим эту собственность. Если власть не выполняет своих обязанностей перед гражданами, то она становится незаконной, что дает право гражданам на сопротивление, ограниченное разумными пределами, ведущее не к устранению власти вообще, а к установлению прочного политического баланса и улучшению функционирования власти. В государстве, основанном на разумном общественном договоре, невозможно установить единые моральные нормы и требовать единого вероисповедания. Свобода совести и веротерпимость – обязательные условия нормальной общественной жизни и законности власти.

Заметный вклад в концепцию "общественного договора" внес нидерландский философ-материалист и атеист Барух Спиноза (1632-1677). Он резко критиковал трактовки общества как божьего установления, полагал, что цель его развития естественна и сводится к совершенствованию человека, его знаний и завоеванию людьми господства над природой. Поведение человека определяет не Бог, а стремление к самосохранению, к продлению рода, к собственной выгоде и удовлетворению своих "вожделений" (страстей). Совместная жизнь людей требует от них согласования своих интересов, создания демократического правления и ограничения всевластия государства над людьми. Спиноза призывал к созданию такого общества-государства, в котором бы соблюдались права людей не только на жизнь, собственность, вероисповедание, но и на многие другие гражданские свободы, в т.ч. и прежде всего на свободу мысли.

Начало XVIII в. ознаменовано появлением многочисленных философско-морализаторских трактовок общества, развивавшихся по двум антиподным направлениям.

Первое ярче всего представлено Антонии Шефтсбери (1671-1713), который в трехтомнике "Характеристика людей, нравов, мнений, времен" представил учение о самостоятельности морали, ее независимости от социальных условий жизнедеятельности людей и ее решающем воздействии на общество. По его мнению, нравственность свойственна людям от рождения и не связана с их религиозными чувствами. Каждому человеку от природы присуще стремление к разумному наслаждению, реализация которого побуждает его служить высшим моральным ценностям, совершать добродетель. Это качество людей, а не общественный договор, – залог их нормальной совместной жизни. Если люди будут добиваться гармонического сочетания своих альтруистических и эгоистических стремлений, то и личность, и общество будут совершенствоваться в направлении к идеалу – социальной гармонии.

Противоположную позицию отстаивал Бернард Мандевиль (1670-1733). В своей "Басне о пчелах" он изобразил жизнь улья, каждый обитатель которого руководствовался лишь своим эгоистическим интересом, в силу чего в нем царили разнообразные пороки. Желая облагородить улей, Бог (Юпитер) делает всех пчел честными и добродетельными. Однако это приводит к гибели всего улья. Согласно Мандевилю, общественная жизнь не может обойтись без зла, пороков, социального неравенства, несправедливости, недовольства людей друг другом и их противодействования. Более того, все это оказывается полезным обществу, обеспечивая ему нормальную жизнь.

Характеризуемые идеи дали новый импульс разработке утопических коммунистических теорий. Джерард Уинстенли (1609-1652) внес новое в трактовку "естественных прав" людей. В его основном сочинении "Закон свободы" утверждается, что одним из основных прав "естественного человека" является право коллективной собственности на землю и другие средства производства, обеспечивающие возможность коллективного труда и коллективного распределения произведенной продукции, социального равенства и справедливости. Он полагал, что в современной ему Англии можно и должно перейти к такому справедливому устройству путем реформ, принятием и реализацией законов, запрещающих частную и развивающих общественную собственность, отменяющих деньги и вводящих прямой продуктообмен, обеспечивающих демократическое республиканское государственное устройство.

Французский священник Жан Мелье (1664-1729), возмущенный социальной несправедливостью и религией, поддерживающей социальное неравенство, полагал, что переход к справедливому обществу возможен только путем народной революции. В своем "Завещании" он призывал народ "к топору" и реализации своего проекта создания нового общества, основанного на коллективной собственности и самоуправлении деревенских общин, в котором не будет ни бездельников ("трутней"), ни изнуренных тружеников ("пчел"), ни бедных, ни богатых, ни угнетателей, ни угнетенных, ни сословного неравенства.

Вершиной развития обществознания в характеризуемый период человеческой истории явилось учение Джамбаттисты Вико (1668-1744). Его основной труд "Основания новой науки об общей природе наций" содержит обилие идей, получивших дальнейшее развитие в антропологии, сравнительно-историческом языкознании (герменевтике), истории, культурологии и социологии. Некоторые его выводы имеют обобщающий социологический характер 33>>> . Речь идет, прежде всего, о рассуждениях, касающихся сущности исторического бытия и закона цикличности исторических изменений, приведших к созданию теории исторического круговорота.

Вико доказывал, что человеческое общество развивается в силу внутренних, закономерных причин. Каждый народ проходит в своем развитии "три типа времени": божественное (религиозное), героическое (поэтическое) и гражданское (человеческое). Каждому типу времени свойственен свой способ общения и мышления, нравы 34>>>, право и форма правления.

Например, в первую эпоху нет государства, его заменяет анархия. Во вторую эпоху государство возникает в виде монархии как единственного средства положить конец всеобщим раздорам. Пороки монархического правления и господства аристократии ведут к разложению всей социальной организации и установлению демократии, присущей третьей эпохе. Но "народная свобода" и "естественная справедливость" постепенно вырождаются в анархию, что приводит к упадку и возврату к первоначальному состоянию (к первому типу исторического времени). Затем общество продолжает развиваться по замкнутому циклу. Такой исторический круговорот, согласно Вико, – основной закон жизни общества.

Действенность этого закона Вико демонстрирует многими примерами повторяемости исторических событий, абсолютизируя повторяемость и недооценивая отличительные признаки различных исторических времен в жизни как отдельного народа, так и всего человечества. Очевидна идейная перекличка между Вико и Аристотелем (а также Полибием, Макиавелли и др.), их общее стремление уловить естественные ритмы истории, придать смысл хаосу событий. Не менее очевидна критическая направленность теории Вико в адрес линейных интерпретаций истории, осмысления ее либо как постепенного удаления человечества от первобытного коммунизма, либо как движения к светлому будущему (или грядущему искуплению).

Теория исторического круговорота Дж. Вико весьма значима для всего последующего обществоведения, но не потому, что она абсолютно истинна, а потому, что приблизила обществоведов к созданию социологии.

Характеристика обществоведения в XVII – начале XVIII вв. будет неполной, если не сказать о "политической арифметике". Так стали называть исследования в форме переписи населения и анализа других официальных данных в целях решения управленческих проблем. Джон Граунт (1620-1674), Уильям Петти (1623-1687) и другие представители этого нового направления изучения общества не только собирали количественную информацию и применяли ее при описании общественных процессов, но и, используя различные шкалы, таблицы и математические формулы, устанавливали зависимости между различными социальными явлениями. Граунт, например, зафиксировал постоянность пропорции рождающихся мальчиков и девочек (в начале XVII в. на 14 первых приходилось 13 вторых), то, что мужчины умирают раньше женщин и многое другое. Он построил первую таблицу смертности, которой пользовались в социальном страховании и демографических подсчетах до конца XIX в. Не менее интересные выводы частного характера сделаны У. Петти, который положил начало сравнительному анализу различных стран на основе экономических показателей. Политическая арифметика получит в дальнейшем бурное развитие, что приведет к созданию статистики, социальной гигиены и эмпирической социологии.

Все сказанное в этом и предыдущем параграфах свидетельствует о том, что знания об обществе долгое время формировались в недрах философии, которую не случайно называют матерью всех наук. Постепенно обогащаясь, она дифференцировалась на натурфилософию (естествознание) и социальную философию (обществознание). Последующее развитие знаний об обществе происходит в рамках социальной философии, но характеризуется разнообразными попытками использования методов естественных наук. Появление социологии как автономной науки стало итогом определенного синтезирования достижений социальной философии и естественнонаучных методов познания. Существенный шаг в этом направлении был сделан в XVIII – начале XIX вв.

писатель явился основоположником социологии 35>>>. Наше последующее повествование покажет, с одной стороны, преувеличенность оценки Арона, а с другой – колоссальное влияние идейного наследия Монтескье на раннюю социологию.

Он начал изучение проблематики так называемого гражданского общества, исследовал типы политических устройств, известные человеческой истории. При этом он вышел за пределы уравнивания государства с обществом, но политические характеристики общества преподносил как основные, заслуживающие наибольшего внимания обществоведов.

В своем труде "О духе законов" Монтескье показал, что, во-первых, за многообразием случайных явлений, обычаев, нравов, привычек, идей кроются глубокие причины, вызванные и самой природой вещей, т.е. объективные законы; во-вторых, все социальные явления можно объединить в типовые группы. Он выделяет три вида законов: гражданские, уголовные и политического строя. Эта близкая к социологической постановка проблемы, однако, в полной мере не была им реализована. Понятия законов он часто смешивает, детерминистские объяснения нередко подменяет философско-морализаторскими.

Монтескье развивает идеи Н. Макиавелли о формах правления, различает монархии, деспотии и республики, разделяя последние на демократические и аристократические в зависимости от того "в руках всего народа или части его" находится верховная власть. Оригинальность и заслуга Монтескье в изучении форм правления заключена, прежде всего, в том, что он установил их зависимость от природно-климатических и географических условий, от размера территории страны, численности ее населения, степени развитости торговли, денежного оборота, а также религии, нравов, обычаев, традиций, господствующего среди населения "чувства", определяющего "принцип правления".

Республика, согласно Монтескье, требует небольшой территории, малочисленного населения и господства "чувства добродетели" 36>>>. Это значит не то, что все граждане республики реально добродетельны, а то, что республика может процветать лишь в той мере, в какой добродетельны ее граждане. Монархическое государство более вероятно в странах со средней величиной территории и численности населения страны, предполагает существование чинов, преимуществ, сословного неравенства, предпочтений, а потому господства "чувства чести". Честолюбие, вредное в республике, благотворно в монархии. Деспотическое правление возникает на обширных территориях с многочисленным населением, среди которого преобладает "чувство страха" перед властью и друг другом.

По мнению Монтескье, ни одну форму правления нельзя объяснить действенностью только какого-то одного фактора. Он поднимается до высот социологического мышления, когда говорит о взаимодействии разнообразных причин. Но падает с этих высот, ограничиваясь общефилософскими рассуждениями о слитности этих причин, их "беспорядочном многообразии" и необходимости их "осмысленного порядка", вводя сомнительные и неопределенные категории (типа "дух законов", "дух нации", "дух народа") для обозначения результата взаимодействия природных, социальных, экономических, моральных, идеологических и психологических факторов.

Монтескье не мог проигнорировать модную в его время теорию естественных прав человека. Он критикует Гоббса за идею "войны всех против всех", постулируя в качестве естественных прав людей "стремление добывать себе пищу", "желание жить в обществе", "мир", "просьбу, обращенную одним человеком к другому". По его мнению, "дообщественный человек", т.е. человек сам по себе, представленный изолированно от общества, не может быть враждебен другому человеку. Война – явление не человеческое, а социальное. От общества, а не от естественной природы человека, происходит и неравенство людей. Пока будет общество, будут и войны, и неравенство, и несправедливость. Но все эти пороки можно и нужно смягчить (умерить), что и должно быть целью политического правления, обеспечивающего жизнедеятельность общества путем достижения равновесия социальных сил.

Жан-Жак Руссо (1712-1778) завершил разработку теории общественного договора. В трактатах "Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов", "Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми", "Об общественном договоре" и других он критиковал современное ему общество и предложил идеальную модель общественного устройства. И то, и другое делалось им на базе рассуждений о "естественном состоянии" дообщественного человека. Этому состоянию, согласно Руссо, свойственны гармония человека с природой, отсутствие прочных общественных связей, потребностей в труде, разуме и морали, наличие антропологических различий, неравенство физических сил и интеллектуальных способностей, а также двух равносильных стремлений к самосохранению и состраданию. Солидаризируясь с Монтескье в критике Гоббса, он высказывает свое понимание сущности общества.

Численный рост, географические перемещения, учащение контактов древних людей, полагал Руссо, усилили естественное антропологическое неравенство, а занятие земледелием привело к появлению частной собственности. "Один только труд, давая земледельцу право на продукты земли, им обработанной, дает ему, следовательно, право и на землю, по меньшей мере, до сбора урожая, – и так из года в год: что, делая обладание непрерывным, легко превращается в собственность" 37>>>. Поэтому неравенство физических и интеллектуальных сил оборачивается неравенством в собственности, а последнее – социальным неравенством, которое проходит три этапа развития установление и узаконение: 1) богатства и бедности; 2) могущества богатых и беззащитности бедных; 3) господства и порабощения. Это ведет к постоянной и усиливающейся борьбе полярных социальных групп, что, в свою очередь, создает нужду в гражданском мире, в котором заинтересованы все, господствующие, прежде всего. Гражданский мир и обеспечивается заключением общественного договора. "По общественному договору человек теряет свою естественную свободу и неограниченное право на то, чем он хочет завладеть; приобретает же он свободу гражданскую и право собственности на все то, чем обладает" 38>>>. Как видим, общественный договор трактуется не как документ или событие, а как основа стабильности и порядка в обществе, точнее, в его политической составляющей.

Суть таким образом понимаемого общественного договора состоит в том, что "каждый из нас передает в общее достояние и ставит под высшее руководство общей воли свою личность и все свои силы, и в результате для нас всех вместе каждый член превращается в нераздельную часть целого" 39>>>. При этом под "общей волей" подразумевается не сумма воль или интересов всех отдельных людей, а воля народа как истинного суверена политической власти. Свое право суверена власти народ не передает конкретным правителям, каковы бы они не были. Любые правители – суть уполномоченные народа, призваны служить ему. Если возникает обратная ситуация, народ в праве изменить форму правления, лишить правителя своих полномочий, отказаться выполнять их решения, заменить их.

По мнению Руссо, человечество должно жить небольшими государствами, граждане которых непосредственно и лично выражают свое волеизъявление и контролируют правителей. В таких идеальных государствах должна быть запрещена роскошь, обеспечено имущественное и политическое равенство. Лучшими выразителями воли народа, а потому его правителями, могут быть мудрейшие из благородных аристократов, а худшими – наследственные единовластцы (деспоты, тираны, монархи).

Адам Смит (1723-1790) известен как классик буржуазной политэкономии, стимулировавший социологические исследования капиталистического общества и вооруживший социологов рядом оригинальных идей. Главная из них – осмысление общества не только и не столько как государства, сколько в качестве "трудового и менового союза людей", т.е. экономической системы. Не отрицая нужности познания политических отношений, он настаивал на первостепенной важности изучения экономических взаимосвязей людей.

В своем исследовании "О природе и причинах богатства народов" он говорил, что общественная жизнь любого народа и государства основывается на свойственных каждому человеку стремлениях к благополучию и более высокому социальному положению, реализующихся, прежде всего, в труде. Чтобы труд стал условием процветания индивида и государства, обязательно необходимы: господство частной собственности на средства производства; невмешательство государства в экономику; отсутствие препятствий на пути развития предприимчивости людей; разделение труда между людьми, их специализация в производстве конкретных видов товаров; всеобщее образование; расширение применения машин и создание новой техники.

Богатое и процветающее общество, согласно Смиту, не может быть социально однородным, в нем неизбежны три класса: наемных рабочих, капиталистов и землевладельцев. Неизбежны также и противоречия интересов этих классов, которые естественны, полезны обществу, его классам и людям, в них входящим. Эти противоречия не угрожают существованию классово дифференцированного общества, могут быть легко решены, при чем не столько государством, сколько самими индивидами.

По мнению Смита, поведение каждого человека обусловлено как его "страстями" (природными факторами), так и причинами социального порядка. При этом последние более значимы, ибо в основе поведения каждого лежит его самооценка и оценка другими людьми. Человек, по Смиту, одновременно является "внешним наблюдателем", когда оценивает поступки других, и "внутренним наблюдателем", когда глядит на себя глазами окружающих и корректирует свое поведение с целью получения одобрения других людей. Это имманентное свойство человека делает его сострадательным, сочувствующим, способным к сопереживанию, побуждает его воздерживаться от причинения зла другому, иметь чувство справедливости, использовать свою энергию во благо других.

Все эти качества людей ниспосланы им свыше, но интенсивность и формы их проявления целиком и полностью определяются социальным окружением индивида. Поэтому повышение образованности и воспитанности людей, улучшение условий их труда, обеспечение необходимой для нормальной жизни оплаты труда – есть условия стабильности и развития классово-дифференцированного общества.

Томас Мальтус (1766-1834) вошел в историю обществознания как автор "Опыта о законе народонаселения, или Изложения прошедшего и настоящего действия этого закона на благоденствие человеческого рода". В этом труде сформулировано положение о существовании вечного закона человечества, согласно которому рост народонаселения происходит в геометрической прогрессии, а рост жизненных средств – в арифметической, что ведет к превышению численности населения над объемом жизненных благ. Данная диспропорция частично ликвидируется войнами и эпидемиями, резко снижающими численность населения, но "недопотребление" будет усугубляться по мере умножения человечества, порождая новые проблемы.

С высот нынешней цивилизации ясно, что такого объективного закона нет, что человечество имеет социальные, научные и технические резервы повышения плодородия почвы и производительности труда. Но не менее очевидно и то, что кое в чем Мальтус был прав. Современное человечество реально столкнулось с предреченными им проблемами – исчерпываемостью природных ресурсов и необходимостью регулирования численности народонаселения.

Особо следует отметить, что Мальтус воздействовал на формирующуюся социологию не только своими идеями, но и формой их выражения, использованием математического аппарата при характеристике социальных явлений. Предпринятая им попытка вывести строгую математическую формулу социально-демографических процессов не была случайной. Она отразила развившуюся в XVIII в. тенденцию применения естественнонаучных методов к изучению общества.

Пьер Симон Лаплас (1749-1827) был не только астрономом, давшим математическое доказательство происхождения Солнечной системы из первоначальной туманности, но и пионером в деле математизации обществознания, в частности, использования при анализе социальных процессов некоторых положений теории вероятности. Его "Философские очерки о вероятностях" содержат конкретные иллюстрации сказанному. Обществоведческие проблемы занимали внимание других известных естествоиспытателей XVIII – начала XIX вв. (Бюффона, Лавуазье и других), показавших возможность и целесообразность естественнонаучных методов анализа общественных явлений.

Грегори Кинг и Эдмунд Галлей продолжили исследования английской школы политической арифметики, обосновали и использовали новые методы сбора количественной социальной информации и математических приемов ее обработки. Джон Синклер разработал и использовал метод анкетирования при изучении социальных проблем сельского населения Шотландии, опубликовал (с 1791 по 1825 гг.) 21 том отчетов по своим исследованиям.

Эмпирические социальные исследования XVIII в. изменили смысл категории "социальная физика", которую ранее использовали для обозначения обществознания, согласно господствовавшему тогда представлению об обществе как части природы. В начале XIX в. "социальной физикой" стали, как правило, называть совокупность эмпирических социальных исследований, основанных на точных методах естественных наук и развивавшихся автономно от социально-философских моделей осмысления общества. Именно в это время вызрела общественная потребность в синтезировании социально-философских и эмпирических подходов к изучению общества.

Клод Анри де Сен-Симон (1760-1825) был первым мыслителем, публично выразившим данную потребность и внесшим тем самым краеугольный камень в фундамент новой обществоведческой науки – социологии. В "Очерке науки о человеке", "Труде о всемирном тяготении", "О промышленной системе" и "Катехизисе промышленников" он, развивая идеи "социального физицизма" и "социальной физиологии", обосновывает необходимость создания новой науки об обществе, которую он назвал "позитивной" 40>>> и которая должна стать столь же точной, как и естествознание. Такая наука возможна и целесообразна, потому что, согласно Сен-Симону, общество – живой и целостный организм, функционирующий и изменяющийся по объективным законам, которые этой науке предстоит познать и на основе которых возможно его сознательное совершенствование.

Современное ему общество Сен-Симон назвал индустриальным, качественно отличным от традиционного (родоплеменного, рабовладельческого и феодального). Оно основывается на развитии промышленности, научной организации труда, благодаря чему человечество, находящееся на стадии индустриального общества, раскрывает все свои ресурсы. Главным субъектом этого общества, обеспечивающим его дальнейший прогресс, становится класс "индустриалов", в состав которого Сен-Симон включал фабрикантов, купцов, банкиров и рабочих.

Наряду с трактовкой общества в качестве организма, Сен-Симон говорит о нем как о механизме, социальном агрегате, который можно и нужно регулировать, изменяя его части (детали) и взаимодействия между ними. Когда он пишет о всем человечестве, то в роли частей-деталей представляет государства (страны) и нации. Когда же речь идет об обществе в рамках конкретных государств, то в качестве важнейших выделяются: во-первых, классы: а) ученые, б) "индустриалы", в) крестьяне, г) паразитирующие классы, включающие все прочее взрослое население страны; во-вторых, группы населения, отличающиеся характером труда (умственного и физического, промышленного и сельскохозяйственного); в-третьих, половой принадлежностью (мужчины и женщины); в-четвертых, конкретные люди (индивиды).

Сен-Симон полагал, что в идеале индустриальное общество должно основываться на: разработанной им (в книге "Новое христианство") религиозной концепции и лозунге "Все люди – братья"; ликвидации паразитирующих классов (путем введения обязательного для всех производительного труда); сотрудничестве производящих классов, обеспечиваемом принципом распределения общественного богатства "по способностям", реализация которого происходит с учетом: а) количества и качества труда индивидов, б) их таланта, в) их собственности; равенстве людей, занятых всеми видами производительного труда, а также национальных и половых групп (на базе создания равных возможностей применять свои способности); плановом развитии промышленного и сельскохозяйственного производства; превращении государственной власти из машины подавления угнетенных в орган организации производства; постепенном стирании различий между народами и странами, ведущим к созданию всемирной ассоциации человечества и исключению войн.

Этот идеал великого социалиста-утописта противоречил его идеям об объективных законах общественного развития, но тем не менее подтвердил их истинность. Несбыточность идеала Сен-Симона объясняется именно тем, что он не знал тех законов общества, за открытие которых ратовал и которые исключили возможность практической реализации его плана общественного переустройства.

Итак, объединенными усилиями Монтескье, Руссо, Смита, Мальтуса, Лапласа, Бюффона, Лавуазье, Кинга, Галлея, Синклера, Сен-Симона и других мыслителей XVIII – начала XIX вв. обществоведение было доведено до такого состояния, когда возникла потребность в создании новой науки об обществе, основанной на интеграции достижений социальной философии и практики изучения общественных явлений методами естественных наук. О том, как эта общественная потребность реализуется в XIX и начале XX вв., пойдет речь в следующем параграфе.

статикой он назвал объяснение причин сохранения порядка в обществе, его организованности, достижения общественного консенсуса (взаимного согласия) и гармонии. Социальная динамика, по Конту, есть теория общественного прогресса, позитивных метаморфоз в обществе, так или иначе нарушающих его статическое состояние. Динамика подчинена статике, ибо "прогресс – это развитие порядка". В связи с этим он настаивает на различении социологических законов двух разрядов – "законов порядка" и "законов прогресса" 43>>> .

Конт создал свою теорию общественного прогресса, суть которой (в предельно сжатой форме) можно представить так. Каждое последующее общественное состояние совершеннее предыдущего. Прогресс достигается развитием, прежде всего, сознания людей, проявляющемся в позитивных переменах в науке, морали и религии. В истории человечества прогресс выразился в смене теологической стадии (периода господства традиционной религии, охватывающего рабовладение и феодализм) метафизической (временем крушения теологии и феодализма) и переходом от последней к "позитивной" фазе, основанной на позитивной науке об обществе, которая должна стать новой религией человечества 44>>> . Каждая из трех стадий рассматривается в двух ипостасях: в аспекте изменений человечества и человека, что дает Конту основание говорить о четырех видах прогресса (материальном, физическом, интеллектуальном и морально-нравственном) и двух его типах – эволюционном и революционном. Конт – убежденный эволюционист, однозначно признающий целесообразность и полезность (как человечеству, так и отдельным людям) постепенных позитивных изменений в сравнении с революциями – резкими, скачкообразными общественными преобразованиями.

Развивая свою теорию индустриального общества, основоположник позитивной социологии оспаривает идеи как своего учителя, так и либеральных экономистов типа А. Смита. Главные перспективы общественного прогресса он связывает с решением проблем совершенствования организации труда, его разделения и комбинирования, применения науки в промышленности и нравственности людей, а не с вопросами собственности и формами политического правления. При этом он отходит от собственного принципа, согласно которому в обществе все взаимосвязано и понять одну сторону общественной жизни без учета всех других ее сторон невозможно. Многие положения Конта вызывали раньше и вызывают до сих пор горячие споры социологов, часть его идей отвергнута. Речь идет, прежде всего, об его учениях о человеческой природе ("таблице мозга"), социальной политике и "социалатрии" – позитивной религии без Бога, призванной вызвать поклонение перед Человечеством как высшим существом 45>>>. Тем не менее, именно он явился одним из отцов-основателей социологии как особой науки.

Герберт Спенсер (1820-1903) расширил начатое Контом обоснование нужности социологии, подчеркивая не только теоретическую, но и практическую ее значимость для общества, законодателей, правителей, руководителей локальных социумов.

Он яснее, чем Конт, хотя и не до конца четко, описывает объект социологии (реально существующее общество) и ее предмет – раскрытие форм действенности в этом обществе всеобщего закона причинности. В своем основном труде "Основания социологии" Спенсер предложил вариант той общесоциологической теории, за создание которой ратовал Конт 46>>> . В тезисном, а потому упрощенном, виде ее суть выглядит следующим образом. Общество можно представлять как живой организм, но при этом нужно принять во внимание, что составляющие его социальности (нации, государства, классы, другие социальные группы) суть тоже организмы, имеющие свои законы жизнеосуществления. Социальные организмы схожи с биологическими, но не по всем возможным позициям, а лишь по шести из них. Все организмы: растут, увеличиваясь в объеме; имеют свою внутреннюю структуру; эта структура усложняется по мере роста; усложнение структуры сопровождается усилением дифференциации функции органов; усложнение структуры и функций ведет к развитию взаимодействий между отдельными частями; отдельные части (органы) могут некоторое время существовать даже тогда, когда жизнь целого расстроена. Уподоблять общество биологическому организму в полной мере ошибочно, т.к. они принципиально отличны, как минимум, в трех аспектах: биологический организм – это такая конкретная целостность, в которой все органы соединены неразрывно. Общество – суть дискретное целое, живые структуры и элементы которого более или менее свободны друг от друга и рассеяны во времени и пространстве; функции мыслить и чувствовать сосредоточены лишь в определенных частях биоорганизма, а в обществе сознание и эмоции присущи всем структурам и элементам; в биологическом организме элементы существуют ради целого, а в обществе – наоборот. Общество призвано служить людям, а не люди – обществу. Хотя общество имеет коллективистские формы, его суть индивидуалистична. Одним из основных принципов общественной жизни Спенсер считал "закон равной свободы", согласно которому каждый человек свободен делать все, что он хочет, если он не нарушает равной свободы другого человека. "Коллективизм гибелен с биологической точки зрения и абсурден психологически. Он – поощрение худших за счет лучших" 47>>>. Общество – не просто организм, а "сверхорганизм", агрегат организмов, точнее, система организмов или организм, состоящий из различных дискретно взаимосвязанных автономных систем. Этот важнейший тезис Спенсер распространяет не только на все человечество, но и все его локализованные временными и пространственными рамками части. Из него, по сути дела, вытекает идея системного подхода к обществу, превратившаяся позже в методологию системно-структурного социологического анализа 48>>>. В любом обществе роль главных органов играют три системы: "производящая средства для жизни"; "распределительная", благодаря которой произведенные блага доходят до индивидов – конкретных клеточек социального организма; "регулятивная", обеспечивающая координацию деятельности двух первых систем. Каждая из этих систем состоит из социальных институтов. Этим понятием Спенсер обозначил "устойчивые структуры социальных действий". Характеризуя, например, регулятивную систему, он выделяет институты "социального контроля" за поведением людей, куда относит государство (политическое управление), церковь, семью, обряды и традиции ("церемониальные институции"). Изучение социальных институтов, согласно Спенсеру, – важнейшая задача социологии. Общество как дискретная система социальных институтов одновременно развивается (изменяется) и функционирует, т.е. сопротивляется изменениям, стремясь сохранить себя в прежнем качестве. То, что Конт называл "законами порядка" и "законами эволюции", у Спенсера приобрело смысл "законов функционирования" и "законов развития". Отсюда в социологии начинается, с одной стороны, функциональный анализ общества, с другой – диалектический. В основе развития общества лежат социальные конфликты (противодействия друг другу органов социального организма) и их разрешение. Конфликты закономерны в силу специфики социального организма. Их обнаружение, изучение и позитивное разрешение – одна из главных практических задач социологии. Если этого не делать, то конфликты могут привести к революции и разрушить общество. Это положение Спенсера – зародыш той парадигмы, в рамках которой разовьется конфликтологическое направление социологии, от которой отпочкуется новая наука – конфликтология. Эволюционный путь развития общества предпочтительнее революционного, но он не столь прост и гладок, как представлен Контом. Во-первых, потому, что этот путь обеспечивается разрешением социальных конфликтов. Во-вторых, основным законом эволюции выступает, по Спенсеру, не прогресс, а двуединый процесс дифференциации и интеграции общества. Социальный организм постоянно дифференцируется в структурном, институциональном и функциональном аспектах, но на этой базе интегрируется, что дает основание для последующей его дифференциации. В-третьих, две противоположных тенденции общественного развития, обусловленные самой природой социального организма, могут на разных временных этапах выражать как прогресс, так и регресс общества 49>>>. О социальном прогрессе надо судить по степени удовлетворения потребностей членов общества, его главный критерий – "новый тип человека, который, удовлетворяя собственные стремления, в то же время реализует общественные потребности" 50>>> .

Г. Спенсера справедливо критикуют за биологизацию социологии и социал-дарвинизм (распространение законов биологии, в т.ч. закономерностей естественного отбора на общество 51>>>), за индивидуалистическую сущность его учения, защиту принципа стихийности общественного развития и невмешательства государства в решение социальных проблем (безработицы, помощи бедным и т.п.), за ограниченность эмпирической ориентации, переоценку значимости для социологии этнографического материала, абстрактность и туманность многих положений. Критиковать легче, чем понять, что все эти недостатки – следствие зачаточного состояния нашей науки и отражение господствовавших в общественном сознании XIX в. идей. Спенсер выразил один из лучших вариантов социального мышления своего времени, в силу чего вошел в почетный ряд основоположников социологии.

Карл Маркс (1818-1883) развил сильные стороны учений Смита, Сен-Симона, Конта и Спенсера, предложил более содержательную общесоциологическую теорию, объясняющую законы развития как капиталистического общества, так всего человечества. Эта, называющаяся историческим материализмом, теория тоже не дает полного ответа на все социологические вопросы, но в эвристическом аспекте она гораздо совершеннее предыдущих.

"Что же такое общество, какова бы ни была его форма? " – спрашивал себя Маркс и отвечал: "Продукт взаимодействия людей" 52>>> . Взаимодействия бывают разными: очными и заочными, непосредственными и опосредованными, отличными по причинам и поводам, мере длительности и постоянства, зависимости от сознания и воли людей, важности для индивидов и общества. Те взаимодействия, которые определяют содержание и характер общества, функционируют и развиваются по объективным законам, Маркс назвал общественными отношениями, выделив в них три типа: экономические, политические и духовные.

Экономические отношения, т.е. объективно функционирующие и развивающиеся в процессе производства материальных благ взаимодействия людей и их групп, он оценил в качестве базисных. Содержание этих отношений, по Марксу, обусловливает содержание и характер всех прочих общественных отношений 53>>>. Поэтому их анализу уделяется особо пристальное внимание. Они понимаются Марксом как сложная структура, включающая в себя разнообразные производственные связи людей, в т.ч. и прежде всего, отношения собственности, возникающие в силу того, что разные люди (и их группы) в разной мере владеют, распоряжаются и используют средства производства, играют принципиальную отличную роль в распределении и получении материальных и духовных благ. Отношения собственности – главные в экономической жизни общества, которые детерминируют все прочие общественные явления и процессы. Поэтому социологическое изучение общества, понимаемого и как все человечество, и как его локализованные формы, должно начинаться с анализа отношений собственности.

Политические и духовные отношения, по Марксу, производны от экономических, а в конечном счете – от взаимосвязей людей, обусловленных собственностью. Политическая власть в любой форме нужна для защиты собственности, служит интересам собственников. Она создает или поддерживает ранее сформировавшиеся юридически-правовые, морально-нравственные и идеологические нормативы, регулирующие поведение людей таким образом, чтобы сохранить экономическое господство собственников.

Наряду с вышеозначенными Маркс говорил о социальных отношениях. Последним понятием он обозначал, в одних случаях, всю систему отношений в обществе, а в других – особый тип общественных отношений, отличный от экономических, политических и духовных. Эта двусмыслица затрудняет понимание Маркса, порождает возможность противоречивых интерпретаций его социологического наследия.

Узко понимаемые социальные отношения, по Марксу, есть объективно предопределенные взаимосвязи между социальными группами, общественными классами, прежде всего. Эти отношения нельзя осмысливать как рядом положенные с экономическими, политическими и духовными. Они выделяются Марксом на другом логическом основании, понимаются им как симбиоз экономических, политических и духовных отношений на конкретном уровне проявления социальной жизни – уровне социально-классовых взаимодействий.

В каждом антагонистическом обществе Маркс выделял два основных класса, борьбой которых друг с другом определена суть социальных отношений "История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов" 54>>> .

В обществе, названном Марксом капиталистическим, основными субъектами социальных отношений выступали буржуазия (капиталисты) и пролетарии (рабочие).

Кроме основных в обществе есть классы, занимающие промежуточное между ними положение. В третьем томе "Капитала" Маркс различает три класса буржуазного общества, добавляя к названным земельных собственников 55>>> , а в "Классовой борьбе во Франции с 1848 по 1850 г." называет классами финансовую буржуазию, мелкую буржуазию, крестьянство, пролетариат и люмпен-пролетариат. В других работах он пишет как о классах ремесленников, торговцев и других остатках социальной структуры феодального общества 56>>> .

Иначе говоря, социальные отношения (в узком их понимании) Маркс не сводил только к борьбе основных классов. Последняя определяет суть социальных отношений, но не все богатство их содержания и форм. Недоучет отмеченного обстоятельства привел марксистов к примитивизации социологической теории учителя, к упрощенному толкованию социальной структуры и социальных отношений в бывшем СССР 57>>> .

К сожалению, Маркс не оставил нам четкого определения классов. Анализ всех многочисленных случаев использования им этой категории позволяет заключить, что под общественным классом он понимал большие группы людей, возникшие на основе отношений собственности, общности деятельности, образа жизни и идеологии, члены которых в той или иной мере осознают единство своих интересов и ощущают их отличие от интересов других групп. Поскольку названные признаки класса в разной мере свойственны социальным группам, постольку последние могут оцениваться в качестве классов, достигших разных уровней развитости (например, "класса в себе", "класса для себя").

К. Маркс предложил свой вариант социологического теоретизирования в конфликтологическом направлении. Во всем многообразии закономерно происходящих социальных конфликтов он выделяет центральный конфликт – между основными антагонистическими классами, разрешение которого, по его мнению, возможно только революционным способом. Неизбежность социалистической революции, призванной ликвидировать частную и установить общественную собственность на средства производства, он обосновывал: принципиальной непримиримостью основных классов буржуазного общества, детерминированной эксплуатацией пролетариев капиталистами в соответствии с открытым им "законом прибавочной стоимости" 58>>>; ссылками на историю, изобиловавшую революциями 59>>>; сложными и зачастую противоречивыми философскими рассуждениями о диалектике производительных сил и производственных отношений, согласно которым развитие первых опережает качественное изменение вторых, в результате чего наступает время, когда производственные отношения, основанные на той или иной собственности на средства производства, становятся преградой на пути совершенствования производительных сил, а потому подлежат насильственному изменению 60>>>; теорией общественно-экономических формаций, вытекающей из выше охарактеризованного учения, по которой смена одной формации другой происходит только революционно 61>>> ; учением о базисе и надстройке общества, положенном Марксом в основу осмысления конкретных типов обществ. Базис образуют производственные отношения, а надстройку – все другие отношения и соответствующие им учреждения: политические и юридические институты, религия, культура и т.д. 62>>>.

Заметим, что под социалистической революцией Маркс понимал не обязательно вооруженную борьбу с буржуазией и буржуазным государством, а смену общественного (экономического, политического и духовно-идеологического) устройства, которая в принципе возможна и мирным путем (завоеванием коммунистической партией в демократических странах большинства голосов в парламенте, принятием законов, устанавливающих социалистические порядки) 63>>> . Тем не менее, силовая модель решения основного конфликта буржуазного общества, насильное навязывание своей воли классу-антагонисту, является, по Марксу, единственно возможной.

К. Маркс сказал свое весомое слово по большинству дискутируемых в обществоведении его времени вопросам. Он резко критиковал понимание общества как государства, противопоставив ему свою концепцию "гражданского общества". Этим (заимствованным у Гегеля) понятием Маркс называл систему тех форм жизнедеятельности людей, которые обусловливаются не государством, а законами экономических отношений.

Гражданское общество, а не государство, экономические свободы, а не формальная демократия, развитие и функционирование первого, а не второго – вот что, по Марксу, должно интересовать обществоведов в первую очередь. Справедливость данной постановки, однако, дополняется недооценкой роли государства и политических отношений в обществе (они рассматривались Марксом как необязательные, отмирающие социальные институты), а также другими уязвимыми для критики положениями 64>>>.

Не приемля досоциологические концепции естественного состояния, он выдвигает в пику им теории "целостного человека" и "родовой сущности человека", согласно которым человек – прирожденный коллективист, а человечество в отдаленной перспективе станет единым коллективом. Несмотря на сложность этих теорий Маркс реально упростил суть как человека, так и человечества, абсолютизировав значимость одних характеристик и проигнорировав другие.

Анализируя трактовки линейного и цикличного развития человечества, он формулирует закон спиралевидности прогресса, не только обобщивший предсоциологические подходы, но и внесший в них качественно иное содержание.

Разделяя глубокие мысли Конта и Спенсера о различии законов функционирования и развития общества, он отвергает признание первых в качестве более важных, отдавая предпочтение вторым. При этом Маркс не просто постулирует свое предпочтение, а соединяет анализ функционирования общества с обоснованием неизбежности его изменения, например, при рассмотрении механизмов саморазрушения капиталистического общества, в т.ч. законов "тенденции нормы прибыли к понижению", "пролетаризации и пауперизации" населения, "усиления классовой борьбы" и др. 65>>>. По Марксу, каждый член буржуазного общества, как наемный рабочий, так и капиталист, стремясь удовлетворить свой собственный интерес, вносит свою лепту в ускорение гибели этого общественного устройства 66>>>.

Ниспровергать Маркса в современной России стало модно и легко. Думается, что важнее понять не только то, в чем и почему он ошибался, а где оказался прав, но и то, почему современные социологи различных направлений и школ не обходятся без использования его теорий, понятий и подходов 67>>> . Нужно понять, что без исторического материализма Маркса не было бы не только той социологической школы, которая называется марксистской социологией, но и современной социологии вообще. Наша наука формировалась под воздействием Маркса и развивалась в процессе критики просчетов этого гениального мыслителя.

Ламбер Адольф Жак Кетле (1796-1874) пришел к социологии не от философии и политэкономии, а от математики и эмпирических социальных исследований. Одновременно с Контом он создал свой вариант науки об обществе, изложив его в книге "О человеке и развитии его способностей, или Опыт социальной физики".

По мнению Кетле, наука об обществе суть поведенческая, она призвана познать общественное поведение людей, разные классификации которого образуют все общественные явления и процессы, общество в целом. Центральное место в его учении занимает концепция "среднего человека". Этим понятием он обозначал не конкретного индивида, а совокупность усредненных показателей природно-физических и социально-обусловленных качеств людей (роста, веса, здоровья, продолжительности жизни, психики, ума, морали, веры и т.п.). Цель "социальной физики" Кетле – установить параметры "среднего человека" для каждой нации и динамику усредненных показателей в разные периоды ее истории. Главные задачи социальных исследований при этом сводятся к обнаружению реальных отклонений от среднеарифметических индексов и объяснению причин этих отклонений. Концепция "среднего человека" была отвергнута последующим развитием социологии 68>>>, но оказала существенное влияние на процесс ее становления, обогатив философско-позитивистскую конструкцию Конта. В отличие от последнего, считавшего, что методами социологии должны стать методы естественных наук, Кетле доказал, что у нее могут быть специфически лишь ей присущие методы. Основным из них является статистический метод, необходимость которого Кетле обосновывал следующим образом.

Общественная жизнь – совокупность разнопорядковых социальных фактов, порожденных поведением людей. На основе даже обстоятельного изучения одного факта нельзя делать вывод о ряде фактов, кажущихся однопорядковыми. Поэтому нужен сбор как можно большего числа статистических данных о явлениях и упорядочение этих данных статистическими приемами. Только на такой основе появится возможность судить о том, к явлениям какого порядка относятся те или иные феномены.

Кетле разработал ряд методик сбора статистической информации, долгое время использовавшихся не только в статистике, но и социологии, обосновал основные математические методы обработки социальной информации, в т.ч. основанные на теории вероятности. Он стал первым социальным эмпириком, поставившим проблему операционализации абстрактных социологических понятий, т.е. поиска их конкретных индикаторов, свидетельствующих о "работе" понятия и поддающихся математико-статистическим замерам.

Кетле вошел в историю социологии еще и потому, что предложил свое толкование сущности и проявлений социального закона. В противовес абстрактно-философскому постулированию глобальных общечеловеческих законов (типа закона трех состояний человечества, сформулированного О. Контом), им было предложено понимание социального закона как устойчивых корреляций (соотношений) между социальными показателями. Например, на основе зафиксированных им постоянных корреляций между видами преступлений, полом, возрастом, социальным происхождением и местом жительства преступников он делал вывод, согласно которому преступное поведение части людей – объективный закон общественной жизни. Ныне социологи четко отличают статистические закономерности (корреляционные зависимости) от объективных законов, но благодаря Кетле и его последователям не принимают на веру постулаты, не поддающиеся проверке разнообразными методами математического, в т.ч. корреляционного, анализа.

Кетле, представляющий эмпирический уровень рождавшейся в XIX в. социологии, был не одинок. Аналогичные идеи в то время высказывались: Луи Виллерме, заложившим основы той отрасли социального знания, которая ныне называется социальной гигиеной; Александром Паран-Дюшатле – первым исследователем проблем проституции, использовавшим не только статистические методы, но и анализ полицейских документов, интервьюирование и личные наблюдения; Андре Герри, занимавшимся изучением преступности, установившим зависимость числа и характера преступлений от пола и возраста преступников, уровня промышленного развития департаментов и времени года, доказавшим, что от уровня образования преступность не зависит; Фредериком Пьером Ле Пле, специализировавшимся на исследовании социального института семьи, оцениваемого в качестве простейшей модели общества. Этот социолог применял и статистические методы, и интервьюирование, и наблюдение, и особый (разработанный им) метод монографического обследования 69>>>. Он разработал систему индексов, на основе которых должно сопоставлять различные семьи, охарактеризовал роль семьи в социализации личности и социальном контроле за ее поведением, установил ряд важных корреляционных зависимостей 70>>>. Анри де Турвилем, Эдмондом Дюмоном, Пьером Бюро и другими леплеистами, усовершенствовавшими методологию учителя, в т.ч. монографический метод, использовавшие анализ бюджетов времени и занимавшихся исследованием проблем образования; Р. Вирховым, сделавшим попытку социального объяснения здоровья и изучения здравоохранения как самостоятельного института; Чарльзом Бутом, исследовавшим причины бедности и социальную экологию города, оставивший нам 17-томный отчет о своей деятельности – "Жизнь и труд населения Лондона", из которого явствует, что он применял методологию одномерной социальной стратификации 71>>> , усовершенствовал методику исключенного и включенного наблюдения, анализа результатов переписей населения, контент-анализа документов, обосновал и использовал новые социологические методы: экспертные опросы и картографирование изучаемого объекта; Бенджамином Раунтри, Артуром Баули, супругами (Биатрисой и Сиднеем) Вебб и другими последователями Бута, отшлифовавшими наследие учителя, развившими методику выборочных социологических исследований и способствовавшие принятию в Англии законодательных актов об обязательном минимуме зарплаты, пенсионном обеспечении и пособиях по безработице.

Сделаем вывод. У истоков социологии стояли представители социальной философии, политэкономии, математики и эмпирических социальных исследований. Благодаря им постепенно выкристаллизировалось понимание общества как системы взаимодействий людей, образующих основополагающие общественную жизнь структуры, которые взаимообусловливают друг друга, функционируют и развиваются по объективным законам. Поскольку эти законы не изучались прежде ни одной наукой и поскольку без их знания невозможно обойтись в деле управления общественной жизнью, постольку возникла потребность в создании новой науки об обществе – социологии. Первые попытки познания данных законов показали, что для этого необходимы особые методы мышления, специфичные теории и способы получения социологической информации.

истории говорит и о том, что там, где производительные силы наиболее развиты, революций, как правило, не происходит.
доверительностью, интимностью, взаимной привязанностью и т.п., а отношения типа "общество" – расчетливостью, ориентацией на выгоду. В "общине" господствует "естественная воля", а в "обществе" – рациональная. Регуляторами отношений в "общине" выступают обычаи, традиции, религии, а в "обществе" – государственные учреждения, правовые нормы и общественное мнение.

Социальные явления прошлого и настоящего должно, по Теннису, изучать путем эмпирической фиксации в них признаков либо "общины", либо "общества". В этом он усматривал специфику основного метода социологии. Предложенная им понятийная конструкция была отвергнута последующими теоретиками, но сам принцип дихотомического противопоставления, названный впоследствии методологией идеальных типов, получил развитие в исследованиях М. Вебера, Р. Редфилда, Г. Беккера, Т. Парсонса и многих других социологов.

Георг Зиммель (1868-1918) предложил свой вариант истолкования предмета, основного метода и базовой теоретической конструкции социологии. Объектом социологии, по его мнению, выступает общество, которое он понимал как процесс социальных взаимодействий и итог этих взаимодействий. Предметная область социологии, по Зиммелю, ограничена изучением "социаций" – устойчивых форм социальной жизни, придающих обществу целостность и стабильность. Речь идет о таких известных формах человеческого общежития, как господство, подчинение, культура, разделение труда, конкуренция, конфликт, мораль, социальный контроль, мода и т.п.

Исследование "социаций", установление степени устойчивости "чистых" форм социальности, предполагает применение историко-сравнительного метода. Именно этот метод, по Зиммелю, есть основной способ социологического анализа. Он не исключал других методов социологии (в т.ч. наблюдений, опросов, экспериментов), сам использовал их при изучении городского образа жизни, социальных типов личности, межличностных и других социальных конфликтов, но расценивал их в качестве дополнительных к сравнительно-историческому анализу.

Макс Вебер (1864-1920) – особо значимый для современной социологии классик, автор теорий "социального действия", "идеальных типов", "понимающей социологии", более частных концепций, наиболее яркий выразитель социологического антипозитивизма.

Он критиковал своих предшественников за излишнюю объективизацию социальных явлений, подчеркивая тот факт, что все они образованы действиями людей, имеющими свои интересы и цели. Он настаивал на необходимости учета, специального анализа и понимания социологами субъективно-личностной стороны общественной жизни.

Согласно Веберу, общество и все составляющие его структуры и институты производны от социальных действий людей. Социальными он считал не любые действия человека, а лишь те, которые: а) осознаны им (мотивированы), б) направлены на других людей (ориентированы на их ожидания). Все многообразные социальные действия разделялись им на четыре типа: 1) целерациональные (характеризующиеся наличием цели и осознанием средств их достижения); 2) ценностно-рациональные (совершающиеся ради реализации моральной, религиозной или какой-либо иной ценности); 3) аффективные (базирующиеся на психоэмоциональных реакциях людей); 4) традиционные (происходящие по обычаю и традиции).

Сравнительно-исторический анализ степени распространенности названных типов человеческих действий в странах Европы привел Вебера к выводу, согласно которому первый тип вытесняет другие. Эту тенденцию он назвал законом рационализации социальных действий и придал ей универсальный характер.

Поскольку социология изучает общественные явления и процессы в контексте социальных действий, постольку, по Веберу, она должна быть ценностно-нейтральной наукой. Ее предназначение заключено в том, чтобы понять смысл и значение действий людей и на основе этого понимания раскрыть причинные законы развития общества. Социолог обязан понять то, как понимают свои действия изучаемые им люди и адекватно интерпретировать их. Таким образом осмысливаемое понимание выступает основным методом веберовской социологии.

На последующее развитие социологии существенно повлияли не только означенные, но и многие другие идеи Вебера – учение о конструировании идеальных типов как способе типологизации социальных явлений, об ограниченности стратифицирования общества на основе только экономических критериев, о значимости религиозной веры в развитии экономических основ общественной жизни, о типах политического господства и многом другом.

Вильфредо Парето (1848-1923) – итальянский социолог и экономист, предложивший иной вариант осмысления научных атрибутов социологии. По его мнению, главная цель социологии – изучение общества как целостной системы, анализ структур и элементов этой системы в аспекте установления их взаимосвязей, служащих поддержанию "эквилибриума" (равновесия) всей системы.

Учение Парето об обществе как системе гораздо сложнее и глубже, чем организмические и механистические представления ранних социологов, но примитивно в сравнении с современными системными теориями. Согласно его теории, общество становится системной целостностью благодаря действенности пяти факторов: 1) бессознательных импульсов поведения людей, имеющих врожденный характер (инстинктов); 2) "дериватов", т.е. идеологий, "псевдологических теорий и аргументов", придумываемых людьми для того, чтобы "скрыть истинные побуждающие мотивы действий, корень которых в иррациональных пластах человеческой психики" 72>>> ; 3) экономических факторов; 4) неравенства человеческих существ и социальных групп; 5) социальной мобильности и циркуляции элит.

В отличие от К. Маркса, считавшего экономику первостепенно значимой в общественной жизни, Парето настаивает на важности двух первых факторов, ставит экономические факторы лишь на третье место в ряду образующих общественную систему причин. Он выдвинул и отстаивал положение о том, что в основе общественной жизни лежат бессознательные и нелогичные действия людей, не поддающиеся пониманию в веберовском контексте.

Парето полагал, что социология может справиться с исследованием общества как целостной системы при условии ее объединения с теми науками, которые ныне называют психологией, политологией, религиоведением (теологией), правом, политической экономией и историей. Эта синтетическая социальная наука (по терминологии Парето – "общая социология") имеет свой метод – "логико-эмпирический анализ", составляющими которого выступают наблюдение, эксперимент и способы математической обработки информации.

Сопоставление основных идей классиков европейской социологии позволяет заключить, что их истолкования объекта, предмета, главных задач и методов нашей науки принципиально отличны. Одни видели предназначение социологии в изучении всего общества как целостной системы, другие – поведения индивидов, их конкретных социально значимых действий, третьи – усматривали единство двух первых подходов. По мнению одних, социология – аналитическая наука, по мнению других – эмпирическая, по мнению третьих – теоретико-эмпирическая. Каждому классику свойственно свое понимание основного метода социологических исследований и дополняющих его способов сбора и анализа социологической информации.

К сегодняшнему дню разноголосица толкований социологии во многом, но не во всем, преодолена. Но об этом пойдет речь в следующей главе.

в частности, давнюю традицию. Именно это обстоятельство определяет зависимость развития социологии в России от других отраслей обществознания, религии и художественного творчества, массового сознания, от практики социальной жизни.

История социологии в нашей стране изобилует оригинальными идеями и концепциями, повлиявшими на дальнейшее развитие мировой социологической науки и до сих пор воздействующими на российское социогуманитарное знание. В данном параграфе будет упомянуто лишь немногое из доставшегося нам теоретико-методологического наследства. Отметим только те черты русской дореволюционной социологии, которые отличают ее от ранней европейской социологии и характеризуют суть заложенных ею традиций.

Первая – непосредственное участие социологов в общественной жизни России и исключительно сильное их влияние на социально-политические процессы. Западные социологи были преимущественно кабинетными учеными, их российские коллеги – активными общественно-политическими деятелями, лидерами различных идейно-политических движений. В этой связи в дореволюционной русской социологии сложилось шесть ведущих направлений: революционно-демократическое (П.Л. Лавров, Н.В. Шелгунов, Н.К. Михайловский, Г.А. Лопатин, многие малоизвестные деятели народнического движения 73>>>); анархистское (М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин); буржуазно-демократическое (М.И. Зибер, Н.Ф. Даниельсон, П.В. Струве, М.И. Туган-Барановский, А.С. Лаппо-Данилевский, Б.А. Кистяковский, П.И. Новгородцев, С.А. Муромцев, Ю.С. Гамбуров); марксистское (Г.В. Плеханов, В.И. Ленин, Н.И. Бухарин, А.А. Богданов, П.С. Грибакин и др.); религиозное, точнее, христианско-православное (В.В. Розанов, С.Н. Булгаков, П.А. Флоренский, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк).

Все названные направления внесли свою лепту в становление и развитие отечественной социологии, а их представители – в российскую общественную жизнь. Их практическая деятельность прямо и непосредственно детерминировалась социологическими представлениями об актуальных для своего времени социальных проблемах.

Вторая особенность – повышенная идеологизированность большинства созданных русскими социологами теоретических конструкций. Их европейские коллеги стремились чаще к созданию идеологически нейтральной науки, реализации принципа "свободы от ценностных суждений". Русские обществоведы не могли всегда следовать этому сформулированному М. Вебером требованию.

В центре их внимания находились актуальнейшие для того времени проблемы: Что следует понимать под прогрессом российского общества? По какому пути развития (капиталистическому или некапиталистическому) пойдет Россия после отмены крепостного права? Каковы общественные идеалы россиян, какие из них следует пропагандировать? Когда произойдет социальная революция и какой характер она приобретет? (в том, что она будет никто из социологов не сомневался); Какие слои имеют жизненные силы свершать революцию, защитить справедливость?

Очевидно, что ответить на вопросы такого рода в идеологически нейтральном плане было невозможно. Это обстоятельство признавалось и зарубежными социологами. Например, характеризуя идеологизированность русской социологии, Д. Хеккер в 1915 г. отмечал, что именно благодаря этому она теоретически отражала динамическо-прогрессивные силы русского народа.

Третья особенность – активная включенность в традиционную для интеллектуальной жизни России дискуссию между "западниками" и славянофилами. Первые (Н.В. Станкевич, Т.Н. Грановская, А.И. Герцен, Н.П. Огарев, Б.Н. Чичерин, представители буржуазно-демократического и анархистского направлений социологии) ратовали за капиталистический путь развития российского общества, за усвоение им западноевропейских социальных институтов и духовных ценностей. Вторые (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин, К.Н. Леонтьев, социологи-народники и представители христианской социологии) обосновывали самобытность славянской, в т.ч. русской культуры, ее принципиальное несоответствие капиталистическому социально-экономическому укладу, потребность особого пути развития России. Прогресс российского общества, по их мнению, возможен на основе органичного синтеза православной духовности, державности (сильной государственной власти) и общинного (коллективного) хозяйствования.

Среди социологов-славянофилов особого внимания заслуживает Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885) – автор концепции "культурно-исторических типов" народов, противостоящей созданным основоположниками европейской социологии моделям эволюционного развития человечества и положившей начало современным социологическим теориям цивилизаций. По его мнению, понятие "человечество" слишком абстрактно, не способствует пониманию того, каким образом живут и развиваются народы.

Он разделяет человечество на обособленные "культурно-исторические типы", под которыми понимает "естественные" системы народов, образующиеся в силу языковой, духовной, религиозной, психоэтнографической, территориальной, экономической и иной близости. Каждый "культурно-исторический тип" – целостный организм, жизненный цикл которого состоит из четырех периодов: 1) этнографического (подготовительного), когда формируется этнопсихическая общность; 2) государственного, когда происходит политическое и территориальное объединение; 3) собственно культурного – времени "плодоношения", расцвета; 4) увядания, "апатии" и гибели. Славянские народы, по Данилевскому, представляют собой молодой культурно-исторический тип, вступающий в пору расцвета.

Подчеркнем очевидность следующего факта. В идеологических спорах между сторонниками и противниками либерально-демократических реформ в современной России зачастую воспроизводятся аргументы и теоретические конструкции ранних российских социологов. Это свидетельствует как о силе их аргументации, так и нерешенности волновавших их проблем по сей день.

Четвертая особенность связана с осмыслением ранними русским социологами статуса своей науки, ее взаимоотношений с другими науками. С одной стороны, все они понимали социологию как теоретико-аналитическую науку, синтезирующую данные и выводы других наук. В этом отношении они были близки к О. Конту. Но с другой стороны, русские социологи по-разному трактовали предмет своей науки. По мнению одних, социология призвана обобщить данные и выводы истории, других – этнографии, третьих – психологии, четвертых – этики, пятых – географии, шестых – политэкономии, седьмых – теологии, восьмых – биологии, девятых – разных комплексов названных наук.

В этой связи в русской дореволюционной социологии сложилось обилие научных школ и создано много оригинальных теорий. Сжато охарактеризуем концепции социогеографии Л.И. Мечникова, социобиологии П.Ф. Лилиенфельда, психосоциологии Л.И. Петражицкого и социопсихологии Е.В. де Роберти.

Л.И. Мечников (1838-1888) – географ, социолог и видный общественный деятель, получивший мировую известность как автор книги "Цивилизация и великие исторические реки: географическая теория развития современного общества". Используя данные не только географии, но и истории, и политической экономии, он доказал зависимость форм общественной жизни, разделения, кооперации и организации общественного труда, а также политических устройств от гидрологических факторов – рек, морей, океанов. Эта концепция, конечно, не дает полного объяснения причин возникновения и развития человеческих цивилизаций, ибо кроме географических они имеют многие другие детерминанты. Но она содержит немало идей, ценных для современной социальной экологии.

П.Ф. Лилиенфельд (1829-1903), как и многие его коллеги-современники (А.И. Стронин, Я.А. Новиков и др.), исповедовал организмический подход к истолкованию общества, принципиально солидаризировался с европейскими организмистами Г. Спенсером, А. Шеффле, Р. Вормсом и др. Но во многом иначе понимал общие свойства и отличия социальных организмов от биологических. Наряду с универсальными для всего социального организма законами, он сформулировал законы "прогресса", действующие в каждом органе. Тем самым он приблизил социологию к принятию методологии не только системного, но и структурного анализа социальных явлений.

Л.И. Петражицкий (1867-1931) усматривал первооснову общественной жизни в психических интеракциях индивидов и их эмоциях. По его логике, изучение общества должно последовательно проходить этапы исследования: а) эмоций, б) типов и видов психических взаимодействий, в) сознания и воли людей, г) социальных явлений, порожденных сознанием и волей. Главным методом таких исследований является интроспекция, обязательно дополняемая внешним наблюдением.

Эти положения получили всестороннюю критику и отвергнуты социологией. Но и последняя, и психология с большим вниманием отнеслись к идеям Петражицкого о наличии в обществе: особого феномена – народной психологии, которая создает социальные ценности и нормы, регулирует поведение людей; особых социальных механизмов интеграции мотиваций; мощного воздействия нормативных комплексов на мотивацию поведения.

Развитие этих (и других) идей приведет в дальнейшем к созданию особой науки – социальной психологии.

Е.В. де Роберти (1843-1915) называл свое социопсихологическое учение неопозитивизмом, желая подчеркнуть его отличие от теорий европейского социологического позитивизма. Но с таким его самоопределением в полной мере согласиться нельзя.

Под социологией он понимал абстрактно-теоретическое обобщение всех научных данных о духовных явлениях. Ключевую роль при этом он отводит психическим взаимодействиям индивидов, из которых, по его мнению, рождается коллективный опыт людей, а потому и общественная жизнь.

В то же время де Роберти критикует Петражицкого и других психологизаторов общественной жизни. Он полагал, что социолог призван объяснить психические явления социокультурными факторами, задающими людям цели их поведения. Роль главных факторов играют знания, религиозная вера, эстетические чувства и практические (технические) действия людей. Идеи о решающей роли культурных факторов среди детерминант поведения людей были подхвачены европейской социологией и стали одним из постулатов современной модели нашей науки.

Пятая особенность – повышенное внимание к проблеме методов социологического анализа и предложение таких вариантов ее решения, которых в европейской социологии той поры не было.

Ранее уже говорилось, что в Европе возобладало мнение, согласно которому социология должна использовать объективные методы, подобные естественнонаучным. Русские социологи не отрицали потребности объективных методов, но полагали это недостаточным. Они обосновали нужность для социологии субъективного метода. Наибольший вклад в разработку проблематики субъективного метода внесли П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский и Н.И. Кареев.

П.Л. Лавров (1823-1900) полагал, что предметом социологии является анализ проявлений солидарности людей – форм человеческого общежития, общественные идеалы и практические действия людей по их реализации. Социальные явления исследуются через призму представлений об идеале, благе, добре или зле, полезном или вредном, истинном или ложном. Оценка истории, критериев прогресса всегда субъективна. Поэтому социологи не могут обойтись без субъективного метода. Умение исследователя поставить себя на место членов общества – вот что целесообразно унаследовать из субъективной социологии. Практическая реализация этого метода накладывает на социологов особые этические обязательства.

Н.К. Михайловский (1842-1904) развил лавровское толкование субъективного метода, исходя из следующего. Социологические знания – это синтез "правды-истины", полученной путем беспристрастного (объективного) наблюдения, с "правдой-справедливостью", соответствующей нравственным представлениям социолога. Две названные "правды" не равнозначны. Знания, полученные объективным методом, должны быть оценены на основе "правды-справедливости". Поэтому субъективный подход – не просто один из способов социологического анализа, а основной метод социологии.

Признание субъективного метода главным означает, по Михайловскому, что исследователь, рассматривая конфликты личности с обществом ("борьбу за индивидуальность") обязан принимать сторону личности. Использование этого метода выступает предпосылкой и гарантом гуманизма социологии, ее миссии служить человеку.

Н.И. Кареев (1850-1931) углубил обоснование субъективного метода и существенно приблизил его осмысление к тому уровню, который свойственен социологии. Он назвал этот метод "законным субъективизмом" и доказал его отличие от научно неоправданных проявлений субъективизма исследователя, порожденных его прихотью. Любое социальное явление, учил Кареев, произведено людьми, имеющими свои потребности, интересы, желания, цели, общие и специфические черты сознания, воли, психики. Поэтому каждое социальное явление имеет субъективную сторону. Исследовать эту сторону явлений на основе только объективных методов (логических, статистических, экспериментальных и др.) невозможно. Для этого необходимо "проникнуться настроениями" людей, понять причины и обстоятельства их поступков и деяний.

Данный тезис Кареева созвучен исходной посылке "понимающей социологии", но сформулирован раньше Вебера. В то же время очевидна принципиальная разница учений этих теоретиков. Классик немецкой социологии предложил оценивать социальные действия, прежде всего, сквозь призму их целерациональности. Н.И. Кареев настаивал на их этической оценке, предполагающей, с одной стороны, выяснение соответствия поведения изучаемых людей морально-нравственным нормам, а с другой – этическую развитость самого исследователя. Именно поэтому созданную им теоретическую конструкцию называют "этической социологией". Отмеченные (и не означенные) отличия в трактовках субъективного метода, не отменяют истинности вывода о том, что все они привели к общему итогу – обоснованию нужности для социологии качественных методик, дополняющих объективные (точные, количественные) способы сбора и анализа информации об изучаемом явлении.

Шестая особенность – методологическая плюралистичность и теоретическое обоснование эвристичности сочетания разных теоретических подходов в социологическом исследовании.

Сказанное ранее о направлениях и школах российской социологии, различии истолкований их представителями предмета и методов своей науки свидетельствует об отсутствии у них единого подхода к познанию общественных явлений. Это обстоятельство можно истолковать двояко. С одной стороны, как подтверждение недоразвитости российской социологии, неопределенности и размытости понимания ее предмета самими социологами. С другой – как свидетельство ориентированности представителей первой плеяды социологов России на методологический плюрализм, преднамеренное использование разных подходов к осмыслению общества и происходящих в нем социальных процессов. Последнее предположение – не досужий вымысел. В его пользу выступают некоторые положения социологических теорий, выдвинутых Л.И. Мечниковым, Л.И. Петражицким, Е.В. де Роберти, Н.В. Шелгуновым, М.А. Бакуниным, Н.А. Бердяевым и др. Каждый из них, конечно, отстаивал свой вариант понимания методов (основного и дополнительных) социологического анализа, но при этом не отвергал возможности иного осмысления методологических основ социологических исследований.

Наиболее полное обоснование целесообразности сочетания разных методологий социологического анализа дал М.М. Ковалевский, по праву занимавший лидирующую роль в российской социологии, хорошо известный зарубежным ученым (с К. Марксом, Г. Спенсером, Э. Дюркгеймом он был лично знаком) и оказавший на них определенное влияние (он был членом международных социологических организаций, организатором и преподавателем международной социологической школы).

Максим Максимович Ковалевский (1851-1916) известен не только как социолог, но и как правовед, историк и этнограф. Он отстаивал самостоятельность каждой из этих (и других общественных) наук, их предметную специфику. Социология, в его понимании, – интегрирующая все науки об обществе теоретико-аналитическая дисциплина. Она образуется не арифметическим сложением общественных наук, а таким их синтезом, который дает качественно новое знание об обществе.

Социология призвана решить много научных задач, среди которых первостепенное значение, по мнению Ковалевского, имеют: выяснение причин "покоя и движения человеческих обществ", т.е., говоря современным языком, закономерностей функционирования и развития общества; установление генеральной тенденции и основных этапов развития общества в целом; разработка теоретико-аналитических конструктов (моделей), позволяющих осмысливать разные типы "солидарности людей" – семьи, сельской общины, феодального поместия, хозяйственных форм, государства и т.п., а также явления и процессы, ведущие к этой солидарности или мешающие ей. (Рост солидарности людей Ковалевский считал важнейшим универсальным законом общественной жизни).

Решение этих (и других) задач невозможно без использования разных способов научного анализа. К числу основных методов социологии он относил: историко-сравнительный анализ, предполагающий выделение у разных народов сходных и отличительных признаков по политическим, юридически-правовым, экономическим, этическим, психологическим и другим характеристикам; генетический анализ, означающий изучение происхождения социальных институтов (семьи, собственности, государства и т.п.); синтетический многофакторный анализ, основанный на признании того, что в общественной жизни действует много разнообразный факторов, причем не автономно друг от друга, а в теснейшей взаимосвязи.

Эволюцию общественной жизни любого народа и типа солидарности, считал Максим Максимович, нужно осмысливать, исходя из того, что она обуславливается и биосоциальными (рост народонаселения, например), и социогеографическими, и психологическими, и духовно-культурными, и религиозными, и экономическими, и политическими, и иными факторами. В противном случае неизбежна односторонность трактовок. Ковалевский осуждал попытки объяснения политических изменений только политическими процессами, игнорирования при этом перемен в экономике и психологии народа. Не менее скептически он относился к экономическим теориям, недооценивающим биосоциальные, политические, этические и психологические детерминанты.

В то же время Ковалевский приветствовал социологические исследования, нацеленные на анализ отдельных факторов общественной жизни, справедливо полагая, что они дают ценный материал для последующих теоретико-аналитических обобщений. Чтобы соблюсти принцип синтетического (интегрированного) многофакторного анализа, нужно, как минимум, иметь то, что подлежит синтезу. Метод многофакторного анализа социальных явлений стимулировал развитие эмпирической социологии в России, признание и использование специальных социологических методик сбора и интерпретации социальной информации.

Используя современную терминологию, можно сказать, что М.М. Ковалевский был основоположником концепции методологического плюрализма социологии (ее полипарадигмальности), которая ныне стала общепризнанной и о которой пойдет речь в следующей главе.

Седьмая особенность – комплексный (междисциплинарный) характер ранних эмпирических социальных исследований.

Конкретные социологические исследования в России начали проводиться гораздо позже, чем в Европе, и по многим показателям уступали эмпирическим разработкам европейских коллег. Этому содействовало засилие мнения о социологии как только абстрактно-теоретической науке.

Изначальные эмпирические опыты русских обществоведов, строго говоря, были не столько социологическими, сколько социальными, междисциплинарными. Преобладали исследования, имеющие социально-экономический и социально-психологический характер.

Первые организовывались земствами (органами местного самоуправления Российской империи) и чаще всего касались изучения имущественного положения россиян, их хозяйственной деятельности, уровня материального достатка, жилищных и санитарных условий жизни. В конце XIX в. такого рода обследования систематически проводились в 17 губерниях России. Вторые – научно-исследовательскими центрами, среди которых ведущую роль играл психоневрологический институт, где была кафедра социологии, которой руководили М.М. Ковалевский и Е.В. де Роберти. Среди многих ученых этого института выделяется В.М. Бехтерев – автор концепции "коллективной рефлексологии", обобщающей итоги многих конкретных социально-психологических опытов и содержащей полезные рекомендации по управлению поведением людей.

Наибольший вклад в становление российской эмпирической социологии внесли К.М. Тахтарев (1857-1925) и П.А. Сорокин (1889-1968). Им удалось доказать, что социология – не только теоретико-аналитическая, но и практически-конкретная наука, что арсенал ее методов должен быть существенно расширен за счет многочисленных эмпирических способов сбора и анализа социальной информации. Они первыми начали собственно социологические эмпирические исследования социальной структуры общества, социального статуса россиян, их социальных взаимодействий.

Итоги русского периода исследовательской деятельности П.А. Сорокина (в 1922 г. он вместе с Н.А. Бердяевым, П.В. Струве, С.Н. Булгаковым, С.Л. Франком и другими социологами был выслан из России) подведены в его двухтомнике "Система социологии". Высказанные здесь идеи о критериях социальной стратификации, вертикальной и горизонтальной мобильности, методологии и методикам изучения социальных групп и социальной структуры общества, стали исходными для тех теорий, которые принесли ему всемирную славу.

Подведем итог. Русская дореволюционная социология сыграла заметную роль в становлении и развитии нашей науки. Следование заложенным ею традициям обязывает современных обществоведов: чутко, оперативно и заинтересованно откликаться на все социальные проблемы россиян, усиливать свое влияние на их решения; не скрывать своих мировоззренческих установок, свою приверженность определенным духовным, идеологическим, политическим и морально-нравственным ценностям; постоянно повышать научный статус социологии, уточнять ее объект, предмет, методы и место в системе других наук об обществе и человеке; проявлять методологический плюрализм и принцип полипарадигмальности социологии; сочетать способы объективного и субъективного анализа, количественные и качественные методы сбора и осмысления социальной информации; учитывать специфику России и ментальности россиян; тесно взаимодействовать с представителями других социогуманитарных дисциплин, проводить совместно с ними комплексные исследования, обеспечивающие скоррелированное сопоставление разнодисциплинарных знаний об изучаемых явлениях и процессах.

на Востоке также преимущественно из мифологических, религиозных и философских учений, опыта социальной жизни и культурного развития, взаимодействия человека с обществом и природой, также очень богата, многогранна, во многом уникальна. В российских, как и в европейских, американских учебниках по социологии этого материала нет не потому, что он в принципе отсутствует. Его почти нет в силу многолетнего игнорирования роли восточной социальной мысли и преувеличенного значения опыта западной социокультурной традиции, ориентированной преимущественно на технократически-универсалистское развитие, прогрессистское видение истории общества и человека, мировой культуры в целом.

Переосмысление сложившейся в XX в. в социологии ситуации происходит в Европе и Северной Америке на основе достижений социальной мысли приверженцев Французской школы социологов, отечественной философии, истории культурологии, прежде всего, конечно, Н.Я. Данилевского (1822-1885) как автора концепции "культурно-исторических типов" народов. На пороге XXI столетия стала очевидной ошибочность видеть историю и современные достижения социологии только в контексте европейской, западной социокультурной традиции. В этом нас убеждают, по крайней мере, следующие сведения о вкладе и своеобразии развития социологического мышления на Востоке как отдельных религиозно-философских, философско-этических учений, так и их представителей.

Прежде всего нельзя не сказать о брахманизме – одной из древних религий Востока, возникшей в Индии как развитие ведической 74>>> религиозной мысли и практики в период становления раннего рабовладения. Брахманизм опирается на священную литературу, куда входят Веды и обширные к ним комментарии (Упанишады, брахманы, арньяки). В этой литературе дается религиозно-философское обоснование делению общества на варны, особые слои, а также учения о переселении душ.

Важнейшими добродетелями, нормами индивидуальной и общественной жизни брахманизм считал беспрекословное подчинение брахманам, проповедникам (учителям) брахманизма – "святым отцам", обожествление царской власти государя, выполнение "дхармы своей варны" 75>>>, соблюдение предписываемых той или иной варне (слою, общине) обрядов, правил поведения, норм жизни.

Соблюдение этих правил, согласно ведическим текстам, создает благоприятную карму и ведет к новому, лучшему перерождению, а, в конечном счете, к слиянию с высшим абсолютом – богом-творцом Брахмой, так как все живые существа являются его частицами. Нарушение таких требований ведет к несчастливым перерождениям, утрате жизненных сил человека, ухудшению его положения, влияния в обществе.

В этом древневосточном религиозно-философском, социально-этическом учении, со всей очевидностью, обнаруживают себя уже достаточно развитые представления о человеке и социуме, единстве и различиях общественного и природного, духовного и материального. Социальная мысль здесь еще вплетена в общее религиозно-философское мышление, но она уже явно обнаруживает социологические элементы. В ней сосуществуют идеи взаимообусловленности судеб человека и общества, социальной дифференциации населения, его прав и обязанностей, соподчинения в практике социальной жизни.

Еще более характерно в этом смысле возникновение и развитие на Востоке буддизма – одной из мировых религий, зародившейся также в Индии (середина I тысячелетия до н.э.) и распространившейся в последствии в странах Юго-Восточной и Центральной Азии, а также на Дальнем Востоке. Из множества религиозных течений, возникших на основе брахманизма и отошедших от него, при энергичной поддержке светской власти (императора Асиоки) в Индии сложились основы буддийской организации духовно-религиозного развития, соответствующего этико-социального мышления.

Буддизм выступил против религии и философии, этико-социальных представлений брахманизма. Он провозгласил возможность спасения не только избранным, просветленным, но доступной для всех (кроме рабов). Это духовно-религиозное равенство, провозглашенное буддизмом, создало для него широкую социальную базу для распространения, стало очень привлекательным среди бедных слоев населения в большинстве азиатских стран.

Вместе с тем, социальная философия и политика буддийской церкви не предлагала какие-либо общественные преобразования и сводилась к проблематике личного "спасения", непротивления злу, нравственному самосовершенствованию. Главной целью человека буддизм считает выход из фатального круга, цепи перерождений (смертей-рождений), в которой статус живого существа при каждом следующем рождении определяется соотношением положительной и отрицательной активности в предыдущем существовании – кармой. Спасение при этом мыслится как погружение в нирвану – то состояние Будды, которое характеризуется как абсолютный покой, освобождение от страстей и желаний, от сопутствующих им страданий.

Нравственным идеалом буддизма выступает "ахимса" – абсолютное непричинение вреда окружающему. Философская проблематика буддизма сводится к анализу психики, психических сил человека в связи с обоснованием путей "спасения", а религиозная практика – к их осуществлению.

В I-II вв. до н.э. буддизм разделился на два основных направления – хинаяну и махаяну. Хинаяна нацеливает верующих, духовное развитие человека, его силы на индивидуально-монастырский путь спасения, путь самоспасения через самопознание и личное нравственно-религиозное самосовершенствование.

Широкое распространение, особенно в Китае, получили различные школы второго направления буддизма – махаяны, предлагающей возможность "спасения в миру" с помощью буддийских божеств (будд, бодхисаттв). Махаяна содержит очень характерный для нее тезис, положения о тождестве "проявленного" ("сансара") и "непроявленного" ("нирвана") бытия, что составляет основу учения о необходимости положительной активности человека в общественной жизни как его деятельного служения, а также учения о бодхисаттвах – потенциальных буддах, отказывающихся от нирваны ради помощи другим людям, стремящимся к ее достижению.

Такого рода представления также содержали очевидно выраженную социологическую компоненту, ориентируя людей на определенное их взаимодействие друг с другом, отношение к среде обитания, к себе самим, обществу и государству, их институтам. При этом буддизм традиционно противостоял в Китае, как и на Востоке в целом, конфуцианству и даосизму.

Даосизм – традиционная китайская религия и одно из главных направлений философской мысли, возникшее еще в IV-III вв. до н.э. Принципы и основное содержание этого учения изложены в книге "Дао де цзин", авторство которой приписывается полулегендарному мыслителю древности Лао-цзы. Главное, исходное понятие в нем "дао", означающее сущность и первопричину мира, источник его многообразия и жизнестойкости, "матерь всех вещей". Понятие "дао" означает и некий естественный "путь", по которому должен следовать окружающий человека мир и все люди.

В религиозной интерпретации даосизма естественные процессы в природе и обществе получают мистическое истолкование, определяется божественный пантеон, возглавляемый Троицей – Шан ди (Яшмовый владыка), Лао-цзы (творец духа) и Пань Чу (творец мира). При этом религиозная организация строится по иерархическому принципу, где важную роль играют жрецы и монахи.

В V в. н.э. даосизм становится в Китае государственной религией, где четко регламентированы основы вероучения, догматы религиозно-социальной жизни, ее взаимодействия со светской жизнью общества и государства. При этом в рамках даосизма возникает много сект, течений, отличающихся самостоятельной интерпретацией и теологических, и общественных проблем, догматики, ритуалов, различными взглядами на обязанности верующих.

Для даосизма характерно сочетание элементов буддизма, конфуцианства, бытовых суеверий, других мистических представлений. Даосские жрецы, проповедуя идеи нравственного самосовершенствования личности, предлагают верующим и определенную методику достижения долголетия, которая включает особую диету, систему физических упражнений и др. В то же время они занимались обычно изгнанием "злых духов", гаданиями и т.п.

Совершенно очевидно, что и это направление религиозно-философского, бытового массового сознания содержало и содержит элементы социального знания, определенного социологического мышления. Без осмысления этого явления в социокультурной жизни стран Востока невозможно понимание культуры социальной жизни азиатских обществ, специфики становления здесь социологического мышления.

Этот вывод подтверждается и анализом конфуцианства, особенно значимого для Китая. Основоположником конфуцианства считается древнекитайский философ, педагог Кун-цзы (Кун-чжунни) (551-479 гг. до н.э.). В центре его философско-этического учения находились проблемы человека, его умственного, духовного развития, места и роли в обществе, в мире.

Конфуций полагал, что судьба человека, как и все в мире, определяется Небом, а значит деление людей на "благородных" и "низких", "вышестоящих" и "нижестоящих" не является постоянным, оно изменчиво. При этом "государь всегда должен быть государем, подданый – подданным, отец – отцом, сын – сыном". Последнее, несомненно, отражало стремление сохранить стабильность, устойчивость развития общества, жизни человека и социума, сохранять существующий порядок общественной жизни.

Однако, характерно и то, что Конфуций разработал концепцию идеального человека (Цзюнь-цзы), благородного мужа, которым становятся не благодаря происхождению или общественному положению, а в результате достижений высоких нравственных качеств: гуманности, справедливости, верности, искренности, сыновней почтительности. Идеи Конфуция сыграли определенную роль в развитии социального мышления, культуры Китая, оказали серьезное влияние на соседние страны, мировое социально-нравственной развитие.

Таким образом, специфика древних религиозно-философских учений во многом определяла и определяет контекст формирования и развития социологического знания, становление социологии как науки, культуры социального развития. Это в значительной степени обусловило особенности расцвета тихоокеанского региона, смещение сюда центров на только экономического, но и культурного развития 76>>> , что признается и западными исследователями.

В этой связи вовсе не случаен и бум в развитии и современной социологии стран Азии, прежде всего Японии, Южной Кореи, Сингапура, Китая, Гонконга. В особенности, конечно, показателен опыт Японии, составляющий при всем ее взаимовлиянии с Западом, уникальный пример сохранения социокультурной идентичности, оригинального пути развития социального знания вообще и социологии в особенности.

Об этом свидетельствуют не только специальные труды российских авторов, исследующих современное социальное знание Японии (Н.Р. Макиеляна, Е.А. Новичковой, Ю.Б. Козловского, Е.Г. Штайлер и др.), но и немногие пока переводные труды японских социологов (Вакио Хояси, Норио Тамара, Йохжи Ямомото и др.). Среди них заслуживают внимания как теоретические разработки, так и прикладные исследования, технологические, социоинженерные проекты.

Так, в философско-социологическом плане современную японскую социологическую мысль волнует проблема личностного развития в новом социокультурном контексте, взаимодействие традиций и новаций, взаимодействие универсальных ценностей современного мира и национальных традиций, национально-культурной идентичности. Японских социологов-исследователей интересует проблема вестернизации азиатских обществ, основы сохранения их национально-культурных корней.

В прикладном плане современные японские социологи активно разрабатывают проблемы современного управления предприятиями и фирмами, вопросы оптимизации социального контроля, управления персоналом, изучение общественного мнения, динамики социальных ориентаций, жизненных планов японцев, представителей различных слоев японского общества. Они – активные участники разработки стратегии и тактики развития фирм, их трудовых коллективов, жизненных стратегий деятельности работников персонала.

В японской социологии вполне определенно обозначены отраслевой, среднеуровневый контекст, развития социального знания и образовательной деятельности. Здесь вполне определенно характеризуются работы, созданные в русле социологии культуры и образования, социологии управления и общественного мнения, экономической социологии и социологии социальной сферы, этносоциологии и социологии коммуникаций, социологии семьи и социологии политики.

В области социального развития общественной мысли, культурной эволюции азиатские страны переживают на рубеже XX-XXI вв. масштабный подъем. И это признается на Западе. Так, например, директор Лос-анжелесского фестиваля Питер Селларс, придерживающийся авангардистских взглядов, подчеркивает: "Я думаю, что тихоокеанский регион в течение ближайших двести лет станет очень важной силой в культуре, подобно тому как европейское искусство переживало потрясающий период гегемонии, который сейчас подходит к концу" 77>>>.

Для социального развития азиатских стран, их общественного интеллекта характерна ориентация на непрерывное образование, образовательное общество. Япония в этом плане – современный классический пример. Здесь 94% учащихся остаются в учебных заведениях после достижения совершеннолетия (в США – 86%). Как реальность стоит задача всеобщего высшего образования, позволяющего человеку в новом веке жить достойной жизнью, развивать свои жизненные силы, сохранять их и восстанавливать в кризисных ситуациях.

При этом основой национального образования определяется не только вхождение в единое информационное пространство современного мира, но и освоение фундаментальных ценностей национальной культуры. Все это, конечно, в полной мере актуально для современной России.

социологии: а) Аристотеля, б) Д. Вико, в) Ш. Монтескье, г) Сен-Симона, д) О. Конта, е) Г. Спенсера, ж) К. Маркса, з) Ж. Кетле, и) Э. Дюркгейма. Подумайте и решите, почему теория исторического материализма К. Маркса является социологической. Чем она отличается от других общесоциологических теорий? В чем заключена суть подходов к изучению общества, называющихся: а) организмическими, б) системными, в) структурными, г) функционалистскими, д) диалектическими? Какие из названных подходов: 1) предложены основоположниками социологии, 2) использованы классиками европейской социологии, 3) применялись и развиты русскими дореволюционными социологами? Выделите общие идеи классиков европейской социологии XIX в. и охарактеризуйте отличия их теорий. Почему в социологии нет одной общепризнанной теории, объясняющей общественную жизнь, развитие жизненных сил человека и общества? С какими из следующих определений социологии Вы согласны? Социология – наука, изучающая:

а) все общество как целостную систему;

б) только одну сферу общества – социальную;

в) большие группы людей, образующие общество – этносы, классы, страны, регионы, все человечество;

г) малые группы людей (семьи, организации, трудовые коллективы);

д) всякие группы людей, в т.ч. половозрастные, профессиональные и др.;

е) поведение людей в обществе. В чем Вы видите особенности развития социологии в азиатских странах? Что общего и в чем заключено отличие между теоретической и эмпирической социологией? Сравните свой ответ на данный вопрос с тем, который дан в четвертом параграфе следующей главы. Раскройте содержание формулы "русская социологическая традиция", охарактеризуйте традиционные начала современной российской социологии.

<< | >>

Еще по теме 1.1. Осмысление общества первобытными людьми:

  1. Периодизация истории первобытного общества.
  2. Культура первобытного общества.
  3. Глава 1 Первобытное общество
  4. 6. МИРОПОНИМАНИЕ НА ГРАНИ ПЕРВОБЫТНОГО И ДРЕВНЕГО ОБЩЕСТВ
  5. Бродянский Д. Л.. История первобытного общества. Владивосток: ДВГУ,— 109 с., 2003
  6. Общественные отношения в первобытности. Развитие семьи. Первобытное стадо.
  7. 2.1. Первобытный мир и зарождение цивилизации. Источники сведений о первобытности
  8. 2.1. Первобытный мир и зарождение цивилизации. Источники сведений о первобытности
  9. В какую эпоху мы живем? Теоретическое осмысление социальнокультурных изменений второй половины ХХ века
  10. 21.4. Обращение с «трудными» людьми
  11. ОБЩЕНИЕ с людьми
  12. Понимание мотивов, движущих людьми
  13. РЕКОМЕНДАЦИИ ПРЕПОДАВАТЕЛЮ ДЛЯ ПРЕОДОЛЕНИЯ ПРОБЛЕМ, СВЯЗАННЫХ С «ТРУДНЫМИ» ЛЮДЬМИ
  14. СОЗДАНИЕ СОБСТВЕННОЙ СТРУКТУРЫ ЛЮДЬМИ, РАБОТАЮЩИМИ В СЕТЕВОМ МАРКЕТИНГЕ ПО СОВМЕСТИТЕЛЬСТВУ
  15. Оценка труда как пружина механизма управления людьми
  16. НАЧАЛО РАБОТЫ С КЛЮЧЕВЫМИ ЛЮДЬМИ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩИМИ "ТЕПЛЫЙ" РЫНОК
  17. СОЗДАНИЕ СОБСТВЕННОЙ СТРУКТУРЫ ЛЮДЬМИ, КОТОРЫЕ СДЕЛАЛИ СЕТЕВОЙ МАРКЕТИНГ СВОЕЙ ОСНОВНОЙ ПРОФЕССИЕЙ
  18. ПЕРВОБЫТНАЯ КУЛЬТУРА
  19. 3 КРИЗИС ПЕРВОБЫТНОГО СТРОЯ, ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА