<<
>>

§ 4. Множества


На улице, в транспорте, на работе — везде человек ощущает присутствие других людей, что нередко создает впечатление общности. И первый образ коллективности, сообщности, который предстает в нашем воображении, — это нередко образ совместности, «неодиночности» нашей повседневной жизни.
Однако общность не всегда есть признак коллективности, за ней нередко скрываются изолированность индивида, отсутствие его ориентации на другого, соучастия, сопереживания, глубокое одиночество. В этом случае речь идет о множествах, мнимой общности. Главный признак различных ее форм — отсутствие взаимных социальных действий, солидарной социальной связи при наличии совпадающих целей, интересов (примеры — очередь в магазине, пассажиры в автобусе и др.).
Рассмотрим некоторые формы множеств.
КАТЕГОРИИ
Регулярно в газетах публикуются статистические данные о том, что в нашей стране, насчитывается столько-то рабочих, учащейся молодежи, среди них сголько-то школьников, студентов и т.п. Нередко эти данные выдаются за численность такой-то социальной общности, профессиональной группы. Не стоит спешить с такими утверждениями. Факт, что в нашей стране насчитывается столько-то людей, обладающих схожими признаками (например, учащихся, рабочих, пенсионеров и т.д.), не дает социологу оснований для выделения той или иной социальной общности (группы) и определения ее численности.
Категории (а также массы, о которых будем говорить позже) часто выдаются за истинные социальные общности. Но тот факт, что в России имеется определенное количество студентов, вовсе не означает, что эти студенты объединены в единый социальный организм, способный выступить как единое целое за свои интересы, повышение качества учебы, своевременность выплаты достойной стипендии и т.д.
Скорее, можно говорить о том, что статистика определила некое формально-статистическое множество, т.е. выделила людей по какому-то общему признаку (но не по признаку наличия между людьми социальных связей). Этих людей объединяет то, что они одинаковы, имеют общий признак, но они совершенно изолированы друг от друга. На основе формально-статистического принци па можно выделить лишь различные социальные категории: про-
280
фессиональные, возрастные, половые, имущественные и др. Как правило, в статистических сводках и представлены социальные категории, выделенные на основе принципа множества; этими данными нельзя пренебрегать — они важны для разработки государ-ственных решений о повышении зарплаты, стипендии и т.д.
Агрегация — это объединение людей, простран- АГРЕГАЦИЯ ственно находящихся в одном месте, иными сло-
вами, локализованное множество (пассажиры одного поезда, пешеходы на конкретной улице и т.д.). Каждый озабочен своими делами, хотя, казалось бы, есть внешний признак общности — совпадающие цели (скорее, совпадающее местоположение). Здесь уже есть некое ощущение «неодиночности», но это мнимая коллективность: есть единство местоположения, но нет взаимной направленности действий, солидарных отношений друг с другом. Однако они довольно легко могут возникнуть.
Например, если поезд попадает в аварию, то пассажиры могут на-чать самоорганизовываться, оказывать помощь друг другу, выдвигать лидеров, разделять функции' организация питания, налаживание связи с железнодорожной станцией и т.д.
Пешеходы тоже могут легко вступить в определенные связи друг с другом, если произошел несчастный случай' кто-то берется вызвать милицию, скорую помощь, другие ему советуют, как это сделать, где найти телефон, и т.д. Еще несколько минут назад эти люди не знали, да и не хотели знать друг друга — но вот они вошли в социальный контакт, и мнимая коллективность внезапно переросла в коллективность подлинную, множество преобразовалось в общность, хотя и хрупкую.
Особое внимание социологов, психологов, фило- МАССЫ . ¦
софов, да и политологов привлекает другая форма
множества — массы. Пожалуй, анализ именно этого вида мнимых общностей имеет наибольшее значение для социологического понимания общественных процессов. В отличие от категории и агрегации, которые бездейственны, массы уже характеризуются действием, но не социальным. М. Вебер отмечал, что «общностным действием не является реакция прохожих на ливень (они открывают зонт), это не совместные действия, а массово-однотипные, таковыми не являются также и действия, вызванные простым влиянием поведения других... например, при общей панике и т.д.»*. Решающий признак массы, точнее, объединения людей, имеющих мас-совидно-типичное поведение, — не только однородность социального положения или места положения, но и однородность реакции на внешний объект, ответных действий, ориентации, ожиданий.
На данный признак как отличительный для масс и массовид-ного поведения обращал внимание Г. Блумер: «Масса... не являет-
* Вебер М Избранные произведения — М , 1990, с. 524.
281
ся формой общности, так как у нее никакой социальной организации... Она просто состоит из некоего конгломерата индивидов, которые сами по себе изолированы, анонимны... индивиды отделены друг от друга и неизвестны друг другу... Вместо того чтобы действовать, откликаясь на внушение и взволнованное возбуждение со стороны тех, с кем он состоит в контакте, он действует, откликаясь на тот объект, который привлек его внимание, и на основании пробужденных им порывов»*.
Массовидная коллективность проявляется в очень большом спектре форм социальной жизни: паника в горящем кинотеатре, повальное бегство беженцев, масса зрителей телевизионной рекламы, масса избирателей, слушающих по радио выступление кандидата в депутаты, и т.д. Масса может расчленяться по статусам (пролетарская масса, крестьянская масса), функциям (масса избирателей), но может объединять представителей самых разных слоев (масса слушателей, масса покупателей и т.д.). Однако глав-ным признаком остается однородность реакции изолированных индивидов, их ответных действий на какой-то внешний объект, раздражитель, а не на тех, кто рядом.
«Каждый массовизированный индивид делает самостоятельный выбор. Совпадение их выборов сделало массу могучей силой»**. Именно такой могучей силой были пролетарские массы, когда пролетарии, одинаково отражая условия своей жизни, несли в себе скрытый протест, который внезапно, под влиянием случайных обстоятельств, мог привести сначала к неорганизованным, но совместным действиям толпы протестующих рабочих, а потом к организованным действиям рабочего класса.
Могучая сила масс (массовизированных индивидов) проявляется и в ходе избирательного процесса. Совпадение политических симпатий у людей, не знающих друг друга и живущих в разных концах огромной России, приводит к власти одних людей и обрекает на политическое забвение других.
Массы гораздо легче обмануть, чем людей организованных, обсуждающих друг с другом проблемы, имеющих лидеров, но массы способны учиться на собственных ошибках, хотя эти ошибки могут дорого стоить — например, вторично голосовать за человека, который оказался неспособным выполнить обещанное, индивид вряд ли станет, так же как вряд ли станет вторично покупать товар, качество которого оказалось весьма далеким от указанного в рекламе.
* Блумер Г. Теория коллективного поведения. В кн.: Американская социологическая мысль —М., 1994, с 185. ** Там же, с. 186.
282
Но есть сферы, в которых масса легко обманывается, ждет одобрения своих не всегда развитых вкусов и т.д. Речь идет о массовой культуре, которая чаще всего спекулирует на непритязательности, необработанности вкусов «человека с улицы». Кроме того, она убеждает массовизированного индивида в том, что его эстетические представления (нередко довольно убогие, примитивные) являются образцом подлинной культуры человечества.
Мы подошли к очень важной проблеме.
Люди выступают в массе как разрозненные индивиды, не отя-гощенные общими правилами, культурно-нравственными нормами, обязательствами перед другими. Каждый индивид действует по своему усмотрению, не заботясь о том, насколько это способствует решению общих интересов, насколько это соответствует выработанным в обществе (городе, коллективе и т.д.) представлениям о должном, приличном, приемлемом. Ничто его не стесняет в его реакциях на внешний источник. «Каждый сам за себя, сам себе судия».
Это таит множество проблем, в том числе и негативных, на что обращали внимание многие социологи, психологи, философы. Данная проблема актуализировалась особенно в XX в., когда благодаря развитию средств массовой информации, рекламы, установлению всеобщего избирательного права и т.д. произошла резкая массови-зация социальной жизни. Благодаря активному развитию СМИ формы прямого аудиовизуального получения информации вытесняют общение с друзьями, во время которого под влиянием более развитых партнеров вырабатывались коллективные (разделяемые) представления, оценки, и индивид вынужден был придерживаться их, так как существовал определенный групповой контроль со стороны друзей. В результате такого вытеснения имеет место активизация усредненного человека; по меткому выражению X. Ортеги-и-Гассета, произошло восстание масс, «масса захватила авансцену социальной жизни», «герои исчезли, остался хор»*. По этой причине, отмечает Ортега-и-Гассет, происходит игнорирование основных принципов разума, гражданской законности, общепризнанных норм культуры. Если культура все-таки есть, то это «массовая культура — вульгарная и примитивная, откликающаяся не на об-щественные, групповые идеалы, вкусы, вырабатываемые коллективно под решающим вниманием аристократов духа, а на примитивные, стандартные представления, вкусы, прихоти людей без особых способностей... В результате безнравственность обрела статус некоего щегольства, массовая посредственность, отвергнув мораль,
* Ортега-и-Гассет X. Восстание масс// Вопросы философии. — 1989. — № 3, • с. 120, 122.
283

идею подчинения и служения общественно признанным идеалам, избавляется от чувства долга»*.
Конечно, анализ последствий массовизации, выполненный Ор-тегой-и-Гассетом, во многом справедлив, но он в какой-то мере упрощает последствия изменений, особенно в сфере средств массовой информации, которые произошли за последнее столетие и, • видимо, будут происходить и в нынешнем столетии.
Да, «пресса быстро научила, как массивизировать человека. Она сумела найти его, когда он один, дома, на работе, на улице. С тех пор радио и телевидение пошли дальше. Они приносят ему домой, воссоздают специально для него в четырех стенах то, за чем ему раньше нужно было идти в кафе, на площадь, в клуб»**.
Да, «организация поднимает интеллектуальный уровень людей, находящихся в массе, так как формирует благодаря взаимообогащению мнений, предложений лидеров — «аристократов духа» наи-более тонкие и глубокие идеи, коммуникация (массовая — А.Э.) понижает его, погружая их в толпы на дому»***.
Но нельзя, упрощая проблему, считать, что рост массовизации во всех случаях ведет к нарастанию пошлости, глупости, проявляющихся в решении важнейших социальных процессов «человеком с улицы».
Прежде всего классические социальные исследования механизмов влияния средств массовой информации, проведенные П. Ла-зерсфельдом, показали, что средства информации чаще всего воздействуют на индивида не напрямую, а опосредованно — через лидеров общественного мнения, которые всегда имеются в бригаде рабочих, семье и т.д. Иными словами, и в век средств массовой информации индивид в конечном счете вырабатывает культурную, политическую позицию в групповой дискуссии, а не при непосредственном просмотре телепередач, чтении газет или прослушивании радиопередач.
Далее. Мы забываем о тех, кто передает информацию. Разве они не выразители чьих-то социально-групповых идей, интересов? В конечном счете то, что будет передано массовизированному индивиду, слушателю или зрителю, зависит от того, какие группы людей, достаточно ярких и ловких, сумеют найти доступ к средствам массовой информации, какие идеи они сочтут нужным внушать массовизированному индивиду. Распространяемые идеи, следовательно, есть результат не массовизации, а хорошо продуманных групповых целей и интересов.
Еще один момент. Разве возможности внушения этой группой людей беспредельны? Ведь нельзя же полностью оглуплять массови-
I
* Ортега-и Гассет X Указ. соч. — № 4, с. 136, 153. ** Московичи С. Век толп, с. 249. *** Там же, с. 241.
284
зированного человека, лишать его элементарной способности анализировать. Как уже отмечалось, массовизированного человека легко обмануть, но он умеет учиться на собственных ошибках. Итак, мас-совизация социальной жизни — это, видимо, неодолимая тенденция современной социальной жизни, но ее отрицательное воздействие нельзя абсолютизировать. Механизмы массовизации индивида могут органично включать в себя групповое воздействие, групповую обработку и выработку распространяемых, внушаемых идей.
<< | >>
Источник: Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева. Общая социология: Учебное пособие Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева . — М.: ИНФРА-М,2000. — 654 с. — (Серия «Высшее образование»).. 2000

Еще по теме § 4. Множества:

  1. 12.3.5. Портфели с множеством рискованных активов
  2. Реклама имеет множество применений
  3. Модель множества центров
  4. Качественная оценка аудиторского риска с помощью метода нечетких множеств
  5. 3.1.1. Математическая модель системы
  6. 7.3. Теоретико-системные конструкты7.3.1. Математический аппарат для представления конструктов
  7. Метод главных компонент
  8. Конфликт и его формальная модель
  9. Классификация конфликтов (игр)
  10. 7.3.5. Конструкты для изменяющихся систем
  11. 6.4. Онтологические и многоагентные системы
  12. Полная, или развернутая, форма стоимости
  13. МАНИПУЛИРОВАНИЕ РЕЛЯЦИОННЫМИ ДАННЫМИ
  14. РЕЛЯЦИОННАЯ СТРУКТУРА ДАННЫХ
  15. Монополия и монополистическая конкуренция.
  16. 4.5.4.ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ ОПТИМИЗАЦИИ