<<
>>

§ 3. Многообразие культур

Говоря о культуре, мы обращаем внимание прежде всего на многообразие ее конкретных вариантов. Человеку, наверное, проще было бы взаимодействовать с другими людьми, если бы в мире утвердилась одна культура: многих разногласий и конфликтов можно было бы избежать, — но почему-то не хочется жить в таком
скучном, унылом и однообразном мире.
Ведь взаимодействуя с людьми другой культуры, человек невольно выявляет нечто новое для себя, обнаруживает удобства, преимущества норм, традиций, способов деятельности другой культуры, что способствует изменениям, улучшениям. Поэтому жить в условиях одной культуры не только скучно, но и нежелательно, даже опасно. Отсутствие внутреннего многообразия, дифференциации — это свидетельство неспособности данной системы к развитию, застоя.
Чем богаче многообразие культур, тем богаче арсенал идей, представлений, норм, способов деятельности, культурных предложений, которые могут быть использованы. В этом отношении внутреннее многообразие всегда признак развитой адаптационной способности, способности к развитию той или иной системы, идет ли речь о человечестве в целом или об отдельном обществе. Вместе с тем нельзя и абсолютизировать принцип дифференциации, внутреннего многообразия — оно не должно угрожать сохранению целостности системы.
Многообразие культур мы рассмотрим в двух аспектах:
многообразие культур в масштабах человечества с акцентом на социокультурных суперсистемах;
внутреннее многообразие культур отдельного общества, народа с акцентом на субкультуры.
СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ Анализ великих культур человечества (так их СУПЕРСИСТЕМЫ. называли О. Шпенглер и Н. Бердяев), или ло-ЗАПАД и восток кальных цивилизаций (А. Тойнби), или больших культурных систем и суперсистем (П. Сорокин) всегда привлекал пристальное внимание философов и историков. Но с конца XIX в. он приобрел как бы «второе дыхание», будучи подкрепленным новыми наблюдениями, новой системой аргументации научных теорий. Большинство исследователей (прежде всего О. Шпенглер, Н. Данилевский, А. Тойнби) особое внимание уделяли различиям между цивилизациями, определенным группам народов, близких друг другу географически, стремились выделить повторяющиеся этапы, циклы развития подобных цивилизаций. Так, согласно А. Тойнби, динамика цивилизации (ее возникновение, рост, «надлом», упадок и разложение) определяется законом вызова географической, исторической ситуации и ответа, который может дать данная цивилизация, прежде всего — ее творческое меньшинство*.
В современном мире мы обнаруживаем две основные социокультурные тенденции, идущие из глубины истории, взаимодействующие, обогащающие друг друга, но вместе с тем сохраняющие свою
См ' Тойнби А. Постижение истории. — М., 1993.
445
целостность и самобытность: Запад и Восток. Объясняя своеобразие Запада, отметим особую роль христианства. К. Ясперс отмечал, что из иудейства были заимствованы религиозные импульсы и предпосылки, от греков — философская широта, ясность и сила мысли; от римлян — организационная мудрость в сфере реального. Он также подчеркивал, что в отличие от Китая и Индии, которые в культурном отношении всегда были очень замкнуты и «продолжили в своей жизни собственное прошлое», Греция выходила за эти рам-ки, отправляясь от чуждого ей прошлого восточных народов.
Поэтому западный мир обеспечил непрерывность в формировании образованности*.
Считается, что Запад и Восток — эти две великие мировые традиции — выявляют свои различия при решении конечных вопросов бытия, что, соответственно, определяет основные акценты в понимании конкретных задач, путей их решения, иными словами, переопределения мира и себя в нем.
На основе работ современных философов, социологов, культурологов попытаемся хотя бы в общей форме обозначить эти две великие мировые культурные традиции ценностных приоритетов. Эти традиции прежде всего проявляются в следующем:
• Отношение к человеческой личности. В соответствии с запад ной традицией человек есть начало и творец мира, его «Я» является центром мироздания. Соответственно, главная задача человека — самовыражение и самореализация, приоритет личности как глав ного творца, уважение прав личности.
Восточные же религии основываются на идее ложности индивидуальных форм духовной жизни, культивируют идею отказа от личного «Я» в пользу безличного абсолюта, подчинения личных интересов судьбе, абсолюту, государству, обществу.
• Отношение к миру, реальности. Западная традиция склонна под черкивать активное отношение человека к условиям своего суще ствования, внешнему миру, в том числе социальному. Западный человек воспринимает мир как арену своей деятельности, ему свой ственна решительность во взаимоотношениях с внешним миром. Ориентация на успех, достижение, предприимчивость — осново полагающие алгоритмы его жизни. Именно западному человеку из вестна идея и реальность политической свободы, демократии, воз никшая в Греции и более не возникавшая долгое время нигде.
Восток скорее предпочитает доктрину «недеяния» во внешнем мире, «вписывание» в естественный порядок вещей, уход в себя. В рамках восточной традиции возникает идея о поиске нирваны как подлинного смысла бытия человека, предполагающего, в частно-
* Ясперс К. Смысл и назначение истории —М., 1991, с. 82—84. 446
сти, абсолютную отрешенность от внешнего бытия, отсутствие стра-сти, жажды жизни, исключающую необходимость обращения к внешнему, утверждающую покорность. Для Востока в целом характерна не столько ориентация на внешнее обустройство жизни, сколько на внутреннее духовное виртуозное (по словам М. Вебера) самосовершенствование.
• Отношение к возможностям разума. Для Запада характерны ни перед чем не останавливающаяся рациональность, которая открыта силе логической мысли и эмпирической данности, прагматизм.
Восток тяготеет к интуитивному познанию, чем и обусловлены традиционные для Востока медитация и самовнушение. Знание на Востоке носит скорее чувственно-практический характер, понимается как интуитивное овладение, интуитивная мудрость, а не как абстрактно-логическая доказательная система представлений.
Конечно, это лишь беглый и контурный абрис двух великих культурных традиций. Как мы уже отмечали, идет диалог, взаимодействие между двумя великими культурными традициями, сохраняющими, тем не менее, ощутимые своеобразие, самобытность.
Нередко называют и другие различия двух традиций. В частности, указывается на то, что Восток — традиционалистская культура. Следование традициям жить так, как было принято, — важнейшая ценность для Востока, что, соответственно, предопределяет невысокую динамичность восточного общества. Но традиционализм может быть воспринят не как специфика (самобытность), отличительная особенность восточной культуры, а как определенный этап социально-исторического развития Востока. Ведь традиционализм, как, кстати, и общинность (связанная с сельским укладом жизни), был характерен и для культуры Запада до периода Ренессанса, Ре-формации и индустриализации и т.д. Поэтому нельзя утверждать, что в рамках западной культуры вообще не может идти речь о традиционализме. Точнее было бы сказать, что в современной западной культуре традиционалистская мотивация (да и общинная) представлена ощутимо слабее (поскольку во многом изжита), чем в восточной.
Анализируя различия между Востоком и Западом, мы постоянно вынуждены решать, что является социально-историческими раз-личиями и что является различиями, порожденными собственной спецификой Запада или Востока, т.е. что является отсталостью, а что — самобытностью.
Приведем примеры из современной японской жизни — чем они порождены: социально-историческими особенностями современного этапа развития японского общества или самобытностью японской культуры?
447
«Японцы очень заботятся о произведенном на других впечатле нии. Они во многих случаях определяют свое поведение в зависи мости от того, что скажут окружающие: похвалят или будут ругать. Поэтому в японском языке появилось такое трудно переводимое слово «сэкэнтэй» — впечатление, производимое на людей, благо пристойность, репутация. Но японца интересует мнение не всех людей, а лишь близкого круга лиц. В Японии очень большое значе ние придается разделению людей на знакомых и незнакомых. Счи тается, что в обществе незнакомых можно вести себя как угодно. Не стыдно купить без очереди билет, если в этой очереди нет зна комых. Японцы не соблюдают чистоту в общественных местах, не относятся бережно к общественной собственности, не являющейся собственностью их групп. В человеческих отношениях они могут обойтись очень невежливо с незнакомым человеком и причинить ему неприятность»*. По признанию одного из японских исследова телей Ц. Кэндзо, характерная для японцев склонность разделять «своих» и «чужих», «поступать как все», восходит к земледельческой общине, к клановому характеру общества**.
Сотрудник Института культуры при Японской радиовещательной корпорации И. Есихика, проведя социологическое обследование 3600 японцев, исследовал проявления национальной психологии в со временной речевой практике японцев. Респондентам было пред ложено назвать свои любимые слова. Самыми популярными оказа лись слова «усилие» и «терпение» (26,8% опрошенных), затем «спа сибо», «преданность», «характер» (натура)", «любовь», «согласие», «со чувствие», «дружба» и «доверие»***.
На наш взгляд, если в первом примере мы имеем дело с признаками традиционалистски-общинной организации социальной жизни, то во втором — со спецификой, самобытностью японской культуры. Причем (и это особенно следует подчеркнуть) в реальной жизни эти две составляющие тесно переплетаются, взаимодействуют, взаимодополняют и выступают в тесном и органичном единстве, предстают как единая целостная культура.
Одной из наиболее актуальных проблем современной отечественной социальной науки является осмысление культуры России в мировом социокультурном пространстве, в том числе в ракурсе двух великих мировых культурных традиций. Выявление сущностных составляющих феномена российской культуры является важным условием формирования самосознания россиян, определения особенностей социокультурной организации российского общества и т.д.
: См.: Социоку/ь.турные исследования о Японии — М., 1981, с. 118—124. ' Там же., с. 125 '**Тамже, с. 110.
448
Возникновение этой проблемы восходит к дискуссии «славянофилов» и «западников». Начало научному изучению особенностей российского социокультурного пространства и российской циви-лизации положила книга Н.Я. Данилевского «Россия и Европа» (1869). Являясь одним из основоположников учения о глобальных цивилизациях, Данилевский вводит термин «российская цивилизация», подчеркивая, что российская культура с присущими ей приоритетами и стандартами является суперсистемой, что «Россия — это не просто страна, а часть света» (по выражению Николая II), культура которой и по масштабам распространения, и по глубине своеобразия, самобытности позволяет ей фактически выступать как особый культурный мир (цивилизация).
В 20—30-х гг. XX в. российские ученые-эмигранты выдвинули идею «евразийства». Обоснование «евразийства» с позиции концепции многовариантности (мультилинейности) исторического процесса было дано Н.С. Трубецким. Россия рассматривалась как особый замкнутый культурный регион — Евразия, пространственно, исторически и духовно слитый с азиатским ареалом.
Происходящие в нашем обществе реформы, идущие трудно и противоречиво, вновь остро ставят вопрос об особенностях российского общества, его культуры, которая во многом определяет пути и возможности нашего дальнейшего развития.
Для ответа на столь вахшые в научном, политическом и даже практическом отношении вопросы в науке пока не накоплен достаточный фактуальный и аналитический материал. Сегодня анализ российской цивилизации носит во многом умозрительно-философский, в чем-то идеологический характер. В этих дискуссиях не всегда разводятся социально-исторические особенности российской культуры и ее самобытность, специфичность. Сопоставление с другими мирами (цивилизациями) носит нередко пропагандистский характер.
Существуют следующие позиции.
«Западническая». Российская цивилизация рассматривается как запаздывающая по отношению к Западу. Западный путь развития рассматривается как единственное и последовательное выражение общечеловеческих тенденций развития. Подобные взгляды объединяют «западников» XIX в. и реформаторов начала 90-х гг.
«Славянофильская». Отрицается отставание от Запада и отстаивается самобытность российской цивилизации — ее духовность, моральная направленность, что выгодно отличают ее от западной культуры. В частности, указывается на такие самобытные черты, как общинность и соборность, способствующие преодолению индивидуализма. (Но где здесь самобытность, а где социально-историческая особенность российской цивилизации?)
449
15 Общая социолси ия
«Антиномийнал» (условное название). Делается акцент на анализе внутренних «непримиримых» противоречий российской культуры, которые, как считают сторонники этой позиции, обрекают ее на аморфность и непоследовательность, а принадлежащую подобной культуре систему социальных взаимодействий наделяют непредсказуемостью, нестабильностью, господством произвола власти и т.д. По утверждению Н. Бердяева, Россия соединяет в себе Запад и Восток как два потока мировой истории, и это соединение превращает ее отнюдь не в некий интегральный вариант, а в арену столкновения и взаимодействия двух потоков мировой истории — Востока и Запада*.
Представители «антиномийной» позиции отмечают, что исходная характеристика русской культуры состоит в том, что в ней отражается пограничное положение России между двумя континентами и цивилизациями — Европой и Азией, Западом и Востоком. Это промежуточное положение имеет не только исторический, но и социокультурный, этнический характер. На территории России с первых шагов становления российской культуры и государственности шло глубокое взаимодействие славянских, тюркских, угрофин-ских народов, их культур и религий. При этом сам русский народ занимал огромную территорию, проживал в самых различных природно-климатических условиях, входил в контакт с народами, исповедующими самую различную культуру и веру. Это также способствовало чрезмерной вариативности обычаев, обрядов, образцов поведения. Промежуточное положение между Западом и Востоком, взаимодействие с обоими этими началами в самых разных формах и противодействие им обусловили глубокую противоречивость русской культуры, ее раздвоенность и внутренний раскол, постоянные перемены во внутренней (от реформ к консерватизму) и внешней (от союза с Западом до противостояния ему) политике**.
Конечно, в любой культуре можно обнаружить противоречия, несостыкованности приоритетов, создающих разнообразие национально-духовной жизни: индивидуализм — коллективизм, смирение — бунт, галантность — мужественность, сентиментальность — жесткость***. Подобные противоречия вполне обоснованы — ведь в зависимости от ситуации, области деятельности мы можем делать акцент на досуге или работе, доброте или жестокости. Более того, наличие подобных противоречий, присущих любой сложной системе ценностей, как уже отмечалось в предыдущих главах, позво-
* Бердяев Н.А. Русская идея//Вопросы философии. — 1990 — № 1, с. 78
** Проблемам раздвоенности русской культуры посвящены рыботы А С Ахие-
зера, Б.С Ерасова, Ю.М. Лотмана и др.
*** «Хризантема и меч» — таково название книги Р Бенедикт о Японии
450
ляет культуре проявлять большую гибкость, легче адаптироваться к ситуации. Это не непримиримые противоречия, а различные тенденции, которые могут сочетаться в зависимости от ситуации и области применения. При этом в целом не нарушается соразмерность, целостность культуры и в то же время ее самобытность.
Но в русской культуре, по мнению Б.С. Ерасова, «наряду с этими антиномиями постоянно присутствуют устойчивые черты принципиального разрыва: между природно-языческим началом и высокой религиозностью; между культом материализма и приверженностью к возвышенным духовным идеалам; между всеохватной государственностью и анархической вольницей, духом свободы и покорностью и т.д.»*. Наличие подобных непримиримых тенденций делает культуру неустойчивой, неспособной дать целостную, интегрированную картину мира. Личность получает в подобной культуре противоречащие друг Другу, но считающиеся при этом одинаково приемлемыми предуказания. Подобная «антиномийность» ведет к тому, что культура с трудом реализует одну из важнейших своих функций — интеграцию общества, несет в себе зримые зерна его раскола, перманентных конфликтов ценностей, атомизации, при которой автономия личности легко трансформируется в анархическую безответственность, сочетающуюся со страхом, неуверенностью в себе.
Проблема «российской цивилизации» требует серьезного и непредвзятого исследования философов, социологов, культурологов. Лишь поняв свою культуру своей страны, ее традиции, ценностные приоритеты, стандарты поведения, мы можем анализировать пути развития российского общества, формулировать реалистические, выполнимые задачи, которые будут поняты и реализованы российским народом.
СУБКУЛЬТУРЫ
«Единство через многообразие» — вот краткое выражение сути культурной жизни общества. Культура любого современного общества представляет собой совокупность различных субкультур, которые взаимодействуют, сочетаются друг с другом, сохраняя вместе с тем свои особенности.
Основу культуры любого общества составляет общеразделяемая всеми членами общества система базовых ценностей, прежде всего «конечные истины бытия», исходные ценностные приоритеты, предпочтения. В то же время существуют модификации культуры общества в соответствии с возрастными, профессиональными, территориальными, классовыми и другими особенностями той или иной группы людей. Речь идет именно о модификации, при кото-
* Ерасов Б.С Антиномии российской цивилизации В кн.: Российская цивилизация. — М., 1998, с 44.
451
рой, сохраняя характерный для данной культуры менталитет, иерархию ведущих ценностей, норм и образцов поведения, в рамках той или иной группы, возникают, во-первых, специфические, особые ценности, нормы, обычаи, обеспечивающие регулирование связей в соответствующих социальных институтах (воинская, врачебная субкультуры и др.), во-вторых, стилевые особенности, акценты, которые выражают особенности типа жизнедеятельности носителей субкультуры, их истории (городская субкультура, субкультура казаков и т.д.), в-третьих, определенные (идеолого-групповые) различия в понимании путей развития общества (идеология рабочего класса и т.д.). «Следовательно, мы имеем дело с двумя уровнями ценностей, норм, обычаев: общеразделяемыми и специфическими... Безусловна зависимость второго локального уровня от фунда-ментальных ценностей общества, которые позволяют не только интегрировать группы с самыми различными субкультурами, но и определенным образом осуществляют ценностный и нормативный контроль над ними...»*
Рассматривая субкультуры общества, необходимо отделить те субкультуры, которые противостоят культуре данного общества, являются ее антагонистами, нарушают социальный порядок, — это субкультура преступного, уголовного мира (делинкветная субкультура), а также так называемая контркультура.
Делинкветная субкультура довольно многообразна, поскольку в зависимости от содержания закона в разряд делинкветной субкультуры еще 20—30 лет назад могли попасть как нарушители уголовного права (воры, бандиты), так и предприниматели (подпольные цеховщики), и представители диссидентствующей интеллигенции. (В результате коренных изменений, происшедших в России в про-шедшее десятилетие, последние два вида субкультур утратили де-линкветность.) Каждый из видов этой субкультуры существует как особый культурный «мирок», со своими нравами, правилами игры и даже языком.
Что касается контркультуры, то, на наш взгляд, это вид протеста, чаще всего части молодежи, которая не покушается на правовые основы существующего общества, но бросает вызов его морали, приличиям, принятым нормам поведения. Наиболее ярким образцом контркультуры в последние 20—30 лет были хиппи.
На Западе являясь формой протеста против «культуры отцов», данная контркультура характеризовалась гипертрофированным неприятием западной культуры — такими элементами, как широкое употребление наркотиков, отказ от традиционных христианских ценностей семьи, возведение в культ бесцельного времяпрепровождения, попытки заимствовать мистические тенденции Востока и др.
* Комаров М.С. Введение в социологию, с 75
452
Следует иметь в виду, что наличие и распространение контркультуры как целостного образования, а не как отдельных остаточных явлений — признак довольно глубокого кризиса культуры общества, неудовлетворенности части людей (чаще всего молодежи) предлагаемой данной культурой системой ценностей, норм и образцов поведения.
Нельзя сказать, что общество ничего не может заимствовать у контркультуры. Обладая социальным иммунитетом и селективной способностью, культура общества, как показал опыт последних лет, восприняла те элементы контркультуры, которые могли бы помочь ответить на вопросы, имеющиеся у общества.
Осталось в прошлом движение хиппи, но не все их привычки исчезли вместе с ним. Отказ от консерватизма в одежде, большая искренность в отношениях между людьми, уважение к личности, терпимость по отношению к представителям сексуальных меньшинств — эти черты культуры возникли в какой-то мере и под влиянием хиппи.
С позитивными субкультурами мы имеем дело повседневно — это субкультура военных, врачей, предпринимателей, интеллигенции, субкультура казачества, городская и сельская субкультура, субкультура старообрядцев, молодежи и т.д.
Формирование подобных субкультур — процесс неизбежный. Они являются отражением в культуре таких глубинных процессов, как дифференциация и автономизация социальных институтов, вовлечение личности в разнообразные социальные группы с целью получения надежной солидарной поддержки, помощи. Отсутствие внутреннего многообразия, дифференциации характерно для при-митивных обществ. Единообразие, отсутствие альтернативных культурных образцов поведения является одной из причин малоподвижности подобных обществ, их предельного консерватизма.
Наличие же развитых субкультур, их разнообразие — свидетельство не только внутреннего богатства данного общества, едва ли не более важно, что такое общество оказывается более способным к адаптации к новым условиям, готовым найти ответы на новые вы-зовы истории, т.е. способным к саморазвитию.
В этой связи хотелось бы отметить следующее.
Первое. Богатство и разнообразие субкультур, толерантное к ним отношение способствуют обогащению банка идей, культурных образцов общества. Нередко будущее народа во многом зависит от наличия в его структуре субкультуры, которая содержит довольно эффективный ответ на вызовы истории.
Какой бы была Западная Европа, если в эпоху феодализма в этих странах в рамках городской субкультуры не развилась бы капиталистическая этика предпринимательства, не вызрела субкультура протестантизма?
453
Может быть, путь к реформам в нынешнем российском обществе осложнен тем обстоятельством, что в рамках советской культуры не было позитивной субкультуры предпринимательства, которая существовала только в делинкветной форме? Не сказывается ли былая делинкветность предпринимательской субкультуры на становлении норм, обычаев современной предпринимательской субкультуры, сообщая ей склонность к коррупции, мафиозности, бездуховность, меркантилизм?
Второе. Тот факт, что эффективный ответ может быть найден внутри той же системы базовых ценностей, приоритетов, существенно облегчает адаптацию к подобному новшеству. Мы получаем более или менее близкий нам «по духу» вариант инноваций. Одно дело заимствовать нормы предпринимательской деятельности у протестантского Запада, другое дело — заимствовать их у предпринимателей-старообрядцев. Перенимаемое у «соседней» субкультуры легко становится органичной частью культуры. Многие прагматические образцы поведения предпринимателей-протестантов со временем становятся нормой поведения представителей других слоев западноевропейского общества, в том числе католических. Черта поведения, специфичная для одной из субкультур, содержавшая эффективный ответ на вопросы, поставленные перед всем обществом, приобретает значение общеразделяемой ценности.
<< | >>
Источник: Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева. Общая социология: Учебное пособие Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева . — М.: ИНФРА-М,2000. — 654 с. — (Серия «Высшее образование»).. 2000

Еще по теме § 3. Многообразие культур:

  1. Многообразие культур и проблема их типологизации
  2. Ценить многообразие
  3. § 5. Многообразие социальных групп
  4. § 1. Многообразие институтов
  5. Глава XII. Многообразие социальных общностей
  6. В России провозглашено политическое и идеологическое многообразие
  7. Культурные универсалии и многообразие культурных форм
  8. § 1. Понятие культуры. Культура как базис обществаО разных ПОНЯТИЯХ культуры
  9. § 1. Многообразие подходов к исследованию политической системы. Марксистский подход
  10. 4.6.6. Русская культура XIX века и ее вклад в мировую культуру
  11. 30. СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ КУЛЬТУРЫ. ВИДЫ И ФУНКЦИИ КУЛЬТУРЫ
  12. § 3. Культура и общество: социальные свойства и функции культуры
  13. Взаимодействие культуры организации и национальной культуры
  14. Взаимодействие культуры и экономики.Социальные функции культуры
  15. 9.2.3. Услуги в сфере культуры, искусства, образования, физической культуры, туризма, отдыха и спорта