<<
>>

Карл Поланьи (1886—1964).

Наши знания об отношении молодого Поланьи к экономической теории ограниченны. Мы знаем наверняка, что в молодости он отрицал марксистскую экономическую теорию. В дискуссии с Л. фон Ми- зесом в 1920-е гг.
он высказывался за децентрализованное социалистическое хозяйство [см., например: В1оск, Зотеге 1984; Ро1апу1-ЬеУ1П, Меп<1е11 1987; Ро- 1апу1-Ьеу1и 1990]. Сам Поланьи позднее скажет, что до середины 1930-х гг., когда он открыл для себя английскую экономическую историю, он жил как будто с закрытыми глазами [Ро1апу1 1977: XIV—XVI]. Однако начиная с этого времени Поланьи все свои силы бросил йа создание собственной теории хозяйства [см., например: Ро1апу1 1966, 1971, 1977]. Судя по его собственным словам и комментариям его студентов, он был хорошо знаком с работами Маркса, Вебера и Карла Бюхера, а также некоторых экономических историков и экономических антропологов. Кроме того, в 1920-е гг. Поланьи изучал работы ключевых авторов маржиналистской революции, особенно Карла Менгера. Однако, по всей вероятности, он не особенно хорошо разбирался в технической стороне современной экономической теории.
В работах Поланьи доминируют две основные темы: зарождение и дальнейшее развитие рыночного общества [тагке1-с1огтпа1е<1 50с1е1у] в XIX—XX вв. и связь между хозяйством и обществом в первобытных обществах. Главные его работы по первой теме появились в 1940-е гг.: «Наш отсталый рыночный менталитет» [Оиг ОЬзо1е1е Магке! Меп1аШу] и «Великая трансформация» . В первой работе Поланьи утверждает, что решение проблем современной Америки возможно только при условии, что люди изменят господствующие типы мышления относительно хозяйства [Ро1апу1 1971: 59—77]. В их старомодных представлениях хозяйство (точнее, рынок) рисуется как наиболее важная часть общества, при этом предполагается, что люди движимы преимущественно материальными интересами. По мнению Поланьи, все это неверно, и едва ли мы чего-то достигнем, пока не поймем, что хозяйство должно подчиняться обществу, а людей следует рассматривать с холистических и гуманистических позиций.
В «Великой трансформации», опубликованной во время Второй мировой войны, Поланьи сформулировал во многом те же идеи, однако с акцентом на исторической эволюции рыночного менталитета. Он утверждает, что фашизм коренится в попытках ввести рыночную экономику в Англии в начале XIX в. «Чтобы понять немецкий фашизм, мы должны обратиться к Англии эпохи Ри- кардо» [Ро1апу1 (1944) 1957: 30]. Точнее, Поланьи связывает возникновение идеи «саморегулирующегося рынка» с 1834 г., когда в Англии был введен Закон о бедных [Роог Ьа\у геГогт] и впервые был создан совершенно свободный рынок труда. По мнению Поланьи, непосредственной причиной введения этого закона была попытка избавиться от деструктивных последствий Спинхэмленд- ского Акта 1795 г., который препятствовал мобильности рабочей силы, поддерживая сельскохозяйственную бедноту и тем самым ослабляя ее мотивацию искать работу в других местах. В любом случае, закон 1834 г. оказал разрушительное воздействие на экономически активное население Англии. По мнению Поланьи, сама идея абсолютно нерегулируемого рынка труда — отвратительна, и он считал рыночную идеологию британских экономистов своего рода дьявольской утопией.
Он писал, применяя термины, подобные тем, что используют современные сторонники концепции социальной экологии: «позволить рыночному механизму быть единственным вершителем судеб людей и их природного окружения или хотя бы даже единственным судьей надлежащего объема и методов использования покупательной способности значило бы в конечном счете уничтожить человеческое общество. ...Лишенные предохраняющего заслона в виде системы культурных институтов, люди будут погибать вследствие своей социальной незащищенности; они станут жертвами порока, разврата, преступности и голода, порожденных резкими и мучительными социальными сдвигами. Природа распадется на составляющие ее стихии; реки, поля и леса подвергнутся страшному загрязнению; военная безопасность окажется под угрозой; страна уже не сможет обеспечивать себя продовольствием и сырьем» [Ро1апу1 (1944) 1997: 73].
Цивилизация XIX столетия действительно базировалась на понятии саморегулирующегося хозяйства, автономного от государства. Но в конце XIX в., писал
Поланьи, люди и политики стали реагировать на зло, которое нес с собой саморегулирующийся рынок, попытками обуздать его. Однако их усилия оказались неэффективными и дестабилизирующими общество — и в этой дестабилизации содержались истоки и Первой мировой войны, и возникшего позже фашизма.
На первый взгляд кажется, что вторая тема Поланьи — связь между хозяйством и обществом в первобытных обществах — представляет интерес только для экономических антропологов. Однако его замысел заключался в том, чтобы выработать новую концепцию хозяйства, которая была бы полезной для всех социальных наук. Посвященная этому ключевая работа «Торговля и рынок в ранних империях» вышла под редакцией Поланьи и его коллег в середине 1950-х гг. в Колумбийском университете. Практически все концептуальные новации Поланьи можно найти в его эссе «Экономика как институционально оформленный процесс». Здесь мы встречаем и его знаменитое понятие «укорененности» [етЪесМейпезз]: «Человеческое хозяйство укоренено в институтах, экономических и неэкономических, вплетено в них. Важно подчеркнуть включение сюда неэкономических элементов. Ведь религия или управление могут быть так же важны для структуры и функционирования хозяйства, как денежные институты или наличие машин и оборудования, облегчающих тяжелое бремя труда» [Ро1апу1, АгепзЬеге, Реагеоп (1957) 1971: 250].
Поланьи и его коллеги также проводили различие между «формальным» и «субстантивным» значениями экономического. Первое, используемое экономистами, значение определяет его в терминах рационального действия. По мнению Поланьи, это абстрактный и ошибочный путь. С позиций «субстантивного» подхода, хозяйство есть нечто институционально ощутимое, сосредо-точенное вокруг понятия обеспечения жизнеспособности [НуеШюой]. Более конкретно, Поланьи и его коллеги выработали классификацию типов экономического действия, каждый из которых можно встретить в любом обществе: «реципрокность», т.е. обмен между людьми и группами на основе взаимных обязательств; «перераспределение», т.е. перемещение товаров и услуг в «центр» и обратно, как это свойственно многим системам налогообложения и благотворительности; «обмен», т.е. трансакции на рынке в узком смысле. Одна из задач этой типологии Поланьи — показать, что хозяйство не следует отождествлять с рынком (это «экономистическое заблуждение» [есопопизИс Га11асу]) и что сам рынок есть система, укорененная в обществе. Можно отметить, что «Торговля и рынок в ранних империях» породила весьма живую дискуссию между «формалистами» и «субстантивистами» в экономической антропологии, и отголоски этой дискуссии слышны и по сей день [см.: ЬеСЫг, 8сЬпек1ег 1968; Ог1оУе 1986]. Некоторые фрагменты работ Поланьи также обсуждались и критиковались историками [см., например: МопЬ 1977; ЗПуег 1983; СиШп 1984].
<< | >>
Источник: Сост. и науч. ред. В.В. Радаев; Пер. М.С. Добряковой и др.. Западная экономическая социология: Хрестоматия современной классики Сост. и науч. ред. В.В. Радаев; Пер. М.С. Добряковой и др. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН),2004. — 680 с.. 2004

Еще по теме Карл Поланьи (1886—1964).:

  1. ИМПЕРАТОР КАРЛ
  2. ОРДЖОНИКИДЗЕ ГРИГОРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ (1886-1937 гг.)
  3. КИРОВ (КОСТРИКОВ) СЕРГЕИ МИРОНОВИЧ (1886-1934 гг.)
  4. Карл Маркс (1818—1883).
  5. Карл ПоланьиЭКОНОМИКА КАК ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО ОФОРМЛЕННЫЙ ПРОЦЕСС
  6. 87. Гражданский и уголовный кодексы РСФСР 1964 г
  7. Застой и геронтократия в Советском Союзе, 1964-1985
  8. 6.2.4. Социально-экономическоеи политическое развитие СССР в 1964-1985 гг.
  9. 6.2.4. Социально-экономическое и политическое развитие СССР в 1964-1985 гг.
  10. 6. 2.2. Внутриполитическое развитие страны в 1953-1964 г г.
  11. Внешняя политика СССР в 1953-1964 гг.
  12. 6.2.2. Внутриполитическое развитие страны в 1953-1964 г г.