§ 3. Формы социальных взаимодействий. Власть

«Ассоциация— диссоциация» как основной тип социальных взаимодействий воплощается в конкретных формах интеракций. Рассмотрим наиболее важные из них, представив формы социальных взаимодействий в виде своеобразной цепочки, логика и последовательность которой в какой-то степени воспроизводит историю возникновения и развития основных форм социальных взаимодействий (рис.
1). При этом мы, как и другие исследователи этих проблем, будем частично основываться на классических положениях Э. Дюр-кгейма и идеях М. Вебера (в первую очередь о власти, ее легитимности и т.п.).
На самых ранних этапах развития социума сотрудничество (I на рис. 1) между людьми носило достаточно широкий неспециализированный характер, чем-то напоминая взаимоотношения между соседями в современной деревне, где принят обмен продуктами в случае необходимости. Соседи равны, ни один из них не обладает монополией на какую-либо услугу, ресурс. По Э. Дюркгейму, подобные взаимоотношения характерны для обществ с относительно небольшими объемом и плотностью населения, ведущим натуральное хозяйство. Возникающие взаимодействия с другими носят спорадический и неспециализированный характер.
Но уплотнение массы людей, порожденное ростом населения, неизбежно ведет к взаимодействию с нарастающим числом партнеров, которые предлагают широкий набор неспециализированных услуг.
Возникает конкуренция (II) между теми, кто предлагает третьему одинаковые услуги. Обострение конкуренции чревато возникновением прямого противоборства, конфликтов между конкурентами.
С целью снижения конкуренции и избежания разрушительных конфликтов развивается специализация предоставляемых услуг (не
204

г
только материально-хозяйственных, но и интеллектуальных, обра-; зовательных, оборонно-силовых, управленчески-координационных, художественно-эстетических и др.), что приводит к социальному разделению труда. По выражению Э. Дюркгейма, «разделение труда есть борьба за существование, но оно представляет ее смягченную развязку. Благодаря ему соперники (конкуренты) не вынуждены истреблять друг друга, но могут сосуществовать бок о бок»*.
Специализация, разделение труда закрепляется, утверждается, приобретает самовозобновляемый характер. Возникают специальности, профессии. Закрепленная специализация обеспечивает предсказуемость характера услуги, ее качества, количества, ее оплаты с учетом ценности и дефицитности предоставляемой специализированной услуги. Тем самым обеспечивается регулярность, возобнов-ляемость интеракций субъектов, предоставляющих специализированные услуги.
Возникает социальная кооперация (III), особая форма сотрудничества, в основе которой — социальный обмен (чаще не непосредственно-двусторонний, а опосредованный, многоступенчатый) между субъектами, обменивающимися специализированными услугами. Специализируются все социально значимые услуги — от производства сельскохозяйственной продукции до оказания интеллектуальных, оборонно-силовых, управленчески-координационных услуг и т.д.
Вместе с тем специализированные услуги начинают разделяться не только по конкретному содержанию, но и по ценности, дефицитности, рангу.
Соответственно, социальная кооперация приобретает как горизонтальные измерения (IV), так и вертикальное (иерархическое — V, VI). В иерархических формах взаимодействий на одном полюсе находится благодетель, наставник, правитель, на другом — опекаемый, ученик, управляемый.
Проанализируем иерархизированные формы взаимодействия.
Как уже отмечалось, способность отдельных людей, групп предоставлять особо ценные, дефицитные услуги ведет к тому, что те, кому предоставляются эти услуги, вынуждены расплачиваться достаточно дорого: ува>кением, признанием особых заслуг и даже уступками, подчинением своим «благодетелям». Соответственно, главным проявлением иерархических взаимодействий является оказа-, ние одним из участников взаимодействия (предоставляющим осо-| бо важные услуги) воздействия на поведение другого.
Сделаем одно уточнение. Мы рассматриваем иерархические вза-| имодействия (да и все формы взаимодействия), которые как бы!
* Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии, с. 253.| 206
«рождаются» на наших глазах. Конечно, очень часто и сегодня происходит становление неформальных групп, завоевание человеком лидерства в силу особых способностей, связей, умений и т.д. Но основную роль играют другие формы иерархии, в которых исторически возникшее сегодня функционирует как уже ставшее, в «снятой» форме. Эти формы иерархической кооперации заранее оговорены должностью, рангом, степенью, званием и т.д., за которыми закреплены определенные функции, права, обязанности.
Итак, основной признак иерархических взаимодействий — спо-собность оказывать воздействие на поведение другого.
В более слабом виде — это влияние (V), предполагающее учет (но не обязательно полное принятие) одним человеком мнения другого при выработке собственных решений на основе уважения, признания заслуг, ума, таланта, а значит, признания значимым для себя мнения этого человека, этой профессии, занимающего ;ту должность (вспомним пример с профессором и уборщицей). Влияние — переходная к власти форма взаимодействия. С одной стороны, есть воздействие (и это роднит влияние и власть), а с другой стороны, не пастырь, а сама паства принимает решение о юм, прислушиваться ли к мнению «благодетеля».
На наш взгляд, примером такой переходной иерархизированной формы взаимодействия является феномен морального авторитета известных писателей, общественных деятелей, научного авторитета крупных ученых — создателей известных научных школ. Ярким примером является влияние средств массовой информации, которые в силу огромных возможностей воздействия на слушателей получили название «четвертая власть».
Конечно, здесь еще нет полного подчинения, принуждения Обязывающая сила уважения, престижа еще не гарантирует, что во всех случаях мнения морального, научного авторитета будут учтены. Но так или иначе влияние уже содержит намек на господство, подчинение.
Высшая форма иерархизированных социальных взаимодействий — социальная власть (VI), не только политическая, но и власть родителей, начальника над подчиненными и т.д. Нас интересует прежде всего механизм фактической власти, т.е. власти, способной настоять на своем.
Основой власти как формы взаимоотношений является такое средство обмена (вознаграждения), как уступка: получатель жизненно важной и дефицитной услуги (или надеющийся получить гакую услугу) обрекает себя на повиновение, т.е. на то, что его деятельность будут контролировать, координировать, программировать и преобразовывать.
Наиболее точно определил это понятие М. Вебер, подчеркивавший, что власть означает способность настоять на своем даже при
207
I
наличии сопротивления, независимо от того, в чем эта способ-' ность выражается. Иными словами, власть — это такое взаимоотношение, при котором один субъект способен тем или иным образом, вызвать в поведении других изменения (уступки), желательные для него, даже в тех случаях, когда этого не желают те, кто должен изменить свое поведение.
Данное социологическое понимание власти фактически в тех или иных вариациях было воспринято всеми социологами, каждый из которых вносит новые нюансы, аспекты анализа власти как обязывающего воздействия на другого.
Интересную и логически связанную с веберовской трактовку j власти как степени свободы («властителя») дает 3.
Бауман, фикси- ! руя еще один аспект данного феномена. «Чем больше у человека власти, тем... большее количество решений может считаться для него реалистичным, тем шире круг целей, которые он может пре- < следовать вполне обоснованно, тем больше гарантий, что он полу- ; чит (от тех, кто ему обязан уступить — подчиняться его воле. — А.Г.) то, чего хочет... Таким образом, власть заключается в способности пользоваться действиями других людей как средствами для j достижения собственных целей (курсив наш. —А.Э.)»*.
Власть как процедура, как механизм взаимодействия — явление * сложное, многослойное.
О том, что и как порождает такое вознаграждение, как уступка, \ мы говорили в § 1 данной главы. Но выявление причин готовности (вынужденной?) подчиненного идти на уступки позволяет осмыслить глубинный механизм власти, который, однако, еще не исчерпывает задачу постижения основных социологических ракурсов понимания власти.
Власть — это форма социальных взаимодействий и в то же время инструмент, обеспечивающий упорядоченный характер этих взаимодействий. В последнем случае мы особо подчеркиваем главную социальную функцию власти. Власть имеет место именно в системах взаимодействий (в группах, партиях, организациях, обществе, наконец) прежде всего как решающий инструмент, обеспечиваю-' щий, гарантирующий соблюдение принятых правил игры, норм, координированность, соорганизованность, упорядоченность действий отдельных индивидов; инструмент — препятствующий произволу и анархии, которые способны разрушить системы взаимодействия, породить беспорядок, непредсказуемость. В этих целях-власть наделяется правом ограничения свободы действий отдельных индивидов, обладает силой принуждения.
* Бауман 3. Мыслить социологически, с. 121, 122. 208
Вместе с тем власть — это сложный механизм социального вза-имодействия. Он включает не только властные воздействия, волю, последовательность со стороны властителя, но и признание обоснованным доверия к властным действиям и ко всему порядку, системе отправления власти со стороны опекаемых. Социология делает особый акцент не на деятельности властителя, а на легитимности — массовой поддержке, признании власти опекаемыми. «Господство, то есть реальная способность подчинить себе других, покоится на готовности тех, кому приказывают, слушаться приказаний»*.
Главное не столько и не только в том, почему люди борются за власть, упиваются властью (это как раз и понятно), а в том, почему люди подчиняются, исполняют распоряжения других — это и есть центральный пункт социологического анализа механизмов власти.
Анализ власти как формы социального обмена способствует достаточно ясному пониманию природы легитимности, ее критериев: человек ожидает, что положительный эффект услуги, которую оказывает ему властитель, превысит те издержки, которые он несет, подчинясь распоряжениям властителя. На чем основано доверие подчиненных к властителю, что признается приемлемым, разумным во властных деяниях, до каких пределов власти позволительно вмешиваться в личную жизнь, приказывать, ошибаться, наконец?
Это объясняется проблемой легитимности. М. Вебер выделил три разновидности «легитимных оснований господства»: харизматическое господство-подчинение; традиционное господство-подчинение; легальное господство-подчинение, — которые представляют собой вариант веберовского континуума мотивации социального действия (аффективное действие — традиционное действие — целерацио-нальное действие).
Харизматическое господство-подчинение основано на эмоциональной, аффективной реакции поклонения особому дару лидера, вождя в силу его уникальных интеллектуальных, этических и других способностей и качеств. Люди подчиняются вождю не потому, что так принято, не потому, что этого требует закон, а потому, что они очарованы его обаянием.
«Харизматическое господство основано на аффективной преданности вождю и на дарованной ему благодати (харизме). Харизму могут обеспечить магические способности, откровение, героические деяния, сила духа или зажигательность речи... Наиболее чистые типы — господство пророков, военных героев, великих демагогов. Тот, кто распоряжается, — вождь. Те, кто подчиняются, — «учени-
Вебер М. Три типа господства, с. 185.
209
ки». Они подчиняются вождю исключительно на основании его небывалых свойств; не по своему уставному положению и не в силу традиционной почтительности*.
Харизматически обоснованное господство-подчинение играет огромную роль в изменениях общества. Можно согласиться с П. Бергером: «возможность прорыва сквозь социально «принятый мир как данность», разработаны Вебером в тезисах харизмы... Несмотря на ясное понимание недолговечности харизмы, Вебер рассматривал ее как главную движущую силу истории... харизма несет в высшей степени страстный вызов или предопределение. Она заменяет старые смыслы новыми и радикально переопределяет основные посылки, касающиеся человеческого существования»**.
Но харизма быстро увядает, поэтому она выступает как некая историческая увертюра, пусковой механизм установления новых социальных порядков, социальных нововведений. В любом обществе — основанном или на традиционной, или на рациональной мотивации социальных действий, — преодоление устоявшегося, привычного требует особых усилий, которые возможны лишь на основе особого эмоционального порыва, доверия, создающего не только рассудочное, но и чувственно практические основания для признания, легитимации нового, его утверждения на практике. Харизма нужна новому властителю, устанавливающему новые порядки, законы, уставы, иначе говоря, харизма является фактором преобразования.
Если человек обладает харизмой, его господство (на производстве, в семье и т.д.) будет более эффективным, распоряжения будут обладать большей обязывающей силой, безотлагательностью. При отсутствии у начальника харизмы его подчиненные, ориентируясь на устав, конечно, будут исполнять свои обязанности, но, воз-можно, не с таким рвением, которое могло быть при наличии у него харизмы.
Итак, харизма необходима для серьезных изменений социальных порядков, деятельности фирмы, кафедры и т.д. Для обеспечения же простого воспроизводства, функционирования общества, коллектива, предприятия харизма желательна, но не обязательна.
Традиционное господство-подчинение основано на вере в священное происхождение существующих порядков. Человек покоряется властителю (государю, хозяину), его приказу, требованиям не потому, что тот имеет на это право по конституции, закону, договору найма и т.д., а потому; что так принято. Но и властители долж-
* См.: Вебер М. Три типа государства//Двадцать два, № 72, июль—август, М
1990.
** Бергер П Приглашение в социологию, с. 118, 119.
210

ны отдавать лишь определенные, освященные традицией распоряжения, традиционно заботиться о своих подчиненных. Традиция достаточно надежно регулирует взаимоотношения между властителем и подчиненным (например, подчинение распоряжениям стар-шего в семье, традиционное подчинение аксакалу и т.д.)- Традици-: онный тип легитимности при всей своей недостаточно рациональ-| но-логической обоснованности, осмысленности обладает достаточно (сильными ресурсами принуждения.
<< | >>
Источник: Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева. Общая социология: Учебное пособие Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева . — М.: ИНФРА-М,2000. — 654 с. — (Серия «Высшее образование»).. 2000

Еще по теме § 3. Формы социальных взаимодействий. Власть:

  1. Глава VIII. Социальные взаимодействия: средства обмена, всеобщие виды и формы взаимодействий
  2. 15. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КАК СИСТЕМА ОБМЕНОВ И ЕГО ФОРМЫ
  3. Понятия общества и системы, социальных связей, социального взаимодействия, социальных отношений.Системный анализ общественной жизни
  4. 22. Взаимодействие ЦБ РФ и его учреждений с органами государственной власти и местного самоуправления
  5. § 3. Что и в какой степени обусловливает социальные явления? Взаимодействие социальной реальности и внесоциальных условий, сил
  6. 20. Взаимодействие Банка России с органами власти, его международная и внешнеэкономическая деятельность
  7. ЛЕКЦИЯ № 16. Социальное взаимодействие как основа социальных явлений
  8. 19. СОЦИАЛЬНЫЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И СОЦИАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  9. Социальное взаимодействие
  10. Социальный статус и социальное взаимодействие
  11. § 6. Социальное взаимодействие и социальные отношения
  12. Социальное взаимодействие
  13. 27. Правовые формы взаимодействия Центрального Банка РФ и коммерческих банков
  14. § 5. Формы власти
  15. 2. Теории социального взаимодействия
  16. Взаимодействия в социальной группе
  17. 2. Субъект, объект, ресурсы и формы власти
  18. § 2. Разновидности социальных взаимодействий