<<
>>

§ 3. Что и в какой степени обусловливает социальные явления? Взаимодействие социальной реальности и внесоциальных условий, сил

Проанализируем взаимодействия внесоциального и социального. Насколько организация социальных взаимодействий, критерии, нормы, которыми регулируются взаимоотношения акторов, обусловлены внесоциально?

Ранее мы уже в определенной степени затрагивали этот вопрос.

Сейчас же мы рассматриваем его гораздо шире: на что люди обречены извне, а что является итогом их собственной активности, воли, изобретательности? Что зависит и не зависит от людей в организации социальной жизни? Ответы на данные вопросы важны и

737

для наших соотечественников, желающих понять причины драм и 1 успехов, взлетов и падений в нашей собственной истории. <

В социологии сформировались три концепции понимания соци- ' ально-исторического процесса. ;

Согласно первой концепции внесоциальные, внешние факторы играют решающую роль в развитии социальной реальности. Данная точка зрения наиболее явно проявилась в географическом, биологическом, экономическом, технологическом детерминизмах. Согласно этим учениям в мотивации социальных действий в духовных формах воспроизводится положение вещей, существующее вне социальной реальности. Социальная мотивация представляет собой сугубо производное, более или менее точно отражающее внешние условия социальных взаимодействий: географические, биологические, материально-технические и др.

Особое место в ряду концепций внесоциальной детерминации общественной жизни занимает марксизм — одно из самых последовательных, логически строгих, концептуализированных учений об обществе. Следует учесть, что не всегда и не во всем имеется возможность однозначно интерпретировать идеи К. Маркса в понятиях, принятых в современной социологии.

В контексте данного раздела нас интересует лишь один из аспектов, играющий, пожалуй, роль исходного принципа в марксистском учении, — признание за материально-технологическими фактора-ми, производительными силами определяющей роли в развитии общества.

Поэтому именно прогресс производительных сил — источник развития, изменения всей системы социальных взаимодействий.

Отправным моментом концепции общества, предложенной К. Марксом, является прямое признание того, что человек (человеческое общество) в большей или меньшей степени воспроизводит, отражает внешние обстоятельства, что является непременным ус- t ловием существования общества как субъекта в определенной внешней среде. «Все те обстоятельства, которые воздействуют на человека, модифицируют в большей или меньшей степени все его функции и виды деятельности»*.

К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» подчеркивали, что главной исторической необходимостью является материальное производство, определяющее в конечном счете все другие стороны общественной жизни. «Люди должны иметь возможность жить, чтобы быть в состоянии «делать историю». Но для жизни нужны прежде всего пища, питье, жилище, одежда и еще кое-что»**. Главная дви-хсущая сила развития самой социальной реальности, изменения

* Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т 26, ч I, с. 283. ** Маркс К., Энгельс Ф Соч Т 3, с 26.

132

характера социальных связей, критериев, правил игры в сети социальных взаимодействий усматривалась ими в развитии производительных сил. «Способ производства материальной жизни обуславливает социальные, политические и духовные процессы жизни вообще. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с су-ществующими отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались... Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке»*.

Конечно, идеи, ценности, нормы могут оказывать «обратное» воздействие, они «относительно независимы», что признавалось К. Марксом. Но определяющее, решающее значение в организации социальной жизни К. Маркс придавал детерминации производительными силами общественной жизни.

Развитие производительных сил как во многом материально-вещественного фактора становится основным элементом, «мости-ком» между обществом и природой с присущей последней жесткой причинностью, неизбежностью определенных последствий, тенденций и т.д.

Связав общество прежде всего с внешними материально-вещественными факторами, производительными силами, а посредством их — с физической природой, К. Маркс именно в этой связи видит основание для утверждения о неодолимой «естественно-исторической необходимости», «объективной необходимости», благодаря которой история имеет заранее написанный, но до определенной поры неизвестный обществу сценарий. Люди не могут избежать предопределенного финала истории.

Итак, из того неоспоримого факта, что люди, являясь живыми существами, должны иметь еду, одежду, необходимые предметы быта и т.д., выводится утверждение о том, что средства, которые обеспечивают людей всем этим, начинают определять характер социальных связей, структуру общества. Иногда подобные идеи принимали вид высказываний: «Паровая машина дает капиталиста», «Мораль выше экономики быть не может» и др.

Согласно второй концепции социальная реальность абсолютно независима от внешних условий; логика ее развития произвольна, ничем не ограничена, кроме договоренностей партнеров друг с другом. Подобные взгляды, развивающиеся в феноменологической социологии, этнометодологии, удачно резюмировал Дж. Тернер: «То, что наиболее поддается наблюдению, — это попытки взаимодействующих индивидов убедить друг друга (курсив наш. —А.Э.) в том,

* Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13, с. 7.

133

что имеется порядок в специфических социальных обстоятельствах и в более широком «обществе» «Порядок» поддерживается не каким-то обществом «вне нас», а способностью людей убедить друг друга в том, что общество существует вне нас...»* Общество становится возможным благодаря способности людей активно и постоянно создавать механизмы, убеждающие друг друга в том, что при данных правилах игры удается достигнуть порядка.

«К любым утверждениям относительно «логики» институтов (наиболее важной формы социальных взаимодействий. — А.Э.) нужно подходить с большой осторожностью, — продолжают П. Бергер и Н. Луман, — логика свойственна не институтам и их внешней функциональности, но способу рефлексии по их поводу. Иначе говоря, рефлексирующее сознание переносит свойство логики на институциональный порядок»**. Иными словами, логика событий, что считать логичным, что считать следствием и т.д., тоже есть продукт произвольной договоренности между людьми.

Третьей концепции, на наш взгляд, привержены большинство современных социологов. Взаимодействие внешних условий и социальной реальности здесь осмысливается как сложный, внутренне противоречивый механизм.

Для современной социологии бесспорно, что внесоциальные явления оказывают влияние на развитие социальных процессов. Как бесспорно и то, что это влияние не отменяет самостоятельность и независимость социальной реальности в решающем.

На наш взгляд, достаточно точную трактовку общего принципа осуществления связи социальной реальности с внесоциальными условиями, процессами, факторами дает Н. Луман, который называет этот вид связи ортогональным.

Внешние условия, факторы, процессы при такой трактовке не определяют событий, действий, которые движут людьми, меняют личность, общество. Но они некоторым образом приводят социальные субъекты, системы «к возбуждению, которое затем внутренним образом приводится в форму, с которой система может работать»*** (курсив наш. — А.Э.).

Иными словами, социальная система отнюдь логически не про-должает, не воспроизводит, не воплощает в себе логику событий, конфигурацию внесоциальных условий, факторов (тем более не повторяет её). Здесь мы вступаем в полемику с первой позицией. Внешние условия могут лишь возбудить, потревожить социальные

* Тернер Дж. Структура социологической теории, с. 430. ** Бергер П., Луман Н. Социальное конструирование реальности. — М., 1995, с. 108.

*** Луман Н Понятие общества В кн : Проблемы теоретической социологии.—СПб., 1994, с. 36.

134

субъекты, но их реакция на данное возбуждение зависит не от конфигурации внешнего воздействия, а от конфигурации построения собственно системы социальных взаимодействий, культурных традиций, норм, регулирующих социальные взаимодействия.

Вспомните пример о глине из раздела, посвященного единичному действию. В разных обществах в сходных обстоятельствах Акторы могут изобрести разные способы использования глины. Если сле-довать этой логике, можно ли утверждать, что более современный тип промышленных технологий развития производительных сил неизбежно ведет к более совершенному типу социальной организации? Решающее зависит от социальной организации общества, норм, ценностей, разделяемых его членами, оттого, что они «высмотрят» в этих технологиях. Шейх-нефтекороль может иметь современный автомобиль, личный реактивный самолет, завод по производству компьютерной техники, но при этом жить в стране, население которой лишено свободы слова, всеобщего избирательного права и подчиняется законам шариата.

Общество может овладеть ракетными технологиями, производством ядерного оружия и т.д., но в смысле организации социальной жизни в нем могут господствовать семейно-клановые феодальные порядки.

Сегодня стало очевидно, что низкий уровень жизни отнюдь не во всяком обществе неминуемо ведет к воровству или попрошай-ничеству. Как и экономические трудности, кризис не во всяком обществе порождает массовую коррупцию власть предержащих, рост мафий и их влияния на различные стороны жизни общества. Это зависит оттого, как организовано общество, какие нормы, ценности в нем утвердились, какие способы социально типичной реакции на экономические трудности выработаны.

В некоторых обществах, какое бы дело ни замысливалось, ни предпринималось — оно все равно делается по знакомству, блату, вокруг этого дела создается компания наиболее близких, преданных друг другу (но не обязательно делу) людей.

По сути все внесоциальные детерминации (в том числе экономическая, утверждающая, что мораль выше экономики быть не может) тем и «привлекательны» для обывателя, что создают видимость научно-рационального объяснения многих извращений в нашей жизни. При этом снимается ответственность с самих людей, с самого общества, его традиций, норм, которыми руководствуются люди в повседневной жизни.

Итак, то, в чем люди видят смысл своих действий, те принципы и нормы, которым они отдают предпочтение, нельзя рассматривать как нейтральную («беспомощную») среду, в которой действуют внешние силы, жестко определяя ее логику развития. На-против, социальная реальность является продуктом взаимных интерпретаций, оценок и договоренностей между отдельными людь-

135

ми. Социальная организация (организация социальных действий и взаимодействий) устанавливается в зависимости оттого, как люди понимают смысл таких связей, какой тип взаимодействий они предпочитают.

Теперь мы вступаем в дискуссию со второй концепцией. Люди, устанавливая и оговаривая определенные правила игры, вместе с тем в той или иной степени и форме внешне запрограммированы, обусловлены, ограничены.

Но ограничения, налагаемые внешней средой, предполагают разнообразные варианты реакций, делают возможным разнообразный выбор. Чем больше вариантов выбора, тем больше разнообразия, тем в большей степени проявляется способность социальных систем, по выражению Н. Лумана, внутренним образом приводить эти ограничения, возбуждения в форму, при которой эти разные системы могут работать. При этом нет гарантий, что этот «выбор» будет у всех удачным, эффективным.

Рассмотрим эти ограничения, обусловливания.

1. На человека налагает ограничения природа — как собственная естественная природа человека, так и внешняя природная среда.

Анализируя природные предпосылки, мы достаточно подробно говорили об ограничениях, которые накладывает географическая среда, климат. Далее отмечалось, что чем ниже уровень материального благосостояния, тем важнее, приоритетнее задача удов-летворения материальных потребностей. Во всех случаях угроза самому существованию людей как физических существ, приближение к низшей линии ограничения для существования человека (голод, холод, экологические катастрофы, стихийные бедствия, эпидемии и т.д.) всегда будут восприниматься как самые опасные. И в этом случае социальные взаимодействия, идеи, нормы, правила должны быть направлены на устранение этой угрозы как на приоритетную задачу. Внешние условия, наличие угроз принуждают общество к этому. Но общество, приняв этот сигнал (возбуждения) извне, ответит в меру своих идеалов, сложившихся традиций, норм.

Есть и другой вид ограничительного обусловливания. Продолжение рода требует брачно-семейного соединения представителей противоположного пола — это природно-функционально необходимо. Таких функционально-целесообразных вариантов семейно-брачных отношений может быть только четыре: групповой брак; полиандрия (многомужество); полигамия (многоженство); моногамия. Народы могут выбирать любой из этих четырех функционально возможных вариантов организации семьи в соответствии со своими нормами, традициями, т.е. в соответствии с формой, с которой данное общество сможет работать.

136

Не случайно вплоть до наших дней сохранились все варианты се-мейно-брачных отношений: элементы группового брака — у туземцев Папуа в Новой Гвинее, полиандрия — в Тибете, полигамия — в мусульманских странах.

Этот пример показывает, что природа (в данном случае природа самого человека) может оставлять для социокультурного выбора социальной организации немного вариантов. Иногда имеется всего лишь один вариант — именно этим мы объясняли сходство социальной организации людей и стадной организации животных: при одинако-вом давлении внешней среды и ограниченном выборе все живые существа вынуждены организовывать свою жизнь одинаково.

Однако бывают ситуации, когда внешние ограничения предоставляют изобретательности, творчеству огромный выбор. Например, музыка тоже имеет биопсихические природно-функциональ-ные ограничения по высоте, быстроте звукоизвлечения и восприя-тия звука человеком. Но при этом предоставляется самый широкий выбор вариантов музыкальных ритмов, мелодий. Не случайно именно искусство характеризуется самым богатым набором культурных вариантов и традиций.

2. Наши рассуждения о функциональной целесообразности подводят нас к еще одному виду обусловливания, программирования социальных явлений. Речь идет о наиболее функционально целесообразных процедурах, формах организации социальной жизни. Это связано уже с функционированием самих систем социальных взаимодействий. Мы ранее говорили, что законы развития социальной реальности — это законы: (а) интеграции (б) живых индивидов (в) на основе социокультурной коммуникации. Все эти три элемента вносят свой «вклад» в формирование требований функционирования социальных систем. Это законы «парадоксального» мира социальных явлений.

Их изучение и является основной миссией мировой социологии. Как, каким образом обеспечивается предсказуемость во взаимоотношениях индивидов, устойчивость и самовозобновляемость социальных взаимодействий, эффективность, дееспособность коллективных (солидарных) усилий — все это будет рассматриваться в дальнейшем.

Эти законы, тенденции характерны только для человеческого сообщества, хотя могут обнаруживаться и некоторые внешние сходства с природой (общесистемные законы). Но они оказывают на нас иное влияние, чем природные ограничения. Несоблюдение этих законов, тенденций ведет не к физической смерти индивида, а к «рассыпанию» общества как системы взаимодействия индивидов.

Народы устанавливали, отрабатывали методом проб и ошибок, перенимали у других функционально целесообразные процедуры

137

взаимодействий, проверяли их на опыте, чтобы организовать эти взаимодействия как можно эффективнее. Сохранялись лишь те процедуры, которые оказывались наиболее конкурентоспособными. Как показывает история, выживают те общности, все члены которых могут выступать как единое целое, — их механизмы интеграции оказываются наиболее жизнеспособными.

Иначе говоря, давление в этом случае оказывает не природа (не голод, холод и т.д.), а другие люди, соперничество, конкуренция, возможность обеспечить жизнь в более предсказуемом мире. Но не все смогли отыскать, выбрать нужные наиболее эффективные варианты...

Наши рассуждения об ограничениях, обусловливаниях и множестве вариантов (поливариативности) выбора подводят нас к важным для дальнейшего изучения социологии умозаключениям.

Первое. Реальные социальные явления, социальные формы содержат два основных элемента: функционально-целесообразные основы и социокультурные варианты их реализации.

Какие бы явления мы ни рассматривали — например, армию (которая, с одной стороны, строится на основе единоначалия, поскольку функционально должна уметь защищать, быть сильной, хорошо организованной, а с социокультурно-вариативной стороны, может давать солдату большую или меньшую свободу, должна быть профессиональной или использовать принцип всеобщего призыва) или семью, — везде мы сможем обнаружить единство функционально-целесообразного и социокультурно-вариативного. Последнее исчезает только в тех случаях, когда нет выбора вариантов осуществления той или иной социальной функции.

Второе. Все перечисленные виды и формы требований (как внешних, внесоциокультурных, так и внутренних требований к организации социальной жизни) отнюдь не реализуются автоматически, они уясняются, интерпретируются, в результате чего внутренним образом приводятся в форму, с которой система может работать. Речь идет о многообразии социокультурных реакций различных народов на эти требования, ограничения, которым объясняет-ся выбор и варианта семейно-брачных отношений, и способа создания армии. При этом эффективность каждого варианта выбора

может быть различной.

* * *

Различие выбора, реакции на внешние условия могут иметь и более важные со стратегической точки зрения последствия.

К. Леви-Стросс, выдающийся французский антрополог, отметил, что туземцы Амазонки сделали иной культурно-исторический выбор, реагируя на внешние условия и ограничения. В отличие от большинства других народов планеты, усматривающих основную цель своего развития в освоении природы, наращивании материальных

138

ценностей, благополучия, туземцы Амазонки основной своей целью считают согласие с природой, а материальное благополучие подчинено этот основной цели. Вполне возможно, сделав такой исторический выбор, туземцы достигли куда большего на своем пути, чем так называемые цивилизованные народы — на своем*.

Данный пример демонстрирует еще один нюанс изучения социальной реальности.

Культурно-исторический выбор «втягивает» социального субъекта (личность, социальную группу или общество) в новый социальный континуум. Он сталкивается с теми обстоятельствами, теми функциональными целесообразностями, с которыми вряд ли столкнется тот, кто сделал иной выбор.

Возникает эффект, который мы называем «ветвями» развития социальной реальности — у каждой из этих ветвей возникают (помимо всеобщих) собственные ограничения и содействия, функци-ональные целесообразности, которые обусловливаются данными специфическими условиями.

Можно ли сказать, что у народов Амазонки будут те же законы, тенденции организации социальной жизни? Обязательно ли возникнут развитые отношения власти, господства—подчинения, государство или, провозглашая другие ценности, данная ветвь развития социальной жизни порождает и иную фундаментальную логику? Возможно, социальное неравенство, власть, отношение господства—подчинения, государство возникают в том случае, если народы избирают приоритеты, связанные с подчинением, приспособлением и преобразованием природы, т.е. избирают путь цивилизованного развития. А не ведет ли этот цивилизованный путь к экологической катастрофе, которая уничтожит подобную организацию общественной жизни? Не является ли данный путь в свете вероятных экологических катастроф тупиковым? Может быть, разумнее было пойти по пути народов Амазонки? Наверное, "были народы, решившие сделать это, но они оказались порабощенными народами, которые выбрали путь цивилизованного развития, т.е. развития, связанного с вычленением человеческого сообщества из природы, ее подчинением и приспособлением. Мы не имеем достаточных эмпирических наблюдений, фактов для подобного вывода, но пример, приведенный К. Леви-Строссом, явно свидетельствует о том, что выбор различных «ветвей» развития может породить различия (и достаточно ощутимые) самой логики организации социальной жизни.

Не может ли быть такого, что различие вариантов развития и, соответственно, возникновение различных социальных континуумов приводит к такому положению, при котором то, что признается эффективным, целесообразным в одном обществе, не признает-

* См.: Леви-Стросс К. Первобытное мышление. — М. 1994, с. 338—348.

139

ся таковым в другом обществе? Можно ли образцы, рецепты, выработанные для общества со своими традициями, логикой развития, использовать в обществах с другой логикой развития? Причем речь идет не просто о культурных особенностях того или иного общества. Выбор социально-исторического пути обусловливает боль-шее — определенную (иную) логику социальных процессов, эффективных социальных процедур и т.д.

Последние размышления из области дискуссий, сомнений, которые движут современной наукой. Имея большое значение для понимания фундаментальных программ социальной жизни, они

заслуживают того, чтоб стать предметом исследований.

* * *

Нет гарантий того, что каждое общество найдет адекватный ответ на требования природы и истории. Согласно социологическому пониманию в истории успех, процветание или возникновение тупиковых ситуаций не запрограммированы, не предопределены фатально. История знает все — и тупики, и гибель, и процветание. Позитивная реакция на внешние условия может соседствовать с менее позитивной или вообще вызывающей губительные последствия.

В истории человечества народы, которые не смогли организовать сеть социальных взаимодействий достаточно эффективно, зачастую оказывались вытесненными с исторической арены народами-конкурентами, лишь оставляя не всегда величественные памят-ники — свидетельства своего бывшего существования; другие народы «топчутся на месте», с завистью взирая на успех своих более удачливых и разумных соседей.

Завершая анализ связи социальной реальности и внешних условий, подчеркнем, что история — это живое творчество людей. Но для социолога это не просто тривиальное признание того, что без усилий людей история вообще не состоялась бы. Люди живут в предлагаемых обстоятельствах, которые налагают на них определенные требования, ограничения. Но все, что пережило человечество, что создали, достигли, утратили народы, обусловлено не только и не столько этими ограничениями, сколько тем, что они сумели выбрать, изобрести, уразуметь, какие цели и идеи смогли выдвинуть, вокруг каких идей объединиться, какую степень настойчивости в их достижении сумели проявить, а чем они сами себе навредили.

<< | >>
Источник: Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева. Общая социология: Учебное пособие Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева . — М.: ИНФРА-М,2000. — 654 с. — (Серия «Высшее образование»).. 2000

Еще по теме § 3. Что и в какой степени обусловливает социальные явления? Взаимодействие социальной реальности и внесоциальных условий, сил:

  1. ЛЕКЦИЯ № 16. Социальное взаимодействие как основа социальных явлений
  2. § 1. Что такое социальная реальность?
  3. Что такое вуз как социальное явление?
  4. Понятия общества и системы, социальных связей, социального взаимодействия, социальных отношений.Системный анализ общественной жизни
  5. § 2. Социальная реальность — «парадоксальная» реальность
  6. Социальная реальность
  7. § 4. Уровни социальной реальности
  8. § 6. Социальное взаимодействие и социальные отношения
  9. Социальный статус и социальное взаимодействие
  10. 19. СОЦИАЛЬНЫЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И СОЦИАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  11. Социальный статус и социальное взаимодействие