Социальная природа власти

Поскольку власть реализуется одним человеком по отношению к другим людям, причем и те и другие рассматриваются как представители больших соци­альных групп, она затрагивает социальные отношения, являясь, по существу, одним из видов этих отношений. Речь идет о социальных отношениях власти или власт­ных отношениях.

Мы часто пользуемся словом «власть», не особенно задумываясь над его смыслом. Однако при ближайшем рассмотрении содержание этого понятия оказывается далеко неоднозначным. Когда мы говорим о власти, то чаще всего думаем о политике. Тем не менее власть касается каждого из нас и в повседневной жизни. Если нам приходится кому-то подчиняться, то делаем мы это потому, что он (или она) обладает над нами властью. Родители, преподаватели, милиционер, тренер иногда заставляют нас делать то, что они считают нужным, не спрашивая, хотим мы этого или нет. И мы подчиняемся, поскольку каждый из них имеет над нами власть.

Термин «власть» широко используется не только в научной литературе, но и в обыденном языке. Так, на­пример, по-французски le pouvoir — это не только власть в обыденном смысле этого слова, но и синоним цент­рального правительства; по-английски the power — это, помимо всего прочего, еще и держава, государство; немецкое слово die Gewalt используется для обозначе­ния мощи, а также насилия. Наконец, в русском языке слово «.власть» зачастую оказывается синонимом на- 285

чальства, а термин «власти» (во множественном числе) обозначает властные органы государства, Любопытно, что в чешском языке слово vlast означает родина, оте­чество, а собственно политическая власть, равно как и мощь, выражаются словом тос. Что же касается влас­тей, то они именуются urady, а власти предержащие, правительство — vlada.

Мы уже поняли, что слово «власть» имеет отноше­ние не только к науке или политическому дискурсу. Оно широко употребляется и в обыденном языке, в том чис­ле и в качестве метафоры. Так, мы говорим о власти музыки, нищеты, любовных чар. Рассуждая о влиянии, авторитете или мощи, мы зачастую подразумеваем под ними именно власть. М.В. Ильин и А.Ю. Мельвиль как- то заметили, что слоаа власть, мощь, сила, влияние, богатство, нормы, права, полномочия и т. п. стоят в од­ном синонимическом ряду. Мощь и силу объединяют с властью особые качества — способность к некоему делу, свершению. Влияние, богатство, нормы (и даже навыки, обычаи) являют собой некое подобие власти, но реали­зуемой по-другому и в иных отношениях. Наконец, права, полномочия, авторитет — суть некие неотъемле­мые дополнения (и в этом смысле — продолжения) вла­сти, ее инструменты или условия осуществления117.

Оказывается, власть и владение, равно как и упо­минавшееся нами немецкий термин die Gewalt — сло­ва однокоренные, демонстрирующие, что власть, как и имущество, можно утрачивать, передавать, получать и делить. Вместе с тем, власть может рассматриваться в качестве функции, и в этом случае она уже не может быть монополизирована одним лицом. Более того — функция начинает возвышаться над людьми, делает их своего рода заложниками структурных отношений, предопределенных традициями и навыками полити­ческого взаимодействия. Власть как бы отчуждается от лица и становится «личиной» — ролью и той сюжет­ной линией, которые Приходится разыгрывать1'8,

Власть возникает в тех случаях, когда люди, ока­завшись в сложных ситуациях, устремляются к взаи­модействию и, способствуя преодолению беспорядка, учреждают специальные органы управления или сами берут на себя подобные обязательства. Снято немало фильмов о том, как подростки или взрослые, потерпев­шие, например, крушение парохода (дирижабля, само­лета) и оказавшиеся одни на необитаемом острове или в труднодоступном месте, выдвигали из своей среды руководителя (в ряде случаев он захватывал власть) и разрабатывали правила совместного поведения.

Власть — явление многомерное. С давних времен феномен власти и неравенство ее распределения меж­ду людьми, социальными группами и государственны­ми институтами порождали столько объяснений, обосно­ваний и сомнений, сколько едва ли вызывало какое-либо другое явление. Мыслители начали задумываться о природе, власти давно, но до сих пор не дали согласо­ванного и единственно утвердившегося в науке опреде­ления. Для одних власть — особого рода влияние, для других — способность к достижению определенных целей, для третьих — возможность использования тех или иных средств, для четвертых — особое отношение между управляемым и управляющим и т. д. Некоторые авторы связывают власть с подчинением, приказанием или с зависимостью, обезличенной волей обстоятельств, а то и с взаимозависимостью. Выдающийся американ­ский социолог Т. Парсонс полагал, что власть— симво­лический посредник, аналогичный деньгам, которые сами по себе «ничего не стоят», но принимаются в ожидании, что они смогут впоследствии «кассировать­ся». Согласно определению Б. Рассела, любое достиже­ние намеченного результата действия уже есть прояв­ление власти — независимо от того, приводит такое достижение к столкновению с другими людьми или нет.

Понятию власти свойствен легкий негативный налет, ибо она обычно ассоциируется с представлени­ями о принуждении, угнетении, насилии или неспра­ведливом господстве. Многие видели в ней источник всего самого низменного и злого. Итак было, начиная с Античности. В одном из диалогов Платона говорится: «Нет человеческой души, которая выстоит искушение властью». В 1887 г. британский политик лорд Актон произнес схожую по смыслу фразу, ставшую крыла­той: «Власть склонна к коррупции, а абсолютная власть коррумпируется абсолютно».

Однако не менее часто это понятие используют для обозначения позитивных или по крайней мере нейт­рально оцениваемых явлений, таких как законное ру­ководство, авторитет, признанное лидерство, влия­ние, воспитание, примирение интересов, групповая солидарность. Для Т. Гоббса, например, власть означа­ла средство достижения будущих благ, а сама жизнь рассматривалась им не более чем путь к осуществле­нию своей мечты, т. е. вечное и неустанное стремле­ние к власти, прекращающееся лишь со смертью. «Могущество человека есть его наличные средства достигнуть в будущем некоего видимого блага. Власть человека, если рассматривать ее универсально, состо­ит в его нынешних возможностях овладеть очевидны­ми будущими благами», — писал Т. Гоббс.

Два века спустя А. Гамильтон119 задал риторичес­кий вопрос: «Что есть власть, как не способность или дар что-либо совершить». Вопрос не требовал ответа, поскольку предполагал, что сущность власти в том и состоит, что она открывает путь для любого человека, одаренного способностями и энергией изменять обще­ственные институты во благо людям.

В начале XX в. М. Вебер определял власть как воз­можность индивида осуществить свою волю вопреки сопротивлению других. Вебер напоминал, что в зависи­мости от ситуации говорят о власти отца над детьми, о власти денежного мешка, о власти юридической, духов­ной, экономической и т. д. Но в первую очередь под вла­стью подразумевают высшую государственную власть. В середине того же столетия бихевиористы Г. Лассуэлл и А. Каплан рассматривали применение власти как акты, воздействующие на кого-либо или предопределяющие действия других. Позже известный американский поли­толог Р. Даль утверждал, что власть дает возможность одному человеку заставить другого делать то, что он не сделал бы по своей воле. По существу, Даль повторил своими словами высказывание М. Вебера.

Немецкий и американский психолог К. Левин пи­сал: «Власть Ь над а можно определить, ...как отношение максимальной силы воздействия Ь на а... к максималь­ному сопротивлению со стороны а». Несколько раньше немецкий философ и социолог X. Арендт120 отмечала, что власть принадлежит не одному человеку, но лишь группе людей, действующих совместно: «Власть, — писала она, — означает способность человека не столько действовать самому, сколько взаимодействовать с дру­гими людьми. Власть не является собственностью одно­го индивида — она принадлежит группе до тех пор, пока эта группа действует согласованно» 121. Власть генери­руется, только при условии и только тогда, когда люди общаются друг с другом и взаимодействуют в тех или иных общих делах.

Возражая Арендт, С. Луке утверждал, что в основе всех определений власти лежит примитивное пред­ставление, согласно которому а тем или иным образом

воздействует на Ь?2. П. Моррисе полагал, что власть — это не просто способ воздействия на кого-либо или что- либо, а действие как процесс, направленный на измене­ние (кого-либо или чего-либо). О том же говорит совре­менный британский социолог Э. Гидденс, который пишет, что обладание властью означает способность менять порядок вещей. Знаменитый американский политолог и теоретик управления, лауреат Нобелевской премии по экономике ГЛ Саймон утверждал, что без коммуникации не существовало бы ни власти, ни влияния, понимая коммуникацию в широком смысле этого слова, а не толь­ко как речевое взаимодействие. По мысли X. Хекхаузе- на, о власти можно говорить тогда, когда кто-либо оказы­вается в состоянии побудить другого, сделать нечто, чего этот другой не стал бы делать сам123.

Блестящая формула М. Вебера, в которой власть рассматривается как возможности или способности навязывать свою волю помимо желания других людей включает в себя понятие «способности» и «возможнос­ти». То или иное действие можно назвать проявлением власти, если оно побуждает человека (людей) делать что- то, чего они не сделали бы по своей воле. Находясь на перекрестке, регулировщик с помощью свистка, жезла и т. п. заставляет шофера сделать то, чего тот не сделал бы самостоятельно: остановиться, повернуть направо или налево. Полицейский дает команду (автомобилист ей подчиняется или нет), но это — команда, приказ, а не просьба или предложение. Полицейский наделен «воз­можностями» приказывать благодаря своему должнос­тному положению. Кроме того, он имеет определенные «способности», которые даны ему от природы и усиле­ны в результате профессиональной подготовки.

По мнению С. Лукса, обладание властью равносиль­но тому, что от кого-то или чего-то зависят результаты или последствия совершенных действий, влияющие на существование и/или интересы людей и обстоятельств. Например, мощное землетрясение или шторм могут стать причиной серьезных разрушений. Но они, в отличие от политических потрясений, происходят стихийно, хотя и затрагивают интересы людей; явления природы суще­ствуют, но в них нет «намерения», они случайны, и о них нельзя судить в категориях моральной ответственнос­ти124. «Совсем иное дело — политические деятели или группы. Они, в отличие от бурь и землетрясений, обла­дают целым набором специфических человеческих сил или возможностей: убеждать, приводить доводы, рефлек- 288

10 Социология управления сировать, общаться, предвидеть результаты действий и мер (хотя бы некоторые), оценивать последствия и изме­нять поведение в зависимости от такой оценки. В этом и состоит уникальность «власти» в человеческом обществе: концепция власти рассматривается с точки зрения мо­рали. Именно эти человеческие возможности и силы ста­новятся основой того, что мы придаем моральный и по­литический смысл понятию власти»125.

С. Луке отмечает, что в основе идеи власти лежит весьма простая посылка: один индивид каким-то обра­зом воздействует на другого. Однако не всякое воздей­ствие можно считать применением власти. Мы ежед­невно оказываем множество воздействий, но далеко не

125

все из них можно отнести к проявлениям власти. Л» . полагает, что власть — не просто обыденное, а мораль­но значимое или нетривиальное действие: проявить свою власть по отношению к кому-либо — значит зат­ронуть его интересы, а точнее говоря, пойти против его воли, покуситься на его автономность 126.

Б. Рассел рассматривал власть как фундаментальное, объединяющее все социальные науки объяснительное понятие, аналогичное понятию энергии в физике.

Теоре­тически политологи склонны рассматривать власть по­литических деятелей как действие, направленное на что- то, а не как господство над кем-то. Мало кто сомневается, например, в том, что президент США в полной мере обладает политической властью. И все же американский ученый, автор книги «Власть президента» (1960) Р. Ней- штадт считает, что президентская власть — это преиму­щественно власть убеждать, притом что убеждение — обоюдный процесс, а власть убеждать есть власть дости­гать соглашения.

Согласно Е. Вятру, понятие «власть» подразумева­ет наличие следующих элементов:

♦ не менее двух партнеров;

♦ приказа (выражения своей воли по отношению к тому, над кем осуществляется власть, сопровожда­емого угрозой применения санкций);

♦ подчинения (согласия выполнить приказ и реаль­ного действия по осуществлению своего намерения);

♦ административных норм, устанавливающих, что отдающий приказы имеет на это право, а тот, кого эти приказы касаются, обязан подчиниться.

Различные концепции власти нельзя считать взаи­моисключающими, ибо они фиксируют разные аспекты

этого феномена и не пытаются вытеснить друг друга. В современной политологической литературе выделяют как минимум три аспекта (или измерения) власти:

♦ директивный аспект, в соответствии с которым власть понимается как господство, обеспечиваю­щее выполнение приказа, директивы. Как раз в этом смысле и говорят о властях предержащих,

т. е. о высшей для данного общества (сообщества) властной инстанции, отдающей обязательные для исполнения приказания;

♦ функциональный аспект, т. е. понимание власти как способности и умения реализовать функцию обще­ственного управления;

♦ коммуникативный аспект власти, связанный с тем, что власть так или иначе реализуется через обще­ние и язык, понятный обеим сторонам.

При этом директивный аспект власти как принуж­дения к исполнению воли приказывающего обычно считается основополагающим12?.

Понятие власти применяется для обозначения либо способности людей (социальных групп, классов) присва­ивать себе волю других людей путем ограничения их свободы (К. Маркс), либо отношений, возникающих в результате, с одной стороны, реализации этой способно­сти, а- с другой — готовности людей подчиняться распо­ряжениям (М. Вебер), либо фактической способности людей, групп, подразделений, отдельных ролевых пози­ций программировать и модифицировать поведение и деятельность других людей на основе системы средств (правовых, экономических, психологических, социокуль­турных, силовых) во имя достижения определенных це­лей. В большинстве концепций власть в организации рассматривается как проявление права или фактичес­кой способности одних людей, прежде всего должност­ных лиц, обеспечивать «повиновение» других людей.

Таким образом, итог властных отношений заклю­чается в том, что одни играют роль руководителей, а другие— подчиненных128. Дадим следующее «рабочее» определение власти в организации: власть — это воз­можность влиять на поведение других.

Априорно предполагается, что обладание властью подразумевает возможность навязывать свою волю, независимо от чувств, желаний и способностей друго­го лица. Вместе с тем влияние (или любое поведение одного индивида, которое вносит изменения в поведе­ние, отношения, ощущения и т. п. другого индивида) и власть в равной мере зависят от личности, на которую оказывается влияние, а также от ситуации и способно­стей руководителя. В условиях организации, например, власть только отчасти определяется иерархией. Объем власти, которым обладает тот или иной человек в кон­кретной ситуации, определяется также и степенью его зависимости от другого лица: чем она больше, тем могущественнее власть этого лица. Именно поэтому в некоторых ситуациях и подчиненные могут иметь власть над руководителем, зависящим от них в таких вопросах, как необходимая для принятия решений информация, неформальные контакты с сотрудниками других подразделений и т. п.

Очевидно, что для того чтобы руководить, необходи­мо влиять, а чтобы влиять — необходимо иметь основу власти. Иными словами, функция власти проявляется в управлении через вполне определенные каналы. Аме­риканские исследователи в области власти и лидерства Дж. Френч и Б. Равен разработали удобную классифи­кацию основ власти, включающую пять основных ее форм129:

1) власть, основанная на принуждении, предусматри­вает способность наказывать сотрудников за непод­чинение. При этом исполнитель верит, что влияю­щий имеет возможность наказывать таким образом, который помешает удовлетворению его насущной потребности; например, может заблокировать про­движение по службе;

2) власть, основанная на вознаграждении. В данном случае личность получает власть за счет своей воз­можности назначить вознаграждение, а исполни­тель верит, что влияющий имеет возможность удов­летворить насущную потребность или доставить удовольствие;

3) экспертная власть (влияние посредством высоко­го профессионализма). Как правило, руководители добиваются этого типа власти, благодаря своим ви­димым достижениям: исполнитель представляет, что влияющий обладает особым экспертным зна­нием в отношении данного проекта или проблемы, и принимает на веру ценность этих знаний;

4) эталонная власть (власть примера). Здесь речь идет о влиянии, основанном на харизме — власти не логики или давней традиции, а силы личных качеств или способностей лидерм Власть примера, или ха­ризматическое влияние, определяется отождествле­нием исполнителя с лидером или влечением к нему. На уровне подсознания исполнитель ждет, что под­чинение сделает его похожим на лидера или по

130

крайней мере вызовет к нему уважение ;

5) законная (легитимная) власть. В данном случае исполнитель верит, что влияющий имеет право от­давать приказания, а его (ее) долг — подчиняться им. Законную власть очень часто называют тради­ционной, подразумевая под ней способность лич­ности оказывать влияние на деятельность других людей благодаря своему служебному положению.

Каждая из вышеперечисленных форм власти имеет свои достоинства и недостатки. Так, власть, основанная на принуждении, или влияние посредством страха, мо­жет быть использована и фактически используется в современных организациях, но не часто, поскольку, для того чтобы использовать такой инструмент, как страх, необходимо иметь эффективную систему контроля, со­здать которую нелегко и недешево. Кроме того, исследо­вания показывают, что организации, где используется этот тип власти, как правило, характеризуются менее высокой производительностью труда и более низким качеством продукции. Власть, основанная на вознаграж­дении, будет действенна только при условии, что руково­дитель сможет правильно определить ценное, с точки зрения исполнителя, вознаграждение и фактически пред­ложить его. Однако на практике возможность выдавать вознаграждения сталкивается с массой ограничений. Любая организация действует в условиях жесткой огра­ниченности ресурсов, а посему может выделить на по­ощрение персонала строго определенное их количество. Влияние же с помощью традиции вообще возможно лишь тогда, когда нормы культуры, внешние по отношению к организации, поддерживают точку зрения, согласно ко­торой подчинение начальству является желаемым пове­дением. "Кроме того, безоглядное использование легитим­ной власти способно породить в организации серьезные проблемы (недостаточное использование человеческого потенциала, снижение производительности труда, рост неудовлетворенности работников) и даже поставить ее перед проблемой выживания в условиях быстро меняю­щейся внешней среды.

Для выбора адекватного и эффективного канала использования собственной власти английские теоре­тики менеджмента рекомендуют учитывать степень зрелости рабочей группы, а также опытность работни­ков. По степени зрелости все работники делятся на четыре группы, и использование каналов власти в про­цессе взаимодействия осуществляется в соответствии с этой градацией. Так, подчиненные с низким уровнем зрелости нуждаются В постоянной коррекции, поэтому менеджеру, наряду с другими средствами побуждения, приходится использовать здесь и силу принуждения.

На переходном — от первой фазы зрелости ко вто­рой — рубеже директивное управление, а также и принуждение бывают еще необходимы. Однако здесь обнаруживает себя канал личных связей менеджера. Подчиненные, осознавшие связи и престиж руководи­теля за пределами своей группы, практически добро­вольно отказываются от строптивости и принимают форму подчинения. На втором уровне зрелости они целиком переключаются на поиск вознаграждений.

На третьем уровне зрелости открываются возмож­ности для проявления власти авторитета и должност­ного положения. Обычно руководитель действует здесь, поддерживая хорошие личные взаимоотношения с подчиненными, демонстрируя им свое нравственное кредо, «зажигая» их собственным примером.

На четвертом уровне зрелости наиболее эффектив­но проявляет себя власть компетенции. «Зрелому» под­чиненному не требуется ни директив, ни указаний. Та­кой подчиненный хочет и может выполнять задачи самой высокой сложности. Он лишь ждет от руководителя нуж­ного совета и профессионально ценной консультации. И если руководитель сумеет сделать это вовремя, подчи­ненный оценит его действия по достоинству.

Власть определяется прежде всего структурой орга­низации, обеспечивающей распределение полномочий в принятии решений в соответствии с занимаемой дол­жностью. Кроме того она устанавливает характер об­щения и направленность потоков информации. Следо­вательно, организационная структура создает основы официальной власти и обеспечивает полномочиями для принятия и выполнения определенных решений. Р. Кантер вполне убедительно доказывает, что власть по­является благодаря двум факторам:

1) доступу к ресурсам, информации и материально- техническому обеспечению;

2) способности установить сотрудничество с други­ми для выполнения поставленной задачи13'.

Многие люди считают, что власть реализуется толь­ко в одном направлении: сверху — вниз. Однако власт­ные функции в организации могут осуществляться и по направлению снизу — вверх. В процессе изучения легитимной власти было установлено, что лица, зани­мающие более высокое служебное положение, могут реализовать столько власти, сколько могут принять ее лица, занимающие служебное положение низшего уровня (подчиненные). Отсюда возникает проблема баланса власти. Наличие власти у подчиненных зави­сит от их компетентности, служебного положения, информированности и возможности контролировать значимую организационную информацию.

Таким образом, власть — это форма социальных отношений, которая характеризуется способностью влиять на поведение других не благодаря выдающим­ся качествам личности влияющего, а посредством ад­министративно-правовых механизмов, таких, напри­мер, как занимаемое положение, должность, место в организации. Система власти включает в себя отноше­ния господства и подчинения, субординации (много­уровневого подчинения) и иерархии. Если авторитет — это прежде всего добровольное подчинение личности, то власть— вынужденное (но не принудительное) под­чинение безличным правилам. Добровольное уважение базируется на внутренней мотивации, признательнос­ти, побуждении, привязанности. Напротив, формаль­ное подчинение власти основано на юридических за­конах, действии социального контроля и санкций. Когда человек имеет дело с авторитетом, он волен подчиняться или не подчиняться ему. Неподчинение же в системе власти карается и расценивается как отклоняющееся поведение. Иногда власть понимают, как законное право принимать ключевые решения, определяющие поведение людей.

<< | >>
Источник: Кравченко А.И., Тюрина И.О. Социология управления: фундаментальный курс: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Академический Проект,— 1136 с. — («Gaudeamus»). 2005

Еще по теме Социальная природа власти:

  1. § 1. Характер и природа власти
  2. Социальная природа управления
  3. Социальная природа и прикладное значение этики
  4. 1. Власть как социальное явление
  5. Экономически детерминированная власть и социальный порядок
  6. § 8. Власть и социальная иерархия
  7. § 3. Формы социальных взаимодействий. Власть
  8. Глава 6. ВЛАСТЬ и СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ
  9. Социологические исследования власти и влияния в системе социального управления
  10. 1.2. Общество и природа
  11. Власть бюрократии: вне контроля? Источники власти бюрократии
  12. Первое ограничение: отделение от природы