<<
>>

Прикладные социальные исследования за рубежом

Согласно мнению западных специалистов, при­кладные социальные исследования близки базисным исследованиям и отличаются от них весьма незначи­тельно.

По существу, прикладные социальные исследова­ния представляют собой приложение социологическо­го знания и исследовательских приемов к получению эмпирически обоснованной информации о практичес­ких проблемах.

Исследовательские методы, применяе­мые здесь, мало отличаются от методов базисной на­уки, однако получаемое посредством прикладных социальных исследований социологическое знание характеризуется большей специфичностью и деталь­ностью.

Принято различать три разновидности прикладных социальных исследований:

1. описательное исследование — самый простой и доступный тип изучения реальности, предназна­чением которого является получение эмпиричес­кой информации О социальных проблемах. Так, деловые фирмы просят социологов описать мо­ральный климат, сложившийся в трудовом коллек­тиве или провести структурирование социальных позиций потребителей конкретной компании, изу­чив, какие продукты предпочитают ее покупатели;

2. характерной чертой аналитического исследования является стремление построить эмпирическую мо­дель социального явления, ставящую своей целью не просто описать, но и объяснить тот или иной про­цесс. Так, по заказу общественной организации со-

циолог, описав объект, должен объяснить, почему

население оказывает поддержку одному кандидату и отказывает в ней другому. При этом «предпочте­ние» нужно определить в терминах социальных групп, партийной принадлежности, социально-эко­номического статуса избирателей. Аналитическое и базисное исследования, проведенные по одной и той же теме, похожи друг на друга. Различаются они типом используемых в модели переменных. Прикладник выбирает из всего множества перемен­ных и индикаторов, относящихся к теме, только те, которые можно использовать в практике принятия решений; академический же социолог опирается на всю информацию;

3. оценочные исследования — это совокупность моделей и приемов, позволяющих оценить — в социальных, экономических или политических терминах — конеч­ный результат (эффект) целенаправленного вмеша­тельства в социальные процессы. Примером может служить внедренческая программа улучшения стиля руководства деловой организацией.

Первоначально оценочные исследования появи­лись и стали использоваться в 1960-е гг. в угольной промышленности США. Они проводились на контрак­тной основе в частных фирмах, которые, как правило, нанимали профессионально подготовленных социоло­гов. Сегодня оценочные исследования — основная сфера приложения труда прикладников.

Несмотря на то, что благодаря своим публикациям социологи сыграли в самоопределении прикладных социальных исследований ведущую роль, численно они в этой области не преобладают. В наши дни роль со­циолога, участвующего в проведении исследований этого типа, считается, в основном, технической: как правило, он ставит перед политическими деятелями или бизнесменами конкретные проблемы и переводит их в исследовательскую программу.

Б. Тачфилд выделяет две различные модели при­кладных социальных исследований. Первая была на­звана им «дисциплинарной перспективой», ибо в ней внимание сконцентрировано на том, как политика выводится из теории.

К примеру, теории отклонения, социальных изменений, расовых отношений, социаль­ной стратификации и организационной структуры содержат в себе полезные знания, применимые в со­циальном планировании. Данная модель ориентирова­на на прирост знания внутри дисциплины и обращает­ся к коллегам, а не к клиентам. Вторая модель — «про­граммная перспектива» — включает традиционные оценочные исследования, оценивающие эффектив­ность конкретной социальной программы. Сюда вхо­дят постановка проблемы, определение целей и задач программы, методов сбора и анализа данных.

Возможна и такая классификация прикладных со­циальных исследований: 1) теоретически обоснованные эмпирические исследования с выходом на социальную политику; 2) проведение социальной политики практи­ческими работниками и консультантами, но с широким использованием теоретической и эмпирической лите­ратуры (анализ источников, опрос экспертов, посеще­ние передовых предприятий и т.д.); 3) использование теоретических и эмпирических знаний в крупномасш­табных социальных экспериментах.

В зарубежной прикладной социологии принято различать два подхода — инженерный и клинический. Инженерный, или социоинженерный, подход относит­ся к сфере деятельности частных консультативных фирм, функционирующих в сфере менеджмента; имен­но поэтому его часто именуют управленческим кон­сультированием. Обычный круг вопросов, которыми занимаются подобные фирмы, это изучение удовлет­воренности трудом, условий труда, его мотивации и стимулировании, организации и режима работы, дея­тельности менеджеров и т.п.

В большинстве случаев инженер-социолог исполь­зует стандартные методы социологического опроса, полевые эксперименты, наблюдение, посредством ко­торых он разрабатывает проекты социальной пере­стройки небольших сообществ (например, молодежных кемпингов или производственных бригад), занимается планированием и дизайном. Собрав и обобщив пер­вичные данные, он использует обычную статистику и количественный анализ переменных, а, подготавливая научный отчет, включает в него, наряду с описанием указанных процедур, блок практических рекомендаций, сформулированных в терминах заказчика или клиен­та. Результаты своего исследования социоинженер, как правило, обсуждает с менеджерами и, если это необ­ходимо, с профсоюзами.

Если инженер оперирует лишь той информацией, которую дает ему опрос промышленных рабочих, то 662 социолог-клиницист предпочитает независимые суж­дения, обращая мало внимания на то, что ему диктует или что хотел бы увидеть заказчик. Он, как и инженер, проводит диагностику, но не принимает ценности кли­ента в качестве нечто данного, обязательно влияющего на результаты исследования. Если клиницист работает с людьми, не учитывая их должностного статуса, то инженер действует, как правило, по заказу высшего эшелона организационной власти и редко консульти­рует рядовых работников.

Различие двух подходов обнаруживается еще и в том, что инженер оперирует очевидным и сравнивает реальное положение дел с некоторым эталоном (напри­мер, сопоставляет эффективное и неэффективное уп­равление), клиницист же интересуется глубоко скры­той от нас сущностью явлений, вскрывает латентные переменные и выясняет отклонения (патологию) реаль­ных процессов. Он подходит к любому клиенту, а им может быть бездомный или безработный, максимально серьезно и индивидуально. Неторопливое углубленное интервью с человеком заставляет клинициста избегать в интерпретации данных стереотипов здравого смыс­ла, суждений «на скорую руку».

Социоинженер обеспокоен другим: результаты его исследований должны быть доступны и понятны клиен­ту (администрации), как-то укладываться в его систему представлений и ценностей. Для верхушки власти важна не истина, а польза дела. Инженер представляет науч­ный отчет менеджерам, а те по каналам передают его наверх. И те, кто стоит наверху, во-первых, должны ра­зобраться в написанном, не тратя на это много времени (тезисность отчета), а во-вторых, оценить не только ин­женера, но еще и тех менеджеров, которые работали и обсуждали с ним результаты исследования. Стало быть, клиент, отчитывающийся перед своим начальством, за­интересован в таком исследовании, которое не только откроет что-то, новое, но еще и поддержит его репута­цию, выставит его в нужном свете. Истина, несовмести­мая с управленческой философией компании, ее полити­кой или символами веры — самым дорогим, что у нее есть, — наконец, с представлением менеджмента о са­мом себе, может оказаться бесполезной, даже вредной.

Полагая, что клиент хочет знать истину, инженер- социолог на самом деле путает этические императивы с сущностью познавательного процесса. И чем больше он впадает в подобную иллюзию, тем тщательнее наводит научный лоск на свою деятельность, изо всех сил стара­ясь выглядеть не хуже академического социолога. Вот почему внимание прикладника зачастую сосредоточива­ется на том, над чем постоянно задумывается академи­ческий социолог: проблемах выборки, конструировании вопросника, технике интервью. Клиницист чаще исполь­зует терапевтические процедуры и непрямые методы ис­следования, стремясь просветить или научить клиента снимать психологическое сопротивление организацион­ным нововведениям. Когда прикладник ставит проблему научить клиента (менеджеров) чему-либо, он признает, что научение не достигается исключительно за счет сбо­ра эмпирической информации, что ему требуется нечто большее, превращаясь тем самым в клинициста.

Таким образом, социоинженеры применяют коли­чественные и статистические методы, клиницисты — качественные, нестатиетические методы. Естественно, что первые предъявляют к методике обследования стро­гие научные требования, предполагая получить макси­мально ясную, валидную и обобщенную информацию о четко определенном фрагменте реальности. Напро­тив, социоклиника как метод практического вмешатель­ства ориентирована на сбор любых — прямых и кос­венных — фактов о данном объекте.

Часто клинические социологи используют те же методы и знания, что и социоинженеры. Различие со­стоит в степени воздействия, оказываемого ими на объект. Например, социоинженер предлагает новую форму групповой работы на конвейере, а клинический социолог консультирует администрацию «Дженерал моторе» по вопросам улучшения трудовой морали. Социоинженер интересуется, главным образом, инсти­туциональным контекстом социальной проблемы и возможностями планировать ее решение, клиницист — содержанием проблемы. Оба специалиста заимствуют друг у друга методические приемы и с успехом приме­няют их. Может случиться и так, что прежде чем пе­реходить к клинической терапии, понадобится изме­нить структурные факторы организации и наоборот. Таким образом, как правило, оба специалиста работа­ют в тесном контакте друг с другом.

Разумеется, и социоинженер, и клинический со­циолог прибегают к помощи смежных дисциплин — психологии, экономики, антропологии. Так, социолог, консультирующий в сфере бизнеса, должен обладать определенными знаниями в области маркетинга, фи- 664 нансов, технологии и т.п.

Бытует мнение, что в США основной задачей при­кладника является внедрение практических рекомен­даций. На.самом деле это далеко не так. Социолог на предприятии — всегда «аутсайдер», человек посторон­ний, не знающий производства досконально. Нередко решения прикладника, а тем более его вмешательство способны нанести компании ощутимый вред. Вот по­чему прикладник, социоинженер не должен отвечать за управленческие решения. Информация, полученная социологом — это собственность корпорации, которая вольна поступить с ней так, как считает нужной: сдать в архив или библиотеку, принять к сведению, запре­тить публикацию или внедрить в жизнь. Задача кон­сультанта — поставить диагноз, просветить менедже­ров (во время лекций, собеседований) и разработать рекомендации. Он может определить социальную стра­тегию предприятия, но не более того. Далее необходи­мо определить лицо, которое несет ответственность за практическое осуществление предложенных рекомен­даций. Внедрение рекомендаций — дело не менее, а подчас и более сложное, чем исследование, и осуще­ствлять его должны профессионалы.

Говоря о развитии социологии управления в Ррс- сии, мы упоминали понятие «социальная инженерия», под которой понимали совокупность прикладных со­циальных методов, основывающихся на изменении и изучении организационных структур и контроле над человеческим поведением. Социальная инженерия представляет собой одно из направлений прикладной социологии. В отечественной литературе этот термин был впервые введен А.К. Гастевым, который считал, что социальная инженерия должна стать наукой точных измерений, формул, чертежей, основанной на приме­нении к изучению социальных, экономических, психо­физиологических и других проблем производства ма­тематических методов.

Предпосылки возникновения так называемой «че­ловеческой инженерии», предполагающей использова­ние научных, данных о возможностях и недостатках человеческого, организма, а также учет человеческих потребностей в процессе конструирования и проекти­рования машин и машинных систем, сложились в пе­риод до Второй мировой войны. Термин «человечес­кая инженерия» прижился главным образом в странах Северной Америки, в СССР предпочтение было отда­но термину «инженерная психология», а в остальных странах— «эргономике». Основной круг проблем, изу­чаемых человеческой инженерией — повышение бе­зопасности труда и сокращение производственного травматизма, повышение эффективности работы ма­шин, снижение утомляемости работника и улучшение комфортности систем «человек —машина».

Как правило, специалисты в области социальной инженерии имеют комплексную подготовку по не­скольким дисциплинам и применяют в исследователь­ской и практической деятельности знания в области социологии, социальной психологии, физиологии, пси­хологии, экономики и др. Наиболее часто здесь упот­ребляются такие методы, как лабораторные и полевые исследования, наблюдение, моделирование, экспери­мент, теория игр, линейное программирование, теория информации, тестирование и т.д. Немалое влияние на возникновение социальной инженерии оказала при­кладная антропология, имеющая дело с описанием изменений в сфере человеческих отношений и разра­боткой принципов контроля над ними.

В послевоенный период методы социальной инже­нерии стали широко применяться в прикладных науч­ных областях, таких как индустриальная социология, военная социология, исследование пропаганды и ком­муникаций, групповая динамика, социальная клиника. Ести до 1949 г. в США действовала лишь одна научная группа по человеческой и социальной инженерии, то к середине 60-х годов XX в. их насчитывалось более 130. Большинству из них имело финансовую поддер­жку со стороны правительства. Сегодня социальной инженерией занимаются в основном частные фирмы по управленческому консультированию, исследующие удовлетворенность работников зарплатой, условиями и организацией труда, а также стиль руководства. По­лученные результаты оформляются в научных отчетах в виде процентных распределений, эмпирических за­кономерностей и обобщаются в систему практических рекомендаций по улучшению политики в сфере трудо­вых отношений.

Рассмотрим конкретный пример социального ис­следования. Американский Центр выборочных иссле­дований под руководством Ф. Манна провел диагно­стическое и практическое исследование на шести заводах и в центральном офисе крупной компании. Под диагнозом понимался процесс изучения различ­ных характеристик организации и персонала с целью получения точного описания того, как обстоят дела в фирме. Методология диагностики предполагала не только первичное обследование объекта, но и после­дующую перепроверку (повторное исследование) сте­пени надежности полученных данных, установление приоритетов практических мероприятий. Допуска­лось, что диагностику можно проводить любым спо­собом в зависимости от целей ученых и исходной кон­цептуальной модели.

В данном случае цели определялись сотрудниками Центра совместно с руководством заводов и админис­трацией фирмы. Первоначальные цели были призна­ны недостаточно точными, поэтому для их конкретиза­ции провели устные интервью и сбор письменных пожеланий. После этого ученые откорректировали цели исследования, которые на следующих стадиях были согласованы с профсоюзом.

В конечном счете определились общие цели — то, что интересует каждую из сторон. Компанию интере­совало улучшение психологического климата и морали работников, изменение установок людей и их отноше­ния к работе. Профсоюз хотел получить комплекс прак­тических мероприятий, улучшающих положение дел на производстве. Ученых интересовали такие перемен­ные, как «контроль», «коммуникация», «эффектив­ность», «координация», «процесс устаревания техно - логии», «склонность к риску», «удовлетворенность» и «организационные изменения».

Исследование проходило в несколько этапов. На первом был создан специальный комитет, состоящий из ученых и менеджеров. Он возник после того, как ученые убедились в практической полезности подоб­ного шага. Оказалось, что научные данные могут быть оценены компанией по достоинству в том и только в том случае, если лица, занимающие в ней ключевые посты, будут включены в разработку процедуры иссле­дования в той мере, в какой это позволяют научные правила. Комитет составил список проблем, которые надлежало изучить: в дальнейшем — в ходе интервью с персоналом, занятым на самых разных уровнях — он несколько раз дополнялся и расширялся. Активное участие в обсуждении приняли профсоюзы. Ученые перевели идеи и предложения работников на язык социально-психологических переменных.

На второй стадии, обобщив богатый материал, полученный в процессе коллективных обсуждений с персоналом, ученые составили вопросник и схему ос­новного интервью. Включенные в него вопросы про­сматривались руководством производственных отделов компании и членами комитета. Процедура одобрения инструментария и его совместная разработка суще­ственно снизили психологическое сопротивление ме­неджмента на стадии обсуждения научных результа­тов, В конечном итоге была достигнута высокая степень профессионализма исследования и конфиденциально­сти ответов респондентов.

Третья фаза — заключительный этап диагностики. Здесь сбор и анализ данных проводились по стандарт­ным правилам, принятым в социологии. В то же время процедура интерпретации данных отличалась специфич­ностью. Поскольку диагностика ориентировалась на до­стижение практического эффекта, интерпретация про­водилась посредством серии конференций с персоналом. Подключение персонала к интерпретации данных и анализу выявленных проблем считалось решающим фактором, поскольку предполагалось, что результаты исследования будут использованы именно в этой орга­низации. Как правило, дискуссию с персоналом вел руководитель отдела компании, нацеливающий сотруд­ников на практическое использование результатов и участие в принятии решений.

В ходе исследования выяснилось, что никто из со­трудников компании никогда не сталкивался раньше с количественным анализом человеческих проблем, не читал статистических отчетов и не был обучен тому, как интерпретировать и решать проблемы, выявленные в процессе обобщения ответов респондентов. Ученые помогли менеджерам интерпретировать данные и глуб­же понять особенности поведения подчиненных.

Если диагноз является важным этапом процесса принятия решений, то его кульминацией служит вы­бор способа практических действий. Польза участия в этом процессе менеджеров состоит в том, что они по­могают ученым найти альтернативные интерпретацию или практическое решение, которые без них никогда не были бы увидены.

Для интерпретации данных ученые использовали современный арсенал знаний в области социологии, антропологии, психологии, статистики, в частности теорию игр, концепцию полевой неопределенности, теорию принятия риска. Разумеется, употреблять эти инструменты произвольно, кому как вздумается, было бы неправильно. Поэтому степень применимости по­добных знаний к конкретным условиям устанавлива­ются специальной экспериментальной процедурой.

Исследование завершилось стадией организаци­онного изменения. Научные результаты высветили для менеджмента те проблемы, на которых ему было необ­ходимо сконцентрировать свое внимание. Менедже­ры острее прочувствовали свою социальную ответ­ственность и сосредоточились не на деталях, а на принципиальных выводах исследования. Помогая ме­неджерам, специалисты превратились из обычных социальных ученых или социоинженеров в клиницис­тов, а само исследование переросло в процесс обуче­ния персонала.

И еще одно замечание. В начале своей карьеры видный специалист в области прикладной социологии В. Уайт участвовал в социоинженерном проекте, цель которого заключалась в разработке эффективных ме­тодов привлечения индустриальных рабочих к приня­тию решений посредством работы в совместных с менеджерами комитетах. Еще в 1940-е гг. он (совме­стно с другими титанами прикладной социологии — Д. Макгрегором, Р. Лайкертом и К. Арджирисом) дока­зал преимущества участия рабочих в управлении.1 Однако идеи партисипативного менеджмента долгое время признавали в Америке лишь на словах: с ними соглашались, но ничего не делали для их практическо­го распространения.

Первыми серьезное внимание на партисипатив- ный менеджмент обратили японцы, которыми занялись научными изысканиями и практическими внедрения­ми в этой области. Американцы обратились к откры­тию Уайта лишь в 1970-е гг. и то только после одного прецедента, в ходе которого рабочие завода и члены местной общины предотвратили закрытие нерентабель­ного предприятия, выкупив и превратив его в коллек­тивную собственность. Естественно, что уровень уча­стия рядовых работников в управлении был здесь выше, нежели в частных компаниях.

С этого момента вопрос о собственности рабочих вышел за рамки академических дискуссий, став пред­метом широких публичных прений. Уайт предвидел возможности возникновения предприятий с коллектив­ной собственностью, поэтому успел провести диагно­стику на предприятии до перехода к новой форме организации, а затем повторил ее в процессе нововве­дения. Проведенное исследование убедило У. Уайта в двух вещах: 1) приложение теории к практическим проблемам является более надежной проверкой, чем критика коллегами в профессиональных журналах; 2) даже доброкачественные результаты исследования не могут уберечь его от забвения. Профессионализм тео­рии не влияет на то, что может сделать с научным открытием клиент.

<< | >>
Источник: Кравченко А.И., Тюрина И.О. Социология управления: фундаментальный курс: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Академический Проект,— 1136 с. — («Gaudeamus»). 2005

Еще по теме Прикладные социальные исследования за рубежом:

  1. 2.4. Прикладные исследования
  2. 1.2. Программа прикладного социологического исследования
  3. Специфика прикладного социологического исследования
  4. Программа прикладного исследования
  5. Глава 1. ПРИКЛАДНЫЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
  6. 2. Основные направления в исследованиях организации за рубежом
  7. Социальная природа и прикладное значение этики
  8. 6. Социально-экономические отношения на рубеже нашей эры
  9. 22.2. Социально-экономические и политические причины, осложнившие выход страны на новые рубежи
  10. 22.2. Социально-экономические и политические причины, осложнившие выход страны на новые рубежи