Мафия к Бюрократия

На первый взгляд между понятиями «бюрократия» и «мафия» нет ничего общего. Термин «бюрократия» обозначает господство формально узаконенной систе­мы отношений над неформальной, конвенционально установленной системой.

Мафия (от итал. mafia — тайная преступная органи­зация) — обозначение насилия, произвола, всех форм организованной преступности.

Очевидно, что мафия — нечто противоположное бюрократии. Этот термин обозначает, скорее, господ­ство неформальных, неузаконенных отношений, их доминирование над формальной, легальной системой правил. Контрабанда наркотиков, игорные дома, убий­ства политических лидеров — лишь поверхностный слой явления, в основе которого лежит связь с органи­зациями преступного мира, стремящимися к полити­ческой власти, проникновению в бюрократическую государственную машину и подчинению ее себе.

Однако во второй половине XIX в., когда слово «мафия» появилось в итальянском языке, оно имело

совершенно иной смысл. С его помощью обозначался особый феномен коллективного действия, система цен­ностных и поведенческих стереотипов. Уже по самому своему определению, считает известный специалист по исследованиям сицилийской мафии, профессор социо­логии университета Катании Р. Катанзаро, мафия ста­вит во главу угла понятие чести16Ь. Ведь изначально мафия обозначала социально признанную способность главы семьи гарантировать ближайшим родственникам известный уровень потребления,, неприкосновенность семейной собственности, защиту от нападений извне. Особым объектом охраны являлось целомудрие жены и невинность дочерей. «Таким образом, речь идет о соци­ально признанном способе распределения статусов в системе межличностного поведения... Гарантия уровня жизни семьи, защита ее жизненного пространства и со­хранение сексуальной неприкосновенности родствен­ников... антропологические изыскания свидетельствуют, что в культуре средиземноморских народов эти элемен­ты тесно взаимосвязаны»'66. Однако формы и механиз­мы внутригрупповой коллективной защиты жизненно важных социальных ценностей и символов распрост­ранены не только у средиземноморских народов. Они существуют и в нашей стране, например, у народов За­кавказья, свидетельством чему является обычай кров­ной мести за поруганную честь. Кровная месть — обы­чай, сложившийся при родовом строе как универсальное средство защиты чести и имущества семьи. Обязанность родственников убитого или оскорбленного отомстить ви­новнику могла передаваться из поколения в поколение, охватывая не одну, а несколько родственных семей. На островах Сардиния и Корсика кровная месть получила название вендетты.

Понятие чести несет морально-этическую нагруз­ку и означает то, как человек должен себя вести, чтобы не запятнать свою репутацию, достоинство или доброе имя. Честь может быть фамильной и родовой, принад­лежать семье и всем поколениям. В таком случае она является моральным символом, сопровождающим сим­волы социальные — дворянское звание, общественное признание и т. п. Честь может быть и индивидуальной характеристикой, не связанной с формально установ­ленными атрибутами власти (гербом, званием, долж­ностью). В отличие от понятия достоинства понятие чести базируется не на принципе равенства всех лю­дей в моральном отношении, а на их дифференциро­ванной оценке. Честь выделяет человека среди ему подобных, основывается на особом признании инди­видом себя как незаменимой личности. Благодаря ги­пертрофированной оценке собственной значимости и стремлению эту значимость всячески защитить фор­мируются ложные представления о чести.

Среди последних можно выделить не только сно­бизм, чванство, представление о собственной (часто надуманной) исключительности, но и атрибутивные качества, никак не связанные с моральными принци­пами. Они-то и послужили основой возникновения мафиозной организации. В сицилийской культуре при­нято различать два понятия: честный человек и чело­век чести. В первом случае речь идет о врожденной, а во втором — о приобретенной черте. Если честь пони­мается как качество, которым индивид наделяется при рождении («он из честной семьи»), и которое утрачи­вается при недостойном поведении, то мы имеем дело с «честным человеком».

«Человеком чести» не рождаются, им становятся. «Здесь уже честь — особо ценимая способность, будь то неординарная сила, храбрость или же какой-либо другой талант, который вызывает не только восхище­ние, но и помогает достичь успеха в жизни. К примеру, человек чести, даже низкого происхождения, может добиться богатства и уважения, запугивая других»167.

Иногда подростки совершают рискованные по­ступки, идут на преступления и убийства без всякой выгоды для себя, только ради того, чтобы вызвать вос­хищение сверстников. В этом случае сила, храбрость, обман становятся элементами игры, они не осознают­ся как нечто аморальное, составляя часть демонстра­тивного типа поведения. Подросток бравирует своим героизмом, не совершая ничего геройского. Понятие чести обозначает в данном случае только форму пове­дения без какого-либо содержания.

В подобном поведении нет никакой мафиозности. Здесь можно говорить лишь о некой «технической» основе мафиозной деятельности, но не о ней самой. Недаром именно такие бравирующие ложно понятым героизмом подростки становятся зачастую рекрутами настоящей мафии и организованной преступности. Профессиональные рэкетиры, наркоманы, убийцы . берут над ними «шефство», постепенно втягивая их в свою систему. Однако сама система, т. е. мафия, по­строена на иных законах. Главным принципом деятель­ности выступает здесь закон омерты, предполагающий молчание окружающих под угрозой насилия. Если член шайки совершает убийство, он знает, что «свои» ни­когда не выдадут его. Более того, оставшихся на свобо­де сообщников и свидетелей заставят замолчать.

Игра перестает быть игрой, она становится серь­езным делом, связанным с жизнью и смертью. Ма­фия — тесно сплоченное, тайное сообщество людей, применяющих насилие и к «своим», и к «чужим». Преступление как нарушение человеческих законов, так же как и понятие чести (морального принципа защиты человеческого достоинства) меняют здесь свою ориентацию и содержание. Преступлением становит­ся все то, что нарушает неписаные законы тайного сообщества. «Предательство вообще» не наказуется, однако, карается любое предательство по отношению к «своим»: доносительство, неповиновение и т.д. Груп­повая мораль занимает место общечеловеческих цен­ностей; коллективизм существует только в социально извращенной форме.

Мафия как коллективная (превращенная) форма борьбы за «честь» небескорыстна. Она является формой соперничества за продвижение наверх в обществе, где цивилизованный рынок еще не развит. Подчеркивание экономического аспекта играет немаловажную роль.

Оно объясняет, почему мафиозные формы борьбы за власть наиболее развиты в отсталых обществах, не прошедших «школы капитализма». Как идеально-типическая модель капитализм предоставляет всем равные и неограничен­ные шансы в борьбе за экономический успех, проходя­щей в условиях открытой и честной конкуренции. Сред­ством продвижения наверх являются в данном случае универсальные и доступные всем знаки — деньги. Не привилегии или большое наследство, не дворянское зва­ние или принадлежность к правящей партии, а именно обезличенный эквивалент человеческих отношений.

Однако такое возможно лишь в условиях хорошо развитого товарного производства, в гражданском об­ществе, правовом государстве. Борьба является чест­ной, если основана на законе, перед которым все рав­ны. В слаборазвитом обществе возможности индивидов различаются: привилегированные социальные группы, а бюрократия является одной из них, фактически бло­кируют доступ к жизненно важным благам неприви­легированному большинству, из которого и рекрутиру­ются члены мафии. В Италии мафия, возникшая в среде социально бесправного крестьянства, стала со време­нем формой продвижения наверх выходцев из соци­альных низов.

Как только мафия превратилась в универсальную форму борьбы за жизненный успех, окрепла экономи­чески и социально, ее активно стало использовать правительство— оплот закона и порядка. «Не только государство, но и господствующие классы в союзе с политическими группировками, сформировавшимися на региональном уровне, активно эксплуатир16о8вали мафию в своих, не всегда благородных, целях»168. По мере того как сицилийская мафия превращалась в независимую экономическую и политическую силу, с которой не способно было справиться правительство, правящая элита начала предпринимать попытки за­ключить с ней негласный альянс. Члены мафии -* • ма­фиози — захватывали лидирующие позиции в бизнесе и промышленности, отмывая здесь незаконно нажитые капиталы, становились политическими деятелями. Мафия обретала законные формы и еще больше уси­ливала собственное влияние. В конечном счете альянс перешел в сращивание, взаимное проникновение ма­фиозной и бюрократической иерархий.

Специалисты отмечают сходство процессов форми­рования мафии в России и Италии с той лишь разни­цей, что в первой генезис мафии идет по нарастающей, а во второй — по ниспадающей, поскольку кульмина­ция итальянской мафии пришлась на 30 — 60-е гг. XX в. Первые ростки советской мафии обнаружились, как и в Италии, на аграрной периферии, а именно в рес­публиках Средней Азии и в южных регионах РСФСР. «Рашидовская», «кунаевская», «ростовская» мафии интегрировали в себя практически всю региональную систему Власти и частично затронули центральный аппарат. Мафия появилась на свет вследствие неспо­собности государства использовать монополию на ле­гитимное насилие в отношении тех, кто попирает и нарушает законы. Причины укрепления и разраста­ния мафии в 1990-е гг. были аналогичными и заклю­чались в бессилии правительства, неспособного вы­полнять свои законные принудительные функции по организации правопорядка.

Развитию мафии способствует не только наличие отсталой периферии. Она процветает в условиях нераз­витости рыночных отношений. Борьба за власть— будь то ли высокая должность, престиж, политическое вли-

13 Социология управления

яние, общественное признание, привилегии, капитал и т. п. — естественный мотив поведения людей как соци­альных существ. Но в одном случае ищутся и находятся законные пути продвижения, а в другом — незаконные. Несовершенство хозяйственного механизма и юриди­ческой базы малого, среднего и крупного бизнеса, опу­танного массой бюрократических запретов, направляет естественный эгоизм людей в незаконное русло. Ими движет стремление получить выгодный госзаказ, выбить налоговые льготы, возможность пропустить через свой банк денежные потоки из госбюджета, направляемые центром для погашения задолженности по заработной плате, Постепенно между государством и получателем денег возникают мрачные фигуры дельцов-посредни­ков и нечистых на руку чиновников, а средством осуще­ствления посредничества становятся взятки, подкупы, угрозы, «прокрутка» денег и т.п.

Там, где нарушается закон, создается тайное сооб­щество, групповой сговор, особая мораль. Здесь правит закон омерты. Нравственная основа человеческих от­ношений девальвируется. Дружба, как самостоятельная ценность, утрачивает смысл удовольствия, приобретае­мого от общения с близким тебе человеком. В мафиоз­ной организации она становится инструментом дости­жения целей, лежащих за пределами непосредственного чувства. «Инструментальная дружба — это разновид­ность кредитной карточки или пароля, формула кото­рых звучит так: «скажи, что ты пришел от меня» или «назови мое имя». На этой основе возникают жестко структурированные связи: не просто мой друг, но друг

169

моего друга» .

Административная система не просто срастается с организованной преступностью и мафией, но и сама строится по тем же принципам. Чиновничья солидар­ность основывается не на интимно-родственных отно­шениях, а на принципах инструментальной дружбы. Солидарность чиновников, как и солидарность мафи­ози, «основана на уверенности, что любые обязатель­ства будут исполнены, — пишет Катанзаро, — ибо они носят взаимный характер. Принцип доверия действу­ет эффективнее любого формального обязательства, юридического акта. В отличие от последнего клятву верности нельзя нарушать. Поэтому можно говорить о превращении квазиродственных и инструментальных отношений в жестко структурированную систему обез- 386 личенных ролей и функций»

Мафия выполняет функцию транслятора: благода­ря ей в современность попадают изжившие себя ро- доплеменные, семейные формы отношений. Включаясь в современный социокультурный контекст, они моди­фицируются: родственные отношения превращаются в квазиродственные.

По природе своей принцип вендетты — историчес­кий рудимент. Кровная месть как способ защиты досто­инства своей семьи возможна только в патриархальном обществе, где отсутствует развитая система правовой защиты через судебные органы. Индивид фактически берет на себя функции государства, монополизирует законное насилие. Стоит этому превратиться в обычай, и к насилию начинают прибегать по любому поводу. Ны­нешний рэкет занимается выколачиванием денег из фирм-должников, хотя в идеале этим должно заниматься государство. Именно оно призвано создавать условия, при которых нарушение денежных взаимоотношений будет невыгодным или уголовно наказуемым. Однако зачастую государство не справляется со своей задачей, и тогда его функции берут на себя частные охранные службы, монополизирующие право на насилие.

<< | >>
Источник: Кравченко А.И., Тюрина И.О. Социология управления: фундаментальный курс: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Академический Проект,— 1136 с. — («Gaudeamus»). 2005

Еще по теме Мафия к Бюрократия:

  1. РОЛЕВОЙ ТРЕНИНГ «МАФИЯ»
  2. Роль бюрократии Функции бюрократии
  3. Власть бюрократии: вне контроля? Источники власти бюрократии
  4. Теории бюрократии
  5. Бюрократия
  6. Функции бюрократии.
  7. Бюрократ (-А--)
  8. Бюрократия
  9. 12.1. Модели бюрократии
  10. Функции бюрократии
  11. Понятие бюрократии
  12. Социологическая трактовка бюрократии