<<
>>

РОССИЙСКИЙ АВТОРИТАРИЗМ: ДАВЛЕНИЕ ТРАДИЦИЙ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ИЛИ ЛОГИКА ПРОИЗВОДСТВА ВЛАСТИ?

Наше общество весьма быстро перешло от эйфории демократиче-

ских ожиданий к тяжелым предчувствиям новой диктатуры. Давление

каких факторов обеспечило искривление политического пространства

молодой демократии и породило в нем неожиданные изломы и разрывы?

Рассмотрим проблему в разных теоретических парадигмах.

Детерминистская парадигма: логика обстоятельств

В России общественное восприятие власти почти постоянно сопро-

вождается ощущением чрезвычашцины: чрезвычайных обстоятельств и

вызванных ими чрезвычайных полномочий правящего центра. Здесь -

главный парадокс отечественного общественно-политического бытия:

ведь чрезвычайные обстоятельства по определению не могут быть пер-

манентными. Над российской историей тяготеет драматическая дилем-

ма: власть или анархия (безвластие). В относительно стабильные перио-

ды людей интересуют социальные качества власти: насколько она ком-

петентна, доступна влиянию снизу, учитывает интересы различных сло-

ев населения и т.п. Но в смутные, переходные времена население Рос-

сии сталкивается со столь грозными социальными стихиями, что цен-

тральным становится вопрос: как обуздать эти стихии, не дать им окон-

чательно захлестнуть общество и превратить его в "войну всех против

всех"? Действие тоталитарного механизма нагляднее всего проявилось в

практике большевистской партии, которая сначала развязала предель-

ную анархию в обществе (развал армии, фронта, государства, рынка и

т.п.), а затем породила особо жесткую технологию насилия для преодо-

ления этой анархии.

Сегодня, наблюдая всеобщее попустительство властей в отношении

всех видов анархии - от развала границ до развала общественного по-

рядка, - зададимся вопросом: не включен ли уже пусковой механизм

нового тоталитарного "обуздания стихий", не сталкиваемся ли мы здесь

со своего рода стратегией? Наряду с этими механизмами политического

цикла (традиционный "душный" порядок, разрушение его, доходящее до


немыслимых крайностей, и, наконец, тоталитарное усмирение крайно-

стей) действует перманентное давление особых условий российской

истории и географии. Как писал И.Ильин: "Первое наше бремя есть

бремя земли - необъятного, непокорного, разбегающегося пространст-

ва... Второе наше бремя есть бремя природы. Этот океан суши, ото-

рванный от вольного моря..., эти губительные засухи, эти бесконечные

болота на севере, эти безлесные степи и сыпучие пески на юге: царство

ледяного ветра и палящего зноя... И третье наше бремя есть бремя на-

родности... до ста восьмидесяти различных племен и наречий..."1

Понятие "разбегающегося пространства" является, пожалуй, ключе-

вым. Как уже говорилось, долговременный исторический опыт показы-

вает, что это пространство отличается особой геополитической жесто-

костью: чтобы выжить в нем, нужна государственность, существенно

отличающаяся от того "государство-минимум", которое стало эталоном

западного либерализма. В нашем евразийском пространстве требуется

существенно иной баланс общественно необходимого времени: доля

ратно-служилого и политико-административного времени здесь значи-

тельно выше, чем на Западе, доля производительного (экономического)

времени существенно ниже.

Это специфическое соотношение является перманентным фактором

давления в пользу авторитаризма и централизма и не может не накла-

дывать отпечаток на эволюцию политических институтов. Вот почему

достаточно последовательные радикал-либералы не останавливаются

перед любыми мерами, направленными на превращение России в госу-

дарство "среднего уровня", отличающееся большей географической

однородностью. Разрушительные последствия этой стратегии мы сегодня

испытываем на себе: оставленные за бортом части бывшего советского

пространства не остаются пассивно-нейтральными, они агрессивно втор-

гаются в нашу жизнь, создавая все новые социальные и геополитические

угрозы... Следовательно, простая геополитическая редукция не является

той процедурой, посредством которой мы сможем обрести вожделенную

стабильность и облегчить тяжкое бремя российской государственности.

Парадигма производства власти

Сегодня мы переживаем примерно ту же фазу политико-

исторического цикла, которая имела место после Брестского мира

(1918) - тяжелого государственного унижения России, внутреннего

развала и полной неопределенности геополитических перспектив.

Большевики развалили армию и государство в качестве опор прежнего

ненавистного порядка и третировали буржуазное "оборонческое созна-


ние", ссыпаясь на то, что ожидаемая ими со дня на день мировая проле-

тарская революция автоматически снимет все проблемы обороны гра-

ниц, безопасности и тому подобное. Когда же обнаружилась утопич-

ность ожиданий мировой пролетарской революции, перед большевиками

встала жесткая дилемма: либо признать банкротство своего курса и

уйти от власти, либо превратиться в национал-большевиков, осуществив

процедуру внутреннего размежевания с утопистами-интернационалис-

тами и обратив против них гнев обманутого народа.

В настоящее время мы наблюдаем тот роковой момент "диалек-

тического превращения" отрицателей российской государственности в

неистовых державников, которое в свое время изумило мировую социа-

листическую диаспору. Дело в том, что развал военно-промышленного

комплекса, армии, геополитического пространства и оберегающих его

союзнических договоров наши либералы осуществляли под влиянием

очередной утопии "светлого будущего". На этот раз речь шла о "новом

мировом порядке" и возвращении в "европейский дом". Когда же все

оказалось разрушенным и подорванным, а прием в европейский дом так

и не состоялся, встала не менее жесткая дилемма: уходить от власти с

бременем тяжелейшей государственной ответственности или осущест-

вить внутреннюю инверсию в духе национал-патриотизма и попытаться

направить недовольство обманутых соотечественников на срочно скон-

струированный объект ненависти.

Итак, условия игры остаются примерно теми же. Подобно своим

большевистским предшественникам, совершившим неслыханные пре-

ступления против народа, против России и потому готовым цепляться за

власть любой ценой (в противном случае их ожидал бы не статус ува-

жаемой оппозиции, а эшафот)? нынешний номенклатурно-мафиозный

симбиоз не может просто уйти с властной арены. Его тайны никак не

менее деликатны, чем тайны "великой подпольной партии" - их раз-

глашение смерти подобно. Следовательно, необходимо сохранить власть

любой ценой. Но сохранить власть на фоне сокрушительных поражений

собственного курса — значит небывало взвинтить ее, вооружившись, для

самооправдания, небывалыми, миропотрясательными аргументами.

Таким образом, главный парадокс нашей новейшей политической

истории состоит в том, что основателям августовского режима для со-

хранения своей власти предстоит уже завтра занять позиции, прямо

противоположные тем, с которыми они начали свою реформаторскую

деятельность.

Недавно предпринимались отчаянные попытки предотвратить эту ин-

версию (ибо за ней непременно последуют внутренние чистки в рядах

правящей элиты) на путях создания американской двухблоковой моде-

ли: левоцентристского и правоцентристского. Но дело в том, что


"нормальные" центристские модели работают в нормальных политиче-

ских ситуациях, в условиях общенационального консенсуса по поводу

желаемого будущего и базовых ценностей. В условиях же расколотого

общества, потенциальный электорат которого сосредоточен не в цен-

тре, а по краям политического спектра (в центре - вакуум), эта модель

вряд ли окажется перспективной.

Кроме того, что за нею просматривается своекорыстие правящей

элиты, стремящейся организовать "выборы без выбора", она оставляет

за бортом две актуальнейпше политические идеи: идею социальной

защиты (большинство населения причисляет себя к социально незащи-

щенным и обездоленным) и национально-государственную идею

(большинство причисляет себя к гражданам униженной и "побежден-

ной" страны, само существование которой находится под угрозой). Обе

эти идеи являются одинаково оппозиционными по отношению к обоим

блокам правящего "центризма".

Как можно оценивать перспективы политической модели, остав-

ляющей за бортом главные проблемы национального бытия, которые

продолжают непрерывно обостряться?

Даже в США, где начал затухать "плавильный котел", а приток им-

мигрантов усиливается, механизм двухпартийной системы может сло-

маться. При приближении доли "цветных" к 50 % населения социальная

идея может стать настолько "горячей", что партия демократов, периоди-

чески олицетворяющая "социальное государство", не сможет ее удер-

жать. В свою очередь, вместе с возрастанием угрозы утратить англосак-

сонскую идентичность национально-государственная идея Америки

может стать не менее "горячей" — центристского темперамента респуб-

ликанцев вряд ли достанет для ее "нормализации".

У нас же при полной разбалансированности социально-государст-

венного порядка и расколотом обществе соединение двух мощных оппо-

зиционных идей - социальной и национально-государственной - спо-

собно опрокинуть режим и создать непредсказуемую ситуацию...

Итак, в обеих исследовательских парадигмах нормальная демократи-

ческая перспектива сегодня едва ли просматривается.

<< | >>
Источник: А. С. Панарин. Политология. Учебник.— М: «Проспект»,.— 408 с.. 1997

Еще по теме РОССИЙСКИЙ АВТОРИТАРИЗМ: ДАВЛЕНИЕ ТРАДИЦИЙ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ИЛИ ЛОГИКА ПРОИЗВОДСТВА ВЛАСТИ?:

  1. 1 9.3. Обстоятельства, исключающие или смягчающие вину
  2. 12. Обстоятельства, исключающие возможность участия в производстве по уголовному делу
  3. СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ И ДВЕ ТРАДИЦИИ
  4. 18.4. Государственная пошлина за совершение действий, связанных с приобретением гражданства РФ или выходом из гражданства РФ, а также с въездом в Российскую Федерацию или выездом из Российской Федерации
  5. ТРАДИЦИИ РОССИЙСКОЙ РЫНОЧНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ХОЗЯЙСТВА: ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗРУШЕНИЕ
  6. Вопрос 61. Монопольная власть продавцов ресурсов производства.
  7. Государственная власть в Российской Федерации
  8. 86. Государственная власть в Российской Федерации
  9. 3. Переход от авторитаризма и тоталитаризма к демократии.
  10. Авторитаризм
  11. § 9. Российская цивилизация и власть
  12. ПРЕОДОЛИМА ЛИ ВЛАСТЬ УТОПИИ, ИЛИ КАК ВЕРНУТЬСЯ ИЗ СВЕТЛОГО БУДУЩЕГО?
  13. Вопрос 49 ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  14. Т. ГОББСЛевиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского
  15. 3. Пути реформирования государственной власти в Российской Федерации
  16. 9.3. Классификация российской системы налогов и сборов по принадлежности к уровню власти
  17. Ценные бумаги органов государственной власти субъектов Российской Федерации
  18. Статья 264. Прочие расходы, связанные с производством и (или) реализацией
  19. 14.3.3. Прочие расходы, связанные с производством и (или) реализацией