<<
>>

§ 5. Радикальные и национальные идеологии

Либерализм, консерватизм, социализм представляют собой те типы политических идеологий, которые в науке принято определять в качестве классических. В политологии могут быть и другие виды их классификации; более того, политическим содержанием часто напол няются понятия, отражающие целевые установки той или иной соци альной группы (идеология технократии, к примеру), партии или дви жения (идеология кадетов или, скажем, «зеленых»), те или иные пристрастия или ориентации (этатистская идеология, например).

Большую роль в мире всегда играли политические доктрины конфес сионального толка, особенно в том случае, если они принимали формы клерикализма. В настоящем параграфе мы ограничимся рас смотрением радикализма и национальных идеологий, ибо и в истории, и в современной борьбе идей они занимали и занимают весьма замет ные места и по своему накалу превосходят подчас все другие идеоло гические течения.

Важную часть спектра политических идеологий современного об щества составляют идеологии, развивающиеся в русле радикальной традиции. Термин «радикализм» (от лат. radix — корень) имеет много значений. Им обозначают стремление к решительным методам и действиям в политике, употребляют применительно к партиям или партийным фракциям, политическим движениям и идеологиям, пар ламентским группировкам, отдельным лидерам и т.п. Его часто упот ребляют для характеристики оппозиционных направлений, крайних

течений в идеологии и политике. Сам термин возник в Англии в конце XVIII в., в эпоху промышленной революции, и быстро распространил ся в Европе, дав определение широкому политическому, философско му, литературному, религиозному, культурному и просветительскому течению. В XIX—XX вв. радикализмом обычно называли идеологию партий социалистической, социал-демократической ориентации (ра дикализм, радикал-социалисты и др.). Понятие «радикализм», таким образом, давно вошло в лексикон политической науки. Вместе с тем в нем осталась некоторая смысловая неопределенность, требующая уточнения.

В отличие от понятий, характеризующих те или иные части идео логического спектра, как, например, «либерализм» или «социализм», понятие «радикализм» — ситуационно-контекстуальное. Оно фикси рует не определенность политической основы, а определенность пози ции — «левый» или «правый» предел в рамках существующего поли тического спектра. Поскольку последний изменчив, то, с одной стороны, в разных исторических условиях в одной и той же позиции могут ока заться различные по своему содержанию идейные структуры, с другой стороны, одна и та же структура может иметь в рамках различных позиций неодинаковые значения, в том числе и радикальные. В итоге идейная основа, идентифицируемая с помощью понятия «радика лизм», оказывается вариантной, и радикальность конкретной идейной структуры может быть определена только с помощью соотнесения ее с другими компонентами идеологического спектра. Для радикализма характерна неизменность выполняемой им функции социального и политического критицизма, которая определяет его исторические гра ницы и его субстанционную определенность. Трудности идентифика ции вызваны еще и тем, что пределы критической функции радика лизма зафиксированы во многом на уровне метафоры, так что «ради-кальными» нередко называют идеи, имеющие как реформистскую, так и бунтарскую направленность, посему идейные течения, именуемые «радикальными», как правило, оказываются весьма неоднородными.

Поскольку критицизм присущ не только радикализму, но в известных границах консерватизму и либерализму, весьма важным является ука зание на его социально-политическую направленность. Радикальная идеология обосновывает необходимость коренных общественных и политических изменений, выводящих за пределы господствующей системы.

Различают правый и левый радикализм. Выделение этих двух крайних секторов в спектре политических идеологий и сил имеет дав нюю традицию. Исторически происхождение терминов восходит к размещению членов Учредительного собрания периода Великой

7-7935

французской революции в зале заседаний: консервативного толка — справа от председательствующего, а радикально настроенных — слева. В настоящее время термины «правые» и «левые» применяют при ха рактеристике политических партий и идеологий, общественных дви жений, ориентации тех или иных программ, средств массовой инфор мации, а также политических убеждений и позиций той или иной лич-ности.

Если становление индустриальных обществ выдвинуло на первый план идейный спор либерализма и социализма, то в XX в. противоре чия между традиционными и модернизированными странами выне сли на авансцену духовной жизни в мировом сообществе соперниче ство идеологий, защищающих идеалы гуманизма и идейные течения, несовместимые с ними. Центральное место среди последних заняла уже в двадцатые годы праворадикальная идеология. Она проявила себя в различных формах и оставила чудовищный след в виде практи ки фашистского движения, которое несколько десятилетий определя ло господствующую форму политического сознания в целом ряде стран. Праворадикальная традиция служила созданию идейно-психо логических предпосылок для ликвидации демократического правопо рядка и формирования тоталитарных диктаторских режимов, выра жавших интересы наиболее реакционных финансово-политических группировок.

В политической науке сложилось различное понимание фашизма. Ряд ученых понимают под ним конкретные разновидности политичес ких идеологий и политических режимов, сформировавшихся в Ита лии, Германии в 20—30-е годы XX столетия. Выделяются также и его политические аналоги во франкистской Испании, Японии 30—40-х го дов, Португалии при А. Салазаре, Аргентине при президенте Пероне (1943—1955), Греции конца 60-х, в отдельные периоды в Южной Аф рике, Уганде, Парагвае, Чили и т.д. Другая груцпа исследователей ин терпретирует фашизм как идеологию, не имеющую определенного со держания и формирующуюся там и тогда, где и когда на первый план в идейных и практических устремлениях политических сил выступа ют цели подавления демократии, а жажда насилия и террора опреде ляет задачи захвата и использования власти. С этой точки зрения они ставят знак равенства между фашизмом и тоталитарными режимами в целом.

Исторически родиной фашизма (от лат. fasio, итал. fascismo — пучок, связка, объединение) явились Италия и Германия, где возник ли первые фашистские организации и партии. Позднее аналогичные движения сложились во многих странах мира. При всех своих нацио нальных особенностях политическая основа фашизма везде выражала

интересы наиболее реакционных кругов общества, оказывавших фа шистским движениям финансовую и политическую поддержку и стремившихся использовать их для подавления демократических прав и свобод, революционных выступлений трудящихся масс, для осу ществления имперских амбиций на международной арене. Утвердив шись у власти при самом активном участии и помощи финансовых кругов и монополий, фашизм вместе с тем широко использовал изо щренную демагогию, с «антикапиталистическими» и псевдосоциалис тическими лозунгами.

Родоначальником фашизма явился бывший лидер левого крыла социалистов Б. Муссолини. Его теория базирова лась на элитарных идеях Платона, Гегеля и концепции «органистского государства». Она проповедовала крайний национализм, «безгранич ную волю» государства и элитарность его политических правителей, прославляла войну и экспансию. Выступая с позиций воинствующего антидемократизма и антимарксизма, расизма и шовинизма, доведен ных до истерии, идеология фашизма возвеличивала тоталитарное го сударство, утверждала необходимость сильной и беспощадной власти, лишенной «недостатков либеральной демократии». Эта идеология обосновывала политическое господство авторитарной партии, обеспе-чивающей всеобщий контроль над личностью и всем обществом, и мистический, не допускающий никаких возражений культ вождя.

Классической разновидностью фашизма был национал-социализм Гитлера (А. Шикльгрубера). Спекулируя на ущемленных Версаль ским договором национальных чувствах и предрассудках масс, осо-бенно средних слоев города и деревни, люмпенов и части рабочих, национал-социализм сумел создать необходимую социальную базу и, опираясь на нее, прорваться к власти. Немецкая версия фашизма включала в себя значительную долю реакционного иррационализма («германский миф»), отличалась высоким уровнем тоталитарной ор-ганизации власти и откровенным расизмом. Концепция нации, как высшей и вечной реальности, основанной на общности крови, занима ла в ней особое место. Из этой концепции вытекала задача сохранения чистоты крови и расы. Нации при этом делились на высшие и низшие, высшие должны были господствовать над низшими, беспощадно по-давляя попытки сопротивления с их стороны. Использовав идеи расо вого превосходства Гобино, а также ряд положений философии И. Фихте, Г. Трейчке, А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, теоретики герман ского фашизма построили свою идеологию на приоритете социальных и политических прав некоего мифического народа — «ариев». С этих позиций была провозглашена политика поддержки государств «куль- туросозидающих рас» (к настоящим ариям нацистскими идеологами были отнесены немцы, англичане и ряд северных европейских наро-

т

дов), ограничения жизненного пространства для этносов, «поддержи вающих культур» (к ним причисляли славян и жителей некоторых государств Востока и Латинской Америки), и беспощадного уничто жения «культуроразрушающих» народов (негров, евреев, цыган). В германской версии фашизма государству отводилась относительно второстепенная роль, главное же место занимала раса, защита чистоты которой оправдывала и предполагала политику экспансионизма, дис криминации и террора. Решение имперских планов возлагалось на сильную армию, способную обеспечить тотальное уничтожение про тивника и колонизацию захваченных земель (Средиземноморская им перия Муссолини, тысячелетний «великий рейх» Гитлера).

Создав режимы, основанные на тотальном терроре, фашизм унич тожил все демократические свободы и институты. Произошла мили таризация многих сфер общественной жизни, а контроль над общест вом стал осуществляться посредством не только государственных структур, но и партийных, военизированных и военных организаций (отряды «скуадре» в Италии, штурмовые и эсэсовские части в Герма нии и др.). Насилие настолько утвердилось в обществе, что стало нор мой жизни. В период Второй мировой войны оно нашло свое вопло щение в гитлеровских лагерях смерти, геноциде и в преступлениях против человечности, носивших массовый характер. Фашизм сыграл решающую роль в развязывании Второй мировой войны, унесшей не менее 60 млн жизней,, но потерпел сокрушительное военное и мораль но-политическое поражение. Его преступления были осуждены Нюрнбергским трибуналом, созданным Объединенными нациями.

Корни фашизма не были окончательно выкорчеваны. Уже вскоре после войны он начал возрождаться в виде неофашизма. Несмотря на ряд отличий от классических форм, их генетическая связь сохраняет ся. Неофашизм исповедует те же идеологические и политические взгляды, проповедует культ насилия и пытается решать те же задачи. Сохранилась и социальная база, на которую опирается неофашизм. Крупные перемены, вызванные в обществе научно-технической рево люцией, привели к созданию особого социального слоя, находящегося на обочине жизни, — маргиналов, легко воспринимающих экстремист ские призывы неофашистов и пополняющих ряды их организаций. Бывшим фашистским партиям удалось сохранить часть награбленно го в оккупированных странах, которым подпитываются неофашист ские организации. Первое время большую роль в них играли спасшиеся от возмездия старые кадры, сохранившие контакты с силами, стоящи ми на крайне правом фланге политического спектра. Действия неофа шистских групп и движений неоднократно создавали серьезную угро зу демократическим институтам в различных странах, служили и

служат источником политических кризисов и политической напря женности.

В идейном плане мощной подпиткой неофашизма продолжает вы ступать правый радикализм, сумевший сохранить достаточно проч ный потенциал и к началу XXI столетия. Опыт показывает, что фор-мирование праворадикальной идеологии обычно происходит на осно ве взаимодействия двух основных процессов. Во-первых, важная роль принадлежит эволюции консерватизма вправо, когда он принимает более жесткие формы в условиях снижения эффективности прежних ¦средств политической мобилизации. В неблагоприятных условиях с завидной периодичностью обосновывается необходимость отречения от «второстепенных», демократических политических институтов, во имя сохранения «основ». В процессе подобной эволюции может про изойти настолько значимое удаление от позиций поддержания суще ствующего порядка, позиций консерватизма, что новый идеологичес-кий комплекс становится уже его возмутителем. Во-вторых, идеология правого радикализма формируется на основе заимствований из дру гих традиций и путем преобразования других идеологических струк тур. Могут активно эксплуатироваться настроения социального про теста, подталкивая массы к крайне радикальным средствам решения назревших проблем. Однако в качестве источников таких проблем правыми радикалами называются противоречия между расами, между этническими группами, между индивидом-собственником и государ ством, между «производительными элементами» (имеются в виду главным образом занятые в производственном секторе экономики) и «непроизводительной» интеллигенцией, между группами, различны ми по размерам доходов. Во всех этих вариантах праворадикальная идеология представляет себя выразительницей интересов «нации», «народа», «большинства». Последние изображаются в качестве при тесняемых и эксплуатируемых могущественным меньшинством, за хватившим политическую и экономическую власть. Решение видится в борьбе, объединенной на основе того или иного признака «нации» за прёобразование всего общества на базе «органически единой» расы, этнической группы, массы индивидов-собственников, общности «про изводителей» и т.д. Пропаганда правых радикалов нередко носит по громный характер, их логика, отказывающая либеральной демократии в легитимности, подталкивает к гражданской смуте, к подмене госу-дарственных полицейских функций системой частной политической слежки, наконец, к открытому физическому террору. Разумеется, ори ентацию на террор праворадикальные организации далеко не всегда признают открыто. Необходимость национального единства мотиви руется наличием внешней и внутренней угроз существованию нации.

Способ обеспечения «национального единства» правый радикализм усматривает в «очищении» нации от тех элементов и институтов, су ществование которых, в его интерпретации, и провоцирует основной политический конфликт. Речь идет, во-первых, о силах, непосредст венно отстаивающих интересы широких слоев трудящихся, в первую очередь, левых партий и профсоюзов. Во-вторых, к числу «врагов на ционального единства» правый радикализм относит либеральные силы, обвиняя их в размягчении и разложении нации. Расизм, хотя и в разной степени, также, как правило, присутствует в праворадикальной идеологии, в своих экстремистских формах предполагая прямую про-поведь расовой ненависти, когда расовые признаки выдвигаются в ка честве основы «национального объединения», т.е. когда условием этого «единения» объявляется «восстановление расовой чистоты» нации. В любом случае расовое размежевание преподносится как «ес тественная» форма социальной организации. Важной особенностью праворадикальной идеологии является поддержка насилия как метода осуществления внешней и внутренней политики государства. Мили таристская ориентация определяется задачей уничтожения полити ческой демократии, подпитывается праворадикальным представлением о полицейских функциях государства как для него наиболее органич ных и связана с воинствующим национализмом, нуждающимся как в символах, так и в конкретных формах организации индивидов «во имя нации». Внешнеполитическая ориентация праворадикальной идеологии основана на культе вооруженной силы как главном средст ве внешней политики.

Исторический опыт показывает, что наиболее предпочтительной идейной основой для тоталитаризма являются доктрины, содержащие признание превосходства тех или иных расовых, этнических; классо вых, земляческих и иных групп общества. Поэтому от тоталитарного перерождения не застрахованы ни национальные, ни коммунистичес кая, ни религиозные и другие идеологии, стоящие на принципах поли тического переустройства общества, которое сохраняло бы привилеги-рованное положение для «коренного населения», приверженцев «под линной веры», «гегемона исторического процесса», и предлагающие радикальные средства для обеспечения этим группам требуемого общественного статуса. Общество, следовательно, должно крайне вни мательно относиться к появлению на политическом рынке идей, стре-мящихся закрепить чье-либо превосходство в ущерб другим гражда нам и предлагающих своим адептам не останавливаться ни перед какой социальной ценой для достижения поставленных целей. И хотя такое отношение драматизирует авторитарные методы управления в демократических режимах, однако оно позволяет своевременно уви-

деть опасность нарастания насилия, национального эгоизма, вождиз ма и других черт агрессивной идеологии, чреватой разрушением ци вилизованного облика общества. Все это заставляет внимательно при смотреться и к идеологии левого радикализма, занимающего значимое место в современном политическом спектре.

Исторически левый радикализм возник как реакция на жесткую социальную дифференциацию, ограниченность либеральной доктри ны и элитарный характер демократии, на условия и перспективы ма териально-экономического развития в рамках капитализма XIX в. Уже вскоре после победы буржуазных революций во многих европей ских странах возникли самостоятельные легальные (и нелегаль ные) леворадикальные партии и другие политические организации, направляющие массовые демократические движения. Одновременно в Европе начала складываться и самостоятельная леворадикальная политическая идеология, которая при всей своей внутренней неодно родности и противоречивости имела более или менее отчетливо выра женный антилиберальный и антиконсервативный характер. Вместе с тем ни в одной из европейских стран право на деятельность, направ ленную против существующего политического режима («право на ре волюцию»), не было закреплено ни в одном из соответствующих кон ституционных актов. США, напротив, оказались единственной в мировой истории либеральной страной, где радикализм как функция был официально санкционирован той самой конституционной хар тией, на которую господствующая элита свыше 200 лет неизменно опиралась как на основополагающий документ американской револю ции. Этот документ — Декларация независимости, где в преамбуле утверждается, что «народ имеет право изменить или упразднить» су ществующую форму правления и «учредить новое правительство, ос нованное на таких принципах и с такой организацией власти, какие, по мнению этого народа, все более могут способствовать его безопас ности и счастью». Возможно, отчасти поэтому в США так никогда и не появились массовые радикальные партии или другие политические организации такого типа, действовавшие в течение продолжительного времени и имевшие устойчивую массовую базу в Европе.

Развитие левого радикализма как социально-политического дви жения и становление радикальной идеологической традиции, т.е. ком плекса идей, представлений, принципов, составивших субстрат раз личных форм леворадикальной политической идеологии, происходи ло постепенно. Начав с апелляции к просветительской традиции, левые радикалы со временем стали все более обращаться к образам, идеям и принципам, развивавшимся в русле социалистической мысли. Главное, однако, в том, что новый радикализм всегда стихийно

стремится найти точку опоры в такой идеологии, которая могла бы служить не только нравственным и политическим обоснованием его жизненной позиции, но и символом протеста. Показательны в этой связи судьбы марксизма. Поскольку официальная идеология в тех или иных странах чаще всего открыто противопоставляла себя марк сизму, последний закономерно воспринимался радикалами как теоре тическая форма отрицания ненавистного ему истеблишмента и освя-щающей его идеологии. Однако узкопрактический («негативный») интерес радикализма к марксизму диктовал такую интерпретацию последнего, при которой акцент переносился на аспекты, наиболее на глядно контрастирующие с респектабельным стилем модных «пози тивных» теорий. Марксизм в этом случае выступал как «идеология отрицания», созвучная «критической теории общества».

Современные представления левого радикализма обнаруживают определенную преемственность со взглядами левых радикалов начала 20-х годов XX в. В их возрождении в 60-е годы большую роль сыграли американцы П. Бэкон и П. Суизи, бельгиец Э. Мандель. Значительное влияние на формирование идеологического комплекса левого радика лизма второй половины XX столетия оказали критическая теория Франкфуртской школы с ее сильными социальными и культурно- критическими тенденциями (Т. Адорно, М. Хоркхаймер, Г. Маркузе, Ю. Хабермас); философия экзистенциализма (Ж.П. Сартр, А. Камю); «новые теории революции» (Ф. Фанон, Р. Дебре); идеи психоанализа 3. Фрейда и особенно его последователей (Э. Фромм); взгляды осно воположников анархизма (П. Кропоткин, М. Бакунин, Ж. Сорель и др.); взгляды Р. Миллса, участников движения «новых левых» (Д. Кон-Бендит и др.); идеи уравнительного казарменного коммуниз ма, философия революционной бедности и аскетизма; концепции контркультуры (Ч. Рейч, Т. Роззак), альтернативных движений, «эко логического общества» и др.; некоторые идеи Маркса; идеологический комплекс маоизма и т.п. Развивавшиеся в русле леворадикальной традиции концепции при всей разнородности своих философско-ми- ровоззренческих оснований имели существенную общую черту: они разрушали — более или менее основательно — представления о «бес конфликтности» и «организованности» высокоиндустриального об щества, о его гуманистическом и демократическом характере, о «не репрессивности» господствующих социально-политических инсти тутов.

Леворадикальный идеологический комплекс, как несложно заме тить, опирается на достаточно широкий круг идей и принципов, что объясняется и его внутренним эклектизмом, и динамичной эволю цией на протяжении ряда десятилетий, и внутренней неоднород-

ностью его идеологических структур. Эволюция радикальной идеоло гии непосредственно отражает общий ход исторического развития. Так, с середины 60-х годов в период войны США во Вьетнаме объек том критики радикалов стали «истеблишмент», «система», «большой бизнес», «военно-промышленный комплекс», на первый план выдви нулись непосредственно политические требования. Хотя большинст во из этих требований формально были вполне конституционными, они воспринимались властями как опасный политический вызов и встретили резкое с их стороны противодействие. Это с неизбежностью способствовало радикализации демократических движений, которые, подчиняясь логике борьбы, стали выдвигать все новые требования и ориентироваться на такие средства, которые нередко имели уже отчет ливо выраженный бунтарский характер и были направлены не только на разрыв с «системой», но и на ее разрушение. Система, однако, выжила, и политический радикализм, достигнув пика на рубеже 60— 70-х годов, пошел на спад вместе с массовыми демократическими дви-жениями, в рамках которых он развивался. Неудачи леворадикально го движения привели некоторых его участников в ряды экстремист ских и даже террористических групп. Потенциал левого радикализма тем не менее вряд ли можно считать исчерпанным. Сохраняется его социальная база: в Латинской Америке, в частности, основное ядро в нем составляют переселившиеся в город крестьяне, спасающиеся от деревенской нищеты, голода и безземелья; в странах Западной Евро пы и Северной Америки — представители самых разнообразных соци альных групп: студенты, разорившиеся фермеры, неудовлетворенные интеллектуалы и лица свободных профессий, деклассированные эле-менты, представители средних слоев, утратившие свой достаток и со циальный статус в результате экономических кризисов с неизбежной волной банкротств и массовых увольнений. На постсоветском про странстве и в странах Восточной Европы — это значительные сегмен ты маргинализованного населения, пострадавшего в ходе «шоковых реформ».

Большую роль в мире играют национальные идеологии. Их разви тие исторически сопряжено с разложением средневековых структур и становлением нового общественно-экономического уклада. В этом смысле идея нации есть правовое и идеологически-моральное обосно вание демократии Нового времени. Уже в период Великой француз ской революции эта идея воплотилась в трех базовых конструкциях, сохраняющих свое значение до наших дней: санкюлотской концепции народного суверенитета, где нация трактовалась как своего рода юри дическое лицо, представляющее сообщество индивидов, чья жизнь ре гулируется одними и теми же законами, источником суверенитета при

установлении которых оно является; робеспьеровском понимании нации как сообщества патриотов, борющихся за свободу, и выражаю щего себя в некотором духовном единстве на основе стремления к достижению прогресса в человеческой истории; трактовке нации в ас пекте ее территориально-этнических измерений, включая теорию естественных границ Ж. Дантона и Л. Карно. И в дальнейшем концеп туальные основания национальных идеологий стали прежде всего вы-ражать такое понимание природы национальной группы, которая может интерпретироваться либо в качестве социальной общности, складывающейся на основе единых экономических условий жизни людей, территории, языка и определенных черт духовной культуры (марксистская традиция), либо культурной общности, интегрируемой политическими событиями и институтами (М. Вебер), либо воплоще ния «национального духа», подкрепляемого культурными нормами, ценностями и символами (Дж. Бренд), либо народа, которому ниспос лано божественное откровение (исламская традиция) и т.д.

Основываясь на законном признании приоритетности националь ных интересов каждой конкретной страны, национальные идеологии интерпретируют данный посыл таким образом, что все иные пружины исторического бытия предстают в качестве подчиненных или даже во обще несущественных. На практике эти идеологии в своем большин стве принимают форму национализма.

В СССР в трактовках официальной доктрины национализм рас сматривался как буржуазная идеология и политика в национальном вопросе, как (исторически) орудие создания и завоевания общенацио-нального рынка, установления классового господства в национальных рамках и расширения впоследствии этого господства путем порабоще ния других народов. В этом своем качестве национализм интерпрети ровался как безусловный идеологический и политический противник «пролетарского, социалистического интернационализма», политики «дружбы народов» в целом. Определенное позитивное значение при знавалось лишь за национализмом в развивающихся странах, ибо под его знаменем преимущественно и осуществлялась борьба против ко лониализма и неоколониализма. В настоящее время в России и на постсоветском пространстве наблюдается тенденция к утверждению принципиально иного вйдения. Национализм часто начинает тракто ваться как принцип, заключающий в себе требования того, чтобы по литические и этнические единицы совпадали, а также чтобы управ ляющие и управляемые внутри данной политической единицы при надлежали к одному этносу (Э. Геллнер). При таком подходе национализм может изображаться как поле творческого самораскры тия нации, мощное средство очищения и саморазвития народа. Более

того, национализм уже не только проявляет себя как идеологический феномен, но часто становится и движущей пружиной реальной поли тики. Примечательно, что в этом качестве он выступает не только в бывших союзных республиках, но и в национальных регионах России и даже на исконно русских территориях (так называемый русский на ционализм, апеллирующий к «праву крови» или, в несколько иной редакции, к «праву почвы»).

Подобные настроения характерны не только для постсоветских го сударств. Как действующий принцип национализм по-прежнему вли ятелен в политической практике целого ряда стран «третьего мира»; определенные позиции он сохраняет и в Европе, США, Канаде и в других странах с устойчивыми демократическими традициями. Не случайно некоторые западные аналитики еще в пятидесятые годы сформулировали тезис о наступлении «века национализма» и даже «паннационализма» в мире.

Мощная подпитка национальных идеологий осуществляется со стороны религиозных вероучений, что, с одной стороны, часто высту пает как фактор консолидации нации, духовного возрождения народа в сложные, кризисные периоды его исторического бытия, с другой — национально-религиозные противоречия могут стимулировать и де структивные процессы в обществе, порождая и углубляя националь ную рознь (религиозно-этнические конфликты в Индии, бывшей Югославии, странах Ближнего Востока, на Северном Кавказе в России).

В этом плане и к национализму в целом нужно подходить, очевид но, с более взвешенных позиций, не торопиться с пересмотром кон цептуального ряда смыслообразующих понятий. Безусловно, следует решительно отстаивать тезис о законности национальных интересов каждой страны, о самоценности и равноправности каждой конкретной нации и народа. В науку должно войти понимание того, что многооб разие национально-культурных типов может выступать необходимой предпосылкой богатства и объемности всего современного цивилиза- ционного сообщества. Но нужно быть осторожнее с положением, за крепляющим за национальным началом значение доминанты истори-ческого процесса и уж тем более утверждающим мысль об «избранни честве» тех или иных наций. Практика показывает, что подобные позиции слишком часто оборачиваются политикой национального превосходства, ведут к откровенному шовинизму и расизму. Сфера национальных отношений необычайно сложна и деликатна. Как нигде здесь исключительно актуальна логика конкретно-истори ческого подхода. С позиций национальных идеологий может осущест вляться и крайне необходимая политика защиты культурной само-

бытности и политических прав национальной диаспоры, защиты собственной территории и национального суверенитета от внешних посягательств. С этих же позиций могут стимулироваться и настро ения этнического гегемонизма, подводиться идейный фундамент под очаги сепаратизма, политику создания привилегий для лиц «коренной национальности», провоцироваться конфликты и даже прямые воен ные действия. В современных условиях поэтому как никогда важен завет отечественных мыслителей о необходимости прорыва нацио нальной идеи в сферу идеи «всечеловечности», переложение этого за вета на язык выверенных политических решений и действий.

<< | >>
Источник: М.Н. Марченко. Политология. 2003

Еще по теме § 5. Радикальные и национальные идеологии:

  1. 15.5. Национальные идеологии
  2. 15. Формирование идеологии национального обновления Индии. Индийский нацональный конгресс и Мусульманская лига
  3. Радикальный пересмотр взглядов
  4. Радикальное сомнение
  5. Теории радикально- социалистической направленности
  6. Кемалистская революция и радикальные преобразования
  7. СВЯЗЬ ДЕНЕГ С НАЦИОНАЛЬНЫМ ДОХОДОМ № ВАЛОВЫМ НАЦИОНАЛЬНЫМ ПРОДУКТОМ
  8. 69. ВОЗНИКНОВЕНИЕ УТОПИЧЕСКИХ И РАДИКАЛЬНЫХ ТЕЧЕНИЙ В ОБЩЕСТВЕННО—ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В
  9. VI Предупреждение и репрессия: их существенное сходство. — Борьба против преступления и радикальное ее изменение.
  10. 8. Цели и программы Соединенных Штатов по национальной безопасности. Меморандум Совета национальной безопасности № 68. (Директива «СНБ-68»)