<<
>>

3. Политическая власть

Понятие политической власти. Как и большинство других понятий политической науки, понятие политической власти остается дискуссионным, и его интерпретация в значительной степени зависит от понимания базовых категорий политики и власти.

Ранее уже отмечалось, что многие исследователи (Г. Лассуэлл, Р. Даль, Т. Парсонс, X. Арендт и др.) определяют политику как сферу власти. В соответствии с этим любая власть является политической по определению, а термины «власть» и «политическая власть» оказываются тождественными.

Однако при таком понимании политики фактически размываются границы между политикой и другими сферами общественной жизни. Поэтому представляется целесообразным ограничить политическую сферу властными отношениями, осуществляемыми на уровне общества или крупных социальных общностей и оказывающими существенное воздействие на положение больших групп людей. Именно эти виды власти являются объектом политического исследования и обозначаются понятием «политическая власть». Таким образом, политическая власть есть разновидность власти; власть не ограничивается сферой политики, и не все виды властных отношений относятся к числу политических. Политическая власть выражает способность субъекта обеспечить подчинение объекта в сфере политики.

Поскольку политика длительное время определялось через понятие «государство», под политической властью обычно понимается способность государства и его структурных подразделений осуществлять контроль над определенной территорией на основе правовых норм. В качестве специфических признаков политической власти называются такие черты, как моноцентрич-

-—81-—

ность, единство, публичность, легальное использование силы, обязательность решений для всех, ограниченность определенной территорией, которые присущи именно власти государства, опирающегося в своей деятельности на правовые нормы, легальное использование принуждения и имеющего четкую властную вертикаль.

Однако кроме государственной власти в сфере политики есть и другие формы властных отношений, также оказывающие существенное влияние на жизнедеятельность больших групп людей.

Поэтому сведение политической власти к власти государственной ведет к недооценке роли негосударственных структур политической власти (партии, группы давления, церковь, и др.), системы разделения властей, сдержек и противовесов в механизме функционирования государства и отношений между различными элементами политической системы.

В силу этого представляется более рациональным использовать понятие «политическая власть» не для обозначения какой-то единой политической структуры (государства), осуществляющей контроль над людьми, а рассматривать в качестве достаточно широкого понятия, охватывающего все формы властных отношений в сфере политики.

Формы политической власти. Основными формами политической власти являются государственная власть, политическое влияние и формирование политического сознания.

Государственная власть. Хотя между политологами существует относительное единство в понимании отличительных признаков государства, понятие «государственная власть» требует уточнения. Вслед за М. Вебером, определявшим государство как социальный институт, который успешно осуществляет монополию на легитимное использование физической силы на определенной территории, обычно выделяется несколько основных признаков государства, фактически уже перечисленных ранее в качестве основных параметров политической (государственной) власти. Государство представляет собой уникальную совокупность институтов, обладающих легальными средствами насилия и принуждения и создающих сферу «публичной» политики. Эти институты действуют на определенной территории, население которой образует общество; они обладают монополией на принятие решений от его

-—82-—

имени, обязательных для граждан. Государство имеет верховенство над любыми другими общественными институтами, его законы и власть не могут быть ими ограничены, что отражается в понятии «государственный суверенитет».

В соответствии с этим государственную власть отличают два обязательных признака: (1) субъектами государственной власти являются только государственные служащие и государственные органы, (2) они осуществляют свою власть на основе ресурсов, которыми они обладают легально как представители государства.

Необходимость выделения второго признака обусловлена тем, что в определенных ситуациях люди, выполняющие государственные функции,.могут прибегать к реализации своих политических целей с помощью ресурсов власти, которыми они не были наделены (например, взятка, незаконное использование государственных средств или превышение служебных полномочий). В этом случае власть не является государственной по своему источнику (основе); она может считаться государственной только по субъекту.

Если рассматривать в качестве государственной власти лишь те формы власти, где субъект использует ресурсы, которыми его легально наделили, то «чистых» видов государственной власти оказывается только два: (1) власть в форме силы и принуждения, которая осуществляется государственными служащими или структурными подразделениями в случае неповиновения объекта, и (2) власть в форме легального авторитета, где источником добровольного подчинения объекта выступает вера в то, что субъект обладает легальным правом командовать, а объект обязан ему подчиняться.

Формы государственной власти можно классифицировать и по другим основаниям. Например, в соответствии с определенными функциями отдельных государственных структур различаются законодательная, исполнительная и судебная формы государственной власти; в зависимости от уровня принятия государственных решений государственная власть может быть центральной, региональной и местной. По характеру взаимоотношений между ветвями государственной власти (формам правления) различаются монархии, президентская и парламентская республики', по формам государственного устройства — унитарное государство, федерация, конфедерация, империя.

83

Политическое влияние представляет собой способность политических субъектов оказывать целенаправленное воздействие (прямое или косвенное) на поведение государственных служащих и принимаемые ими государственные решения. Субъектами политического влияния могут быть как обычные граждане, организации и институты (в том числе иностранные и международные), так и государственные структуры и служащие, обладающие определенными легальными полномочиями. Но государство не обязательно наделяет последних функцией осуществлять данные формы власти (влиятельный государственный чиновник может лоббировать интересы какой-то группы в совершенно иной ведомственной структуре).

Если до середины XX века наибольшее внимание политологов привлекал легальный авторитет (изучались законодательные основы государства, конституционные аспекты, механизм разделения властей, административное устройство и т. п.), то начиная с 50-х годов на передний план постепенно выходит изучение политического влияния. Это нашло отражение в дискуссиях относительно характера распределения политического влияния в обществе, в многочисленных исследованиях власти как на социетальном уровне, так и в территориальных общностях (Ф. Хантер, Р. Даль, Р. Престус, Ч. Р. Миллс, К. Кларк, У. Домхофф и др.)- Интерес к изучению данной формы политической власти связан с тем, что именно она ассоциируется с центральным вопросом политической науки: «Кто правит?». Для ответа на него недостаточно проанализировать распределение ключевых постов в государстве; необходимо прежде всего выявить, какие именно группы людей оказывают доминирующее воздействие на формальные государственные структуры, от кого эти структуры оказываются в наибольшей зависимости. Степень влияния на выбор политического курса и решение важнейших социальных проблем не всегда пропорциональна рангу занимаемой государственной должности; при этом многие ключевые субъекты политики (например, руководители бизнеса, военные, вожди кланов, религиозные лидеры и др.) могут быть «в тени» и не обладать существенными легальными ресурсами.

В отличие от предыдущих форм политической власти определение и эмпирическая фиксация политического влияния затрагивают ряд сложных концептуальных и методологических проблем. В западной литературе основные дебаты ведутся вокруг так назы-

-—84-—

ваемых «лиц» или «измерений» политической власти. Традиционно власть в форме политического влияния оценивалась по возможностям тех или иных групп людей добиваться успеха в принятии решений: властвуют те, кому удается инициировать и успешно «проталкивать» выгодные им политические решения. Наиболее последовательно данный подход был реализован Р. Далем в исследовании распределении политического влияния в Нью-Хэйве-не (США). В 60-е годы американские исследователи П. Бахрах и М. Барац подчеркнули необходимость учета «второго лица власти», проявляющегося в способности субъекта не допускать принятия невыгодных для него политических решений путем невключения «опасных» проблем в повестку дня и/или формирования или укрепления структурных ограничений и процедурных барьеров (концепция «непринятия решений»). Политическое влияние стало рассматриваться в более широком контексте; оно уже не ограничивается ситуациями открытого конфликта при принятии решения, а имеет место и в отсутствии внешне наблюдаемых действий со стороны субъекта.

Политическое влияние в форме непринятия решений широко распространено в политической практике. Следствием реализации стратегии непринятия решений стало, например, отсутствие важных законов об охране окружающей среды в тех городах, где крупные и влиятельные экономические концерны (главные виновники загрязнения среды) препятствовали любым попыткам принятия этих законов, поскольку это было им экономически невыгодно. В тоталитарных режимах целые блоки проблем считались необсуждаемыми по идеологическим основаниям (руководящая роль коммунистической партии, право граждан на инакомыслие, возможности организации альтернативных политических структур и т. п.), что позволяло властвующей элите сохранять основы своего господства.

В 70-е годы вслед за С. Луксом многие исследователи (в основном марксистской и радикальной ориентации) посчитали, что и «двухмерная» концепция не исчерпывает всего спектра политического влияния. С их точки зрения, политическая власть имеет и «третье измерение», проявляющееся в способности субъекта сформировать у объекта определенную систему политических ценностей и убеждений, выгодных субъекту, но противоречащих «реаль-

85

ным» интересам объекта. Фактически речь идет о манипуляции, с помощью которой правящие классы навязывают свои представления об идеальном (оптимальном) социальном устройстве остальной части общества и добиваются от нее поддержки даже тех политических решений, которые ей явно невыгодны. Эта форма политической власти, как и манипуляция в целом, считается наиболее коварным способом подчинения и одновременно наиболее эффективным, поскольку она предотвращает потенциальное недовольство людей и осуществляется при отсутствии конфликта между субъектом и объектом. Людям либо кажется, что они действуют в своих интересах, либо они не видят реальной альтернативы сложившемуся порядку.

Нам представляется, что луксовское «третье лицо власти» относится к следующей форме политической власти — формированию политического сознания. Последнее включает в себя не только манипуляцию, но и убеждение. В отличие от манипуляции убеждение представляет собой успешное целенаправленное влияние на политические взгляды, ценности и поведение, которое опирается на рациональные аргументы. Как и манипуляция, убеждение является эффективным инструментом формирования политического сознания: учитель может не вуалировать свои политические взгляды и открыто выражать желание привить своим ученикам определенные ценности; добиваясь своей цели, он осуществляет власть. Властью формировать политическое сознание обладают публичные политики, политологи, пропагандисты, религиозные деятели и др. Как и в случае с политическим влиянием, ее субъектами могут быть и обычные граждане, группы, организации, и государственные структуры, служащие, обладающие легальными полномочиями. Но опять же, государство не обязательно наделяет их правом осуществлять данную форму власти.

Хотя связь между формированием политического сознания и государственными решениями носит лишь опосредованный характер, это не означает, что политическое сознание играет второстепенную роль по сравнению с другими формами политической власти: в стратегическом плане привитие населению стабильных политических ценностей может быть важнее тактических выгод, получаемых в результате решения текущих вопросов. Формирование определенного политического сознания фактически означает

86

производство и воспроизводство благоприятных для субъекта власти структурных (действующих независимо от субъектов политики) факторов, которые в определенный момент будут работать в его пользу относительно независимо от конкретных действий и специфики ситуации. При этом политический эффект данной формы власти во многих случаях может быть достигнут относительно быстро. В частности, под влиянием каких-то особых событий, в периоды революций и резкого обострения политической борьбы воздействие на сознание людей с целью их политической мобилизации может привести практически к мгновенному вовлечению в сферу политики значительных групп населения, до этого не осознававших необходимость своего политического участия. Это происходит в силу того, что переломный характер ситуации существенно усиливает интерес людей к политике и тем самым подготавливает их к принятию новых политических установок и ориентации.

В настоящее время имеет место тенденция возрастания политического эффекта данной формы власти. Это связано не только с совершенствованием технических возможностей воздействия на сознание людей (новые психотехнологии, изменение информационной инфраструктуры и т. д.), но и с развитием демократических институтов. Демократия предполагает наличие каналов непосредственного влияния граждан на принятие политических решений и зависимость решений от общественного мнения: правящие элиты не могут игнорировать мнение больших групп людей — хотя бы потому, что в ином случае их нынешнее положение в политической системе окажется под угрозой. Зависимость конкретных политических решений от общественного мнения бывает непросто зафиксировать эмпирически, однако ее наличие в либерально-демократических системах представляется достаточно очевидным.

Основные концепции распределения политической власти в современном обществе. Какие социальные группы доминируют в политике? Кто из них более представлен в политических структурах, оказывает влияние на принятие государственных решениях и воздействует на процесс формирования политического сознания граждан? То есть, кто правит?

При ответе на этот вопрос исследователи разделились. Марксисты (А. Грамши, Л. Альтуссер, Р. Милибенд, Н. Пуланзас) счита-

87

ют, что политической властью в современном западном обществе обладает экономически господствующий класс. Государство и государственные служащие в буржуазных странах зависят от крупного бизнеса и реализуют его волю; ценности и идеалы правящего класса навязываются всему обществу, что обеспечивает стабильность его господства. В соответствии с данным подходом политическая власть в современной России принадлежит «новым русским», контролирующим деятельность всех основных политических институтов.

Элитисты (Ч. Р. Миллс, У. Домхофф, Т. Дай, Дж. Хигли) доказывают, что даже в странах с развитой либеральной демократией (не говоря уже об авторитарных и тоталитарных режимах) политическая власть концентрируется в руках сравнительно небольшой и относительно замкнутой правящей элиты. В отличие от марксистов, рассматривающих политическую власть главным образом как продукт власти экономической и называющих субъектом и объектом политической власти, соответственно, эксплуатирующий и эксплуатируемые классы, элитисты придают большее значение другим ресурсам власти (сплоченность, организованность, связи, образование, умение манипулировать) и отвергают классовый характер власти, ограничивая субъекта власти небольшой группой людей, оказывающих непосредственное влияние на принятие и непринятие важнейших государственных решений. Субъектами политической власти в России, исходя из элитистской парадигмы, являются активно (открыто или скрытно) участвующие в политике национальные и региональные «олигархи» и связанные с ними руководители государства, высший слой бюрократии, а также наиболее влиятельные мафиозные и криминальные структуры.

Плюралисты (Р. Даль, Ч. Линдблом, Н. Полсби, Р. Уэйст) отвергают наличие в современном демократическом обществе единой правящей элиты или господствующего политического класса. С их точки зрения, политическая власть рассредоточена между различными группами людей, ни одна из которых не обладает монопольным влиянием на принятие политических решений. Это, по их мнению, обусловлено тем, что ресурсы власти не сконцентрированы в руках одной группы, и поэтому отсутствие одних ресурсов (деньги, общественное положение) можно компенсировать эффективным использованием других (численность, организо-

88

ванность, образование). Для современного общества характерна не борьба нескольких антагонистических классов (как это было ранее), а конгломерат различных интересов, взаимодействующих между собой. Между группами возникают отношения конфликта и консенсуса, при этом конфигурация «друзей» и «врагов» постоянно изменяется. Поэтому на арене принятия политических решений нет постоянных победителей и побежденных: в одних вопросах побеждают одни группы, в других — другие. Государство и его носители не находятся под контролем какой-то одной группы, выполняя функции относительно нейтрального арбитра, реагирующего на действия различных групп и учитывающего многообразие общественных интересов. Современные плюралисты признают, что бизнес имеет большее влияние на государственную политику по сравнению с другими группами, но считают, что и те группы имеют шансы быть услышанными.

В процессе полемики между этими теоретическими перспективами выявились их сильные и слабые стороны, что стимулировало их коррекцию и усовершенствование. В настоящее время наблюдается определенное сближение подходов в объяснении распределения политической власти на основе синтеза отдельных элементов.

<< | >>
Источник: В. И. Буренко ,В. В. Журавлев. Политология. 2004

Еще по теме 3. Политическая власть:

  1. 2. Проблемы свободы личности, политической власти и государства в русской политической мысли XIX – начала ХХ вв.
  2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ
  3. Вопрос 9 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ
  4. 7. Политическая власть: сущность и ресурсы
  5. § 3. Дифференциация политической власти
  6. Дискуссия «Специфика политической власти»
  7. 5.2. Легитимность политической власти
  8. Функции политического звена исполнительной власти
  9. 3. Легитимность и легитимация политической власти
  10. Вопрос 11 НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИВ РАЗВИТИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ
  11. 2. Механизмы осуществления политической власти.
  12. Вопрос 10 ЛЕГИТИМНОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ
  13. ТАЙНЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ
  14. 5.1. Понятие, структура и функции политической власти
  15. 1. Реформа политической власти в современной России
  16. 1. Политическая власть как объект политологического анализа.
  17. 2. Роль элит в осуществлении политической власти
  18. 1. Политика, ее роль в жизни общества. Политическая власть.
  19. Трибализм и политическая власть