<<
>>

Кризис легитимности

С иным, отличным от веберовского, пониманием вопроса выступили теоретики неомарксизма. Если ортодоксальный марксизм попросту отмахивался от проблемы легитимности, видя в ней не более чем выдумку, миф буржуазного сознания, новейшие марксисты вслед за Грамши готовы признать, что капитализм сохраняет свой ресурс и во многом потому, что способен обеспечить себе полити-ческую поддержку общества.

Такие неомарксисты, как Юрген Хабермас и Клаус Оффе (Claus Offe, 1984), поэтому перенесли внимание с проблемы классов на механизм воспроизводства легитимности (демократический процесс, многопартийная система, социальная поддержка, реформы и т.д.). При этом, однако, они не отказались и от того положения, что в политической системе, если она основана на принципиальном неравенстве классов, так или иначе всегда будут трудности с легитимацией. В работе «Кризис легитимности» (Legitimation Crisis, 1973) Хабермас указал на целый ряд «кризисных тенденций» в капиталистических обществах, из-за которых им сложно поддерживать политическую стабильность.
Источником проблемы, утверждал он, выступают противоречия между логикой капиталистического накопления, с одной стороны, и всем тем спектром требований со стороны общества, что при демократии столь легко вырываются на поверхность политической жизни.

Юрген Хабермас (род. 1929)

», «- f, І t

Немецкий философ и социальный теоретик. Ранний период жизни философа пришелся на годы «третьего рейха»: этот опыт, как в дальнейшем впечатления от Нюрнбергского трибунала и шок от послевоенной картины концентрационных лагерей и лагерей смерти, — и привел его в политическую философию. Сотрудничая с Адорно (1903—1969) и Хоркхаймером (1895—1973), он стал одним из ведущих теоретиков «второго поколения» франкфуртской школы критического анализа.

Разрабатывал проблематику эпистемологии, динамики развитого капитализма, природы рациональности и отношений между социологией и философией. В 1970-х годах он еще дальше отошел от позиций ортодоксального марксизма, разработав так называемую теорию «коммуникативного действия». Главные его работы — «Теория и практика» (1974), «К рациональному обществу» (1970) и «Теория коммуникативной компетенции» (1984, 1988)

В своем стремлении к прибыли капиталистическая экономика, в понимании Хабермаса, как будто запрограммирована на неуклонное расширение, но при расширении политических и социальных прав в обществе (а этого требует легитимация системы) в ней возникает своего рода порочный круг. Механизм таков. Демократический процесс сам собой приводит к эскалации требований расширить системы социальной поддержки, дать обществу более широкие возможности политического участия и вообще обеспечить большее социальное равенство. Реагируя на это, государство берет на себя больше обязательств экономического и социального характера, поднимает налоги и увеличивает общественные расходы, но это ограничивает накопление капитала, ведет к падению прибыли и отрицательно сказывается на предпринимательстве. Одновременно решать две эти задачи — поддерживать частнокапиталистическую рыночную экономику и удовлетворять растущие требования общества — капиталистические демократии если и могут, то не бесконечно. При такой дилемме — удовлетворять ли требования общества или ставить на карту судьбы экономики — поддерживать легитимность системы все более и более сложно, а в конце концов, может быть, и невозможно.

Нечто весьма близкое к этой проблеме обсуждалось в дискуссии 1970-х годов о так называемой «правительственной перегрузке». Такие исследователи, как Энтони Кинг (Anthony King, 1975) и Ричард Роуз (Richard Rose, 1980), привлекли внимание к тому, что правительствам становится все труднее функционировать из-за того, что общество предъявляет к ним все более и более жесткие требования. Причина в том, что в своем стремлении к власти отдельные политики и партии стараются превзойти друг друга в обещаниях; кроме того, всевозможные группы давления непрестанно осаждают правительство жесткими требованиями взаимоисключающего характера.

Соответствовать же всему этому правительствам все труднее, поскольку происходит общее движение к корпоративизму с присущим ему более высоким уровнем взаимозависимости между государственными структурами и организованными общественными группами. В отличие от неомарксистов, которые не видят для капиталистических демократий возможности совладать с «кризисными тенденциями», авторы концепции «правительственной перегрузки» предлагают свой рецепт решения проблемы — изменить политические и идеологические приоритеты и отказаться от модели «большого» правительства.

Вообще говоря, политические тенденции 1980—1990-х годов и можно рассматривать как реакцию на этот кризис легитимности и проблему «правительственной перегрузки». Громче всего призыв пересмотреть приоритеты прозвучал со стороны «новых правых». Такие теоретики, как Сэмюэл Бриттен (Samuel Brittan, 1977), заговорили о фискальном кризисе государства всеобщего благоденствия (fiscal crisis of the welfare state) и об «экономических противоречиях демократии». В 1990-х годах правительства Рейгана в США и Тэтчер в Великобритании стали работать «на по-нижение» общественных ожиданий, перенося ответственность с государства на индивида. Стали говорить о том, что вопрос экономического благополучия как раз и относится к сфере личной ответственности человека: каждый должен заботиться сам о себе — упорным трудом, сбережениями, частнонакопительными пенсиями, медицинским страхованием и так далее. Правительство, по сути, сняло с себя ответственность и в отношении безработицы: здесь была выдвинута идея о том, что в любом случае существует «естественный процент» безработицы, которая если и растет, то лишь потому, что «алчные работники, набивая себе цену, тем самым и выталкивают самих себя за пределы занятости».

«Новые правые» пошли еще дальше и поставили под вопрос вообще все те теории и ценности, которыми прежде обосновывали необходимость расширения сферы ответственности государства. То был их своего рода «великий проект», попытка утвердить совершенно новые ценности — ценности крайнего индивидуализма и новой рыночной философии, которая, наконец, поставила бы крест на доктрине «государства-няньки». Приходится признать, что проект оказался успешным: свидетельством тому является хотя бы тот факт, что даже и социалистические партии в столь разных государствах, как Великобритания, Франция, Испания, Австралия и Новая Зеландия, в конце концов пришли к такой же философии. Коль скоро это так, приходится заключить, что на место политической культуры, акцентировавшей идеи социальной справедливости, права на социальное обеспечение и ответ-ственности государства в отношении людей, пришла иная политическая культура с такими ценностями, как свобода выбора, предприимчивость, конкуренция и ответственность человека за свою собственную судьбу.

<< | >>
Источник: Эндрю Хейвуд. Политология. 2005

Еще по теме Кризис легитимности:

  1. 44. ЛЕГИТИМНОСТЬ ВЛАСТИ, ЕЕ ТИПЫ И ПРИЗНАКИ ПАДЕНИЯ ЕЕ ЛЕГИТИМНОСТИ
  2. 10. Легитимность власти
  3. Легитимность и политическая стабильность
  4. 3. Легитимность и легитимация политической власти
  5. Вопрос 10 ЛЕГИТИМНОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ
  6. § 11. Классификация легитимной власти
  7. 5.2. Легитимность политической власти
  8. § 1. Социеталыный кризис и его особенности в РоссииПонятие социетального кризиса
  9. § 4. Легитимность власти
  10. Когнитивная легитимность
  11. 48 КРИЗИСЫ 40 ЛЕТ, ЗРЕЛОГО ВОЗРАСТА, БИОГРАФИЧЕСКИЙ КРИЗИС
  12. Глава 10Политическая культура, коммуникация и легитимность
  13. УРОКИ СОВРЕМЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА: ФИНАНСОВЫЙ КОНТЕКСТ. ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОГО КРИЗИСА
  14. ///. Принцип взаимного признания критериев обмена обоснованными (легитимными) — принцип единого критерия.
  15. Проверка на восприимчивость к кризисам.
  16. 19.4. Позитивное влияние кризиса
  17. Финансовый кризис
  18. 19.1.Управляемые и неуправляемые кризисы