<<
>>

Избирательные системы большинства

Самый простой (и, надо заметить, наиболее широко применяе мый) способ реализовать фундаментальный принцип системы боль шинства — проводить выборы в одномандатных округах, призна вая победителем кандидата, получившего больше голосов, чем любой другой.

Это — одна из старейших и самых распространен ных в мире избирательных систем, которую называют системой про стого большинства. Она широко применяется как на выборах глав политической исполнительной власти (например, президентов), так и для определения состава законодательных собраний. Понятно, что президентские выборы просто невозможно провести по пропорци ональной системе: ведь главой политической исполнительной влас ти может быть только один человек. Здесь принцип «победитель получает все» совершенно органичен. Но и применение системы простого большинства для выборов законодательного собрания влечет за собой ряд преимуществ. Одно из них состоит в том, что при этом обеспечивается парламентское представительство каждо му из округов, а тем самым — устанавливается связь между конк ретными группами избирателей на местах и представляющими их законодателями. Такое положение вещей хорошо соотносится с де мократическими нормами ответственности и подотчетности. В цен тре электорального процесса оказывается человек, а не партия, и именно индивидуальные заслуги соискателя становятся критерием, позволяющим сделать выбор при голосовании. В пользу системы простого большинства свидетельствуют и такие ее качества, как простота, т. е. доступность для понимания избирателей, кандида тов и организаторов электорального процесса, и связанная с про стотой дешевизна в применении.

Кроме того, системе простого большинства приписывают ряд достоинств, обусловленных их воздействием на развитие партий ных систем. Все эти достоинства в конечном счете связаны с тем, что система поддерживает двухпартийность. Каковы причины та кой взаимосвязи, впервые выделенной Морисом Дюверже в каче стве, как он выразился, «фундаментального социологического за кона»? Они просты и хорошо иллюстрируются приведенным выше случаем «вымирания» Либеральной партии в Великобритании.

Сильнейшими были партии консерваторов и лейбористов. И те и другие побеждали во многих одномандатных округах. Либералы же в подавляющем большинстве случаев оставались вторыми и, стало быть, проигрывали. В результате имело место то, что Дюверже на звал «механическим эффектом»: система простого большинства от секает третьи партии от парламентского представительства. Ра зумеется, особо преданные этим партиям избиратели будут голосовать за них и впредь. Но даже им здравый смысл подскажет, что такое поведение бессмысленно: поданный за малую партию го лос фактически остается неучтенным. И тогда срабатывает «психо логический эффект». Все меньше избирателей тратит впустую голо-

са, отдавая их заведомым аутсайдерам. Малые партии исчезают, и утверждается двухпартийность.

Многочисленные эмпирические исследования, роль первопро ходца в которых сыграл Даглэс Рэ, установили отчетливую связь между применением системы простого большинства и малым эф фективным числом партий. Сокращая число партий, система про стого большинства облегчает выбор при голосовании, способству ет правительственной ответственности и стабильности, поощряет идеологически умеренные партии и подавляет политический экст ремизм. Обо всем этом было подробно сказано в предыдущей гла ве. Следует отметить, что существует категория малых партий, для которых система простого большинства не только не опасна, но даже полезна. Это партии, привлекающие голоса компактно проживаю щих этнических, религиозных и прочих меньшинств. Действитель но, в той же самой Великобритании есть вполне устойчивые шот ландские, валлийские и ольстерские партии. Но правда и то, что сколько-нибудь серьезной роли в политической жизни страны они не играют. Иначе обстоят дела в Индии, где региональные партии входят в число важных участников политического процесса. Одна ко и там эффективное число партий — сравнительно низкое, а раз меры поддерживающих малые партии групп таковы, что и при про порциональной системе они сохранили бы свою важность.

Разумеется, в литературе достаточно часто обсуждают и недо статки системы простого большинства; часть из них связана с пре доставляемыми этой системой возможностями политических мани пуляций.

Об этих недостатках — от которых можно избавиться при наличии доброй политической воли — будет подробнее сказано ниже (с. 215). Основная же проблема, которая носит фундаментальный характер и неустранима в рамках систем большинства, коренится в самом принципе «победитель получает все». Лишая представитель ства территориально рассеянные меньшинства, система простого большинства нарушает принцип политического равенства граждан, ставя членов преобладающих групп и сторонников преобладающих идеологий в заведомо привилегированное положение. Это прояв ляется в крайней диспропорциональности распределения парламен тских мест, т. е. в несоответствии между долями голосов, получае мых отдельными партиями, и долями отводимых им мест. Например, Партия социального кредита в Новой Зеландии получила на всеобщих выборах 1981 г. 21 % голосов, но лишь 2 % мест. Голоса избирателей этой партии были не просто «выброшены на ветер». Можно утверждать, что они были фактически переданы партиям, за которые эти избиратели вовсе не собирались голосовать. И по добные случаи в условиях системы простого большинства — отнюдь не редкость. Более того, эта избирательная система допускает воз можность получения большинства мест в парламенте и прихода к власти партии, поддержанной меньшинством населения. Именно так «победили» консерваторы в Великобритании на критически важ-ных выборах 1951 г. К числу групп населения, не получающих дол жного представительства вследствие негативных эффектов системы простого большинства, относятся не только равномерно прожива ющие по территории страны этнические и религиозные меньшин ства, но и женщины. Установлено, что в избираемых по этим правилам парламентах их меньше, чем при применении других из бирательных систем.

Другой основной недостаток системы простого большинства заключается в том, что на выборах может победить и отдельный кандидат, пользующийся поддержкой сравнительно небольшой доли избирателей округа. При высоких уровнях политической фрагмен тации доля голосов, достаточная для победы, может оказаться до смешного низкой.

Например, в России на думских выборах 1995 г. победитель в одном из одномандатных округов, представлявший леворадикальный блок «Коммунисты-Трудовая Россия-За Советс кий Союз», получил 10.4 % голосов. Вполне возможно, что для по давляющего большинства населения округа данная кандидатура была наименее приемлемой, а если это так, то политический итог выборов явно отклонился от волеизъявления избирателей. Но если в многочисленном по составу законодательном собрании подобные эффекты частично сглаживаются, ибо результаты в отдельных ок ругах уравновешивают друг друга, то на президентских выборах такая ситуация была бы чревата крайне негативными последствия ми — ведь тогда вся власть досталась бы неприемлемому для боль шинства экстремисту.

Наконец, в новых демократиях использование системы просто го большинства влечет за собой еще одну проблему. То, что эта си стема позволяет избирателю голосовать за индивидуальных канди датов, а не за безликие партийные машины, нередко отмечается в

качестве ее достоинства. В условиях, когда партии абсолютно ус тойчивы, это, наверное, на самом деле хорошо. Но даже в зрелых демократиях применение системы простого большинства, как уста новили многочисленные исследования, отрицательно сказывается на партийной дисциплине. Этим частично объясняется, к примеру, известная организационная рыхлость политических партий США. В новых же демократиях возможность участвовать в выборах, избе гая партийной принадлежности, зачастую подрывает саму возмож ность развития партий. И действительно, данная избирательная си стема делает принадлежность к партии ценным достоянием индивидуального кандидата лишь в том случае, если она гаранти рует голосование за него сравнительно большой группы сторонни ков этой партии. На начальных этапах формирования партийной системы такие гарантии давать трудно, и зачастую возникают ситу ации, когда принадлежность кандидата к партии привлекает к нему одних избирателей, но с еще большей интенсивностью отталкивает других. Партии становятся бесполезными, и их отбрасывают, как ненужную мишуру. Но вместе с партиями из электорального про цесса устраняются и важные политические проблемы. Они замеща ются бессодержательной риторикой по поводу личных качеств кан дидатов, зачастую сводящейся к тому, что участники выборов просто поливают друг друга грязью. Как уже отмечалось в предыдущей главе, партии выполняют в политической системе либеральной де мократии целый ряд важных функций. Поэтому любые задержки в их развитии — в том числе и спровоцированные избирательной си стемой — негативно сказываются на политическом организме в це лом. Уместно обратить внимание на то, что, хотя в США и Вели кобритании устойчивые партийные системы сложились-таки в условиях этой избирательной системы, процесс партийного строи тельства занял десятилетия. Новые демократии просто не могут себе позволить такую трату времени.

Можно ли преодолеть недостатки системы простого большин ства путем модификации избирательных правил? Наиболее распро страненный способ устранения одной из проблем — возможности избрания наименее предпочтительного для большинства избирате лей кандидата — дает система абсолютного большинства, которую часто называют мажоритарной. При этой системе, которая возмож на только в одномандатных округах, условием победы становится поддержка более чем половины избирателей. В тех округах, где вы боры не выявляют победителя, отвечающего этому требованию, выборы проводятся вторично (такие вторичные выборы называют вторым туром), причем теперь к участию в них допускаются лишь кандидаты, наиболее успешно выступившие на исходных выборах (или, иначе, в первом туре). Чаще всего таких кандидатов двое — тот, кто победил бы при системе простого большинства, и его бли жайший соперник. Именно таковы правила в некоторых странах — бывших республиках распавшегося СССР и регионах России, при менявших мажоритарную систему. Во Франции, которая является единственной зрелой демократией, в течение длительного времени применявшей мажоритарную систему, право на участие во втором туре получает любой кандидат, набравший более 12.5 % голосов. Такое правило является отклонением от основного принципа мажо ритарной системы, однако его практическое применение во Франции не очень влияло на результаты выборов в большинстве округов.

Мажоритарная система — громоздкая и дорогостоящая: если уровень политической фрагментации высок, то выборы приходит ся проводить фактически дважды. Но сторонники мажоритарной системы полагают, что этот недостаток не перевешивает ее досто инств. Понятно, что она блокирует политические перспективы аут сайдеров и экстремистов. Победителями становятся более приемле мые кандидаты. Так, собственно говоря, и решается основная проблема, желание преодолеть которую вызвало к жизни данную избирательную систему. В условиях многопартийности она побуж дает партии к созданию коалиций, а тем самым — способствует их идеологической умеренности. Перед вторым туром вышедшие из игры кандидаты призывают «своих» избирателей отдать голоса за политических союзников.

Однако ценой, которую приходится платить за эти полезные свой ства мажоритарной системы, становится крайнее обострение пробле мы диспропорциональности. Ведь партии, которые по той или иной причине не склонны к вступлению в политические коалиции, иногда оказываются в настолько проигрышном положении, что о соответ ствии между волеизъявлением избирателей в первом туре и оконча тельными результатами выборов просто не приходится говорить. Достаточно привести следующий пример: во Франции на парламен тских выборах 1958 г. коммунистическая партия, набравшая наиболь-

шее число голосов (3 882 000), получила лишь 10 депутатских мест, в то время как Союз за новую республику, возглавляемый де Голлем, при 3 608 000 голосах провел в Национальное собрание 188 депута тов. Возможно, неспособность французских коммунистов к смягче нию своих политических позиций перед лицом предпочтений боль-шинства заслуживала санкций. Однако ситуацию, когда крупнейшая партия страны остается на задворках парламента, нельзя признать приемлемой ни с точки зрения норм демократической политики, ни точки зрения легитимности политической системы.

В отличие от системы простого большинства мажоритарная си стема не сдерживает политической фрагментации, ибо она оставля ет нишу для выживания малых партий. Ее воздействие на партий ную организацию не очень благоприятно: индивидуальные кандидаты остаются основными участниками выборов, но при этом необходимость заключать предвыборные сделки нередко подталки вает их к самостоятельным действиям, а партии в целом становятся более рыхлыми из-за стимулируемого коалиционной политикой размывания идеологических приоритетов. Стоит заметить, что партийная система Франции устоялась позже, чем в подавляющем большинстве западноевропейских стран. Конечно, дело тут не только в избирательной системе — но, видимо, и в ней тоже. Воздействие мажоритарной системы на формирование партийных систем в но вых демократиях можно прямо охарактеризовать как губительное, ибо она делает положение независимых кандидатов особенно выиг рышным, а положение партийных кандидатов — практически без надежным. Если партийцам и удается проскочить сквозь фильтр первого тура, то во втором туре принадлежность к партии, не пользу ющейся поддержкой большинства (а иных партий в новых демок ратиях обычно нет), становится «черной меткой». На Украине фор мирование партий началось, лишь когда эта страна отказалась от мажоритарной системы. Сходную эволюцию претерпевают и неко торые другие республики бывшего Советского Союза.

Можно ли уменьшить диспропорциональность результатов вы боров и блокировать возможность избрания неприемлемых канди датов, не отказываясь от фундаментальных принципов системы боль шинства? Попытку решить эти две проблемы одновременно представляет собой редкая избирательная система, в настоящее вре мя используемая только в двух странах — в Австралии и в крохотном островном государстве Науру. В этих странах ее принято называть «альтернативным голосованием», но более точное, с содержательной точки зрения, название — мажоритарно-преференциальная система. Как и при основных системах большинства, выборы проводятся в одномандатных округах. Но в отличие от других систем большин ства мажоритарно-преференциальная (как она применяется в Авст ралии) дает избирателю возможность проранжировать кандидатов, поставив «единицу» наиболее предпочтительному, «двойку» — вто рому по степени предпочтительности, «тройку» — третьему и т. д. При подведении результатов выборов мажоритарно-преференциаль ная система дает итог, аналогичный другим системам большинства, если более половины избирателей отдали свои первые предпочтения одному из кандидатов. Он и становится победителем. Если же такого победителя нет, то применяется следующая процедура: результаты кандидата, набравшего наименьшее число первых предпочтений, не учитываются при дальнейших расчетах и вторые предпочтения его избирателей приплюсовываются к первым оставшихся. Если и при этом ни один из них не получает более половины первых предпочте ний, то исключаются результаты второго «снизу» кандидата, — и так до тех пор, пока не определится абсолютный победитель.

Явное достоинство мажоритарно-преференциальной системы — в том, что она реализует мажоритарный принцип с меньшими поте рями для пропорциональности результатов, чем при проведении второго тура выборов. Побеждают умеренные кандидаты, но при этом не пропадают и голоса избирателей с более радикальными политическими предпочтениями. Как и мажоритарная, эта система поощряет межпартийные коалиции, ибо она создает предпосылки для переговоров о том, кому из основных кандидатов отдадут свои вторые предпочтения сторонники малых партий. По этим причи нам мажоритарно-преференциальную систему часто называют наи лучшей из избирательных систем данного типа. Основной ее недо статок связывают с тем, что она требует от избирателей уровня политической информированности и заинтересованности, достаточ ного для квалифицированной оценки большого количества канди датов (еще раз отмечу, что при низком уровне политической фраг ментации мажоритарно-преференциальная система работает так же, как и другие системы большинства). Но такие высокие требования к избирателям не очень реалистичны. Кроме того, в выигрышном

положении при мажоритарно-преференциальной системе оказыва ются кандидаты, избегающие сколько-нибудь ясных позиций по основным проблемам и именно поэтому получающие вторые пред почтения избирателей. Таким образом, отмечают критики, поощ ряя умеренность, мажоритарно-преференциальная система поощряет и ее естественную спутницу — посредственность.

Менее радикальный способ решения проблемы диспропорцио-нальности предлагает в рамках, заданных принципом системы боль шинства, избирательная система, известная под названием «единый непереходящий голос». В отличие от всех рассмотренных выше пра вил эта система может применяться лишь в многомандатных окру гах, хотя величина округа остается сравнительно небольшой. При этом избиратель имеет право проголосовать лишь за одного канди дата, а победителями становятся те из них, кто получил наибольшее количество голосов независимо от партийной принадлежности. По ложение малых партий остается таким же, как и при других системах большинства: единственная доступная им рациональная стратегия состоит в том, чтобы выдвигать единичных кандидатов в надежде на их успех. Но вот крупные партии оказываются перед дилеммой: мож но выдвинуть своих кандидатов на все места, рискуя тем, что кто-то из них недоберет голосов, или меньшее число кандидатов с больши ми шансами на то, что все они будут избраны. Но если партия дей ствительно пользуется широкой поддержкой, то излишняя осторож ность будет стоить ей парламентских мест—ведь сколько бы голосов партия не получила, она не может провести в парламент больше кан дидатов, чем выдвинула. Наконец, партия должна позаботиться о том, чтобы ни один из ее кандидатов не «стягивал на себя» все голоса ее сторонников. Ведь тогда особо популярный кандидат от данной партии победил бы с колоссальным перевесом. В то же время менее популярные кандидаты остались бы ни с чем, в результате чего про играла бы партия в целом.

«Единый непереходящий голос» — редкая избирательная систе ма, ныне применяемая лишь в двух странах, Иордании и Вануату. Однако эффекты ее изучены достаточно обстоятельно благодаря тому, что она в течение нескольких десятилетий использовалась в одной из крупнейших по численности населения и важных стран мира—в Японии. Японский опыт свидетельствует о том, что система «единого непереходящего голоса», сдерживая политическую фраг- ментацию, в то же время обеспечивает парламентское представи тельство широкого спектра политических сил. Из-за последнего обстоятельства «единый непереходящий голос» иногда признают «полупропорциональной» системой. Исследователи утверждают, что во многом именно благодаря избирательной системе долго не разваливалась на отдельные составляющие крупнейшая политичес кая партия Японии — Либерально-демократическая. При «едином непереходящем голосе» отдельные фракции этой партии имели воз можность выносить свои разногласия на суд избирателей, не выхо дя из ее состава. Другая сторона медали — то, что эта избиратель ная система поддерживала и консервировала фракционность в крупнейших японских политических партиях. Когда Либерально- демократическая партия все-таки развалилась, Япония отказалась от «единого непереходящего голоса». И действительно, высокий уровень политической фрагментации сводит собственные эффекты этой избирательной системы к нулю, превращая ее в ненужное усложнение системы большинства.

То же относится и к другой системе большинства, применяемой в многомандатных округах, — «блоковой системе». Она отличается от «единого непереходящего голоса» только тем, что в данном случае избирателю предоставляется возможность проголосовать за столько кандидатов, сколько мест распределяется в округе. «Блоковой» она называется потому, что в условиях устоявшейся партийной системы побуждает избирателя проголосовать за целый «блок» кандидатов, принадлежащих к одной и той же партии. Результатом такого положе-ния вещей оказывается, естественно, колоссальная диспропорциональ ность результатов выборов. Например, на выборах 1982 и 1995 гг. в Государстве Маврикий ведущим партиям удавалось получить все места в парламенте, будучи поддержанными лишь двумя третями из бирателей. Не препятствует «блоковая система» и возможности из брания в парламент политических экстремистов. Это продемонстри ровали выборы 1989 г. в Иордании, когда крайне радикальное, но относительно хорошо организованное и сплоченное Мусульманское братство получило менее 20 % голосов, но около 30 % парламентских мест. Словом, «блоковая система» поддерживает сильные партии, каковы бы они ни были, но достигается это ценой обострения всех проблем, присущих системам большинства. Используется эта изби рательная система редко. По стечению обстоятельств, она, под дос-

таточно корректным названием «мажоритарная система в многоман датных округах», довольно широко прижилась на выборах законо дательных собраний в регионах России. Крайняя неразвитость партий в большинстве из них как будто позволяет избегать описанных выше эффектов. Более того, можно предполагать, что в этих условиях «бло ковая система» стимулирует представительство политических и со циальных меньшинств. Однако там, где выборы носят партийный характер, — например в Краснодарском крае — проблема диспро порциональности результатов выступает вполне отчетливо. В целом, однако, опыт применения «блоковой системы» в регионах России изучен крайне недостаточно.

Весьма необычную модификацию системы большинства представ ляет собой так называемая партийно-блоковая система. При этой си стеме, в отличие от всех систем большинства и подобно тому, что имеет место при пропорциональной системе, избиратель голосует не за ин дивидуального кандидата, а за выдвинутый партией список. Выбо ры проводятся в многомандатных округах, но проголосовать можно только за одну партию. В этом «партийно-блоковая система» как будто сходна с «единым непереходящим голосом». Но здесь сходство и заканчивается, ибо списку, получившему относительное большин ство голосов, отводятся все места, распределяемые в данном округе. Несмотря на всю причудливость этой конструкции, результаты при менения «партийно-блоковой системы» вполне предсказуемы: она дает колоссальное преимущество крупнейшим партиям. От пропор-циональности результатов при «партийно-блоковой системе» порой вовсе ничего не остается. Например, на выборах 1991 г. в Сингапуре правящая Партия народного действия выиграла 95 % парламентских мест при 61 % голосов. Правда, опыт Эквадора, избирающего часть своего законодательного собрания по этой системе, показал, что при отсутствии доминирующей партии она вполне совместима с чрезвы чайно высокими уровнями политической фрагментации. Однако объясняется этот необычный случай тем, что многие эквадорские по литические партии являются региональными. Эта их особенность по ощряется избирательной системой. В целом можно констатировать, что «блоковая» и «партийно-блоковая» системы имеют весьма скром ные достоинства и многочисленные недостатки, связанные прежде всего с особо привилегированным положением, в которое они ставят крупнейшие партии. Не случайно многие из использующих их режи- мов (Лаос и тот же Сингапур) относятся к числу авторитарных, а дру гие (Кувейт) балансируют на грани авторитаризма.

Подводя итоги, можно констатировать, что ни одной системе большинства не удается свести диспропорциональность результа тов выборов к систематически низкой отметке. Из многочисленных их разновидностей ближе всего к достижению этой цели подходит сложная и редко применяемая мажоритарно-преференциальная си стема. Значительно проще способ решения проблемы, предлагаемой пропорциональными избирательными системами.

<< | >>
Источник: ГОЛОСОВ Г.В.. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ. 2001

Еще по теме Избирательные системы большинства:

  1. 52. Мажоритарная избирательная система
  2. ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА
  3. 53. Пропорциональная избирательная система
  4. 1. Избирательная система
  5. § 2. Типы избирательных систем
  6. 49. ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ, ИХ ЗНАЧЕНИЕ И ТИПОЛОГИЯ
  7. Избирательные системы: дискуссии и противоречия
  8. Избирательная система
  9. 10.2. Основные виды избирательных систем
  10. 10.1. Понятие избирательных систем и принципы их функционирования