<<
>>

Идеология

В политической науке давно уже предложено простое и ясное определение идеологии как «системы политических, экономических и социальных ценностей и идей, служащих основанием для поста новки целей; последние, в свою очередь, образуют ядро политичес-ких программ» (Роберт Макивер). И тем не менее идеологию отно сят к числу относительно мало изученных феноменов. Это не случайно. Во-первых, она представляет собой очень неблагоприят ный объект научного анализа, ибо, вводя понятие «идеология» в кон цептуальный ряд своего исследования, ученый должен доказать, что его собственный подход свободен от идеологических пристрастий.

А это очень трудно. Как с горечью заметил Клиффорд Гирц, чаще всего при этом руководствуются правилом «у меня — социальная философия, у тебя — мнения, у него — идеология».

Во-вторых, одна из причин негативного отношения бихевиори- стов к изучению идеологии носила явно вненаучный характер и была связана с тем, что первый вклад в это направление исследований внес К. Маркс. В «Немецкой идеологии» вводится представление о ложном сознании, не отдающем себе отчета в собственной обуслов-ленности бытием. Это и есть идеология. По Марксу, она включает в себя очень широкий спектр духовных образований (идеалистичес кую философию, религию, политические взгляды и т. д.) и служит средством подчинения трудящихся господствующим классам, кото рые монополизируют важную социальную функцию идеологичес кого производства. Следует подчеркнуть, что для Маркса ложность идеологии вытекала из несостоятельности отражаемого в ней бы тия. Что касается пролетариата, то он, будучи единственным (хотя, возможно, потенциальным) носителем революционной практики, выступает как уникальный субъект с истинным сознанием. Как класс рабочие не- и внеидеологичны.

По злой иронии истории, именно марксизму было суждено стать наиболее массовой идеологией прошлого столетия. Возникшие в ходе конфликта по поводу распределения рабочие партии остро нуждались в средствах мобилизации сторонников. К концу XIX в. миллионы людей во всем мире придерживались социалистических взглядов. Становилось все менее понятно, чем эта идеология отли-чается от других (либерализма, консерватизма и пр.). В результате теоретики социал-демократии оказались перед сложным выбором. Одни из них — явно расходясь с Марксом — стали использовать понятие «научная идеология», предложенное Александром Богда новым и воспринятое российскими большевиками, а затем — и всем коммунистическим движением. Обсуждая вопрос о субкультурах, я обращал внимание на то, что в политологическом сообществе до сих пор есть исследователи, которым близка эта версия (Ф. Пар- кин). Другое направление, у истоков которого стояли в 20-х гг. Ге орг (Дьёрдь) Лукач и Карл Корш, в конечном счете вылилось в так называемую критическую теорию общества.

Первая попытка социологического исследования идеологии была предпринята немецким ученым Карлом Маннгеймом. Как и Маркс, он полагал, что социальная функция идеологии реализуется в рамках отношений классового господства — подчинения. Если правящий класс стремится выдать свою познавательную перспективу (способ понимания общественно-политических явлений) за един ственно истинную и пытается ее теоретически обосновать в этом качестве, то налицо духовное образование идеологического типа. По Маннгейму, идеологиям противостоят утопии — духовные об-разования, порождаемые непривилегированными классами и выра жающие их стремление к социальному реваншу.

Будучи, с содержа тельной точки зрения, не менее «односторонними» и, стало быть, ложными, чем идеологии, утопии легко превращаются в них, когда оппозиционные слои приходят к власти. Былая утопия при этом те ряет свой радикализм и начинает так или иначе обосновывать нера венство.

Идеи Маннгейма, впервые высказанные в 1929 г. («Идеология и утопия»), сохраняют свое значение и по сей день. Во-первых, Ман- нгейм преодолел свойственное Марксу чрезмерно расширительное понимание идеологии. Ныне этот термин применяют, как правило, для отображения политического сознания, включенного во взаимо отношения между властвующей элитой и массами. Во-вторых, не мецкий социолог выделил такую важную характеристику идеоло-гии, как ее систематизированность. Мы видели, что в процессе социализации у человека вырабатывается совокупность логически не связанных между собой и часто взаимоисключающих представ лений. Восприятие идеологии (индоктринация) приводит к частич ному вытеснению этих представлений, а оставшиеся жестко связы вает друг с другом. Поэтому современные идеологии — не всегда, но, как правило, — и претендуют на научность. И хотя фундамен тальное для Маннгейма противопоставление «идеологий» «утопи ям» почти не прижилось в политической науке (первый термин ста ли употреблять для отображения обоих явлений), без ссылки на «Идеологию и утопию» не обходится ни одна серьезная теоретичес кая публикация по проблеме.

На стыке идей Маннгейма и неомарксистской критической тео рии общества была разработана структурная классификация идео логий, основанная на способе связи между отдельными их элемен-тами (идеологемами) и масштабах охвата идеологиями социальной реальности. По этим признакам выделяют две основные разновид ности — «открытые» и тоталитарные идеологии. Последние харак теризуются тем, что стремятся дать объяснение всем без исключе ния явлениям и выработать таким образом целостную, политически

насыщенную картину мира. Человек, воспринявший тоталитарную идеологию, придает всему, что он видит, политическое значение. Такой подход к действительности хорошо передает популярный в недавнем прошлом лозунг «советское — значит, отличное». Идео- логемы при этом связываются между собой настолько прочно, что отделить одну от другой можно только аналитически. Сам носи тель идеологии к этому неспособен: его мировоззрение является «цельным». Внешняя характеристика тоталитарной идеологии — ее репрессивность, т. е. то, что она навязывается индивиду с помощью интенсивной пропагандистской обработки, ломающей прежнюю структуру его сознания. «Открытая» идеология описывается как прямая противоположность тоталитарной. Связь всей этой класси фикации с концепцией тоталитаризма вполне очевидна и не нужда ется в комментариях. Стоит лишь отметить, что тоталитарная идео логия в рамках этой концепции предстает, с одной стороны, как следствие, а с другой — как необходимая и самая важная предпо сылка установления соответствующего режима.

Главным недостатком этого подхода оказалось жесткое проти вопоставление двух видов, которое позволило усомниться в един стве объекта. Если тоталитарная и «открытая» идеологии не имеют между собой ничего общего, то можно ли говорить об идеологии вообще? Попытку дать ответ на этот вопрос предприняли ученые, работавшие в рамках структурно-функционального подхода. Была сформулирована гипотеза, согласно которой любая идеология воз никает как реакция на значимое смещение социальных ролей (тео рия социального напряжения). В условиях изменений, в особенности затрагивающих экономическую структуру общества, человек испы тывает глубокий дискомфорт и растерянность.

Тут-то к нему на помощь и приходит идеология, позволяющая по-новому понять и оценить свое место в обществе, а значит — действовать в соответ ствии с новыми условиями. К сожалению, теория социального на пряжения не объясняет, каким именно образом эмоциональная не удовлетворенность трансформируется в идеологические конструкты. Вариант такого объяснения предлагает теория культурного напря жения, также сформировавшаяся в структурно-функциональной традиции. Приверженцы этой теории указывают на то, что смеще ние социальных ролей вызывает не только психологическую боле вую реакцию, но — и это главное — еще и разрушение всей системы «знаков» (символов социокультурного характера), позволяющих индивиду ориентироваться в мире. Социальная реальность оказы вается как бы лишенной смысла. Идеология же, пользуясь словами Клиффорда Гирца, выступает как средство возвращения смысла. В отличие от теории социального напряжения эта теория дает воз-можность понять, почему идеология в зрелом виде всегда представ ляет собой систему ценностей и идей, а не набор отдельных, логи чески не связанных между собой идеологем. Но и здесь остается открытым важнейший вопрос: каким критерием руководствуются люди, выбирая идеологии? Почему, например, кризис Веймарской республики в Германии привел к одновременному росту влияния коммунистической и национал-социалистической идеологий, и по чему последняя в конечном счете победила?

Очевидно, что ответить на этот вопрос, оставаясь в рамках струк турного функционализма, невозможно. Это заставляет многих ис следователей перейти от формального анализа социальных функ ций идеологии к применению литературных и философских концепций смысла. Представители этого направления уделяют боль шое внимание содержательному анализу различий между «класси ческими» идеологиями — марксизмом, консерватизмом и либера лизмом. С другой стороны, довольно широкое распространение получила идея о том, что в современном мире идеология исчезает (Дэниэл Белл, Раймон Арон, Сеймур Мартин Липсет). «Конец иде ологии» осмысливался на рубеже 40-х и 50-х гг. как следствие фун даментальной реконструкции общества в ходе научно-технической революции, резко ограничивающей масштабы политической борь бы внутри либеральных демократий. «Во всем западном мире есть сущностное согласие интеллектуалов по политическим проблемам: приятие государства благосостояния, принцип децентрализации управления, смешанная экономика и политический плюрализм. Это и значит, что идеологический век кончился», — писал Белл.

50-е гг. прошли под знаком «деидеологизации». Впереди, одна ко, были расовые конфликты, Вьетнам, молодежный бунт, эконо мическая депрессия 70-х гг. Мир оказался вовсе не таким беспроб лемным, как это виделось сразу после войны. И уж совсем неуместными стали казаться разговоры о «конце идеологии» к на чалу прошлого десятилетия, когда разразилась дуэль между «ста рым» либерализмом и неоконсерватизмом.

Таким образом, в современном мире место для идеологии со хранилось. Правда, в 70-80-х гг. заметные изменения произошли в механизмах индоктринации и «производства идеологии», ранее на ходившихся под контролем партий. Сегодня идеологию вырабаты-вают клубы, ассоциации, еженедельники. Например, в США веду щую роль в «неоконсервативной революции» играли непартийные группы — «Моральное большинство», Национальный консерватив ный комитет политических действий и др. Во Франции такое же зна чение имел клуб «Оверлож», созданный в 1974 г. по инициативе груп пы выпускников Национальной школы управления. Созданные по инициативе подобных групп интеллектуальные и исследовательс кие центры вырабатывают идеологии, которые затем распростра няются в обществе средствами массовой информации. Трибуной неоконсерватизма во Франции стало воскресное приложение к га-зете «Фигаро» — «Фигаро-магазин». Идеология рекламируется, как дорогой товар, производимый в малых сериях. Характерно, что на этом фоне растут популярность и политическое влияние «независи мых» изданий в ущерб «партийным».

Основная сложность в изучении идеологии связана с тем, что, как и всякое комплексное духовное образование, она требует фило софских средств анализа. Значит ли это, что ее изучение остается за рамками эмпирической науки? Нет, потому что существует область политического процесса, которую просто невозможно понять, от влекаясь от имеющих массовое хождение политических представле ний. Это — анализ поведения избирателей. Какого бы представле ния о мотивах избирателей мы ни придерживались (подробнее об этом речь пойдет в гл. 8), ясно, что эти мотивы имеют отношение к их идеологическим предпочтениям. А значит, ученый должен не только иметь в своем распоряжении теорию идеологии, но и учиты вать содержательные характеристики отдельных идеологий. Наи-более популярной среди специалистов по поведению избирателей остается простая классификация, в рамках которой выделяются пра вые и левые идеологии. В основу этой классификации положены расхождения по фундаментальным вопросам экономической поли тики. Правые выступают за рыночную макроэкономическую регу ляцию, сведение к необходимому минимуму государственного участия в управлении народным хозяйством и сокращение государ ственной деятельности по перераспределению экономических ресур- сов и выгод; позиции левых по этим вопросам противоположны. В последние десятилетия предпринимаются попытки переосмыслить «право-левую шкалу» в соответствии с новыми реалиями, однако на сегодняшний день она остается основным инструментом эмпи рических исследований.

<< | >>
Источник: ГОЛОСОВ Г.В.. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ. 2001

Еще по теме Идеология:

  1. Идеология
  2. § 3. Идеология
  3. Идеология
  4. Идеология
  5. § 1. Идеология и политика
  6. Конец идеологии?
  7. 15.5. Национальные идеологии
  8. К. МАННГЕЙМ Идеология и утопия
  9. § 5. Радикальные и национальные идеологии
  10. 2. Современные политические идеологии
  11. 15.1. Понятие, функции и структура политической идеологии
  12. Понятие идеологии.
  13. Правовая идеология
  14. § 2. Теория и идеология
  15. Что такое политическая идеология?
  16. Лекция 19. СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ИДЕОЛОГИЙ
  17. Модель господствующей идеологии
  18. 2. Место и роль идеологий в политике.