<<
>>

Экономические системы

Экономическая система — это форма организации производства, распределения и обмена товаров и услуг. Марксизм все это называет способом производства. Здесь, однако, сразу же следует оговориться. В принципе не стоит смешивать экономические системы, объективно существующие, с идеями и доктринами, в которых они пропагандируются. О капитализме, например, иногда говорят не только как об экономической системе, но и как о совершенно определенной идеологии — идеологии, превозносящей достоинства частной собственности, указывающей на значение конкуренции и утверждающей, что всеобщего благоденствия можно достичь лишь тогда, когда каждый будет преследовать свои собственные интересы.

Еще сложнее с социализмом, под каковым понимается как определенная система ценностей, теорий и убеждений, так и такой способ организации экономической жизни, на основе которого эти ценности, собственно говоря, и воплощаются в жизнь. Хотя в настоящей главе некоторое внимание уделяется и вопросу о достоинствах и недостатках экономических систем (включая и то, как их пропагандировали или, напротив, критиковали), в основном речь все же пойдет о социально- экономической проблематике, а не о нормативных политических теориях. Более полный обзор соответствующих идеологических споров можно найти в главе 3.

На протяжении без малого двухсот лет экономические дискуссии велись вокруг двух противоположных систем — капитализма и социализма. Разница между ними представлялась столь принципиальной, что именно она определяла затем весь спектр политических позиций и воззрений, сводясь в конечном итоге к одному очень простому выбору — «кто не социализм, тот за капитализм», и наоборот. «Левые» при этом требовали социализма, «правые» ничего не имели против капитализма. Поскольку обе системы, повторим, воспринимались как полярно противополож-ные, дихотомия эта держалась весьма долго.

ф К понятийному аппарату

Рынок — это система товарного обмена, которая сводит между собой производителей, продающих те или иные товары или услуги, и покупателей, желающих таковые приобрести. На всех рынках, за исключением самых примитивных, где применяется натуральный обмен (бартер), наиболее удобным средством обмена являются деньги. Рынки безличны, они регулируются не людьми, а колебаниями цен, что отражает игру спроса и предложения — так называемых рыночных сил Сторонники рынка видят в нем следующие преимущества'

содействует эффективности общественного производства, подчиняя все «дисциплине прибыли»;

стимулирует нововведения в продукции и производственных процессах; ~

позволяет производителям и покупателям следовать собственным интересам и пользоваться свободой выбора;

всегда стремится к естественному равновесию, приводя в некий порядок почти бесконечное количество личных предпочтений и решений

Критики, напротив, указывают на следующие негативные стороны рынка:

делает людей социально уязвимыми, их жизни подчинены силам, находящимся вне их контроля;

усиливает имущественное неравенство и порождает бедность;

провоцирует жадность и эгоизм, забвению предаются более высокие цели общества;

порождает нестабильность своими подъемами и спадами.

Адам Смит (1723—1790)

Шотландский экономист и философ, считается основателем политэкономии Возглавляя некоторое время кафедру сначала логики, а потом моральной философии в Университете Глазго, Смит затем етап воспитателем малолетнего герцога Буккпейхского, что дало ему возможность посетить Францию и Женеву и работать над своими экономическими теориями В труде «Теория морали» (1759) он разработал теорию мотивации, пытавшуюся примирить человека, всегда исходящего из личного интереса, со стихийностью и непредсказуемостью социального порядка Наиболее известная работа Смита «Исследования о природе и причинах богатства народов» (1716) была первой систематической попыткой объяснить пружины экономики рыночными категориями, где особо подчеркивалось значение разделения труда Хотя в Смите часто видят теоретика свободного рынка, на самом деле он прекрасно осознавал ограничения и недостатки рыночной системы

строило «свой капитализм» или «свой социализм» в зависимости от собственного культурно-исторического наследия, конкретных экономических и политических обстоятельств Лучше всего поэтому говорить о конкретных разновидностях капитализма и социализма Наконец, упрощенная постановка вопроса — «капитализм или социализм» — неправильна, ибо в ней уж очень большой акцент (часто по причинам идеологического соперничества в годы «холодной войны») делался на различиях между двумя моделями

Решительный отказ от централизованного планирования, последовавший за во-сточноевропейскими революциями 1989—1991 годов, не только положил конец системе государственного социализма (state socialism), но и разрушил все эти иллюзорные представления о «чистом» социализме и «чистом» капитализме Ни одна капиталистическая система не свободна от «социалистических вкраплений» вроде законов о труде и принятого в обществе какого-то прожиточного минимума, равно как и социализм не был свободен от «родимых пятен капитализма» вроде рынка труда и теневой экономики Наконец, предпринимались ведь и попытки создать экономические системы, которые не были бы ни капитализмом, ни социализмом обычно об этом говорят как о «третьем пути» Так говорили о корпоративизме в фашистской Италии, перонизме в Аргентине и шведской социал-демократии С критикой обеих систем выступило и экологическое движение, указывая на отсутствие принципиальной разницы между капитализмом

и социализмом в том, по крайней мере, отноше- государственный социализм - раз-

нии, что обе системы жестко ориентированы на новидность социализма при которой го-

производство и одержимы психозом экономичес- сударство контролирует и направляет , , экономическую жизнь общества дей-

кого роста, по философии «зеленых», на место ствуЯ| согшсно господствовавшЄй тео-

всего этого следует поставить устойчивое разви- рии, «в интересах народа»

тие и экологическое равновесие

Мировые разновидности капитализма

Первые капиталистические формы хозяйства возникли в Европе XVI — XVII веков в лоне тогда еще преимущественно феодальных обществ с такими их чертами, как аграрное производство натурального характера, жесткая социальная иерархия и столь же четкая система обязательств и повинностей.

Капитализм пустил ростки в виде товарной формы сельского хозяйства с ее ориентацией на рынок и оплачиваемый труд — в противовес феодализму, полагавшемуся на труд крестьян разной степени зависимости. Рыночные механизмы — стержень возникающей капиталистической системы — способствовали техническим нововведениям и общему росту производства.

Стремление расширить производство и повысить его производительность вылились в так называемую «аграрную революцию», которая, помимо прочего, сопровождалась огораживанием истощенных земель общего пользования, применением удобрений и внедрением первых знаний научного характера. К середине XVIII в. сначала в Великобритании, а затем в США и по всей Европе началась промышленная революция. Индустриализация, связанная с распространением машинного фаб-ричного производства и постепенным перемещением населения с земли в растущие большие и малые города, полностью преобразовала общество. В итоге капитализм и индустриализация столь тесно переплелись, что классическим капитализмом считается именно промышленный. Если же говорить о современных формах капитализма, назовем следующие три:

предпринимательский капитализм (enterpise capitalism);

социальный капитализм (social capitalism); ™«"

коллективный капитализм (collective capitalism).

!

Предпринимательский капитализм

Эта разновидность капитализма считается, особенно в англо-американском мире, «чистым» капитализмом — своего рода идеалом, к которому стремятся или должны стремиться остальные его формы. Фактом, однако, является то, что в действительности от этой модели отказались в большинстве стран мира, за исключением США (родины предпринимательского капитализма) и Великобритании при всех ее заигрываниях с социал-демократическими идеями кейнсианского толка в период после 1945 г. Предпринимательский капитализм основан на идеях классиков экономической науки — Адама Смита и Давида Рикардо (1772—1823), чьи воззрения были затем развиты современными теоретиками — Мильтоном Фридманом (см. с. 232) и Фридрихом фон Хайеком (см. с. 61). Главным во всем этом является убежденность в безусловной эффективности рыночной конкуренции, в том, что рынок «невидимой рукой» сам все расставит по своим местам. По знаменитому выражению Адама Смита, «своим обедом мы обязаны не снисходительности мясника, пивовара или булочника, а тому, что они преследуют свой личный интерес». В США эта философия свободного рынка свела общественную собственность почти на нет, а систему социального обеспечения — до прожиточного минимума. Всякая предпринимательская деятельность в США строжайше ориентирована на прибыль, а главный

упор делается на высокой производительности и гибкости труда. Профсоюзы здесь, как правило, слабы, ибо считается, что организованный труд представляет собой препятствие для увеличения прибыли. Установки на рост и предприимчивость у этой разновидности капитализма во многом идут еще и от того, что значительная часть средств производства здесь находится в собственности финансовых институтов — страховых компаний и пенсионных фондов, которые объективно требуют высокого возврата капитала от своих инвестиций.

Экономические достижения США не оставляют сомнений в жизненной силе и энергии предпринимательского капитализма. Несмотря на заметный экономический спад (если в 1945 г. США производили половину мирового объема промышленной продукции, то к 1990 г. эта цифра сократилась до одной пятой), показатели производительности труда в этой стране все еще выше, чем в Германии и Японии.

Разумеется, многое объясняется тем, что у страны были и есть свои естественные преимущества, дающие полный простор для свободно-рыночной философии: рынок размером с континент, богатство природных ресурсов, культура закоренелого индивидуализма, идущая от «пограничной идеологии» . Помнить здесь, однако, следует и то, что все эти успехи нельзя приписывать одному только рынку, ибо американскому обществу присуще, помимо прочего, и ясное сознание общенациональной цели, под которую и существует целая сеть регламентирующих органов с задачей предотвращать крайности конкуренции и конкурентного поведения.

По мере становления глобальной экономики принципы предпринимательского капитализма проникали все дальше и дальше за пределы США. Все это содействовало тому, что можно было бы назвать маркетизацией (marketization), — и содействовало множеством способов. Так, усилившаяся международная конкуренция заставила многие правительства отказаться от регулирования экономики и снизить уровень налогов в расчете привлечь дополнительные, в том числе внешние, инвестиции и не дать многонациональным корпорациям перебраться в другие страны. Повсеместно ощущалось стремление урезать общественные расходы, особенно бюджеты социальных пособий, ибо главной целью хозяйственной политики вместо обеспечения полной занятости стал контроль над инфляцией. С целью повышения гибкости производства и труда ужесточали контроль над профсоюзами — законодательными или иными способами. В результате возникла так называемая «новая» политическая экономия — не преследующая прежних политических задач форма «голого» экономического управления, при которой прямое вмешательство государства в экономику свертывается, а определяющим началом экономической жизни становится рынок. У «новой» политической экономии есть, по меньшей мере, еще две важные особенности. Первая — ставка на

технологические инновации и развитие, особен- Маркетизация - распространение по

, всей экономике и обществу рыночных от- но на более широкое использование информа- ношений, основанных на товарном обме- ционных и коммуникационных технологий: при не и материальной заинтересованности, том технологическом прогрессе, что особенно ус-

^ к понятийному аппарату корился в США 1990-х годов, заговорили о

«турбокапитализме». Второй особенностью

Социальный рынок Идея «социально-ры- является то, что правительства все больше

ночной экономики» впервые была высказа вкладывать в человеческий кана в 1950-х годах немецким экономистом к _

Альфредом Мюллером-Армаком и взята на питал, ибо считается, что повышение уровня

вооружение партией христианских демокра- образования и профессиональной подготов-

тов, в частности Людвигом Эрхардом. Со- ки уСИЛит в национальном хозяйстве черты

циальный рынок - это экономическая сис- <<экономики предложения»', повышая актив-

тема, следующая рыночным принципам, по с

большей части свободная от вмешательства ность и адаптивность общества,

государства, но функционирующая в обще- При всем этом предпринимательский ка-

стве, ставящем перед собой задачу сохра- питализм имеет серьезные недостатки, самым

НИТЬ СВОЮ целостность посредством всесто- существенным из которых, возможно, явля- роннего социального обеспечения и надеж-

м ? ется его тенденция к углублению материально функционирующих социальных структур. ^

Рынок здесь, таким образом, не является са- ного неравенства в обществе и, следователь- моцелью: он поставлен на службу обществу но, К усилению его фрагментации. Нагляд- как средство увеличить общественное дос- ным примером здесь опять-таки являются тояние для решения более широких про- США с Хаким их уровнем нищеты, который блем. От свободного рынка все это отлича- не етишь е в Европе, и увеличением ется своим акцентом на идеях партнерства, ^ ґ

сотрудничества и субсидиарности. в Герма- числа малообразованных и полностью «сев- нии социально-рыночная стратегия позво- ших на пособия» людей. В принципе возни- лила добиться политического консенсуса кающие при этом социальные противоречия между консерваторами и социалистами и в МОгут до поры до времени сглаживаться быс- дальнейшем стала предметом подражания м экономическим развитием, усиливаю- для многих членов ЕС. г

щим или хотя бы поддерживающим социальную мобильность. Но, скажем, в Великобритании, у которой нет таких, как у США, культурных и экономических ресурсов, предпринимательский капитализм чреват столь острыми противоречиями, которые со временем могут оказаться неразрешимыми. Следующая проблема заключается в том, что «турбо»-качества предпринимательского капитализма на самом деле, возможно, связаны не столько с динамизмом рынка или технологическими инновациями, сколько с готовностью потребителей расходовать деньги в кредит, а предприятий — инвестировать капитал. Поэтому данной экономической системе, как правило, свойственна особая чувствительность к капризам финансовых рынков и переменам в настроениях потребителей и предпринимателей.

Социальный капитализм

Термин «социальный капитализм» относится к разновидности капитализма, получившей развитие во многих странах Центральной и Западной Европы. Изначаль-

но он сложился в Германии, но в тех или иных формах его принципы нашли применение также в Австрии, странах Бенилюкса, Швеции, Франции и большей части Скандинавии. Идеологически эта разновидность капитализма опирается скорее на тот весьма гибкий и прагматичный подход, который в свое время был предложен Фридрихом Листом (1789—1846), чем на строго рыночные принципы классической политической экономии в духе Смита и Рикардо. Главный идеолог того, что на немецком языке называлось Zollverein (Германский таможенный союз), Лист при этом понимал и роль политики в экономике, отстаивая, например, тот взгляд, что для защиты нарождающихся отраслей промышленности от превратностей международной конкуренции необходимо идти на государственное вмешательство в экономику. Главная тема социального капитализма — идея социального рынка, на котором рыночную конкуренцию с ее борьбой за выживание можно было бы, так сказать, «обвенчать» с необходимостью думать о людях и об обществе в целом.

В Германии социальный капитализм зиждется на связи между промышленным и финансовым капиталом — между промышленными корпорациями и региональ-ными банками, которые во многих случаях и являются главными акционерами корпораций. Эти связи, собственно, составляли стержень, вокруг которого экономика Германии и развивалась после Второй мировой войны: главным здесь была ориентация на капиталовложения долгосрочного характера, а не на немедленную выгоду. Эта разновидность капитализма (иногда ее еще называют «рейнско-аль- пийским капитализмом») отличается от англо-американской еще и тем, что здесь думают о социальном партнерстве между бизнесом и профсоюзами. В бизнесе профсоюзы представлены рабочими советами, которые, помимо прочего, участвуют в ежегодных раундах переговоров относительно оплаты труда. Эти отношения подкрепляются всесторонне развитым и хорошо финансируемым социальным обеспечением, дающим рабочим и «уязвимым» группам достаточно широкий круг со-циальных гарантий. Таким путем сложилась форма «народного капитализма», учитывающая интересы рабочих и более широких кругов общества и резко отличающаяся от «акционерного капитализма» США и Великобритании.

Достоинства социального капитализма были убедительнейшим образом продемонстрированы тем «экономическим чудом», которое к 1960-м годам превратило разоренную войной Германию в лидирующую экономическую державу Европы. Высокие и устойчивые уровни капиталовложений в сочетании с расширением образования и подготовки кадров, особенно профессиональной подготовки и переподготовки, позволили Германии достичь самого высокого в Европе уровня производительности труда. Однако отнюдь не все признают достоинства социально-рыночной модели. Один из ее недостатков видится в том, что здесь крупный бизнес, зависящий от консультаций, переговоров и консенсуса, подчас теряет гибкость и способность быстро приспосабливаться к меняющимся условиям рынка (вслед-ствие, например, экономической глобализации и усиливающейся конкуренции со стороны Восточной Европы, Латинской Америки и Восточной Азии). Еще один недостаток модели связан со сравнительно высоким уровнем социальных расходов на программы благосостояния, что ведет к усилению налогового бремени как на работодателей, так и на работников. Поэтому в то время как энтузиасты социального рынка стоят на том, что рынок должен быть неразрывным образом связан с социальным развитием, его критики утверждают, что социальный капитализм — это не более чем «терминологическое противоречие»: с их точки зрения, финансирование

^ К понятийному аппарату

Laissez-faire (от франц «оставить все как есть») — принцип невмешательства правительства в экономику, основание доктрины, по которой экономика лучше всего работает тогда, когда правительство «оставляет ее в покое». Своим происхождением термин обязан французским физиократам XVIII в с их максимой «laissez-faire est laissez passer» (оставьте в покое человека и дайте товарам свободно циркулировать) Сама тема была сформулирована А Смитом, затем ее подхватили такие классики политической экономии, как Давид Рикардо и Альфред Маршалл (1842—1924) Логика laissez-faire состоит в том, что нерегулируемый рынок естественным образом стремится к равновесию Объясняют это теорией «совершенной конкуренции», по которой вмешательство правительства вредоносно во всех случаях, кроме тех, когда оно содействует рыночной конкуренции такими, например, мерами, как антимонопольное законодательство и поддержание стабильных цен

постоянно умножающихся социальных программ оборачивается снижением международной конкурентоспособности и, следовательно, не усилением, а ослаблением экономической основы общественного благосостояния.

Коллективный капитализм

Третья модель капитализма сложилась в Японии после 1945 г.; впоследствии на путь ревностного подражания ей вступили восточноазиатские «тигры» (Южная Корея, Тайвань, Сингапур и др.), а с недавних пор еще и Китай. Своеобразие коллективного капитализма заключается в том, что здесь главная ставка делается на долгосрочные отношения сотрудничества, в силу чего экономика управляется не безличным механизмом ценообразования, а органически соотнесенными друг с другом рынками. В качестве примера можно привести систему «взаимосвязанной акционерной собственности», которая в Японии обеспечивает теснейшую связь между промышленным и банковским капиталом. Около 40% акций, продаваемых на Токийской фондовой бирже, принадлежат промышленным группам, создавшим широко разветвленную сеть филиалов, — так называемым кигё шудан. Другие 30% принадлежат кэйрэцу — сети перекрестного акционирования, где промышленные концерны связаны со своими субподрядчиками. Система в высшей степени стабильна, что обеспечивает японские фирмы свободным капиталом и позволяет им ориентироваться на весьма и весьма долгосрочные перспективы, а не на краткосрочную или среднесрочную прибыль.

Средоточием японской общественной жизни являются фирмы. Рабочие (в особенности рабочие-мужчины на больших предприятиях) являются «членами» фирм, что не мыслимо в США или даже в социально-рыночной Европе. В ответ на приверженность общему делу, самоотдачу и напряженный труд со стороны работников фирмы по традиции предоставляют им пожизненную занятость, пенсии, социальную защиту и широкие возможности для досуга и отдыха. Особое внимание уделяется бригадной работе и формированию чисто товарищеских, зачастую попросту дружеских отношений, что вполне достижимо при в общем-то небольшой разнице в заработной плате менеджеров и рабочих. За повышенное внимание к работнику и сотрудничеству на производстве для японской системы нашли даже специальное словечко — «пиплизм» (англ. peoplism). Последним ингредиентом в этом «восточном экономическом коктейле» является правительство. Хотя в Восточной Азии

Джон Мэйнард Кейнс (1883—1946) ^ ^

Английский экономист. Первое признание получил в связи со своей критикой Версальского договора в работе «Экономические последствия мира» (1919). В своем главном труде «Общая теория занятости, процента и денег» (1936) существенно отошел от неоклассических учений экономики и вплотную приблизился к тому, что сегодня называют макроэкономикой. Отказавшись от принципов laissez-faire, он дал теоретическое обоснование политики управления спросом, которая была взята на вооружение странами Запада в период после Второй мировой войны. Кейнсианская теория оказала глубокое влияние как на современный либерализм, так и на социал-демократию. • уровни общественных расходов и налогообложения относительно невелики (как правило, ниже 30% ВВП), государство здесь играет жизненно важную роль в определении стратегических перспектив капиталовложений, научных исследований и торговли. Образцом в этом смысле является всемогущее Министерство международной торговли и промышленности, которое (пусть и не столь откровенно, как оно это делало в 1950-х и 1960-х годах) продолжает направлять движение японской экономики с помощью системы «индикативного» планирования.

Было, правда, время, когда японская экономика демонстрировала совсем иные черты — черты предпринимательского капитализма, содержавшего в себе и ориентацию на быстро получаемую прибыль и нежелание заглядывать дальше завтрашнего дня. Перед Второй мировой войной, однако, в стране началась экономическая перестройка; в послевоенный период она ускорилась и в конце концов обернулась настоящим «экономическим чудом». Возникла экономическая сверхдержава, которая, если ей только удастся сохранить нынешний уровень инвестиций, к 2005 г. станет самой большой экономикой мира. Но и японский феномен может вскоре померкнуть на фоне Китая, где темпы роста даже выше, чем у восточноазиатских «тигров». За все, однако, приходится платить: недешево достался успех и Японии за фасадом японской модели, внутренне накрепко сцементированной, скрывается колоссальная нагрузка, которую приходится испытывать японским работникам и их семьям. Длинный рабочий день и в общем-то жесткие условия труда оставляют весьма мало места тому, что называется «личность», — подчас у людей, кроме работы, в жизни мало что и есть. Преобладание в японском хозяйстве «фирм- семей» отдает некоторым неофеодализмом с его обязанностями и повинностями, где повинность, разумеется, ставится выше прав. Критики этой модели утверждают, что ей всегда сопутствует тенденция к авторитаризму, наиболее наглядным примером чего является Китай с его молодым капитализмом и старой однопартийной коммунистической системой. Наконец, обвал восточноазиатских экономик в 1997—1999 годах продемонстрировал и то, сколь неустойчив и зыбок экономический успех, когда под ним нет финансовой стабильности.

Управляемый или неуправляемый капитализм? *

Обзор мировых разновидностей капитализма показывает, что главной проблемой экономической политики является достижение должного равновесия между

Мильтон Фридман (род. 1912)

Американский ученый и экономист. С 1948 г. профессор экономики в Чикагском университете, основатель Чикагской экономической школы; вел рубрику в журнале Newsweek и консультировал аппарат президента В 1976 г. получил Нобелевскую премию по экономике. Убежденный сторонник монетаризма и свободного рынка, подверг всесторонней критике кейнсианскую теорию и правительственную политику «собирай налоги и расходуй». Его основные работы — «Капитализм и свобода» (1962) и «Свобода выбора» (1980), написанная в соавторстве с женой Розой, — имели большое влияние на экономическую философию «новых правых».

политикой и экономикой и, следовательно, между государством и рынком. Работает ли капиталистическая экономика лучше, если правительство совершенно не вмешивается в нее, или же устойчивого роста и всеобщего процветания можно добиться лишь с помощью государственного управления экономикой? Ближе подойти к ответу на этот вопрос можно, если сравнить две различные экономические стратегии — кейнсианство и монетаризм. Своей работой «Общая теория занятости, процента и денег» (1936) Кейнс бросил вызов классической политической экономии, и этот вызов заключался в совершенном отказе от той идеи, что рынок сам собой порождает нужный экономический порядок. Политика laissez-faire, которая в свое время воздвигла барьер между правительством и экономикой, доказывал Кейнс, историческим своим итогом имела лишь одно — нестабильность и безработицу, достигшие своего наиболее явного апогея в годы Великой депрессии 1930-х годов.

По Кейнсу, в 1930-х годах капиталистические экономики оказались в глубокой депрессии потому, что при росте безработицы рыночные механизмы приводят к падению заработной платы, а это, в свою очередь, еще больше сокращает спрос на товары и услуги. Под вопросом оказались фундаментальные догмы доктрины свободного рынка: Кейнс утверждал, что уровень экономической активности находится в прямой зависимости от «совокупного спроса», то есть от общего уровня спроса в экономике, который правительства вполне могут регулировать через налогообложение и расходную политику. Когда безработица растет, правительству следует стимулировать экономику либо увеличением общественных расходов либо сокращением налогов. Если в результате этого появляется бюджетный дефицит, утверждал Кейнс, это вполне поправимо, поскольку рост экономики, уже гарантированный верно выбранной политикой, через какое-то время позволит правительству собирать больше налогов и ему не придется долго жить в долг. К тому же всякое такое стимулирование экономики сопровождается эффектом мультипликатора (multiplier).

Управление коллективным спросом в духе доктрины Кейнса произвело после Второй мировой войны революцию в экономической политике: во многих правительствах тогда полагали, что они наконец-то заполучили верное средство обеспечить устойчивый рост и стабильное повышение уровня экономического развития.

Кейнсианство стало чуть ли не синонимом

Мультипликатор — механизм, посред- «длинного бума» 1950 — 1960-х годов — самого ством которого изменения в совокупном продолжительного периода экономического спросе увеличивают национальный доход подъема, который когда-либо видел мир. Пер- по мере его циркуляции в экономике.

вые сомнения в отношении постулатов кеин-

^ К понятийному аппарату

Планирование — система организации экономики, ставящая своей задачей рациональное распределение ресурсов в соответствии с четко определенными целями, которые достигаются посредством частичной или полной координации процессов производства, распределения и обмена На практике системы планирования широко различаются В странах государственного социа-лизма была распространена система директивного планирования, предписывавшая производственные задачи всем экономическим предприятиям и централизованно управлявшаяся через звенья партийно-государственного аппарата Так называемое индикативное планирование применялось и до сих пор применяется, например, во Франции, Голландии и Японии как дополнение к механизмам капиталистической экономики или как способ придать ей то или иное направление средствами экономического менеджмента, а не государственного регламентирования

Сильные стороны планирования

передает экономику в руки людей, а не оставляет ее на произвол безличностных и часто непредсказуемых прихотей рынка,

ориентирует экономику на удовлетворение человеческих потребностей, а не на увеличение частных прибылей,

не столь уязвимо, как рынок, перед всевозможными колебаниями и кризисами, '

приносит с собой более высокий уровень материального равенства

Критики при этом указывают на следующее

планирование не учитывает и не может учесть всей сложности современной индустриализированной экономики,

в нем явно или неявно заложен авторитаризм постольку, поскольку контроль над экономикой здесь принадлежит тем или иным центральным органам,

оно навязывает мнение элит массам вместо того, чтобы реагировать на потребительский спрос,

оно не вознаграждает и не поощряет частную инициативу и несет в себе тенденцию к бюрократизации экономики

сианства появились в 1970-х годах с приходом «стагфляции» (одновременного роста безработицы и инфляции) — феномена, который теория Кейнса не сумела ни предвидеть, ни объяснить. С политической точки зрения, кейнсианству повредила его установка на принцип «собирай налоги и расходуй» — политику, которая, по мнению экономистов свободного рынка, в конце концов истощила деловую инициативу и предпринимательство, экономический же рост при этом невозможен из- за постоянно высокой инфляции (общего повышения цен) В этой ситуации к жизни возродились докейнсианские монетаристские идеи, особенно на правом крыле политики

Подъем монетаризма (monetarism), совершившийся, помимо прочего, усилиями таких экономистов, как Фридрих фон Хайек (см. с 61) и Мильтон Фридман, ознаменовал собой радикальный сдвиг экономических приоритетов от задач борьбы с безработицей на борьбу с инфляцией. Движение, во главе которого в 1980-х годах встали правительство Тэтчер в Великобритании и администрация Рейгана в США,

главную свою экономическую задачу видело в том,

чтобы обеспечить «здоровые деньги». По новой Монетаризм - теория, согласно кото- философии, главное дело правительство заклю- рой причиной инфляции является денеж- чается в том, чтобы выдавить инфляцию из эко- ная эмиссия, «слишком много денег на номики, что же касается таких вопросов, как рост слишком малое количество товаров»

производства, занятости и производительности труда, то их можно предоставить «здоровой» стихии рынка. Монетаризм провозгласил, выражаясь словами Фридмана, что «инфляция всегда и везде связана с деньгами». С позиций этой доктрины дело выглядело так: кейнсианская политика, направленная на подъем производства и сокращение безработицы, только подогревала инфляцию, побуждая правительство брать взаймы и для этого «печатать деньги», — чтобы найти выход из этого тупика, нужно стимулировать не спрос (поощряя потребителей потреблять), а предложение (поощряя производителей производить), что требует прекращения государственного регу-лирования и снижения налогов.

Сегодняшние проблемы экономики уже не решаются с помощью патентованных рецептов кейнсианства и монетаризма — требуются куда более изощренные решения, «новая политэкономия». Монетаристы сумели доказать кейнсианцам по меньшей мере одно — опасность инфляции и значение «экономики предложения». «Элементарное» кейнсианство 1950—1960-х годов, имевшее дело с миром обособленных государств, стало достоянием истории — сегодня ему на смену пришли доктрины глобализации. Но современному обществу не подходит и идея нерегулируемой рыночной экономики с такими вечными ее спутниками, как падение инвестиций, отказ от долгосрочного планирования и еще более глубокое социальное расслоение. Как полагает Фрэнсис Фукуяма (1996), созидание любого богатства зависит от социального капитала (social capital) — от межчеловеческих отношений, а не только от безличных рыночных сил. Возникает «новое кейнсианство», которое отказывается от идеи экономического управления «сверху вниз», но признает (во многом вопреки классическим своим постулатам), что на рынке всегда присутствуют такие факторы, как неопределенность, неравенство и разница в уровне знаний участников экономического процесса.

Разновидности социализма

Современным социалистам сегодня, похоже, ничего не остается, как признать, что капитализм является единственно надежным способом создания общественного богатства. Речь с их стороны поэтому идет не об упразднении капитализма, а о реформировании и «гуманизации» его: на практике это обычно предполагает принятие кейнсианских или социально-рыночных идей. Что, однако, сохранилось, так это давнишнее их стремление найти свою альтернативу рыночному капитализму — обосновать социализм как нечто качественно отличное от капитализма. Сохранилось и представление о том, что социализм «выше» капитализма, как в этическом, так даже и в экономическом отношении. При том что в трудах социалистов можно найти великое множество экономических моделей (от технократического индуст-

риализма Сен-Симона (1760—1825) до децент-

Социальный капитал - ресурсы обще- рализованного самоуправления Петра Кропот- ства — образовательные, культурные и кина (1842—1921)), главная из них была предло- моральные — обеспечивающие внутрен- жена марксизмом. Однако объединяет их одно — нее его единство, его политическую ста- убежденность в том, что рыночные механизмы бильность и поступальное экономичес- м и должны быть заменены ТОЙ или ИНОЙ кое развитие , „

формой экономического планирования.

Маркс не описал экономического устройства будущего социалистического общества, ограничившись лишь указанием на некоторые общие принципы. Конечно же, он полагал, что частная собственность будет упразднена и заменена коллективной или общественной, благодаря чему экономика сможет удовлетворять материальные потребности общества, не подчиняясь при этом диктату рынка. Однако, поддерживая идею широкого народного участия на всех уровнях общественной практики и предсказывая, что государство «отомрет» при полном установлении коммунизма, Маркс был далек от идей национализации и центрального планирования, всего того, чему суждено было стать характерными чертами советской экономики XX века.

Существуют две отличные друг от друга модели социалистической экономики:

государственный социализм;

рыночный социализм. г " » "тс' ^г,

Государственный социализм

После большевистской революции 1917 г. СССР стал первым обществом, воплотившим в жизнь последовательно социалистическую модель экономики. Поскольку, однако, при «новой экономической политике» Ленина в 1920-х годах в стране продолжали существовать многие элементы рыночного хозяйства, эта система не получила полного развития до так называемой «второй революции» Сталина, пришедшейся на 1930-е годы. Собственно, эта форма социализма, экспортированная затем в Восточную Европу и утвердившаяся здесь после Второй мировой войны, и получила название экономического сталинизма. Система была основана на национализации всей собственности, а фактически на переходе всех экономических ресурсов под контроль партийно-государственного аппарата. В СССР с его системой «директивного планирования» всей экономической политикой заведовали высшие органы Коммунистической партии, которые и определяли задачи производства (в виде пятилетних планов) при работе целой сети органов планирования. Главным из них был Госплан, который разрабатывал производственные задания для всей экономики, выделял под них ресурсы каждому предприятию, контролировал торговлю и устанавливал цены, уровень зарплаты, налогов и субсидий. Ответственность за выполнение этих планов лежала на экономических министерствах, конт-ролировавших определенные секторы экономики и руководивших работой советских предприятий — банков, заводов, магазинов, совхозов и колхозов.

Когда в ходе революций 1989—1991 годов произошло обвальное крушение государственно-социалистической модели в Восточной Европе и СССР, стали говорить о том, что централизованное планирование внутренне порочно и вообще идея экономического планирования дискредитировала себя. Вряд ли это правильно: все- таки советская плановая система имела неоспоримые исторические достоинства, благодаря которым к 1941 г. в СССР была создана тяжелая индустрия, обеспечившая стране победу в войне с фашизмом. Да и потерпев столь прискорбную неудачу в попытке сравниться с Западом по качеству потребительских товаров, плановая

система все же как-никак помогла СССР и большинству стран Восточной Европы искоренить бездомность, безработицу и абсолютную нищету, то есть решить проблемы, которые продолжают омрачать старые кварталы городов в передовых капиталистических странах. Скажем, Куба при своей хронической экономической отсталости добилась 98%-ного уровня грамотности и создала систему первичного медицинского обслуживания, которая от сравнения со многими западными странами отнюдь не проигрывает.

И все же ничто не может замаскировать принципиальных недостатков централизованного планирования. Наверное, главным из них является наперед обеспе-ченная неэффективность, проистекающая от того, что сколь бы компетентными и ответственными ни были люди, осуществляющие планирование, они всегда имеют дело с информацией такого огромного объема и такой сложности, что ее попросту невозможно обработать (Хайек, 1948). Установлено, например, что даже в относительно небольшой системе центрального планирования приходится иметь дело с количеством вариантов, превышающим число атомов во Вселенной. Другая причина неэффективности коммунистической системы заключалась в том, что задачи социального характера, встроенные в централизованное планирование наряду с его относительно эгалитарной системой распределения, практически не поощряли инициативу и никак не вели к эффективности производства. Обеспечив всех рабочих местами, правительство так и не смогло добиться того, чтобы они работали хотя бы вполсилы. Наконец, система централизованного планирования привела к новому расслоению общества, исходившего от места человека в политической или бюрократической системе отношений: по выражению Милована Джиласа (Milovan Djilas, 1957), возник «новый класс» партийно-государственной бюрократии, которая благодаря своему статусу и привилегиям мало чем уступила бы капиталистам Запада. По мнению же критиков левой ориентации, советская плановая система попросту была не чем иным как государственным капитализмом (state capitalism).

Рыночный социализм

В поиске альтернативы сверхцентрализованной советской экономической модели не раз предпринимались попытки примирить принципы социализма с динамикой рыночной конкуренции. Такой поиск шел, начиная с 1949 г., в Югославии после конфликта президента Тито со Сталиным, а также в Венгрии после того, как СССР подавил здесь антисоветское выступление 1956 г. Таким же поиском была отмечена и советская перестройка Михаила Горбачева в период 1985—1990 годов. Перестройка прошла через несколько стадий, начавшись с разрешения кооперати- вов и частного бизнеса как довесков к системе

Государственный капитализм — сис- централизованного планирования и закончив- тема государственной собственности, .

Э. Ф. Шумахер (1911—1977)

Британский экономист и теоретик-эколог, выходец из Германии, В 1930 г. перебрался в Соединенное Королевство для учебы в Оксфорде. Занимался бизнесом, фермерством и журналистикой; консультировал по экономическим вопросам Британскую контрольную комиссию в Германии (1945-1950) и Британское государственное управление по углю (1950—1970). В своей новаторской работе «Малое прекрасно: Исследование экономики, как если бы люди что-то значили» (1973) сформулировал целую доктрину производства, соразмерного человеку, и выдвинул своего рода «буддистскую» экономическую философию, подчеркивающую значение морали и «правильной жизни». Основал так называемую Группу развития промежуточных технологий для распространения своих идей.

копирующая капиталистические классо- шись переходом предприятии к самофинанси- вые отношения, концентрируя экономи- рованию и самоуправлению. Главным призна- ческую власть в руках партийно-государ- ком рыночной социалистической экономики как ственной элиты. раз и является попытка как-то вписать самоуп- равление в рыночную конкуренцию, что, нужно сказать, не означает возврата к капитализму. Логика здесь такая: коль скоро предприятия являются собственностью рабочих и управляются ими, значит, не существует рынка труда, и, следовательно, эксплуатации. От традиционной же советской системы эта модель отличается тем, что самоуправляемые предприятия работают «не под диктовку плановиков», а в рыночной среде, складывающейся под воздействием таких факторов, как конкуренция, материальные стимулы прибыль.

Идея рыночного социализма многих привлекала тем, что он, по видимости, способен исправить наиболее серьезные недостатки централизованного планирования. Рыночная среда, возникающая здесь, все же как-то реагирует на потребителя, что ведет и к повышению эффективности производства; кроме того, возникает известная защита от бюрократии. Нельзя, однако, сказать, что социалистический рынок вовсе не знает планирования и регулирования. И в самом деле, большинство из предлагавшихся вариантов «реалистического» или «жизнеспособного» социализма никогда не отходили от концепции общего планирования, стремясь лишь встроить в нее момент более широких связей с производителем. В целом же логика здесь такая: самоуправление поощряет сотрудничество и равенство в коллективе, рынок же приучает к дисциплине; отсталые предприятия закрываются, нерентабельные отрасли свертываются, но все это не более чем издержки и плата за оживление экономики с перспективой дальнейшего ее роста.

Нужно, однако, сказать, что и югославский и венгерский опыт, несмотря на многообещающее начало, оказались ничуть не более успешными, чем советская система централизованного планирования. Что касается горбачевской перестройки, то она скорее искоренила неэффективную экономическую систему, чем дала СССР реальную альтернативу. Одна из главных слабостей рыночного социализма заключается в том, что самоуправление не содействует, а на самом деле противоречит рыночной дисциплине, поскольку в этой ситуации предприятия в первую очередь действуют в интересах собственных работников. Вот почему теоретики свободного рынка и утверждают, что только иерархически организованные частные предприятия могут достичь оптимальной эффективности, поскольку лишь они способны действовать в соответствии с требованиями рынка, ставя увеличение прибыли превыше всего.

^ К понятийному аппарату

Индивидуализм — это принцип, утверждающий примат индивида над любой социальной группой или коллективом и предполагающий, что индивид должен служить отправной точкой и для любой политической теории или объяснения социальных процессов. Позиция характерна для классического либерализма, а из современных течений - для «новых правых». С точки зрения индивидуализма, любые высказывания об обществе должны прежде всего и главным образом принимать в расчет тех, кто это общество составляет; как выразилась в этой связи Маргарет Тэтчер, «нет такой вещи — общества». Эта позиция обычно подкрепляется и убеждением в том, что люди по своей природе всегда действуют из чувства личной заинтересованности, склонны полагаться на свои собственные силы и не обществу обязаны своими талантами и навыками.

Коллективизм — противоположное индивидуализму понятие, подчеркивает предрасположенность людей к коллективным действиям, их желание и способность достигать результатов совместными, а не индивидуальными усилиями. Эта позиция зиждется на том, что в природе человека всегда заложено некое социальное ядро, и, следовательно, социальные группы (включая и самое общество) — это не «выдумка», а реальные политические образования. Последнее воззрение присуще и социалистическим учениям с их вниманием к общественным классам и феминизму с его упором на тендерные категории, равно как национализму и расизму. Иногда коллективизм увязывают с этатизмом, хотя эта связь никоим образом не является существенной.

Существует ли в экономике «третий путь»?

К идее «третьего пути» в экономике, который не имел бы недостатков капитализма и социализма, обращались представители самых разных политических традиций, не исключая и фашизма. Первым эту идею пытался реализовать в виде корпоративизма Муссолини, позже к ней возвращались, скажем, Моусли (Moseley) в Великобритании и Перон (Peron) в Аргентине. Фашистский корпоративизм, в отличие от своего либерального варианта, основан на том убеждении, что бизнес и труд образуют некое органическое и даже духовное единство. На практике, однако, корпоративизм в Италии стал разве что инструментом, с помощью которого фаши-стское государство сломало независимые профсоюзы и пыталось держать в страхе влиятельные деловые круги. «Третьим путем» совсем иного рода, основанном на кейнсианской социал-демократии в ее наиболее развитой форме, пошла после 1945 г. Швеция, где была предпринята попытка найти сочетание элементов социализма и капитализма. Здесь средства производства сосредоточены в основном в частных руках, но принципы социальной справедливости реализуются через развитую сис-тему социального обеспечения и самого высокого в мире налогообложения. В этом смысле социал-демократический «третий путь» можно рассматривать как своего рода левую версию социального капитализма. Однако, как и в случае с моделью социального рынка, здесь также возникают сомнения относительно того, стоит ли поддерживать высокие уровни социальных расходов ввиду усиливающейся международной конкуренции. Так случилось и в Швеции, когда в 1980—1990-х годах она почувствовала свою незащищенность перед лицом международной конкуренции и стала постепенно отказываться от социальных приоритетов. Примечательно также, что с 1990-х годов в идеологии «третьего пути» стала преобладать явно постсоциалистическая модель. Более подробно мы это обсуждали в главе 3.

Совершенно иной подход к экономической организации общества предложили теоретики экологического движения. С их точки зрения, и капитализм, и социа-

^ К понятийному аппарату

Общественный класс В широком смысле слова, класс — это группа людей, занимающих в обществе одинаковое социальное и экономическое положение. Марксисты связывают понятие класса с экономическими факторами, обусловленными положением человека по отношению к средствам производства. С этой точки зрения, классовые различия — это различия между «капиталом» и «трудом», иными словами, между владельцами средств производства (буржуазией) и теми, кто живет, продавая свой труд (пролетариатом). Все альтернативные марксизму течения обычно определяют класс по двум основаниям — доходу и статусу. Примером может служить деление на «средний» класс, так называемых «беловоротничковых» (не занятых ручным трудом) и «синеворот- ничковых» рабочих (занятых ручным трудом). Более сложная классификация, отражающая различия на рынке труда, делит людей на профессионалов (класс А), менеджеров (В), мелких служащих (С1), квалифицированных рабочих, занятых ручным трудом (С2), низкоквалифицированных и не-квалифицированных рабочих (D), наконец, тех, кто не занят, не имея возможности работать по каким-либо иным причинам.

лизм — это проявления одной и той же «суперидеологии» индустриализма, всего лишь разные способы эксплуатации природы для удовлетворения материальных интересов человечества. «Экологи» настаивают на том, что одержимость идеей эко-номического роста привела к истощению природной среды, и, нарушив хрупкое экологическое равновесие, от которого зависят все живые организмы, поставила под угрозу само выживание человеческого рода. «Зеленая альтернатива» заключается в том, что экономическим приоритетом должна стать экологическая устойчивость, то есть способность системы (в данном случае всей планеты) сохранять свое экологическое здоровье и перспективу существования. Хотя в воззрении экосоци- алистов главным виновником разрушения окружающей среды является капитализм с его вечным и неудержимым стремлением к прибыли, мало что утешительного они видели и в практике социалистических режимов с их химерой «неуклонного роста благосостояния». Из принципа же устойчивого развития следует, что вопросы собственности и распределения богатства вторичны в отношении фундаментальной проблемы отношений человечества и естественной среды: нужно пре-кратить рассматривать природу как неисчерпаемый источник ресурсов, служащих

удовлетворению человеческих потребностей, И

создать совершенно иную систему ценностей, Индустриализация — экономическая поставив экологию выше экономики, а мораль те°Рия или система, основанная на прин-

выше материальных благ. На таких идеях, в ча- ципах крупномасштабного фабричного

_ „ производства и накопления капитала «во

стности, основана концепция «буддиискои эко- чт0 бы т0 н

номики», выдвинутая Э.Ф. Шумахером (1973).

<< | >>
Источник: Эндрю Хейвуд. Политология. 2005

Еще по теме Экономические системы:

  1. 4.1.Понятие экономической системы. Сравнительные экономические системы
  2. Экономическая система общества в современной экономической литературе
  3. Структура финансовой системы. Европейская система интегрированных экономических счетов
  4. 2.3. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ 2.3.1. ПОНЯТИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМ
  5. 3.3 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ
  6. 9 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ
  7. 2.2. Экономические системы и их классификация
  8. 2. Типы экономических систем
  9. § 5. Возможные модели экономических систем
  10. 4.2.Уровни организации экономических систем
  11. 3. Особенности системы экономических отношений
  12. Современные системы экономического регулирования
  13. Капитализм как экономическая система
  14. СИСТЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СТИМУЛИРОВАНИЯ
  15. 3. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА И ЕЕ ОСНОВНЫЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ