<<
>>

1. Проблемы историографии. Источники

Феноменальная драма XX века — гражданская война в России до сих пор привлекает пристальное внимание ученых и политиков, писателей и политологов, широкие круги массового читателя. В обширной литературе — во многих тысячах книг, брошюр, статей, документальных публикаций, мемуаров и художественных изданий высказано огромное количество точек зрения о характере и целях, причинах и движущих силах этих событий и их последствиях.
При этом значительное место отводится проблемам политической истории гражданской войны. Точки зрения — диаметрально противоположные и сходные: с одними можно согласиться, можно не принимать или отверг-нуть. Но конъюнктура текущей политики все активнее вытесня-ет плюрализм мнений и оценок.

В этой связи данный раздел посвящен наиболее важным аспектам политической истории гражданской войны в России, оценка которых является лишь нашей точкой зрения. В приводи-мой оценке главное внимание уделено анализу основных поли-тических событий, деятельности политических органов и орга-низаций, партий и движений, внесших несомненный вклад в формирование политической истории гражданской войны. Ха-рактеристики политических сюжетов не являются исчерпывающими и лишь частично восполняют пробел отечественной исто-риографии.

Одним из первых историков политической истории гражданской войны в России, бесспорно, является В.И. Ленин, в трудах которого мы находим ответы на многие вопросы политической истории жизни и деятельности народа, страны, общественных движений и политических партий. Одной из причин данного утверждения является то, что почти половина послеоктябрьской деятельности В.И. Ленина как руководителя Советского правительства приходится на годы гражданской войны. Поэтому не-удивительно, что В.И. Ленин не только исследовал многие про-блемы политической истории гражданской войны в России, но и раскрыл важнейшие особенности вооруженной борьбы пролетариата и крестьянства против объединенных сил внутренней и внешней контрреволюции.

Для нас прежде всего интересна ленинская концепция политической истории гражданской войны.

В.И. Ленин определяет ее как наиболее острую форму классовой борьбы. Эта концепция исходит из того, что классовая борьба резко обостряется в результате идеологических и социально-экономических столкновений, которые, неуклонно возрастая, делают неизбежным вооруженное столкновение между пролетариатом и буржуазией. Ленинский анализ соотношения и расстановки классовых сил в условиях гражданской войны определяет роль рабочего класса и его авангарда—коммунистической партии; показывает сложную эволюцию, которую претерпевает буржуазия; освещает противоречивый путь различных политических партий; раскрывает разногласия между национальной буржуазией и великорусской контрреволюцией, активно боровшихся против Советской власти.

Истоки разработки истории гражданской войны и истории ее политических аспектов советской историографией уходят в 20-е годы, когда исследование широкой проблематики разносторонней деятельности политических партий и движений осуществлялось «по горячим следам». К сожалению, после смерти В.И. Ленина для исследований советских историков последующих лет стали характерны искажения ленинской концепции, непризнание буржуазной историографии, превращение сталинских авторитарных оценок и суждений в догмы, серьезно и надолго затормозившие развитие исторической науки. Уродливое развитие советской историографии по существу началось с конца 20-х гг., когда в связи с 50-летием со дня рождения И.В. Сталина была опубликована статья К.Е. Ворошилова «Сталин и Красная Армия». В ней сталинская интерпретация гражданской войны, особенно ее политических сюжетов, сводилась в основном и главном к трем походам Антанты в 1919—1920 гг. При всей доступности, простоте и ясности такая интерпретация не вы-держивала научного обоснования, явилась серьезным отступлением от ленинской концепции истории гражданской войны.

Исследование политической истории тормозилось все более возраставшим культом личности, что находило конкретное выражение в недооценке роли народных масс, искажении исторических факторов и политических событий, упрощенном толко-вании деятельности различных политических сил и классов.

Начавшийся после XX съезда КПСС с середины 50-х годов новый этап развития советской исторической науки привнес существенные изменения в исследования политических аспектов истории гражданской войны, в особенности истории непролетарских буржуазных партий.

Однако многие публикации по- прежнему содержали привычные шаблоны и политические стереотипы. По существу, реального очищения исторической науки от наследия сталинизма не произошло. Более того, некоторые существенные черты его дважды (в начале 60-х и в 70-х гг. — начале 80-х годов) проявили себя в новых формах. Это, прежде всего, — волюнтаризм и субъективизм, свойственные годам застоя и ставшие логическим продолжением глубоких корней культа личности на более высокой стадии его развития.

К сожалению, годы перестройки и постперестроечное время переходного периода мало что изменили в исследовании про-блем политической истории гражданской войны. Более того, беспрецедентная критика самых «незыблемых» устоев советской жизни, в том числе и нравственных принципов, снятие «идеологических табу» с реальной истории бывшего советского общества, идейная сумятица, а точнее — безыдейная бестолковщина при политической нестабильности действующего режима продолжают тормозить начавшийся процесс объективного исследования проблем политической истории гражданской войны.

Тем не менее следует отметить, что уже сделана внушительная заявка на исследование политических сюжетов истории гражданской войны. Имеется в виду прежде всего изучение истории буржуазных и мелкобуржуазных партий. Пересмотрены в частности некоторые политические стереотипы, например, такие, как «меньшевики — изначальные враги народа, пособники белогвардейцев». Началось изучение истории мелкобуржуазного анархизма и политического бандитизма, «зеленого» движения и политической основы такой массовой и длительной борьбы, как басмачество.

Заслуживает внимания и исследование политических портретов и биографий лидеров противостоящих сил: революции и контрреволюции. Продолжает ждать своих исследователей политическая правда о погибших в годы беззакония и забытых героев войны. По-прежнему остаются нерешенными, а главное запу-танными политические проблемы революционного насилия, «белого» и «красного» террора, первой волны российской эмиграции.

Что же касается зарубежной буржуазной (в том числе и эмигрантской) историографии, то здесь также десятилетиями отрицался классовый подход к рассмотрению политических сю-жетов истории гражданской войны в России.

Отметим прежде всего, что буржуазная историография справедливо считает гражданскую войну в России наиболее значительной из всех гражданских войн XX века. Но выводы из такого заключения делаются далеко не однозначные. Одни авторы стремятся затушевать тесную политическую связь гражданской войны, военной интервенции и Октябрьской революции. Другие — не считают гражданскую войну наиболее острой формой классовой борьбы. Третьи — связывают все аспекты граждан-ской войны и военной интервенции (политические, военные, социально-экономические) с событиями первой мировой войны. Они пытаются доказать, что союзники по интервенции в России не преследовали антибольшевистских целей, а руководствовались лишь интересами вооруженной борьбы с государствами — противниками Антанты. Вместе с тем в западноевропейской ис-ториографии утверждается: политическая ошибка союзников состояла не в том, что они организовали военную интервенцию, а в том, что их недостаточно решительные действия не смогли оказать широкомасштабной политической помощи внутренней контрреволюции.

Однако трезво мыслящие буржуазные историки уже в 20-е гг. признавали антисоветские мотивы военной интервенции в качестве ее основных политических аспектов. В современных условиях буржуазные историки-объективисты в отличие'от представителей правого толка продолжают признавать антисоветскую и контрреволюционную сущность интервенции, соглашаясь с классовым характером гражданской войны, ее политическим содержанием.

Вместе с тем, при всей прогрессивности указанных выводов и обобщений в публикациях историков-объективистов следует отметить преуменьшение ими масштабов интервенции, различной помощи российской контрреволюции.

Наконец, важным аспектом политической истории граждан-ской войны в буржуазной историографии является утверждение вывода о «пассивности народных масс» в противовес классовому характеру войны. Буржуазные авторы стремятся убедить читате-

ля в том, что большинство населения, особенно нерусской на-циональности, противостояло как «красным», так и «белым», не проявляя активности в поддержке большевиков. Вместе с тем следует отметить, что в последние годы в связи с повышенным интересом буржуазной историографии к исследованию проблем социальной психологии, политологии и творческой активности народных масс за рубежом предпринимаются попытки дать более сбалансированную характеристику причин фактической победы большевиков в гражданской войне. Но они сопровождаются оговорками о субъективных ошибках лидеров контрреволю-ции, эволюции Советской власти в «диктатуре партии больше-виков», в «тоталитарный режим» и т.д.

Одной из важных, но практически не исследованных проблем политической истории гражданской войны в России, является ее периодизация. Справедливости ради отметим, что в существующих ныне периодизациях истории гражданской войны наиболее утвердившимся стал период с середины 1918 г. и до конца 1920 г. Эту периодизацию предложил В.И. Ленин, увязывая ее с главными этапами истории Октябрьской революции. Но В.И. Ленин не имел в ввду периодизацию политической ис-тории гражданской войны.

В этой связи, не касаясь общей периодизации истории граж-данской войны и рассматривая лишь политические аспекты, следует отметить главное, что начало и конец гражданской войны никем не объявлялся и тем более не декларировался.

Далее, при определении периодизации политической истории необходимо иметь в виду, что гражданская война — это не только ведение боевых действий на многочисленных фронтах. Критерием периодизации политической истории гражданской войны являются коренные изменения соотношения и расстановки классовых сил и социальных слоев населения на конкретных этапах исторического процесса.

В этом отношении политическая история гражданской войны как общественно-политическое и историческое явление, все-объемлющее политическое понятие особо острой и своеобразной формы классовой борьбы имела место с февраля 1917 г. по октябрь 1922 г.

В самом деле, после свержения царизма Россия в политическом отношении сразу же стала самой передовой и свободной страной мира. Это выражалось в быстром росте политического самосознания всех классов и социальных слоев российского общества, что в свою очередь способствовало более четкому проявлению классового самосознания, размежеванию и консолидации классовых сил. Наглядным подтверждением этому стали апрельский и июльский (1917) г. кризисы Временного правительства. Корниловский мятеж в 1917 г. представлял собой уже заговор, приведший к фактическому началу гражданской войны со стороны буржуазии. Что же касается политической стороны указанных обстоятельств, то нетрудно убедиться в том, что англо-французская буржуазия и в целом международный империализм оказывали помощь Корнилову еще задолго до свершения Октябрьского переворота. Да и решение VI съезда (лето 1917 г.) большевиков о курсе на вооруженное восстание свидетельствует о развертывании гражданской войны, проявлявшейся в своеобразных формах политической борьбы как в центре, так и на местах.

Таким образом, гражданская война как общественно-полити-ческое и историческое явление, всеобъемлющее политическое понятие, особая форма классовой борьбы, проявлявшаяся в специфических условиях различных российских регионов (в центре, в провинциях, на национальных окраинах) по существу началась сразу же после свержения царизма. Это было началом первого периода гражданской войны, продолжавшегося вплоть до победы Октября.

Второй период гражданской войны начинается с октября 1917 г. и продолжается по октябрь 1922 г. Это подтверждается конкретно-историческими фактами и событиями. В указанных хронологических рамках осуществлялась вооруженная борьба различных классов и социальных слоев российского общества, защита завоеваний революции буржуазно-демократического и социалистического характера, которая потребовала подчинения себе всех сторон жизни всех классов и слоев многонационального населения. К осени 1922 г. основные силы внешней и внутренней контрреволюции были разгромлены, хотя эта победа не получила правового подтверждения противоборствующих сторон. Именно поэтому в различных регионах страны (Дальний Восток, Средняя Азия и др.) продолжались боевые действия, но они уже носили характер подавления остаточного сопротивления различных'сторон военно-политических формирований.

Источниковая база политической истории гражданской войны обширна и многогранна,

Прежде всего, это — документы и материалы государственных органов бывшего Советского государства и несоветских государственных органов и организаций, как опубликованные в различных официальных изданиях и документальных публикациях, так и неопубликованные документы и материалы, храня-щиеся в государственных архивах и фондах различных политических партий и движений. Одним из важнейших источников политической истории гражданской войны являются документы и материалы партийных съездов и конференций политических партий и движений. Не менее важны материалы, опубликован-ные в различных многотомных документальных публикациях. Среди них: трехтомник «Из истории гражданской войны в СССР» (Т. 1—3, М., 1960—1961 гг.); семитомник «Белый архив» (Париж, 1926—1928 гг.); двадцатитомное издание «Архив русской революции», опубликованное в Берлине в 20—30 гг. Из официальных политических изданий необходимо отметить многотомные издания «Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», «Декреты Советской власти», Собрание документов Временного правительства.

Существенно дополняют документальные публикации пе-риодическая печать, многочисленные воспоминания участников гражданской войны, ее военных руководителей, лидеров политических партий и движений. В этой связи несомненную ценность представляют сочинения Г. В, Плеханова, В. И, Ленина, Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина; лидеров меньшевиков Ю.О. Мартова, П.Б. Аксельрода, идеологов «белого дела» русского националиста В.В. Шульгина, князя Н.И. Львова, «столпа легального марксизма» П.Н. Струве, монархиста В.М. Пуришкевича, эсеров В.М. Чернова, А.Ф. Керенского, вождя кадетов П.Н. Милюкова. Среди военных мемуаров, непосредственно относящихся к политической истории, огромную ценность представляют воспоминания Деникина «Очерки русской смуты», носящие характер глубокого научного исследования (т. 1—5, Париж, 1921— 1926 гг.).

Отдельные документы и материалы политической истории гражданской войны публиковались на страницах таких журналов, как «Красный архив», «Пролетарская революция», «Исторический архив», «Борьба классов», «Советские архивы».

Но главными документальными источниками политической истории гражданской войны в России являются документы и материалы центральных, республиканских, краевых и областных государственных архивов Российской Федерации, документальные материалы бывшего Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ныне Российского центра хранения документов новейшей истории). Отметим также архив, имеющий прямое отношение к политической ис-тории гражданской войны — так называемый «Русский загра-ничный исторический архив в Праге», созданный российской эмиграцией в 1923 г. в Чехословакии. Архив после окончания второй мировой войны был передан в Советский Союз.

Помимо указанных архивов необходимо отметить наличие документов и различных материалов по политической истории гражданской войны во многих зарубежных научных учреждениях. Среди них: Гуверовская библиотека при Станфордском университете (США), Социал-демократический архив в Париже, университетские библиотеки в Лондоне, Гельсингфорсе, Познани, Софии, публичная библиотека в Париже, Нью-Йорке, наконец, частные коллекции в Европе, Америке и на Дальнем Востоке.

Мирное строительство, к которому Советская Россия при-ступила после заключения Брестского мира, продолжалось недолго. 15 марта 1918 г., в день, когда в Москве был ратифицирован мирный договор с Германией, в Лондоне собралась конференция премьер-министров и министров иностранных дел Англии, Франции и Италии, на которой была признана необходимость союзной интервенции в России1. Конференция высказалась также за участие в интервенции Японии и за активную поддержку интервенции Соединенными Штатами Америки. Политическую значимость данного решения трудно переоценить, «заклятые друзья» России готовились к захвату и расчленению своего союзника по мировой войне. Союзника, который неод-нократно спасал от разгрома союзнические вооруженные силы.

А через два с небольшим месяца, 29 июня 1918 г., В.И. Ленин, выступая на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета фабрично-заводских комитетов и профсоюзов Москвы говорил: «Мурманск на Севере, Чехословацкий фронт на Востоке, Туркестан, Баку, Астрахань на юго-востоке — мы видим, что все звенья- кольца, скованного англо-французским империализмом, соединены между собой»"2 В этой связи Ленин был прав, утверждая, что главным врагом Советской власти выступил международный империализм, который «вызвал у нас, в

Из истории гражданской войны в СССР. Сборник документов и материалов. - М., 1960, т. 1, с.И.

В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 37, с. 7—8.

сущности говоря, гражданскую войну и виновен в ее затягива-нии»1.

Внутренняя контрреволюция, социальной базой которой стали буржуазия и помещики, старое чиновничество и офицерство, многочисленные силы мелкой буржуазии, кулачества и зажиточного казачества, не только не смогла уничтожить Советскую власть, но и оказалась не в состоянии самостоятельно прервать мирное советское строительство. Именно на средства Антанты были созданы военно-политические организации для борьбы против Советов в тылу Советского государства. Среди них: «Национальный центр», объединивший кадетов, представителей торгово-промышленной буржуазии; «Союз возрождения России», включавший представителей мелкобуржуазных партий; правоэсеровский «Союз защиты родины и свободы».

Трудно вообразить или представить переплетение ловече- ских судеб, которыми изобиловала политическая исто*.л граж-данской войны.

Председателю партии кадетов П.Н. Милюкову принадлежит «сомнительная заслуга» разработки плана подавления Советской власти с помощью кайзеровской Германии, Этот план полностью поддержали украинские и крымские кадеты; местные организации кадетов в Ростове, Казани, Самаре, члены ЦК партии кадетов И.П. Демидов, И.К. Волков и В.Я. Набоков (отец будущего классика мировой литературы В.В. Набокова). В этой связи небезынтересно отметить, что левый кадет князь В.А. Оболенский при встрече с П.Н. Милюковым в мае 1918 г. в Киеве, как рассказывают, задал ему вопрос: «Неужели Вы думаете, что можете создать прочную русскую государственность на силе вражеских штыков? Народ Вам этого не простит». В ответ один из лидеров антисоветской борьбы, маститый профессор и русский интеллигент Медиков бросил: «Бывают исторические моменты, когда с народом не приходится считаться»2.

Политическая история гражданской войны подвела своеобразную черту под политической деятельностью различных партий и движений в России, которых насчитывалось свыше ста (общероссийских, национальных, либеральных, консервативных, монархических, мелкобуржуазных, демократических, анархистских, социалистических и др.)3. Обилие партий и движений

В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, с. 343.

Румова Наталья. Кончилось ваше время. — М., 1990, с. 88.

См. Непролетарские партии в России. — М., 1984, с. 355.

объяснялось социально-классовой и многонациональной структурой страны.

Под лозунгами мелкобуржуазной демократии в гражданскую войну вступили правые эсеры и меньшевики, возглавившие так называемую демократическую контрреволюцию1. Созданные ими правительства («Комитет Учредительного собрания», Вре-менное правительство Северной области, «Правительство Ура-ла») прикрывали военно-политическую борьбу с Советской властью и реставрацию буржуазно-помещичьей власти псевдодемо-кратическими заявлениями и лозунгами о сохранении буржуазной демократии, видимостью демократических преобразований и мероприятий (организация крестьянских съездов, рабочих конференций, подписание коллективных договоров с рабочими, разрешение на стачки, демонстрации и т.д.).

В этом им помогали монархисты и буржуазные партии, которые на первых этапах гражданской войны не решались выступить со своими платформами, но активно помогали эсерам, меньшевикам и другим представителям «демократической контрреволюции» бороться против власти Советов.

Для Советской России не менее, если не более опасным являлось и «белое дело» — аморфная идеология и политика бело-гвардейцев в общем потоке российской контрреволюции. Возникнув еще в середине 1917 г. как блок монархистов и кадетов с целью борьбы против революционного движения, «белое дело» в годы войны стало самостоятельным политическим движением. Князь Н.М. Львов, русский националист В.В. Шульгин, «легальный марксист» П.Б. Струве и другие политические и идеологические представители «белого движения» проповедовали «наднациональную идею» объединения во имя спасения «единой и неделимой» России. Главным лозунгом «белого дела» стало «непредрешение» государственного строя России в борьбе с Советской властью. Все проблемы бывшей Российской империи (форма государст-венного правления, аграрный, рабочий, национальный вопрос) должно было решать «законодательное собрание» типа Земского собора. По существу «белое дело» являло собой смесь шовинизма и крайнего национализма, слегка прикрытых политическим покрывалом надклассовости, надпартийности и казенного патриотизма. Провозглашался примат православной церкви в ущерб

1 Такое определение дал меньшевик И. Майский, впоследствии историк, академик и дипломат.

другим конфессиям. На первоначальном этапе развития «белого дела» в годы гражданской войны в нем принимали участие все антисоветские силы — от монархистов до эсеров и меньшевиков.

<< | >>
Источник: Мунчаев, В.М. Устинов, А.А. Чернобаев. Политическая история российского государства: Учебник для вузов Мунчаев, В.М. Устинов, А.А. Чернобаев ; Под ред. проф. Ш.М. Мунчаева. — М.: Культура и спорт, ЮНИТИ,1998. - 487 с.. 1998

Еще по теме 1. Проблемы историографии. Источники:

  1. Источники и историография Древнего Ирана.
  2. Источники и историография Хеттского царства.
  3. Источники и историография Средней Азии.
  4. Глава 1. ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ
  5. Глава 8. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ
  6. Глава 22. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ
  7. Глава 28. ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ. ПЕРИОДИЗАЦИЯ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ
  8. МАЛАЯ АЗИЯ: СТРАНА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ. ДРЕВНЕЙШИЙ ПЕРИОД ЕЕ ИСТОРИИ
  9. Проблемы социально-экономического строя древневосточных обществ и их отражение в отечественной историографии
  10. Глава 35. ПРИРОДНАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕЛЕНИЕ. ХРОНОЛОГИЯ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО КИТАЯ. ИСТОЧНИКИ, ИСТОРИОГРАФИЯ
  11. 3. ПРОБЛЕМА ИСТОЧНИКОВ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА
  12. 4. Историография
  13. Истоки греческой историографии