<<
>>

ИЗ ДНЕВНИКА ГЕНЕРАЛА А. Н. КУРОПАТКИНА(№ 37)1 1917 Г.

Автор дневника — видный военный деятель царской России, генерал от инфантерии Алексей Николаевич Куропаткин (1848— 1925) — прошел большой жизненный путь. Окончив в 1866 г. Павловское военное училище и затем, в 1874 г., Николаевскую Академию Генерального Штаба, он принимал участие в завоевании Средней Азии (1866—1883), в русско-турецкой войне (1877—1878), был начальником Закаспийской области (1890— 1897) и, наконец, достигнув вершины своей карьеры, занимал пост военного министра с 1898 по 1904 г.
В памяти потомков, однако, имя А. Н. Куропаткина связано с деятельностью на посту главнокомандующего Маньчжурской армией (февраль- октябрь 1904 г.) и вооруженными силами России на Дальнем Востоке (октябрь 1904—март-1905 г.) в период русско-японской войны, проигранной царизмом.

После фактического ухода в отставку весной 1905 г. Куропат- кин оставался не у дел вплоть до начала йервой мировой войны, когда он был назначен сначала командующим Гренадерским корпусом, потом 5-й армией, а в 1916 г. даже на короткое время возглавил войска Северного фронта. С июля 1916 г. по март 1917 г. Куропаткин занимал должность генерал-губернатора Туркестана. После февральской революции, когда в ходе чистки, проводимой Временным правительством среди старого генералитета, возник вопрос о дальнейшем пребывании Куропаткина в строю, под давлением Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов он был отстранен от должности и на этот раз окончательно уволен со службы.

Последние годы жизни старый генерал провел в бывшем родовом имении Шешурино Холмского уезда Псковской губернии, учительствуя в местной школе, построенной когда-то на его деньги, а также занимаясь приведением в порядок своих многолетних записей и дневников.

Перу Куропаткина принадлежит большое количество книг и брошюр, раскрывающих военно-стратегические вопросы, содержащих интересные, подробные описания тех стран и народов, с которыми автору довелось иметь дело на протяжении военной карьеры.

Труды генерала позволяют охарактеризовать его как вдум-чивого, серьезного аналитика, обладающего зачастую собственным, отличным от общепринятого, взглядом на ту или иную проблему.

Публикуемый дневник охватывает насыщенный важными событиями в истории России хронологический отрезок с 20 мая (2 июня) по 23 октября (5 ноября) 1917 г. Это последние систематизированные записи в длинной серии дневников, которые Куропаткин вел на протяжении всей жизни.

Петроград. 20 мая 1917 года.

Вести с юга и юго-запада из армий и городов, где объезжает Керенский1, благоприятные: встречают его с энтузиазмом, обещают идти вперед, говорят без конца, а наши союзники, особенно французы, истекают кровью...

В Петрограде же положение не только не улучшается, но ухудшается. Увеличивается число преступлений. Пьянство, распущенность. Даже министры, вроде Скобелева2 и Чернова3 становятся, по их мнениям, к буржуазной части общества в непримиримую позицию и один предлагает отобрать у всех, у кого есть, деньги для поправки финансов, заставив население покупать «заем свободы»4; другой проповедует необходимость отобрать для решения земельного вопроса земли помещечьи без всякого вознаграждения.

Власти по-прежнему бездействуют и только просят. Не одного энергичного акта, все приказы, распоряжения, которые не исполняются. Анархия уже началась. Петроградский Совет солдатских и рабочих депутатов, тоже теряет свой авторитет. Его делегатов перестают слушать. Кронштадт совершенно не подчиняется Петрограду.

Никто не может выручить невинных мучеников офицеров, которые ежедневно подвергаются безобразным издевательствам.

Из губерний тоже идут нерадостные вести. Вместо национального подъема начинается недоверие к настоящему, страх за будущее. Деревня еще притомилась и думает тяжкую думу: начать ли ей делить земли, жечь и уничтожать все помещичье, ку-печеское и крестьянское сверх норм бросаемых в народ г. г. Черновыми, или начать расправу с провокаторами и явиться в Учредительное собрание с требованием: «на демократическую республику согласны, только бы с Царем».

Третьего дня взвод матросов устроил демонстрацию: с ружьями шел по улице, неся портрет Великого Князя Михаила Александровича.

Солдаты Петроградского гарнизона по-прежнему наполняют город, трамваи, скверы, мало учатся, а где учатся, то без офицеров. Отдание чести после опубликования «декларации прав солдата»5 и просьбы полковника Якубовича6, обращенной к Совету солдатских и рабочих депутатов, чтобы солдаты начали отдавать честь, не увеличилось. В отдельных случаях, однако, начали отдавать честь и моряки.

В трамваях стало больше порядка. Вчера один солдат встал и уступил мне место. То же было и несколько дней назад.

27 мая.

Сейчас возвратился от министра иностранных дел Терещенко. Просил меня высказать мнение о проливах. Сказал мне наперед в общем следующее: соглашением, состоявшемся до него, дело стояло так: мы просили всю Фракию, оба пролива, часть Азиатского берега и острова перед проливом Дарданелльским7. Державы Англия и Франция согласились, но сократили владения на европейском берегу до линии от Мидия. Мы бы явились владетелями Царьградского округа. По мнениям военных специалистов, такое занятие повело бы содержание в этом новом владении трехсотгысячной армии. Теперь у Терещенко другие планы и другие разговоры. Он надеется, что наша Кавказская армия, где местами отступают, перейдет в наступление, и тогда можно будет заключить с Турцией сепаратный мир, который поведет к началу конца войны. Турция истощилась. Американ-цы окажут ей финансовую помощь. Турция сохранит свои владения, но обеспечит России полную свободу проливов и даст какие-то права в Армении. Наблюдение за проливами будет возложено на какой-то международный совет на месте с участием Болгарии и Румынии (о Греции не упоминал). По словам Терещенко, цели, которые теперь преследуются нашим правительством, следующие: продолжать войну, перейти в наступление в тесном единении с союзниками. По отношению к восточному вопросу прекратить пангерманскую политику на Балканах и в * зиатской Турции.

Первоначально для сего предполагалось вытеснить турок в Азию и оставить им лишь небольшую часть Малой Азии. Теперь думают оставить туркам их владения и лишь создать какие-то контролирующие органы из представителей заинтересованных держав для обеспечения свободы проливов.

Я ответил, сделав краткий очерк хода событий в восточном вопросе. Особенно подробно остановился на значении для России проливов в экономическом и военном отношениях. Указал трудности. Взгляд Александра III. Подготовку к десантному ов-ладению входом в Босфор. Рассказал мое участие в этой работе и командировку под видом скупщика скота А. Н. Ялозо на Босфор в 1885 г.8 Был два раза арестован. Наметил участок на европейском берегу: Румели—Фенер—Килис—Белградский лес, высоты к югу от Бююкдере. На азиатском был намечен мною соответствующий участок через Бейкос к устью реки Рива. Очень сильная позиция. Доказывал Терещенко необходимость овладеть этою позицию путем, напр., аренды или покупки. Без этого никакие комитеты не помогут тревожному положению в Черном море и скоро пришлось бы снова браться за оружие.

Имея Босфорскую позицию в руках, мы будем влиять и на Константинополь, утративший ныне экономическое значение. Этим влиянием мы обеспечим себе свободу плавания через Дарданеллы. При этом условии турок можно оставить и на европейском берегу. Но все же высказал мнение, что такое решение вопроса даст лишь перемирие, ибо России надо полное обеспечение ее экономических интересов и значит, со временем, владение выходами в Эгейское море.

По общему положению России Терещенко стал смотреть бодрее. Он сказал, что положение значительно улучшилось, что наступать войска будут, что в Туркестане дела начали улаживаться, что и в Европейской России надо ждать поворота к лучшему. Скандал, что за три месяца революции «все поправели», начинают понимать, что «земля и воля» не есть еще анархия и пр.

Относительно меня высказал, что он будет привлекать меня к делам, не считаясь со служебной иерархией.

Петроград. 17 июня.

Пробыл в деревне Шешурино две недели. Население возбужденное, но, кроме отдельных личностей, не в пользу погромов. Говорю только за наш приход, в котором я имел возможность ознакомиться с состоянием умов. Говорили много, однако, преимущественно зрелые люди. Говорили много выборные: председатель земской управы Жуков и выбранный судья Толстов. Оба агрономы. Недовольство анархией и отсутствием твердой власти растет. Чаще и чаще, как мне говорили, и я сам слышал, разда-ются голоса, что прежде было лучше. Солидные работники, земледельцы в особенности, очень недовольны обесценением результатов их труда. Волостной продовольственный комитет обирал хлеб у них по ценам ниже его действительной стоимости. Хлеб раздавался тем, кто работал, имея землю, не с землею, а был на заработках, особенно по заготовке в лесу «балансов». Там в день вырабатывали до 15 рублей на человека. Между тем, платя дешево за отобранный хлеб, земледельцу отпускали все, что ему нужно, по очень возвышенной цене: орудия, пищу, обувь, и с него брали поденные рабочие высокую плату — 1 человек с лошадью 8 рублей, мужик 3 рубля, баба 2 рубля.

Социализации земли не хотят, как только поймут в чем дело. Все очень дорого. Муки нет, крупы нет. Гречневая крупа дошла до 20 рублей за пуд. На июль население не обеспечено хлебом. Положение тревожное. Погода стояла жаркая. Яровые засыхали. Один дождь. Ловили рыбу. Некоторые дни работал 6 часов. Поймал до 1,5 пудов.

У помощника военного министра Якубовича (Керенский был в отъезде).

Сообщил мне, что на фронте началась артиллерийская под-готовка. Высказал мнение, что если бы демонстрация была от-ложена, то могла бы поступить весть о победе, что облегчило бы положение.

Признает большое расстройство в тылу. Принял решение посылать на укомплектование целые запасные полки в полном составе.

По моему совету, отдан приказ двинуть из Туркестана 1-й запасной сибирский полк. Отказываются идти. Торгуются. Говорят, что надо оставаться в охране Туркестана. Клемм и ген. Дав- летшин9 много говорили 16 июня по азиатским делам.

Клемм говорил, что крайние бесчинства наших войск в Пер-сии отряда Баратова10, затем Павлова11, вызвали восстание курдов. Они гостеприимно и демонстративно пропустили английского офицера с 6 ч. конвоя и нападают на наши тыловые части. Павлов действовал медленно и неудачно. Дал время туркам со-браться, что повело к неудаче форсирования у Дианы войсками 1- й Кавказской кавалерийской дивизии. Опять прислали Баратова.

В Туркестане безначалие и можно ожидать больших волнений на почве голодовки ввиду полного неурожая. Давлетшин очень пессимистически настроен относительно возможных со-бытий в Туркестане. Особенно тревожное положение в Семире- ченской области. Русское население, поддержанное солдатами, уволенными в отпуск, обнаруживает непримиримую ненависть к киргизам.

Инженер Тынышбаев, киргизский патриот, очень разумный деятель, считает единственным выходом образование двух уез-дов: русского (Пржевальского) и киргизского (Нарымского), как-то было мною предложено.

В Шешурине. 24 июля.

Тяжкие дни. Несколько наших армий на Юго-Западном фронте позорно ведут себя, за исключением части их, доблестно собою жертвующих.

Керенский словами не помог остановить развал армии. Главный виновник этого развала — Петроградский Совет солдатских и рабочих депутатов — сконфужен и утратил авторитет. Соглашается с Керенским на восстановление смертной казни и образование правительственной власти с представителями буржуазных кругов.

Если потерпим поражение на фронте и заключим позорный мир с возвращением распущенных солдат, Россия будет разграб-лена, залита кровью. Надо скорее возвратить не словами, а силой железную дисциплину. Сознательные солдаты (не большевики) помогут в этом офицерам.

Но надо прекратить подрывать авторитет старших войсковых начальников. Их швыряют, как пешки, даже заслуженного Бру-силова12, давшего России много радостных минут, грубо отстра-нили от верховного командования.

Все же, как ни тягостна теперь боевая обстановка, ибо приходится бороться на два фронта, все мои мысли на фронте с войсками. Корнилов13 до сих пор своего обещания вызвать меня для командования корпусом войск не исполнил. Письмо о том же Алексееву14 не подействовало».

С назначением Корнилова Верховным главнокомандующим вчера послал ему депешу следующего содержания: «Действующая армия, верховному главнокомандующему генералу Корнилову. Сейчас в деревне прочел о Вашем назначении. Сердечно поздравляю. Радуюсь за армию и родину. Крепко помню наш разговор в Петрограде. Здоров. Верю в возможность возвращения мощи армии и в победу свободной России. Адрес: Псковская. Шешурино. Куропаткин».

10 сентября.

Корнилов на мой призыв не отозвался. Я написал генерал- майору Якубовичу, прося о назначении командиром корпуса, если возможно, Гренадерского. 1 сентября Якубович прислал мне следующий ответ: «Сообщаю телеграмму, полученную мною из Ставки: «Генерал Куропаткин приказом верховного главно-командующего включен в кандидатские списки на должность командира корпуса. Представить ему Гренадерский корпус невозможно, ибо только 31 июля на эту должность назначен генерал-майор Хростицкий15, Якубович.»...

18 сентября.

Когда я был в Холме в августе месяце, я беседовал с одним очень солидным крестьянином, жаловавшимся мне на беспорядки и своеволие, явившиеся в деревне в результате отсутствия твердой власти и солдатского засилия. Вместо выражения: «когда произошла революция», он несколько раз произнес выражение: «когда произошло распущение». Очень характерно и верно.

Вчера Зубаревский житель, солдат, солидный, так определил значение дарованных свобод: «Который до свободы был совестливый, тот и остался таким и после свобод, а который совести не имел, тот теперь стал разбойным». Тоже верное определение.

В деревне продолжается «правение», но оно принимает уродливую форму. Говорят: «Хоть бы немец скорее пришел. Все же с ним придет и порядок...»

2 октября

Местный земельный волостной комитет, продовольственный волостной комитет и уездные: земельный и продовольственный комитеты, продолжают держаться в своих распоряжениях и действиях политики классовой борьбы, политики хулигана Чернова и ему присных.

В центре ликуют в виду достигнутого соглашения с разумными демократическими элементами, вынесшими решение объе-динить все культурные силы России для борьбы с врагом внешним и борьбы с внутренней анархией. Но на местах, вне Пет-рограда, это соглашение еще не претворяется в жизнь, и в де-ревне идет засилье «мужика над барином». Действия, направ-ленные с начала революции к подрыву частновладельческих хозяйств, продолжаются. Весною отобрали покосы с оценкой копны в 15 коп. 6 пудов! Пуд — 2,5 коп. В то время как крестьяне, выставившие сено на отработанных покосах, предлагают нам же продать сено, выставленное на наших покосах, по 5 р. за копну. Уплатив 15 коп., получить 5 рублей —дело очевидно выгодное.

На моем покосе «Куликово», где выставлялось мною до 170 куч или копен, жители д. Песчанки, мои соседи, показали, что они выставили только 120 куч. Большинство я успел склонить отдать мне четвертую копну, но один влиятельный член продовольственного комитета не согласился на это. Он же забрал себе львиную долю на моем покосе. И так везде.

Другой новый деятель на покосах села Острова Н. П. Калитина тоже отвел себе лучшие участки, да еще установил себе «отработки» за отвод помещичьих покосов. Теперь, кажется, попадет в тюрьму.

Разорение частновладельческих хозяйств — это гибель земледельческой России.

В «Торгово-промышленной газете» 17 марта сего года № 56 было напечатано следующее (Новое время. 20 сентября сего года № 14878).

В 49 губерниях Европейской России из 15 миллионов пере-писанных землевладельческих хозяйств частновладельческих только 110 тысяч. В 1913 году под посевами было: у крестьян 64 мил. десятин, у частновладелыдев— 7 мил. десятин. Все част-новладельческие посевы составляют лишь 10,7% общей площади посева. Но сбор хлебов частновладельцев составил в 1913 году 28%, а на рынке продано частновладельческого хлеба 34% от всего проданного хлеба. В 1915 году частновладельческие земли дали 30% всего полученного хлеба, а на рынке 40%. В 1916 году собрано с частновладельческих земель 32% всего собранного хлеба, а в продаже частновладельческий хлеб составил 48%.

В заготовках на армию на долю частновладельческих земель пришлось 52% всего заготовленного хлеба.

Итак, крестьянское хозяйство, при площади в 9 раз большей, чем частновладельческое, кормило только себя и меньшую часть армии, а частновладельческое кормило большую часть армии.

8 октября.

Прочел о высадке немцев на острове Эзель. Сопротивления достаточного оказано не было. Гарнизон, находившийся в веде-нии морских властей, был слаб. Овладеют легко всем Рижским заливом. К счастью, близко время замерзания «Маркизовой лужи», иначе Петроград мог бы быть взят уже осенью сего года.

В то время, как сознательные элементы всех классов правеют, по-видимому, масса рабочих и масса солдат левеют. Из армии все настойчивее раздаются голоса об утомлении войной. А тут еще неналаженное продовольственное дело, необеспеченность в теплой одежде и обуви.

В деревне в нашем уезде встречаю массу солдат, вполне здоровых, но сидящих под разными предлогами дома.

Голод надвигается на наш уезд. В нем всегда не хватало ежегодно свыше 300 000—500 000 пудов ржи. Теперь не хватает еще больше, вследствие уменьшения запашек. О подвозе хлопочут. Деньги готовы платить какие угодно, но больших надежд на подвоз при современном расстройстве транспорта нельзя питать. На почве голодовки возможны самые серьезные беспорядки и убийства.

Недавно в одной из окрестных деревень был самосуд над молодым вором, попавшимся в воровстве несколько раз. Его расстреляли и первым выстрелил в него родной брат.

Дороги в уезде пришли в полное расстройство. Писал об этом уездному уполномоченному комиссару и получил ответ, что распоряжение о починке передано начальнику уездной милиции.

11 октября.

Вчера в селе Волок видел положение крупного землевладельца в Холмском уезде Владимира Лукича Кушелева.

В прошлом году ему предлагали за его лес (крупный) 1 500000 рублей. Он просил 1800 000. В этом году в октябре он считает себя нищим. Лес не разрешают продавать. Подати возросли в несколько раз. Село отдал в аренду за 3800 рублей и отдал арендатору часть зерна, покосы и земли. Сидит без одного рабочего; кучер, сторож, столяр, кузнец и механик с семьями остались на его заботе. Надо 26 пудов хлеба в месяц. Хлеба нет. Лошади стали совершенно тощими. Дом нетоплен. Дров нет. Хозяйка, Фернанда Евгеньевна (жена), сама ходила в сад собирать валежник. Прислуги до вчерашнего числа (горничных) не было. Няня, швея кормятся за одним столом.

Сам Кушелев вычистил свое отхожее место: помпою и герметической бочкою.

Он подслушал интересный отзыв крестьян о существующем режиме управления Россиею. Старики говорят так: «Новый прижим хуже старого». Они же говорят: «без пастуха стадо не бывает».

Говорят также про своих выборных в разные комитеты, которые прежде всего заботились, чтобы урвать что-либо в свою пользу: «Посади свинью за стол, она и ноги на стол».

Петроград. 22 октября.

Вчера прибыл в Петроград. Ехал: пригласив в отведенное мне купе двух делегатов из Осташковского гарнизона в Совет советов, один солдат, один рабочий. Оба имели право ехать в первом классе, кажется, бесплатно. Солдат оказался основательно начиненный, но по существу невежественный. Когда, рас-спрашивая меня о прошлом, он услышал, что я почти 50 лет то-му назад участвовал во взятии Самарканда, он спросил: «Это во время Турецкой войны?». Сейчас же подсунул мне программу, по которой он пропагандировал в Осташкове. В результате нашего знакомства солдат оказался добрым малым. Он усердно заботился об моих удобствах, приносил кипяток, вызывался нести мой багаж, если бы опоздали носильщики и пр.

Под утро я был внезапно разбужен офицером из соседнего купе. Возбужденный, запахом коньяка, он, со слезами на глазах, просил моего совета, что ему делать. Что он начальник отделения бронированных автомобилей. У него 300 человек, из них 40 большевиков. Тяжко командовать. Хотя имеет право идти в резерв, но кто же тогда останется, если все уйдут. Но если он останется, то для него несомненно, что он пустит себе пулю в лоб. Я посоветовал ему взять на 6 недель отпуск и, так как он заявил, что обладает средствами, то посоветовал ему ехать в Крым на 6 недель, не читать газет, вести растительную жизнь, много ходить.

В Петрограде на улицах солдатское безобразие. Ходят расстегнутые, немытые, грязные телом. На лицах тупое желание безопасно жрать и ничего не делать, никого не слушаться. Горе нашей родины великое! Чудного русского солдата обратили в негодяя, преступника и во многих случаях в изменника.

Невежественный Керенский тому одна из главных причин. Вместо мер к укреплению дисциплины, он наделал многое, чтобы еще более разрушить ее. Заигрывая с крайними левыми, играя на популярность, поддерживая солдатское засилье над офицерами, Керенский удалил достойных начальников, которым войска верили, по подсказкам с заднего крыльца, делал назначение, оскорблявшие офицерский и особенно начальнический состав армии. В начальники выбирались не люди, могущие дать победу, а люди с революционным прошлым. Подпоручики и поручики были поставлены начальниками над генералами; вопреки мнению Алексеева и всех главнокомандующих и командующих армиями, Керенский, не дождавшись их заключения, издал декларацию прав солдата, забыв об обязанностях солдат к родине, своему долгу и по отношению к дисциплине. Позже было объявлено много приказов о водворении дисциплины на фронте и в тылу, но все это были лишь слова, на деле всякие мерзости оставались безнаказанными. Офицеров били и убивали безнаказанно. Издали приказ о смертной казни, а этот фантазер

14 Пспиппоскм история йксиЛсюго госуяарсга

Керенский, сам подписав такой закон, в то же время гласно заявил, что он против этого закона и лично не подпишет ни одного смертного случая.

23 октября.

Вечером сидел у меня генерал-лейтенант Николай Николаевич Сивере. Назначен помощником к генералу Михельсону16 — начальнику Главного управления по заграничным заказам. Смотрит мрачно на настоящее и будущее. Сквозит мнение, что сами, мы не оправимся. Полное разочарование, по его словам, всюду Керенским.

Сивере говорил, что в комиссии обсуждался вопрос об обороне Петрограда и мирились с овладением им весною и даже находили выгоду, что этим путем, избавятся от крамольного центра.

Рассказал, что в комиссии из министров и товарищей министров, но не в комиссии обороны, Верховский 20 октября заявил, что Россия более войны продолжать не может.

Михельсон возражал ему. К мнению Михельсона примкнули несколько представителей министерств. Примкнул генерал Туманов17, товарищ Воен. министра. Но Марушевский18, начальник Главного штаба, поддерживал Верховского. Ведя против себя большинство, Верховский скомкал вопрос и закрыл заседание. Сивере думает, что Верховский действовал по полномочию Керенского. Возмущаются и Марушевским, который две недели тому назад упорно стоял на необходимости бороться до почетного мира.

Про Черемисова19 или Черемисинова Сивере рассказывает, что это человек очень подозрительный. В 1905 году был ярый ретроград. Про Духонина20 сказал, что это не крупная величина, что он всегда поворачивается в сторону солнца, откуда бы оно не засветило.

Думает, что Керенский должен кончить трагически. Полагает, что его убьет Савинков21, убежденный террорист, один из убийц Плеве22 и других. Савинков явно проповедует, что вредных людей надо устранять быстро и навеки. Что Керенский никого так не боится, как Савинкова.

Сивере хорошо отзывается об Пальчинском23. Считает его цельным, твердым, определенных воззрений работником.

Про Туркестанские дела рассказал мало угешительного. Посланный комиссар Коровниченко24 ничтожество. Растерялся. С

ним дали большие силы: несколько эскадронов конницы, пулеметы, артиллерию, казачий полк. Но он не сумел справиться с бунтующим первым полком (первоначальная работа негодяя Бройды)25.

Кавалерийские части присоединились к бунтующим. Дал им отступного по 8 руб. на солдата, чтобы эти эскадроны уехали обратно.

Надежда на казаков. Туземное население волнуется, требуя порядка. Может восстать.

Сменивший меня генерал Черкесс26, командовавший вой-сками Туркестанского военного округа, был найден ксендзом без сознания, израненным, на участке, где строится костел. Бесчинства большие. Генерал Коровниченко, заменивший Черкес- са, вскоре был арестован и на военной гауптвахте убит караульными солдатами. Труп его долго валялся и солдаты караула брали по 15 коп. с каждого, желающего плюнуть в лицо покойного. Негодяи, охотники на такое поругание представителя Керенского, в обширном крае нашлись из солдат же.

ПРИМЕЧАНИЯ:

Керенский А. Ф. (1881—1970) — в 1917 г. член Временного коми-тета Государственной думы, председатель Временного правительства.

Скобелев М. И. (1885—1938)—в 1917 г. зам. председателя Петроградского Совета, зам. председателя ВЦИК, министр труда Временного правительства.

Чернов В. М. (1873—1952) —один из лидеров эсеров, министр землевладения Временного правительства.

Речь идет о 5-процентном заеме, выпущенном по постановлению Временного правительства 26 марта (8 апреля) 1917 г. сроком на 54 года с погашением с 1922 г.

Речь идет о Приказе N9 1 Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, принятом 1(14) марта 1917 г. Приказ наделил солдат гражданскими правами, ставил их в равное положение с офицерами вне службы и строя.

Якубович Г. А. — генерал-майор, товарищ военного министра.

14 •

Впервые вопрос об обладании Россией турецкими территориями на Балканах (Фракия) и в Малой Азии был поставлен министром ино-странных дел С. Д. Сазоновым перед союзниками по Антанте в марте 1915 г. Требования царской России были подтверждены в ноте тогдашнего министра иностранных дел Временного правительства П. Н. Милюкова от 18 апреля (1 мая) 1917 г. Это заявление вызвало политический кризис в стране и отставку П. Н. Милюкова.

403

Имеется в виду командировка А. Н. Куропаткина, тогда генерал- майора Генерального штаба, для рекогносцировки турецких укреплений черноморских проливов. Эта миссия была продиктована необходимостью разработки Главным штабом десантной операции на Босфоре в связи с очередным обострением обстановки на Балканах.

Имеется в виду А. А. Давлетшин (1861—?) — генерал-майор, де-лопроизводитель Азиатской части Главного штаба (1910—1917).

Баратов Н. Н. (1865—?) — генерал-лейтенант, в период первой мировой войны 1914—1918 гг. командир 1-го Кавказского кавалерийского корпуса (с 28 апреля 1916 г.).

Павлов А. А. (1867—?) — генерал-лейтенант. В период первой мировой войны 1914—1918 гг. командир 6-го кавалерийского (с 17 ноября 1915 гг.) и 2-го Кавказского кавалерийского корпусов.

БрусиловА А. (1853—1926) — генерал от кавалерии. С 22 мая (4 июня) по 19 июля (1 августа) 1917 г. был Верховным главнокоман-дующим.

Корнилов Л. Г. (1870—1918) — генерал от инфантерии. С 19 июля (1 августа) по 27 августа (сентября) 1917 г. Верховный главнокомандующий. После попытки поднять мятеж был арестован.

Алексеев М. В. (1857—1918) — генерал от инфантерии, начальник штаба Верховного главнокомандования (1915—1917).

ХростицкийА. В.— генерал-майор, начальник штаба, а с 31 июля 1917 г. и командующий Гренадерским корпусом.

Михельсон А. А.— генерал-майор, начальник Главного управления по заграничным заказам.

Туманов Г. А. (1856—?) — князь, генерал-лейтенант, товарищ военного министра.

Марушевский В. В. — генерал-майор, начальник Главного штаба.

Черемисов В. А. — генерал-майор, генерал для поручений при командующем 7-й армией Юго-Западного фронта.

Духонин Н. Н. (1876—1917) — генерал-лейтенант, с сентября по ноябрь 1917 г. начальник штаба Верховного главнокомандующего. С 3 (16 ноября) по 20 ноября (3 декабря) 1917 г. — Верховный главнокомандующий.

Савинков Б. В. (1879—1925) — комиссар Временного правитель-ства при Ставке, комиссар Юго-Западного фронта, заместитель военного министра.

Плеве В. К. (1846—1904) — шеф жандармов и министр внутренних дел России (1902—1904). Убит эсерами.

Пальчинский П. И. (1875—1929) — инженер, товарищ министра торговли и промышленности Временного правительства. С 28 августа (10 сентября) 1917 г. помощник по гражданской части военного гене-рал-губернатора Петрограда.

Коровниченко П. А. (?—1917) — генерал-майор, командующий войсками по Туркестану (сентябрь—октябрь 1917 г.)

По-видимому, речь идет о Бройдо Г. И. (1885—1956) —в 1917 г. меньшевике, в дальнейшем видном деятеле коммунистической партии в Средней Азии.

Черкесс Л. Н. — генерал-майор, командующий войсками Турке-станского военного округа (март—сентябрь 1917 г.).

Исторический архив. — 1992. №1 с. 159—172.

<< | >>
Источник: Мунчаев, В.М. Устинов, А.А. Чернобаев. Политическая история российского государства: Учебник для вузов Мунчаев, В.М. Устинов, А.А. Чернобаев ; Под ред. проф. Ш.М. Мунчаева. — М.: Культура и спорт, ЮНИТИ,1998. - 487 с.. 1998

Еще по теме ИЗ ДНЕВНИКА ГЕНЕРАЛА А. Н. КУРОПАТКИНА(№ 37)1 1917 Г.:

  1. 58. Февральская революция 1917 г. Верховные власти март-октябрь 1917 г
  2. 5.4. Россия в 1917 голу 5.4.1. Борьба политических сил России за выбор пути дальнейшего развития (февраль - октябрь 1917 г.)
  3. 5.4. Россия в 1917 году5.4.1. Борьба политических сил России за выбор пути дальнейшего развития (февраль — октябрь 1917 г.)
  4. ШАГ 6: ВЕЛЕНИЕ ДНЕВНИКА ТРЕЙДЕРА
  5. РЕВОЛЮЦИЯ 1905-1907 гг. ГЛАЗАМИ КАДЕТОВ (ИЗ ДНЕВНИКОВ Е. Я. КИЗЕВЕТТЕР)
  6. ИЗ ДНЕВНИКА РОССИЙСКОГО ПУБЛИЦИСТА М. О. МЕНЬШИКОВА (ФЕВРАЛЬ-МАРТ) 1918 Г.
  7. Выступление генерала Корнилова.
  8. Б). О положении генерал-губернаторов
  9. 2. «Новый порядок» генерала Сухарто.
  10. 5. Обращение генерала де Голля к французам
  11. ВЕНЕСУЭЛЬСКАЯ "ГАСИЕНДА" ГЕНЕРАЛА ГОМЕСА