<<
>>

Шкурная эпопея

Ростокинская меховая фабрика "Труд" (ныне "Русский мех") в конце восьмидесятых была одним из самых богатых эффективных предприятий Москвы — стотысячный коллек­тив ЗИЛа производил продукции на 2,5 млрд руб., а четыре тысячи работников "Труда" — на 2,2 млрд руб.

В 1989 г. предприятие одно из первых стало арендным, а через год, преодолев колоссальное сопротивление, вышло из состава Мехпрома и гордо нареклось концерном. По сло­вам президента компании Игоря Персиянинова, это был "зо­лотой век" фабрики: предприятие уже успело почувство­вать вкус экономической свободы и заработанных денег, од­нако продолжало исправно снабжаться сырьем, средствами и госзаказами. Половина гигантских объемов продукции шла Министерству обороны. Гражданская часть, долгие годы быв­шая элитарной (здесь обшивали ЦК и Совмин, верхушку КГБ и УВД, знаменитых артистов и космонавтов), став доступной для всех, шла на ура.

Но "золотой век" длился недолго. В 1992 г., когда по стра­не прокатилась волна "принудительно-демократических" вы­боров директоров, на фабрике воцарилась команда, ухит­рившаяся меньше чем за год подвести процветающее пред­приятие к роковой черте.

"Они порулили так, — рассказывает Персиянинов, — что к концу 1993 г. для фабрики можно было заказывать заупокойную. Махровым цветом расцвело воров­ство, а долги достигли 48 млрд руб. (около 40 млн долл.). Вся­кого, кто пытался противостоять этому безумству, запуги­вали, угрожали семьям, двое из высших менеджеров были убиты".

Ни убийства, ни шесть краж в особо крупных размерах так и не были раскрыты, хотя предприятием в конце 1993 г. плотно занялись Мингосимущество, Минпром, МВД и ФСБ России. Был обнаружен лишь подземный ход с территории фабрики. Руководство предприятия разогнали, а директором стал Игорь Персиянинов.

"Тогда пришлось уволить около че­тырехсот человек, чтобы удалить не только раковую опу­холь, по и все метастазы, и начинать разгребать завалы", — вспоминает он.

С долгами, накопленными за 1992-1993 гг. удалось рас­считаться лишь в 1997 г. Но предприятие настигла еще одна беда — в середине 1995 г. стала меняться рыночная конъюн­ктура. Уменьшились объемы заказов для армии и бюджетное финансирование. Поставщики сырья из бывших республик начали требовать валюту. Качество шкурок становилось все хуже. А завершил цепь неприятностей вал импорта. Российс­ким дамам представилась возможность убедиться, что па­литра меховых изделий не ограничивается намертво прико­вывающими к земле шубейками и "элегантными" разлапис­тыми ушанками. К тому же легчайшие шубки из Греции, Турции или Италии были дешевле отечественных. Прибыли импортеров росли, а отечественные меховщики день за днем теряли позиции.

На ростокинской фабрике вроде бы не дремали. Броси­лись в фарватер западной моды — придумывали новые мо­дели сами, покупали итальянские. Однако затраты росли, производство падало, а цеха и коммуникации приходили в упадок. Торговля пыталась поудобнее устроиться на шее пред­приятия. Дебиторская задолженность выросла до 10 млрд руб.

Многие идеи, которые должны были улучшить ситуацию, так и остались идеями. Была мысль создать финансово-про­мышленную группу — не получилось. Повисли проекты про­изводства моющих и косметических средств из жиров. Меж­ду тем производство продолжало падать. Персиянинов ушел с поста генерального директора, оставшись президентом и председателем совета директоров, но его ставленники, взра­щенные на фабрике, ситуацию изменить не могли и один сменял другого. Меховщики стали поговаривать что "Русский мех" уже не жилец.

В 1998 г. акционеры "Русского меха" созрели для реши­тельных действий. Они поняли, что перестановка фигур на самом предприятии ничего не дает, и решили пригласить новую команду менеджеров. Новые менеджеры поставили перед собой задачу наладить грамотное управление финан­сами, персоналом, постоянные поставки качественного сы­рья, внедрение мировых технологий выделки и пошива, мар­кетинг.

Все это было в сентябре 1998 г., в канун продажного сезона, поэтому действовали быстро. Хотя с финансами было туго, за четыре месяца успели закупить сырье и внедрить новые технологии, раскачать производство и серьезно нара­стить объемы, распродаться и вернуть долги. Правда, отдель­ное спасибо менеджеры говорят кризису. "Без него процесс стабилизации занял бы гораздо больше времени, — считает генеральный директор Михаил Курцер. — Много долгов у нас было в рублях. Большую часть сырья купили за рубли, с какими-то поставщиками договаривались о поставке в кре­дит, зарплата, налоги — в рублях".

Кризис дал меховщикам возможность начать борьбу с импортерами, занимавшими львиную долю рынка (по оцен­кам департамента легкой промышленности Минэкономики 86%). Норковая шуба от "Русского меха" в фирменном мага­зине стоит примерно 50 тыс. руб., а импортные (в ГУМе, ЦУМе или "Охотном Ряду") — в среднем 90-100 тыс. руб. На рынках шубы хотя и подешевели (до 50—70 тыс. руб.), но уже меньше привлекают массового покупателя из-за невысокого качества. Кстати, для "Русского меха" "качество" — ключе­вое слово. Руководители фабрики убеждены, что цена не

самое главное, нужно предлагать настоящее европейское ка­чество.

Изобретать велосипед не стали — есть современные ми­ровые технологии и проверенный способ выбора партнера. Устроили тендер. Конкурс по технологии выделки норки вы­играла американская компания "Ловенштайн". Американцы несколько раз приезжали, смотрели, потом дали свои реко­мендации, затем пошла закупка химии и оборудования, на­чалась реконструкция цеха. По словам Курцера, когда вне­дряли американскую технологию, о затратах не думали — сначала нужно было добиться отличного качества. Потом поставили задачу: не снижая качественных параметров, уменьшить издержки, манипулируя нюансами технологии. Сейчас даже международные эксперты оценивают качество выделки шкурок на фабрике как очень высокое.

В скорняжном цехе работница упоенно резала превосход­ную платиновую норку в мелкую лапшу.

Чтобы подобрать, к примеру, семьдесят шкурок для одного пальто, наши специ­алисты перебирают до тысячи шкурок. Важно, чтобы они были однородными по толщине кожевого покрова, по высо­те ворса, по цвету, по завиткам. Применение новой техно­логии позволяет сделать полотно манто ровным, гладким, воздушным и придает изделию волнующие формы.

Технология "в роспуск" значительно расширяет возмож­ности дизайнера. Когда изделие шьется только из цельных кусков, это диктует более жесткую форму. Часто техноло­гии из цельных шкурок и "в роспуск" совмещаются, чтобы манто получилось теплым, носким и одновременно изящным.

Модели коллекций "Русского меха" или создаются соб­ственными дизайнерами, или покупаются у итальянских и немецких компаний. За год компания внедрила более 80 но­вых моделей. И если раньше "Русский мех" в основном рабо­тал на средний класс, то сейчас расширяет диапазон за счет элитной коллекции и изделий для людей небогатых.

На предприятии открыли цех по пошиву кожаной одежды (качественное сырье покупают в Турции), что позволяет час­тично сгладить сезонность продаж меховых изделий. Создано подразделение по пошиву коллекции "люкс". Расширяется выпуск незаслуженно забытых детских вещей. Есть на фабри­ке и пошив по индивидуальным заказам. Планируется открыть цеха по производству дубленок и крытых пальто (верх трико­тажный или из сукна, низ из меха). Из кусочков норки и кара­куля шьются модные сумки и повязки на голову, из овчины и кролика — дешевые телогрейки и тапочки. ,

"В принципе мы должны и уже готовы предлагать ассор­тимент "на всякое хочу", — говорит директор по продажам Андрей Антонов. — Если покупательница со средним уров­нем достатка покупает манто, намереваясь носить его пять лет, она выбирает изделие из цельных шкурок. Если поши­карнее и помоднее, на один — два сезона, то шубку, сши­тую с применением технологии "в роспуск". Нет денег на нор­ку или каракуль, можно купить пальто из крашенного, ска­жем под рысь, кролика".

Руководство фабрики прекрасно понимает, что громад­ное предприятие будет работать неэффективно при неболь­ших объемах производства. "Уровень рентабельности невы­сок, поскольку мы исходим не из калькуляции себестоимос­ти, а из приемлемой для рынка цены, — поясняет Курцер. — Чтобы предприятие было рентабельным, нужно быстро рас­ширять производство. Я сознательно не хочу давать цифры, зачем информировать конкурентов, скажу лишь, что у нас сейчас около сорока вакансий скорняков. А каждый скорняк дополнительно создает три-четыре рабочих места".

Один из резервов роста производства — пошив спецодеж­ды, в том числе для госструктур. Хотя платят по госзаказам не всегда исправно, "Русский мех" старается сохранить за собой эту нишу и участвует во всех тендерах на поставку меховых изделий силовикам. Более выгодными для "Русско­го меха" являются контракты с нефтяниками, газовиками, авиакомпаниями и МЧС. Еще одно перспективное направле­ние — услуги: чистка и хранение меховых изделий, подгон­ка одежды.

Более гибкой стала финансовая политика. "Русский мех" стал активнее работать с кредитами банков, что прежнее руководство делать просто опасалось. Предприятие-то се­зонное: закупка сырья должна осуществляться в сжатые сро­ки, когда можно получить качественные шкурки по низкой цене. То же самое с продажами: это сентябрь-январь. А фаб­рике желательно работать круглый год. "Русский мех" ни разу не останавливался. Причем если в прежние годы боль­шую часть коллектива в конце зимы отправляли в неоплачи­ваемые отпуска, то сейчас иногда даже приходится просить людей потерпеть с отдыхом.

Итогом года своей работы новая команда менеджеров считает стабилизацию положения. Это значит, что созда­на площадка для дальнейшего роста. Какова цель компа­нии? Курцер говорит, что не успокоится, пока акционе­ры не начнут получать дивиденды. И тогда "банки оконча­тельно убедятся, что мы развиваемся динамично и являемся реальным и выгодным партнером". На самом деле Курцер хочет понравиться не банкам, а заграничным по­купателям. Получать кредиты, чтобы открывать фирмен­ные магазины в Европе, — такая "чисто конкретная" цель имеется у руководителей ожившего гиганта.

<< | >>
Источник: Семенов А. К., Набоков В. И.. Основы менеджмента: Практикум. 2009

Еще по теме Шкурная эпопея:

  1. Шкурная эпопея
  2. Нарастание трудностей в экономике, кризис хрущевских реформ.
  3. 5. В чем уникальность халифата Омейядов?
  4. Бочаров В.В.. Инвестиции. СПб.: — 176 с. (сер. "Завтра экзамен"), 2008
  5. Капферер, Жан-Ноэль. Бренд навсегда: создание, развитие, поддержка ценности бренда, 2007
  6. Предисловие к русскому изданию Настольная книга специалистов по брендингу
  7. Предисловие к третьему изданию Объединение бренда и бизнеса
  8. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.Почему брендинг является стратегическим
  9. ГЛАВА 1.Рассмотрим капитал бренда
  10. Рассмотрим капитал бренда
  11. Что такое бренд?
  12. Дифференциация между активами, силой и ценностью брендов
  13. Мониторинг капитала бренда
  14. Добрая воля : соединение финансов и маркетинга
  15. Как бренды создают ценность для потребителей
  16. Как бренды создают ценности для компании
  17. Корпоративная репутация и корпоративный бренд
  18. ГЛАВА 2. Стратегическое значение брендинга