<<
>>

7.4. Внешняя политика

Наращивание военной мощи. В годы пребывания у власти консервативных кабинетов на позиции Великобритании в мире су­щественное влияние оказывали три фактора: ослабление британско­го экономического потенциала по сравнению с США, Францией, а затем и ФРГ, укрепление социалистического лагеря, возглавляемо­го СССР, и развитие национально-освободительного движения в Британской Империи.

В начале своего правления консерваторы, подобно лейбористам, стремились сохранить за Британией статус великой державы, ис­пользуя как один из способов достижения этой цели наращивание военной мощи. В 1952 г. страна стала обладательницей атомной бом­бы, в 1957 г. — водородной. Черчилль и Макмиллан рассчитывали, что новое оружие утвердит страну в статусе мировой державы и будет более действенным средством сдерживания коммунизма.

К середине 1950-х годов в связи с изменением приоритетов в структуре вооруженных сил расходы на оборону снизились с 14% валового национального продукта в 1951 г. до 8,2%. В 1957 г. Велико­британия вывела свои войска из Германии, за исключением неболь­ших гарнизонов, размещенных в разных частях страны. Численность армии уменьшилась с 690 тыс. до 375 тыс. человек. Из-за финансо­вых трудностей государству было уже не под силу нести на себе бре­мя прежних затрат.

Вместе с тем имела место скрытая милитаризация экономики. На военные цели шло около 14% продукции машиностроения, более 20% — судостроения. Половина из 300 тыс. рабочих авиационной промышленности была занята производством военных самолетов и управляемых снарядов. На военные нужды шла большая часть про­дукции электронной и атомной отрасли. От 1/2 до 2/3 всех средств, отпущенных на научно-исследовательские цели, направлялось на исследования военного назначения. Почти 1/3 научных работников страны занималась созданием новой военной техники. В целом такое распределение производственных мощностей и рабочей силы было типичным и в последующие годы.

Англо-американские отношения. В сфере международных отно­шений консерваторы равнялись на стратегический курс США. Пер­востепенным было укрепление блока НАТО путем восстановления военного потенциала ФРГ и включения ее в Североатлантический союз. Эта задача была решена в два этапа. В мае 1952 г. состоялось заключение «Общего договора» между США, Великобританией и Францией, с одной стороны, и ФРГ — с другой. Союзные державы сохранили военное присутствие на территории ФРГ, но ее оккупа­ционный статус был упразднен.

В октябре 1954 г. Великобритания, Франция, ФРГ, Италия и дру­гие страны НАТО подписали в Париже соглашения, согласно кото­рым ФРГ и Италия принимались в Западный союз, переименован­ный в Западноевропейский, и в Североатлантический пакт. ФРГ получила право формировать новую армию — бундесвер. Парижские соглашения противоречили советско-английскому договору 1942 г., и СССР денонсировал его.

Обладая монополией на ядерное оружие вплоть до обретения его Францией, Великобритания использовала Западноевропейский союз как инструмент для утверждения своего военно-политического вли­яния на страны Западной Европы в рамках НАТО, главенствующую роль в котором играли Соединенные Штаты. Вооруженные силы Великобритании, расположенные в Западной Германии, совместно с войсками США и Франции, помимо решения их основной зада­чи — противостояния СССР, ограничивали свободу действий воз­рождающегося соперника — теперь уже ФРГ.

Центральным моментом «особых отношений» между Лондоном и Вашингтоном являлись договоренности, касающиеся ядерного оружия. Такие соглашения не заключались американским правитель­ством ни с одним из других его союзников.

Двухсторонняя активность партнеров в этой области приходи­лась на конец 1950-х — начало 1960-х годов и с большей или мень­шей интенсивностью продолжалась в дальнейшем.

В 1957 г. совместная англо-американская декларация провозгла­сила доктрину «взаимозависимости», в соответствии с ней ядерные силы двух держав объединялись для решения военно-стратегических задач.

В 1958 г. была достигнута договоренность о создании на Бри­танских островах баз для размещения американских ракет. В том же году США согласились предоставлять британскому правительству информацию о ядерных исследованиях, расщепляющиеся материа­лы и атомные двигатели. В 1960 г. в местечке Холи-Лох (Шотландия) была построена база для британских подводных лодок, оснащаемых постоянно обновляемыми американскими ракетами. И наконец, в 1962 г. американский президент Дж. Кеннеди и английский пре­мьер-министр Г. Макмиллан договорились о продаже Великобрита­нии ракет системы «Поларис». Вся эта объединенная ядерная сила была нацелена на объекты, расположенные на территории СССР и его союзников.

Сближение Великобритании и США в области ядерных иссле­дований и создания ядерных арсеналов было беспрецедентно тес­ным. В 1963 г. британское правительство публично признало, что между двумя странами имеется устная договоренность, согласно ко­торой ни одна из них не прибегнет к применению ядерного оружия в каком-либо регионе мира без консультации со своим партнером.

Движение за ядерное разоружение. Реакцией британской обще­ственности на угрозу превратить страну в «непотопляемый авиано­сец» США стало создание в 1958 г. «Движения за ядерное разоруже­ние». Его организатором выступила группа общественных деятелей во главе с философом и математиком профессором Бертраном Рас­селом. Еще в ноябре 1957 г. Б. Рассел обращался с открытым пись­мом к Первому секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву и американско­му президенту Д. Эйзенхауэру. В своем послании Рассел стремился убедить руководителей великих держав в том, что основной заботой для людей всей планеты вне зависимости от их политических убеж­дений является выживание человечества. Ответы, поступившие из Москвы и Вашингтона, не оставляли сомнения в том, что никто из лидеров СССР и США не собирается отступать от основных принци­пов своей внешней политики.

Участники «Движения за ядерное разоружение» ставили своей целью добиться от британского правительства одностороннего отка­за от всех видов ядерного оружия.

Важной акцией организации ста­ли ежегодные весенние походы ее сторонников из Лондона в городок Олдермастон, где был расположен научно-исследовательский центр по разработке ядерного оружия. По названию городка походы полу­чили название «олдермастонские». Но вскоре движение пошло на спад. Причиной тому были разнородный состав его участников и ограниченность целей. Существенного влияния на государствен­ную политику антиядерное движение не оказало.

Отдельные мирные инициативы. В 1950-е годы Великобритания, кроме НАТО, вошла и в другие военно-политические блоки: в 1954 г. в СЕАТО (Организацию договора Юго-Восточной Азии), в 1955 г. — в Багдадский пакт (с 1959 г. — СЕНТО (Организацию центрального договора)). Вместе с тем премьер-министры консерваторов У. Чер­чилль и Г. Макмиллан осознавали необходимость не доводить веде­ние «холодной войны» до ее крайних форм. В соответствии с этой задачей в 1953 г. правительство Черчилля поддержало идею о мирном урегулировании корейского вооруженного конфликта. Британское предложение о предварительном обмене ранеными и больными во­еннопленными позволило вывести переговоры из тупика. В 1954 г. Великобритания совместно с СССР являлась сопредседателем Же­невского совещания, итогом которого было прекращение огня во Вьетнаме. В августе 1963 г. в период пребывания у власти кабинета Г. Макмиллана США и Великобритания, с одной стороны, и СССР — с другой, подписали Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах: в атмосфере, космосе и под водой.

В целом же внешняя политика консервативных правительств свидетельствовала о том, что в международных отношениях, и в пер­вую очередь в противостоянии супердержав — США и СССР, Вели­кобритания продолжала играть довольно существенную роль. Анг­лийские военные базы, расположенные на зависимых территориях, использовались руководством НАТО и других блоков в целях ведения «холодной войны».

Роль Великобритании в объединении Европы. Свою задачу консер­ваторы видели в том, чтобы, не отказываясь от имперского и атлан­тического направлений, добиваться сближения с динамично разви­вающимися континентальными европейскими странами. При этом учитывалось, что для европейской интеграции имелась историческая и политическая основа: история Европы в значительной степени развивалась в замкнутом континентальном пространстве, а ее циви­лизация формировалась под влиянием христианской религии и де­мократических ценностей.

Европейские правительства стремились объединиться с тем, что­бы противостоять СССР и играть роль третьей силы в международ­ных делах. В самой Британии сомнение вызывали характер и степень объединения. Часть сторонников интеграции выступала за создание федерации — Соединенных Штатов Европы с образованием надна­циональных органов. Им противостояли те, кто не хотел отказывать­ся от национального суверенитета и готов был пойти на объединение в виде конфедерации — экономического и политического союза го­сударств, сохраняющих свои правительства, парламенты и воору­женные силы. Именно этой позиции придерживались наиболее вли­ятельные политики среди консерваторов и лейбористов. Их колеба­ния, а также ориентация Британии на США и империю при жестком соперничестве с Францией и Германией привели к тому, что страна около двух десятилетий оставалась вне рамок европейского объеди­нительного процесса.

Первым шагом к экономической интеграции государств Запад­ной Европы стало образование в 1951 г. Европейского объединения угля и стали (ЕОУС). В него вошли шесть стран: Франция, ФРГ, Италия, Нидерланды, Бельгия, Люксембург. Верховный орган, учрежденный названными государствами, контролировал добычу угля и произ­водство стали, а таможенные пошлины на эти товары в торговле между членами ЕОУС отменялись.

Следующим шагом стран — членов ЕОУС в том же направлении явилось подписание в 1957 г. в Риме договора о создании Европей­ского экономического сообщества (ЕЭС), или Общего рынка. Все его участники обязались проводить согласованную экономическую и со­циальную политику, которая предусматривала свободное обращение товаров, капиталов и рабочей силы в пределах общей территории. Фактически же поставленная задача была решена лишь в начале 90-х годов.

Сторонники интеграции с материковыми странами в конце 50-х годов имелись и в Лондоне. Но основная часть политической элиты, несмотря на успешное развитие ЕЭС, не стремилась прини­мать обязательства по самоограничению национального суверени­тета. Существовали опасения, что вхождение в «шестерку» подорвет «имперские преференции» — систему льготных тарифов в торговле Британии с государствами Содружества. На долю этих стран в 1956 г. приходилось более 45% британского торгового оборота.

Не отказываясь от тесных экономических связей с континенталь­ными державами, консервативное правительство выработало соб­ственную форму сотрудничества с европейскими партнерами. В 1959 г. по инициативе Лондона состоялось подписание договора об учреж­дении Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ), которая включила семь государств: Великобританию, Швецию, Норвегию, Данию, Швейцарию, Австрию и Португалию. С самого начала ассо­циация рассматривалась как переходная ступень на пути к расши­ренному западноевропейскому экономическому сообществу. Пока же «семерка» должна была подорвать позиции «шестерки». Однако экономические связи между членами ЕАСТ оказались довольно сла­быми, что тормозило предполагаемый интеграционный процесс, а, кроме того, внешнеполитические контакты Великобритании с участниками Общего рынка традиционно были более тесными и значимыми.

Не менее существенным обстоятельством явилось и то, что со­трудничество Франции и ФРГ в рамках созданных ими экономиче­ских союзов мешало британской дипломатии играть на противоре­чиях между этими державами. Необходимость изменения курса дик­товалась и распадом Британской Империи, и более самостоятельной позицией бывших колоний, ставших независимыми государствами. В связи с экономическими трудностями, переживаемыми Британи­ей, ряд европейских политиков начали называть ее «больным чело­веком Европы»[92].

Все это побудило консервативное правительство Г. Макмиллана подать заявку на вступление в ЕЭС в 1961 г. Но просьба Великобри­тании была отклонена из-за вето, наложенного Ш. де Голлем. Фран­цузский президент опасался, что партнерские англо-американские отношения будут препятствием для превращения интегрированной Европы в противовес политической и экономической мощи США и не позволят ЕЭС проявить самостоятельность в международной политике.

Новая попытка присоединиться к ЕЭС, предпринятая Лондоном в начале 1963 г., по тем же причинам закончилась неудачей. Тем не менее объективная необходимость стать членом экономического со­юза государств, в которых научно-техническая революция развива­лась более интенсивно, все острее осознавалась правящими кругами Великобритании. Было очевидно также, что старые рынки Содру­жества стали тесными и стране необходимо переориентировать про­дажу товаров своей промышленности на рынки богатых западноев­ропейских государств.

Отношение деловых кругов к европейской интеграции было не­однозначным. Наибольший интерес проявляли корпорации, участ­вовавшие своим капиталом в международных концернах. Самой сложной и противоречивой была позиция лейбористов и профсою­зов. Среди них были приверженцы интеграции, ее категорические противники и сторонники компромисса, т.е. вступления в ЕЭС на определенных условиях. К жестким противникам интеграции отно­сились левые лейбористы, объединившиеся вокруг еженедельника «Трибюн». Они же выдвигали идею проведения общенационального референдума по этому вопросу. К сторонникам компромиссного ре­шения принадлежало руководство Лейбористской партии.

В сентябре 1962 г. исполком Лейбористской партии подготовил документ «Лейбористы и Общий рынок», где выдвигалось пять условий возможного присоединения Британии к ЕЭС, которые предъявля­лись государствам—членам Общего рынка и собственному прави­тельству. Они включали: обеспечение торговых интересов партнеров

Британии по Содружеству Наций, требование свободы в проведении внешней политики страны, сохранение ее права планировать свою экономику, выполнение британским правительством обещаний, дан­ных союзникам Соединенного Королевства по ЕАСТ, и, наконец, гарантию благоприятных условий для развития британского сель­ского хозяйства. Документ критиковался с позиции правых и левых, но, тем не менее, был одобрен на ежегодной конференции Лейбо­ристской партии 1962 г.

Тем временем вторичное вето 1963 г., наложенное французским президентом де Голлем на просьбу консервативного правительства присоединиться к ЕЭС, было расценено как жесткий удар по наци­ональной гордости британцев и на время объединило сторонников и противников интеграции. Правительство предприняло усилия с целью активизировать связи Британии в рамках ЕАСТ, Содружества Наций, а также добиться от США снижения таможенных пошлин на взаимных началах. Но уже в 1965 г. стало ясно, что этим надеждам не суждено было сбыться.

Тем не менее в 50-х — начале 60-х годов Британия оставалась одной из самых мощных среди западноевропейских держав и имела возможность воздействовать на соотношение сил в Европе, хотя ее влияние на европейские дела сокращалось, а Франции и ФРГ — воз­растало.

Развитие связей с социалистическими странами. Неудачи с при­соединением к ЕЭС и необходимость преодоления экономических трудностей явились стимулом для развития торговых и культурных связей с СССР и другими социалистическими странами. Нормали­зация отношений началась с официального визита в Великобри­танию в апреле 1956 г. Председателя Совета министров СССР Н.А. Булганина и Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева. Поездка не предполагала заключения каких-либо соглашений. В феврале—марте 1959 г. по итогам визита в Москву британского премьер-министра Г. Макмиллана было подписано первое англо­советское соглашение по культурному, научному, техническому обмену, а в мае того же года — соглашение о товарообороте между Советским Союзом и Великобританией сроком на пять лет. В апреле 1964 г. соглашение о товарообороте было продлено еще на пять лет. За эти годы импорт Британии из СССР увеличился на 43%, а бри­танский экспорт в СССР на 13%.

Пятилетние соглашения о товарообороте в 50-е годы были заклю­чены Британией с Польшей, Чехословакией, Румынией, Венгрией, Болгарией. Торговля с ГДР ввиду отсутствия с ней дипломатических отношений велась на основе подписания ежегодных протоколов меж­ду Конфедерацией британской промышленности и немецкой Палатой внешней торговли.

Иной характер носили отношения Соединенного Королевства с Китайской Народной Республикой. В данном случае английские правящие круги учитывали два фактора. Во-первых, то обстоятель­ство, что слабость КНР, имевшая место в 50-е годы, носит времен­ный характер и в недалеком будущем страна превратится в могучую державу. Во-вторых, принимались во внимание интересы монополий в продлении британского контроля над арендованным у КНР Сян­ганом (Гонконгом), так как в развитие этой территории были вложе­ны огромные средства. Практические задачи британской диплома­тии состояли в том, чтобы придерживаться нормальных дипломати­ческих отношений с КНР, активизировать китайско-английскую торговлю и вовлекать азиатскую державу в процесс международных переговоров.

<< | >>
Источник: Остапенко Г.С., Прокопов А.Ю.. Новейшая история Великобритании: XX — начало XXI века: Учеб. пособие. — М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, — 472 с.. 2012

Еще по теме 7.4. Внешняя политика:

  1. 13.6. Внешняя политика
  2. 4. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
  3. 80. Внешняя политика государства
  4. Внешняя политика.
  5. Внешняя политика Писистрата
  6. 9.3. Внешняя политика
  7. Внешняя Политика.
  8. Внешняя политика Генриха IV.
  9. б) Внешняя политика и реформы в КНР.
  10. § 4. Внешняя политика России на современном этапе
  11. 11.6. Внешняя политика
  12. Внешняя политика Руси в X в.
  13. 8.5. Внешняя политика. Выборы 1970 г.