<<
>>

Сельское хозяйство

В XVII- XVIII вв. экономика практически всех западноевро­пейских стран, за исключением, пожалуй, Нидерландов, остава­лась преимущественно аграрной. В сельской местности не только проживала большая часть населения, но и производилась значи­тельная часа ь валового национального продукта этих государств.

В целом сельское хозяйство Западной Европы в этот период сохраняло традиционную, архаичную форму, что и дало ряду ис­ториков основание, как уже говорилось во введении, отнести этот период к (-долгому Средневековью». Действительно, так же как и в Средние пека, подавляющее большинство земледельцев про­должали использовать двухпольный (в Средиземноморье) и трех­польный севооборот, а в некоторых странах, например в Фин­ляндии, существовало и гораздо более древнее подсечно-огневое земледелие. При таком использовании почва довольно быстро ис­тощалась, а относительная малочисленность скота не позволяла земледельцам повышать ее плодородность, используя навоз в ка­честве удобрения. Поэтому урожайность оставалась довольно низ­кой и в среднем по континенту колебалась от сам-трех до сам- шести (т.с собирали в 3 — 6 раз больше зерна, чем сеяли).

Столь же примитивным было и скотоводство. Выращивание кормовых культур еще не получило широкого распространения, и чтобы не кормить скот зерном, которого едва хватало для лю­дей, большую часть поголовья осенью забивали. Разумеется, при таком подходе и речи не могло быть о селекции скота, хотя мето­ды ее в то время уже были известны: их применяли для выведения породистых коней.

Недостаиж кормов для домашних животных ограничивал и возможности использования лошадей на полевых рабо тах. Основ­ной тягловой силой, особенно в южных областях континента, оставались более неприхотливые быки: даже в коние XVIII в. их число в Европе почти вдвое превосходило число лошадей, Олнако вспашка земли на быках, уступавших по силе лошадям, была ме­нее эффективной: пахарю приходилось применять более легкий плуг и три-четыре раза проходить с ним по полю, прежде чем оно ока­зывалось пригодным для посева. Впрочем, технологический уро­вень других видов сельскохозяйственных работ был столь же низок. Сев проводили, разбрасывая семена вручную, а жали серпом.

М ожет показаться парадоксальным, но в то же самое время, когда деревня по уровню агротехники застыла в «долгом Средне­вековье«. европейская агрономическая наука переживала настоя­щий распвег. Во второй половине XVII и особенно в XVIII столе­тии увидели свет десятки сочинений, предлагавших научно об­основанные и опробованные на практике новаторами-энтузиас­тами методы повышения эффективности различных отраслей сель­ского хозяйства. Помимо большого количества литературы, по­священном частным техническим вопросам агрокультуры, возник­ли целые политэкономические течения, занимавшиеся разработ­кой профамм модернизации сельского хозяйства в целом. В Гер­мании, например, подобные идеи развивали сторонники камера­листики'.. во Франции — физиократы[2].

Тем не менее блестящие научные теории и повсеместно рас­пространенная практика существовали как будто в параллельных измерениях, почти не соприкасаясь друг с другом. Главным пре­пятствием для их соединения был социальный фактор, а именно унаследованные от Средних веков отношения землевладения и землепользования, которые в той или иной степени сохранялись в большинстве стран континента.

В разных государствах, а нередко и провинциях одной державы, конкретные формы подобных от­ношений довольно широко варьировались, но по сути это почти всегда были отношения между землевладельцами-сеньорами (ленд­лордами. помещиками и т.д.), обычно принадлежавшими к при­вилегированным сословиям, и крестьянами-держателнми.

На носIочной окраине рассматриваемого региона (и немецких землях вое['очнес Эльбы, в Венгрии, Богемии, Австрии) и XVII — XVI[I вв. укоренялось крепостное право. Иногда подобный про­цесс даже называют вторичным закрепощением крестьянства, что не совсем верно, поскольку в указанный период крестьян при­крепляли к земле даже в тех регионах, где ранее этого никогда не было. Теперь же здесь преобладали крупные помещичьи хозяй­ства, а крестьяне не только не могли покидать своих сеньоров, но и несли барщину — обязаны были безвозмездно обрабатывать их землю. Разумеется, занятые подобным принудительным трудом работники не были заинтересованы в повышении его эффектив­ности и и конечном результате. Оставшееся время (а барщина в среднем занимала около трех дней в неделю) крестьяне работали на своих наделах, урожай с которых, после уплаты сеньору обро­ка,, потреблялся их семьями. Однако и здесь земледельцы не име­ли стимула проводить какие-либо долгосрочные агротехнические улучшения, поскольку не было гарантии, что они смогут в даль­нейшем воспользоваться их плодами, В Венгрии, например, сень­ор был вправе заставить крестьянина поменять свой надел на дру­гой, даже худший по качеству, а на востоке Германии помещик после смерш крестьянина мог не разрешить переход его надела к прямым наследникам.

В свою очередь, сеньоры-крепостники, имея в своем распоря­жении большие ресурсы бесплатной рабочей силы, также не ис­пытывали прямой заинтересованности в повышении агротехни­ческого уровня своих хозяйств: им было гораздо легче увеличить массу конечного продукта путем усиления эксплуатации подне­вольных работников.

В западной же части континента крепостное право и в Средние века имело достаточно ограниченное распространение, а к нача­лу Новою времени практически исчезло. Правда, в некоторых областях (особенно в северной Италии, восточной Франции) еще сохранялись нормы права, напоминавшие о былой личной зави­симости земледельцев от сеньора: например, право «мертвой руки» — обя шнность крестьянина заплатить сеньору фиксирован­ный взнос при получении надела в наследство. Однако крестья­нин мо[ выйти из-под действия такого права, покинув деревню. Относительно редко в этой части континента встречалась и прак­тика принудительного труда на сеньора, а там. где барщина все же была, например в западных областях Германии, она ограни­чивалась несколькими днями в году.

Тем не менее почти повсюду крестьянину за пользование зем­лей приходилось платить сеньору денежные и натуральные взно­сы, совокупность которых получила название сеньориального ком­плекса. Кроме того, в разных областях сеньоры нередко имели определенные специфические привилегии, например исключи­тельное право охотиться в лесах и держать голубятню; монополь­ные права ((ншалшпеты) на владение мельницей, виноградным или масличным прессом и т.д. Однако, в отличие от помещиков Заэльбской Германии или Венгрии, сеньоры во Франции или Италии не могли согнать с земли крестьянина, права которого на наследственный надел были защищены законом, будучи по свое­му происхождению держанием, крестьянские наделы к началу Нового времени уже обладали практически всеми признаками собстве/тасти: их можно было свободно продавать и покупать, дарить и передавать по наследству при условии, что новый владе­лец брал па себя обязанность по уплате связанного с данным уча­стком земли сеньориального комплекса.

Имея звердые юридические гарантии своих прав на землю и становясь после уплаты сеньориальных платежей (во Франции, например, они составляли в среднем от 10 до 20 % чистого, т.е, за вычетом производственных издержек, дохода земледельца) пол­ным собственником произведенного продукта, западноевропей­ский крестьянин, в отличие от его крепостного собрата из восточ­ных областей региона, был напрямую заинтересован в повыше­нии эффективности своего труда. Это, и частности, проявилось в зафиксированной историками для XVII—XVIII вв. более высокой урожайное! и зерновых культур западнее Эльбы по сравнению с областями восточнее нее. Тем не менее даже на Западе передовые достижения агротехники, за исключением нескольких стран, о которых речь пойдет ниже, в указанный период не получили ши­рокого применения в сельском хозяйстве.

Во многом это объяснялось царившим там малоземельем. Кре­стьянское хозяйство было мелкотоварным, т.е. большая часть про­изведет ид о в нем продукта, за вычетом сеньориальных платежей и налогов, потреблялась семьей самого крестьянина. Средств, по­лученных от продажи на рынке оставшегося продукта, было не­достаточно для затрат на сколько-нибудь значительные агротех­нические улучшения. Кроме того, во мнагих областях континента важную хозяйственную роль продолжала играть сельская община. Зачастую любой из ее членов вместо одного компактною надела имел парце.щ' на каждом из принадлежавших ей полей, что отра­жало общинные представления о справедливости. После сбора урожая изгороди между парцеллами снимали и на открытых по­лях пасли скот. Разумеется, при подобном порядке использова­ния земли любые агротехнические улучшения на одной отдель­но взято!! парцелле были бессмысленны, так как маленькие раз­меры самих парцелл к этому не располагали. Сколько бы, на­пример. ни призывали ученые-агрономы к применению косы как наиболее эффективному и экономичному способу жатвы, крестьянину на его парцелле было сподручнее но старинке рабо­тать серпом.

И все-таки даже в такой консервативной сфере, какой остава­лось сельское хозяйство при Старом порядке, в рассматриваемый период наметились существенные сдвиги, вызванные изменени­ем экономической конъюнктуры, спровоцированной отмеченны­ми выше демографическими процессами. С 20-х по 80-е гг. XVIII в. быстрый прирост народонаселения, и в частности населения го­

родов, привел к повышению спроса на продовольствие и росту цен на сельскохозяйственную продукцию. По всей Европе эта бла­гоприятная для аграрного сектора ценовая конъюнктура побуж­дала связанные с ним социальные группы предпринимать актив­ные шаги по повышению его товарности, т.е. увеличивать объем сельскохозяйственной продукции, производимой на продажу. Од­нако в ра шых частях континента подобные действия носили раз­ный характер.

В восточной части региона помещики шли по пули усиления эксплуатации своих крепостных. Они расширяли барскую запаш­ку за счет сокращения крестьянских держаний, а для ее обработ­ки увеличивали барщину. В XVIII в. здесь не только оживилась тор­говля па внутреннем рынке, но и начался активный экспорт сель­скохозяйственной продукции (прежде всего зерна). Это позволило помещикам наращивать объемы поставляемого на рынок продук­та, не тратясь на дорогостоящие и, как тогда казалось, совершен­но ненужные эксперименты, направленные на интенсификацию сельскохо зяйственного производства.

Действия, направленные на повышение своих доходов за счет крестьян, предприняли также некоторые французские сеньоры. Однако поскольку во Франции подобный открытый произвол по отношению к крестьянам был невозможен, сеньориальная реак­ция, как называют это явление некоторые историки, носила юри­дический характер. Чтобы повысить доходы от сеньори.ільного ком­плекса. специально нанятые специалисты по праву землепользо­вания {февдисты) изыскивали в старинных юридических доку­ментах некогда существовавшие, но уже забытые повинности кре­стьян в пользу сеньора, а затем через суд пытались заставить кре­стьян плыить их вновь. Особенно ценились различною рода нату­ральные платежи, поскольку в случае успешною исхода процесса сеньор мог получить в свое распоряжение дополнительный объем сельскохозяйственной продукции, которую можно было реализо­вать на рынке. Правда, крестьяне не сдавались легко. Они всей общиной нанимали адвокатов и отчаянно сулились е сеньорами, нередко выигрывая эти процессы.

В свою очередь и сам сеньориальный комплекс стал во Фран­ции рыночным товаром: часто владельцы сеньорий продавали егс как источник стабильного дохода каким-либо третьим лицам, например предприимчивым горожанам или даже преуспевающим крестьянам, оставляя за собой саму сеньорию. Пытаясь повысит! прибыльность, новые хозяева добивались того, чтобы размеры пла­тежей по сеньориальному комплексу время от времени пересмат­ривались в соответствии с рыночной конъюнктурой. Таким обра­зом, внешне сохраняя прежнюю форму, сеньориальный комп­лекс приобретал новую сущность: он постепенно превращался и: средневекового держания на постоянных, веками не менявшихся условиях в капиталистическую аренду, условия которой напря­мую диктовались рынком.

Аналогичный переход от «вечного» держания к более или ме­нее краткосрочной аренде имел место и в ряде других частей За­падной Европы. Так, если в XVII столетии крупные землевладель­цы Королеве! на обеих Сицилий дробили свои поместья па от­дельные участки и сдавали их крестьянам за фиксированные пла­тежи на несколько десятков лет или «навечно», то уже в следую­щем веке они предпочитали сдавать целиком все поместье в арен­ду на срок от 3 до 6 лет.

Впрочем, все эти новшества были связаны с перераспределе­нием в пользу землевладельцев доходов от сельского хозяйства, резко возросших в результате благоприятной экономической конъ­юнктуры. Однако не менее, а может даже и более существенные сдвиги наметились в сфере производства аграрной продукции, причем нововведения появились как в технологии, так и в орга­низации проп іводства.

К технологическим новшествам следует прежде всего отнести значительное расширение перечня выращиваемых сельскохозяй­ственных культур. Появление картофеля, получившего в XVIII в. почти повсеместное распространение, и кукурузы, особенно по­пулярной в южных странах региона, привело к улучшению каче­ства питания широких слоев населения и к уже отмеченному выше прекращению случаев массового голода.

Но наиболее важные изменения в технологии аграрного про­изводства имели место в тех частях континента, іде произошел переход к новым способам организации сельскохозяйственного труда. В первую очередь среди таких областей следует выделить Нидерланды. Англию и Каталонию.

В Нидерландах, где городское население росло наиболее высо­кими на континенте темпами, уже в XVII в. наметилась устойчи­вая тенденция к повышению спроса па сельскохозяйственную продукцию. Возможность снабжать страну по морю из прибалтий­ских стран пшеницей, которая была достаточно дешевой из-за применения зам подневольного труда крепостных, позволила нидерландским крестьянам уделять меньше внимания зерновым и специализироваться на животноводстве, выращивании огород­ных и технических культур (льна, конопли и др.). Сеньориальный комплекс в ведущих провинциях Нидерландов был развит отно­сительно слабо по сравнению с другими странами, а многие из нидерландских крестьян и вовсе являлись полноправными соб­ственниками своей земли. Соответственно земледельцы могли инвестировать больше средств в повышение технолої ическоги уров­ня произволе ! на и использовать наемных рабочих. Именно в Ни­дерландах впервые стали применять глубокую вспашку и механи­ческие сеялки. Высокие урожаи поддерживались благодаря пра­вильному севообороту: почву восстанавливали, чередуя посадку на ней продовольственных, технических и кормовых (клевер, тур­непс) культур. Использование последних позволяло содержать скот зимой, а пн в свою очередь обеспечивал земледельцев органи­ческими удобрениями. Готовая продукция достаточно быстро и без больших проблем доставлялась на рынки но сети каналов, покрывавшей всю страну. Благодаря передовой организации про­изводства крестьяне Нидерландов, составлявшие меньшую часть населения страны, не только полностью обеспечивали внутрен­ний спрос па мясо-молочную продукцию и технические культу­ры, но и активно поставляли их на экспорт.

Интенсивные методы ведения сельского хозяйства нашли ши­рокое применение и в Каталонии, где сеньориальный комплекс был развит относительно слабо, а крестьяне из поколения в по­коление владели компактными и достаточно обширными участ­ками земли, которые по местному закону было запрещено дро­бить, В искусственно орошаемых долинах зерновые культуры чере­довались с фуражными, что препятствовало истощению земли. На холмах росли виноград и оливы. Привлекая наемных рабочих, ка­талонские крестьяне добились высочайшего уровня товарности своих хозяйств, поставляя продукцию не только на внутренний, но и на внешний рынок. В частности, к концу XVIII в. Каталония была главным поставщиком вина и крепких напитков для всей Испанской Америки.

Совершенно иным образом было организовано аграрное про­изводство 13 Англии. Начавшиеся там еще в XVI в, огораживания, которые влекли за собой изгнание лендлордами крестьян с зем­ли, приобрели с конца XVII в. характер государственно]! полити­ки, что нашло отражение в принятии парламентом соответствую­щих актов. Сосредоточение же больших массивов земли в руках лендлордов позволяло им либо самим вести хозяйство передовы­ми интенсивными методами с применением наемного груда, либо сдавать землю в аренду фермерам, которые использовали се та­ким же образом. Этот процесс ликвидации крестьянских парцел­лярных \о ыйств и концентрации земель получил в научной лите­ратуре название аграрного переворота.

Несмот ря на различия, рассмотренные нами новые методы орга­низации сельского хозяйства в Нидерландах, Каталонии и Анг­лии имели и ряд важных общих черт: они позволяли организовать товарное производство с применением наемною труда, имевшее целью получение прибыли и ее реинвестирование. Подобный ха­рактер производства определяется как капиталистический.

Рост ки капиталистического производства возникли и в других странах. Например, подобными «матрицами капитализма» счита­ются крупные сеньориальные поместья и появившиеся в тот пе­риод отдельные большие фермы во Франции, собственники ко­торых стремились организовать производство по английским об­разцам. Однако в целом это были относительно небольшие островки в безбрежном морс парцеллярных хозяйств, где все еще преобла­дала рутина ^долгого Средневековья».

<< | >>
Источник: Под ред. Чудинова А.В., Уварова П.Ю., Бовыкина Д.Ю. История Нового времени: 1600-1799 годы. 2007

Еще по теме Сельское хозяйство:

  1. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
  2. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
  3. § 3. Коллективизация сельского хозяйства
  4. Расходы на сельское хозяйство н рыболовство
  5. Проникновение капитализма в сельское хозяйство.
  6. 12.2.Финансы предприятий сельского хозяйства
  7. Ограниченность ресурсов и проблема выбора в сельском хозяйстве.
  8. Рост производительности сельского хозяйства.
  9. Крестьянство и сельское хозяйство.
  10. 4. Закон об улучшении положения в сельском хозяйстве.
  11. 6) Особенности преобразований в сельском хозяйстве