<<
>>

РОЖДЕНИЕ ИСПАНСКОЙ МОНАРХИИ

Бойтесь Бога и воздавайте хвалу Ему,

ибо приближается час суда Его.

Девиз инквизиции.

Ф ранция была самым сильным государством Европы, олицетворявшим в себе могущество христианской цивилизации, – недаром всех европейцев на Востоке называли франками.

К юго-западу от Франции простирались выжженные солнцем степи и плоскогорья Испании, страны, долгое время бывшей полем боя между Западом и Востоком. В XIII веке мавры, когда-то владевшие почти всей Испанией, были оттеснены на юг, и отвоеванные земли были поделены между тремя христианскими королевствами – Португалией, Кастилией и Арагоном.

Арагон издавна владел несколькими графствами в южной Франции, и его порядки почти не отличались от французских. Так же, как во Франции XIII века, здесь были привыкшие к самоуправству бароны, полунезависимые города-коммуны и короли, которые время от времени пытались усмирить баронов и утвердить государственный порядок. Так же, как во Франции, арагонские крестьяне были рабами своих сеньоров, и закон гласил, что "сеньор может обращаться со своими вассалами, как ему будет угодно, и если это будет необходимо, морить их голодом или жаждой, или гноить в темнице".

В отличие от Арагона, крестьяне Кастилии сохранили свою свободу – это королевство было главной ареной сражений между христианами и маврами, и бесконечная война делала свободным всякого, кто мог держать в руках оружие. Кастилия была страной бургов, укрепленных поселков, жители которых объединялись в коммуны-"консехо"; они пахали окрестные поля, жили по своим законам и сами выбирали своих старшин. В каждом доме хранилось оружие, и каждый всадник считался рыцарем-кабальеро. "Каждый, кто пожелает стать рыцарем, да станет им", – гласил указ короля Альфонса VII.

Кастильских аристократов звали грандами; они владели обширными поместьями на завоеванных землях; эти земли обрабатывали арендаторы-мавры, которые жили своими общинами, молились в мечетях и по закону должны были носить особую одежду зеленого или синего цвета.

Победители-христиане запрещали маврам носить оружие, драгоценности и отпускать бороды: борода считалась признаком благородства и знатности. Некогда многолюдные мусульманские города стояли в запустении; большая часть населения бежала перед приходом христиан. Оставшиеся мавры и евреи жили в особых, обнесенных стенами кварталах – и при этом постоянно ожидали погромов; воздух Испании был наполнен религиозной враждой, которая не утихала в течении долгих веков. Бесконечные войны с маврами сделали испанцев фанатиками веры; множество "воинов Христа" сражалось в рядах рыцарей духовных орденов: они жили, как монахи, и проводили всю жизнь на войне. Короли выступали в этих войнах как предводители христиан, это объединяло вокруг них народ и придавало силу королевской власти Церковь не враждовала с монархами, а добровольно подчинялась им, и короли своей властью назначали епископов – в Испании не было той борьбы за инвеституру, которая так долго сотрясала большую часть Европы.

Почитаемая церковь, могущественные гранды и многочисленные коммуны – таковы были три силы, на которые опирались пиренейские монархии. Когда короли нуждались в средствах, они собирали епископов, знать и выборных от коммун на многолюдные собрания, "кортесы", и кортесы назначали субсидии и налоги. Союз церкви, знати и коммун оставался сплоченным до тех пор, пока продолжалась реконкиста – отвоевание земель мавританской Испании. Однако в конце XIII века реконкиста остановилась: оттесненные на юг мавры укрепились в горах Гранады и успешно отбивали атаки рыцарских ополчений. Привыкшее жить войной рыцарство осталось без добычи – и принялось грабить свою страну; могущественные гранды развязали усобицы, стали воевать с королем и требовать деньги с коммун. Междоусобицы продолжались полтора столетия; "королевство совсем обезлюдело, все гранды жили разбоем и неправедной добычей", – писал кастильский летописец. Королевские земли и доходы были присвоены грандами; предание рассказывает, что король Энрике III однажды остановился в Бургосе и захотел пообедать – но ему ответили, что в казне нет денег даже на то, чтобы купить еды, и королю пришлось заложить свой плащ.

В это время во дворце архиепископа происходил шумный пир с участием многих грандов; король переоделся в платье слуги, проник во дворец и ходил среди накрытых столов, разглядывая гостей. На следующее утро он вызвал грандов к себе и спросил, сколько королей в Кастилии. Гранды переглянулись, не зная, что ответить. "Мне кажется, что их по крайней мере двадцать, – сказал король, – но я хочу, чтобы отныне королем был я один". Энрике потребовал у грандов вернуть захваченные королевские земли – но после его смерти все пошло по-старому.

Между тем, в соседней Франции установилась абсолютная власть монархов, и многие испанцы обращали свои взоры на север, видя во французских королях образец для подражания. Среди тех, кто думал о том, как прекратить смуты и установить порядок, был Фома Торквемада, настоятель одного из монастырей и духовник наследницы кастильского престола, юной принцессы Изабеллы. Торквемада задумал объединить Испанию, обручив Изабеллу с арагонским принцем Фердинандом. Гранды не желали усиления королевской власти, поэтому приходилось действовать тайно, и Торквемада провел Фердинанда во дворец под видом погонщика ослов. План удался, Фердинанд и Изабелла стали королями объединенной Испании, а Торквемада – их первым советником; под его руководством королевская чета приступила к утверждению абсолютной монархии. Чтобы укротить мятежных грандов, Фердинанд и Изабелла обратились за помощью к коммунам и созвали "святую эрмандаду", союз городов с целью наведения порядка в стране. Ополчение коммун стало осаждать замки знати, большие бомбарды крушили стены и башни; в Каталонии восстали крестьяне, которым король обещал освобождение от рабства. В конце концов, гранды были вынуждены покориться и вернуть короне захваченные земли, а восставшие крестьяне получили свободу.

Чтобы объединить вокруг себя всех испанцев, Фердинанд и Изабелла снова подняли знамя священной войны против мавров и осадили их оплот – Гранаду. Мусульмане ожесточенно сопротивлялись, и война продолжалась десять лет; в январе 1492 года, не вытерпев мук голода, Гранада открыла ворота, и королевская чета торжественно вступила в знаменитый дворец Альгамбру – одно из чудес света, сосредоточие роскоши и изящества Востока.

– Я – сад, созданный красотой первых утренних часов, – гласила надпись на стене волшебного дворца, будто бы явившегося из сказок "Тысячи и одной ночи". Король и королева были восхищены мраморными залами, где среди тонких, уходящих в полутьму колонн, журчали струи фонтанов; в восторге от великой победы они хотели быть милостивыми к своим новым подданным, маврам, – но неумолимый Торквемада требовал изгнать всех, кто не примет христианскую веру. Был дан небольшой срок на сборы – и сотни тысяч мавров и евреев среди плача и криков отчаяния погрузились на корабли, уходящие в Африку. Им не разрешалось брать с собой золото, серебро, драгоценности – и, оставшись без средств, они были обречены на голодную смерть или на рабство.

Многие евреи и мавры приняли крещение и остались, но тайком продолжали исполнять мусульманские или иудейские обряды. Чтобы следить за этими "новыми христианами", была восстановлена инквизиция – церковные трибуналы, которые в XIII веке пытали и преследовали еретиков. Инквизиторы в монашеском одеянии ездили по городам и деревням и выслушивали доносы; уличенных в ереси десятками выводили на площади и сжигали на кострах; эта страшная церемония называлась "аутодафе", "дело веры", – впрочем, простой народ ненавидел "еретиков" и воспринимал казни, как развлечение. Торквемада был назначен Великим Инквизитором – однако суровый проповедник думал не только о ереси: его целью было поразить страхом всех врагов королевской власти – и, прежде всего, непокорную знать; всех, кто проявлял недовольство, обвиняли в ереси и пытали в застенках инквизиции.

Торквемада поставил церковь на службу государству; в обстановке религиозного воодушевления, вызванного победой, народ сплотился вокруг "католических королей". Фердинанд стал магистром трех духовно-рыцарских орденов и получил в свое распоряжение огромные средства; церковная десятина стала государственным налогом. Испания стала второй – после Франции – абсолютной монархией Европы; так же, как во Франции, в Испании появились постоянные налоги и регулярная армия. Фердинанд и Изабелла заботились о простом народе; было введено ограничение хлебных цен и запрещено ростовщичество; ростовщикам так же, как еретикам, грозили пытки "святой инквизиции". Мятежи и смуты прекратились; дворяне уже не смели грабить на дорогах, и, чтобы прокормиться, шли простыми солдатами в королевскую армию. Правда, этой армии нужно было дать дело: многочисленное и воинственное испанское дворянство – так же, как французское, – требовало войны и добычи, поэтому война между Испанией и Францией была неизбежна. Эта война началась в 1503 году, и главным полем боя стала Италия: богатства Италии влекли к себе и французов, и испанцев, и этой стране было суждено стать первой добычей новорожденных абсолютных монархий.

<< | >>
Источник: Сергей Александрович Нефедов. История Нового времени. Эпоха Возрождения. 2006

Еще по теме РОЖДЕНИЕ ИСПАНСКОЙ МОНАРХИИ:

  1. Испанская монархия в начале XVII в.
  2. 35. ВОЙНА ЗА «ИСПАНСКОЕ НАСЛЕДСТВО» И ЕЕ ИТОГИ
  3. Испанское господство.
  4. Испанское общество и государство в XVIII в.
  5. Упадок испанской экономики и его причины.
  6. 2. Итало-испанское соглашение
  7. Испанские завоевания в Америке.
  8. Особенности испанского абсолютизма.
  9. Испанская литература.
  10. Испанское общество XVII в.
  11. При рождении ребенка
  12. дуалистическая монархия
  13. Испанская живопись.
  14. ОПЫТ РОЖДЕНИЯ
  15. Ограниченная монархия
  16. 1.2. ВОЙНА ЗА «ИСПАНСКОЕ НАСЛЕДСТВО» (1701-1714 гг.)
  17. Завоевание Мексики и Перу испанскими конкистадорами.
  18. Испанские и португальские колонии.