<<
>>

Революции 1848 года и их «уроки»

Сам факт революции вызвал в 1848 г. — как и в 1789-м — всеобщее волнение. Рухнул оборонявшийся социальный и политический порядок. Для всех недовольных прежним строем «мартовские дни» стали временем невиданной свободы, обещающими дальнейшее продолжение.
Однако в каждой стране были и те, кто считал, что Европа пострадала от «мартовского сумасшествия». Все были согласны лишь в одном: эпитет «vormarilich» («домартовский»), подобно прилагательному «довоенный» между 1918 и 1945 гг., относился к безвозвратно ушедшему времени.

Бывший немецкий радикал Давид Фридрих Штраус уже в апреле 1848 г. сетовал, что в дореволюционные времена он жил счастливее, будучи в состоянии посвятить себя «чистой теории», не беспокоясь о ее воплощении на практике. В этом заключался один частный ответ. Другой ответ, в целом близкий, принадлежал венскому романисту Адальберту Штифтеру. Революция показала, что «людям, одержимым сильными страстями и стремлениями», доверять не следует. Те, кто «обещали принести вам безграничную свободу», в основном были людьми, «испорченными властью собственных эмоций». Такая реакция резко отличалась от слов на одном парижском плакате марта 1848 г.: «Если полстолетия правом голоса обладает лишь контрреволюция, то неужели хотя бы год свободы — это слишком много?». Противоположный ответ, избранный огромным количеством людей в период «весны свободы» и после нее, не имел ничего общего ни 100

СТРОИТЕЛЬСТВО НАЦИЙ, 1848-1878 101

с «теорией», ни с опытом прошлого. Эти люди предпочли положиться на самих себя и заняться улучшением собственного материального положения, оставшись равнодушными ко всеобщему революционному порыву.

Любая революционная ситуация имеет собственную историю со своим переплетением сюжетов, неожиданными союзами и враждующими героями, однако всегда существовали и общие черты, в их числе конечное разочарование. Для американского историка XX в.

Берна-дотты Шмит 1848 г. стал «конечной точкой», в то время как для британского историка Дж.М. Тревельяна, скорее

разочарованного, чем лишившегося иллюзий, он был «поворотом, пропущенным современной историей»1. Либеральным силам, в которые верил Тревельян, последователь Маколея, не удалось подчинить себе ход событий. Впрочем, вплоть до 1849 г. пожар революции не был потушен окончательно в Германии и Центральной Европе. В роли пожарного выступила Россия, которой после 1815г. долго не давали сыграть роль полицейского. Власть торжествовала.

Обе стороны извлекли уроки из 1848 и 1849 гг. «Власть» поняла, что нужно лавировать и идти на уступки — некоторое время, как выразился прусский король, ей даже пришлось ползти на брюхе. «Нельзя позволить этому повториться», — таким был его вывод. Революционеры, учившиеся до 1848 г. в основном по книгам — именно книги рождали дискуссии, — гораздо меньше научились из опыта и, как всегда расколотые, уступили дорогу новому поколению. Новые революционеры не просто хотели добавить новые главы в старые книги — с их точки зрения, весь текст требовал существенного пересмотра. Главной темой оставалось объединение Германии и Италии, не достигнутое в 1848 г. Каким образом оно произойдет?

Из событий 1848—1849 гг. были, по меньшей мере, извлечены три урока, пусть и не все пришли к

одинаковым выводам, ведь разногласия имелись не только между революционным и

контрреволюционным лагерями, но и внутри лагерей. Первый урок относился к динамике развития

общественных классов; и здесь французские события служили главным, хотя и не единственным,

источником опыта. Второй урок был связан со взаимодействием «национальных идей», намного более

сложным, чем думали до 1848 г. как националисты, так и их противники. Третий урок — это роль силы

в политике и строительстве национальных государств, сюжет, о котором на протяжении 1848—1849 гг.

националисты говорили все больше, в то время как их оппоненты действовали, руководствуясь скорее

не столько надеждой, сколько страхом. Были еще две темы, связанные со всеми тремя уроками револю- 102 глава 3

строительство наций, 1848-1878 103

ции, — отношение между монархией и «парламентаризмом» (это слово вскоре стало обозначать нечто гораздо больше, чем просто дарование или отмену конституций) и развитие государственного аппарата, в том числе военного.

<< | >>
Источник: Бриггс Э., Клэвин П.. Европа нового и новейшего времени. С 1789 года и до наших дней / Пер. сантл.АА. Исэрова, B.C. Нестерова. — М: Издательство «Весь Мир», - 600 с.. 2006

Еще по теме Революции 1848 года и их «уроки»:

  1. Весна свободы: в огне революций 1848 года
  2. 63. РЕВОЛЮЦИИ 1848–1849 ГГ. В ГЕРМАНИИ И ИТАЛИИ
  3. Революция 1848 г. в Венгрии.
  4. 58. РЕВОЛЮЦИЯ 1848 Г. ВО ФРАНЦИИ
  5. Революция 1848 г. в Австрии и Венгрии.
  6. Южные славяне Австрийской империи в революции 1848-1849 гг.
  7. Германия после революции 1848-1849 гг.
  8. Г л а в а II ГОСУДАРСТВО И РЕВОЛЮЦИЯ. ОПЫТ 1848-1851 ГОДОВ
  9. Революция 1848 г. Вторая республика во Франции Первая половина XIX в.
  10. Глава 5. Франция: от революции 1830 г. ко Второй империи. До 1848 г.
  11. «Революции» 1968 года
  12. Революции 1830 года: вызов status quo