<<
>>

Реакция на кризис в мире и отдельных странах, 1929-1932

Политики стремились спасти народное хозяйство своих стран, но международные попытки оживить мировую экономику оставались безуспешными. Британия, Франция, Германия, Италия, Бельгия, Нидерланды, Австрия и другие страны продолжали говорить о необходимости международного экономического сотрудничества, чтобы справиться с растущими протекционистскими барьерами и конкуренцией валютных девальваций, но на практике национальные приоритеты слишком часто срывали попытки межгосударственного взаимодействия.

После провала конференции 1927 г. по ограничению протекционизма в Европе следующим усилием в области международного сотрудничества стал «эпохальный» (momentous — так звучал тогдашний эпитет) меморандум Гувера. В июне 1931 г. президент Гувер объявил, что Европа может отложить на 12 месяцев долговые выплаты Соединенным Штатам, что в свою очередь позволит Британии и Франции не требовать в этом году германских репараций. Каким бы «эпохальным» ни был меморандум, улучшений в европейской экономике не последовало. В итоге на проведенной в июне 1932 г. Лозаннской конференции германские репарации были окончательно отменены*,

* Германии списали репарации, но предложили внести последний взнос в размере 4,2 млрд марок, одновременно потребовав от США аннулировать военные долги. Последнее обстоятельство резко обострило отношения США с Европой. — Примеч. пер.

ПУШКИ И МАСЛО, 1929-1939 319

а вместе с ними и сопутствовавшая им ненавистная статья Версальского договора о «вине за войну».

В Лозанне родилась идея второй Мировой экономической конференции. Летом 1933 г. представители 65 государств прибыли на это беспрецедентное собрание, чтобы обсудить состояние мировой экономики в только что открытом в Лондоне Геологическом музее. Однако конференция скорее испортила, чем улучшила экономический и дипломатический климат. Делегаты больше думали, как сохранить уже введенные протекционистские меры, а не как смягчить международные ограничения.

Британия, например, стремилась обеспечить свой уровень тарифов и девальвированный курс фунта, тогда как Соединенные Штаты жаждали свободы, чтобы дальше девальвировать доллар. Поэтому многие европейские представители, особенно делегаты Восточной Европы, вернулись из Лондона разочарованными. Так как они зависели от поддержки сильных соседей, прогноз звучал неутешительно. Производительность труда их фермеров — основной части населения и главного сектора экономики, далеко уступала западноевропейской. В Болгарии, например, в 1936 г. на 250 тыс. железных плугов приходилось около 450 тыс. деревянных. Югославские и румынские крестьяне использовали 200 граммов удобрений на гектар, датчане же использовали 311 килограммов.

Восточная Европа, сложным образом вовлеченная в сеть европейских финансовых взаимосвязей, не могла в тридцатые годы прибегнуть к заморской помощи. Лига Наций, этот полезный источник экономической и финансовой помощи в двадцатые годы, теперь действовала неэффективно. Крупнейшие мировые финансовые державы — Соединенные Штаты, Британия и Франция также оказались неспособны обеспечить экономическую поддержку. Ближайшие же соседи Восточной Европы первоначально были целиком поглощены собственными трудностями, а затем начали угрожать территориальной целостности новых национальных государств. В обстановке депрессии девизом континента стало соперничество, а не сотрудничество. Несмотря на то обстоятельство, что симптомы кризиса были по всей Европе одинаковы, общий подход к ним так и не был выработан.

Для борьбы с Великой депрессией европейские правительства избрали узконациональную и неэффективную политику. Зимой 1929 г. политики не сумели предугадать, сколь серьезным станет кризис, точно так же, как они не сумели предвидеть характера первой мировой войны. Правительства модифицировали собственную экономическую политику лишь по мере того, как разражался следующий кризис. Политики, конечно, были уже готовы участвовать в управлении эко-

320 глава 8

номикой.

Во многих европейских странах, в том числе Швеции, Италии, Британии и Венгрии, правительственное вмешательство в двадцатых годах резко возросло. Даже в Венгрии, где проводилась практически самая либеральная на Балканах* экономическая политика, многие выступали за расширение правительственного вмешательства. К 1931 г. венгерское правительство владело многими крупными промышленными предприятиями, например металлургическими заводами «Диосдьёр» и пороховой фабрикой «Нитрокемия».

В некоторых европейских государствах депрессия оживила представления об экономическом планировании, спешно забытые по окончании первой мировой войны. К примеру, в Германии, Италии, Венгрии и Румынии разговоры о промышленном и аграрном «фронтах», рабочих- «ударниках»** и «кампаниях» по экономическому оздоровлению возродили метафоры военного времени. Но несмотря на возросшую степень политического управления экономикой, в эко­номической мысли все еще господствовали строгие финансовые ортодоксы. В Германии больше всего боялись возвращения разрушительной для экономики гиперинфляции. Новые мысли о том, что делать, возникали — например, в Швеции — однако в Британии Кейнсу, разработавшему в 1936 г. новую теорию занятости, пришлось наблюдать массовую безработицу, а не участвовать в борьбе с ней. Безработица в Британии выросла с 12% в двадцатых годах до 15,4% в 1930-1938 гг., в Германии же число незанятых ошеломляло еще больше, достигнув в 1932 г. уровня почти в 6 миллионов. После 1933 г. безработица сократилась в Германии, Швеции, Италии и Венгрии, частично в силу роста правительственных расходов.

Великая депрессия была мировым кризисом, ударив почти по всем. Безработица равным образом затронула людей как умственного, так и физического труда. Многие оставались без работы на

протяжении трех и даже четырех лет, причем особенно сильно страдало молодое поколение. Начала расти детская смертность. Молодые мужчины испытали социальное и психологическое потрясение, узнав, что значит жить без работы. Широкомасштабная безработица могла оказать разрушительное воздействие не только на отдельных людей, но и на целые районы. Печальным символом стал город Джерроу на Северо-Востоке Англии. В Гамбурге без работы на длительное время оказалась почти половина всех молодых людей в возрасте меж­* В отечественной литературе Венгрию не принято относить к Балканскому региону. — Примеч. пер. ** По- английски: «shock workers». — Примеч. пер. ПУШКИ И МАСЛО, 1929-1939 321

ду 20 и 25 годами. Даже Советский Союз, где во всеуслышание объявили, что депрессия стала предвестником конца капитализма, убедился, что его экономика также может быть подвержена тяжелым

последствиям кризиса*.

Воздействие массовой безработицы на рост политического экстремизма многообразно. Во многих странах от нее больше всех выиграли крайне левые и крайне правые политические партии.

<< | >>
Источник: Бриггс Э., Клэвин П.. Европа нового и новейшего времени. С 1789 года и до наших дней / Пер. сантл.АА. Исэрова, B.C. Нестерова. — М: Издательство «Весь Мир», - 600 с.. 2006

Еще по теме Реакция на кризис в мире и отдельных странах, 1929-1932:

  1. 5.5.4. Общемировой кризис 1929-1933 гг. Пути выхода из него разных стран. Наступление фашизма и усиление угрозы мировой войны
  2. 5.5.4. Общемировой кризис 1929 -1933 гг. Пути выхода из него разных стран. Наступление фашизма и усиление угрозы мировой войны
  3. III Естественная оборонительная реакция всякого живого существа; фазы оборонительной реакции человека и органы, эту реакцию выполняющие. — Этический характер воздающего правосудия как функции, отдельной от оборонительной функции. — Эта функция не зависит от какого бы то ни было критерия свободы или нравственной вины.
  4. § 4. Мировой экономический кризис 1929 - 1933 г.
  5. Европейский кризис, 1929-1936
  6. 11.3. МЕСТО ОТДЕЛЬНЫХ СТРАН И ГРУПП СТРАН В ПРОЦЕССАХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  7. § 3. Главные черты социально-экономического и политического развития стран Европы и США в 1924 - 1929 г.
  8. Денежные системы отдельных стран
  9. Раздел 5. Банковские системы отдельных стран
  10. Раздел IV. Денежные системы отдельных стран
  11. Раздел V. Банковские системы отдельных стран