<<
>>

Просветительские идеи во Франции

В культурной жизни Европы XVIII в Франция занимала особое место: она eine со времен Людовика XIV воспринималась как за­конодательница мол в изящных искусствах и литературе, а фран­цузский язык в Е1овое время заменил средневековую латынь в качестве языка международного общения.
И хотя современная ис­ториография отказалась от деления культурного пространства Про­свещения на центр и периферию, необходимо подчеркнуть осо­бое, в силу нлчванных выше обстоятельств, значение просвети­тельского движения во Франции, имевшего поистинс междуна­родный характер. Произведения французских литераторов нахо­дили свою читательскую аудиторию практически во всех частях европейскою континента и Нового Света. И если не все идеи фран­цузских философов встречали за границей благожелательный при­ем, они в любом случае будили мысль, вызывали споры и акти­визировали духовную жизнь в других странах.

Важной особенностью Франции была также уникально высо­кая плотность интеллектуальной среды: здесь было больше, чем где бы то ни было, различного рода академий, научных и чита­тельских обшеств, литературных салонов и других интеллектуаль­ных объединений, создававших обширное пространство для сво­бодного обмена мнениями и духовного поиска. Возможно, имен­но поэтому для общественной мысли французского Просвещения характерно наибольшее многообразие идей и теорий, диапазон которых здесь Гилл шире, чем в любой другой стране.

Историю общественной мысли французского Просвещения многие исследователи обычно начинают с Ш.Л, де Монтескье (1689—1755). Президент парламента в Бордо, Монтескьё предпо­чел судейской карьере литературное творчество и в 1721 г. издал эпистолярный роман «Персидские письма», где в гротескной фор­ме подверг критике различные стороны социальной действи­тельности Франции. В 1748 г. Монтескьё опубликовал главный труд своей жизни политический трактат «О духе законов». Мысли­тель доказывал. что каждое государство является продуктом дли­тельного исторического развития в соответствии с объективными законами Все.юнной. Не существует какой-либо универсальной формы правления, одинаково пригодной для всех времен и паро­дов. В зависимости от исторических особенностей тех или других стран и в особенности от их климата для одного парода наилуч­шим является демократический строй, для другого — аристокра­тический. для третьего — монархический. Все эти формы, по мне­нию Монтескьё, имеют свои достоинства и недостатки. Единствен­ной «неправильной» формой власти, где недостатки преобладают над достой не I вами, он считал деспотизм. Из современных ему государств мыслитель отдавал предпочтение Англии, где разделе­ние властей на ыконодательную, исполнительную и судебную по­зволяет недостаткам различных форм правления уравновешивать друг друга, обеспечивая в результате гармонию.

Другим при шанным мэтром французского Просвещения был Ф. М.Аруэ, больше известный под своим литературным псевдо­нимом Вольтер (1694— 1778). Автор многочисленных романов, сти­хотворных и драматических произведений, исторических трудов н философских сочинений, он снискал себе всемирную славу кри­тикой католической церкви и проповедью веротерпимости, за­щитой жертв религиозных преследований и апологией свободо­мыслия.

В молодости он за свои сатирические стихи сидел в тюрь­ме, а в 1726 г. вынужден был эмигрировать из Франции и долго скитался ио свету, пока в 1753 г. не поселился в поместье Ферне на франко-швейцарской границе. В зрелые годы Вольтера с ним как с общепризнанным лидером «литературной республики» счи­тали за честь поддерживать добрые отношения даже коронован­ные особ),] ведущих европейских держав.

Осуждая «суеверия» и критикуя духовенство, Монтескьё и Воль­тер не думали ставить под сомнение христианскую религию в це­лом. Вольтер, например, писал, что «вера в наказание и воздая­ние — это узла, необходимая народу». Между тем среди француз­ских философов существовало и такое течение, которое отвергало религию и проповедовало материализм. Наиболее видными пред­ставителями этого направления были К.А,Гельвеций (1715—1771), П, Гольбах (1723—1789) и Д.Дидро (1713— 1784). доказывавшие в своих трудах бесконечность материи и отрицавшие существова­ние Бога. Однако, несмотря на подобный радикализм в философ­ских вопросах бытия, эти авторы отличались умеренностью и бла­горазумием в вопросах политики. И это не удивительно: все они занимали далеко не последние ступени в социальной иерархии Старого порядка. Генеральный откупщик Гельвеций и барон Голь­бах имели огромные состояния, а Дидро, хотя и вышел из ремес­ленников. приобрел к зрелым годам благодаря своему незауряд­ному литературному таланту почетное положение модного писа­теля, признанного в высшем свете и широко издаваемого в раз­ных странах. Политическим идеалом для вышеперечисленных мыс­лителей было правление просвещенного монарха — «философа на троне», способного проводить реформы без каких-либо потря­сений.

Решительным идейным противником этих философов-матери­алистов бы.1! Ж. Ж. Руссо (1712— 1778). Сын женевского ремеслен­ника, прибывший в Париж с надеждой получить признание в сфере музыки, он приобрел известность социально-политическими трактатами (наиболее крупный из них — «Об общественном дого­воре»), пелатгическим романом «Эмиль, или О воспитании» и другими сочинениями. Болезненно стеснительный и малообщи­тельный, Руссо с подозрением относился к высшему свету. К тому же он часто нуждался и, подвергаясь гонениям за свои идеи, дол­гое время скитался по Европе. Главным утешением в невзгодах для себя и для всех «маленьких людей» он считав перу в Бош и проповедовал христианство, очищенное от «суеверий», к кото­рым относил всю обрядовую сторону религии. Атеизм филосо­фов, вроде Гельвеция, Руссо отвергал как выдумку развращен -

ных богачей. И сфере политических идей «гражданин Женены», как он себя на давал, разработал учение о народном суверенитете. Руссо доказывал, что народ, создающий общество и государство путем заключения общественного договора, обладает высшей властью — суверенитетом — и соответственно правом смещения любых должностных лиц. И хотя сам мыслитель негативно отно­сился к политическим потрясениям, его теория таила в себе мощ­ный революционный потенциал, поскольку могла послужить обо­снованием для насильственного свержения существующей власти теми, кто провозгласит себя исполнителями волн «народа-суве­рена». Наилучшим политическим строем Руссо счи тал прямую де­мократию — государство, где более или менее равные в имуще­ственном о-] ношении граждане непосредственно принимают уча­стие в управлении государством, как это имело место в античных полисах.

Социальпыи идеал Руссо имел ярко выраженные черты уто­пии. Но в данном отношении «гражданин Женены» оказался не слишком орш ннален: утопизм, в целом свойственный филосо­фии Просвещения, во французской общественной мысли был выражен особенно ярко. Отход от христианской традиции, согласно которой людям не по силам создать на Земле общество, полно­стью свободное от недостатков, и утверждение культа человече­ского разума, возможности которого, по мнению просветителей, не знают границ, создавали благоприятные условия для возник­новения различного рода проектов идеального общественного строя, разработанных чисто умозрительным путем, т.е. утопий. Не удивительно, что во Франции, где антихристианские мотивы в философии были наиболее сильны, а рационализм еще со времен Декарта получил самое широкое распространение, такие утопии появлялись особенно часто. Правда, их авторы имели разные пред­ставления о том, какое общество следует считать маидучшнм.

Видный политический мыслитель и историк [’. Ь. де Мабли (1709— 178р) резко осуждал современное ему общество, постро­енное на имущественном неравенстве, и призывал к созданию чисто аграрною государства по примеру древней Спарты, для чего предлагал ликвидировать промышленность, торювлю, науки и искусства. Другой утопист, опубликовавший под псевдонимом Морелл и (полдинное его имя неизвестно) тракта! «Кодекс при­роды», считал, что наилучшим могло бы стать коммунистическое общество, вея ЖИЗНЬ членов которого, ВПЛОТЬ ДО семейных О'МЮ- шений, скрупулезно регламентировалась бы государством.

Правда, нн Руссо, ни Мабли, ни Морелли, ни подавляющее большинство других утопистов никоим образом не предлагали осуществить разработанные ими проекты «совершенного» строя в ближайшем будущем. Едва ли не единственным исключением здесь был деревенский священник из Шампани Ж. Мелье (1664- 1729),

В его тракппе, найденном уже после смерти автора н получившем широкую итвеетность под названием «Завещание», наряду с рез­кими нападками на частную собственность, монархию и рслш ию содержался открытый призыв к народному восстанию. Социальный идеал, построенный на общественной собственности, но мнению Мелье, легко достижим: надо только «повесить последнего коро­ля на кишках последнего попа».

Однако Метил, действительно, составлял исключение, большин­ство мэтров Просвещения были неплохо интегрированы в обще­ство Старого порядка и если не занимали доходных должностей в государственных или академических структурах, то подь«жались поддержкой шатных, а нередко и коронованных, меценат». Даже Руссо, чуждавшийся монарших дворов и высшею снега, в конце жизни имел титулованных покровителей. Если же какое-либо про­изведение навлекало на себя запреты светской или церковной цен­зуры, а сочинивший его литератор подвергался гонениям властей, то это лишь повышало популярность книги и нередко вело к появ­лению у ее ангора новых высокопоставленных поклонников.

Показательна в данном отношении история «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел». Эго многотом­ное издание, выходившее в 1751— 1780 it. под руководством Дид­ро, стало своего рода визитной карточкой французского Просве­щения. так как в число авторов входили почти все наиболее зна­чительные литераторы и философы того времени. Власти неодно­кратно принимали официальное решение остановить выпуск («Эн­циклопедии» из-за публикации в ней статей, «способных расша­тать устои королевской власти», «укрепитьдух непокорства», «по­сеять неверие». Но те же самые министры частным образом ока­зывали разнообразную поддержку ее издателям. Доходило до того, что глава цеп (урного ведомства, издав формальное распоряжение об изъятии подготовленных к печати материалов, затем прини­мал их тайком у Дидро и хранил в своем доме.

Не удивит ельно, что, хотя содержание философских К11III объек­тивно подрывало духовные основы Старого порядка, субъектив­но никто и; представителей «высокого Просвещения» не стре­мился и не при зывал к ниспровержению того общественного строя, при котором они, благодаря своим талантам, обрели почетный социальный статус и материальный достаток.

При мер философов, которым их способности позволили столь высоко подняться по социальной лестнице, оказался необыкно­венно .зара штилей, и во второй половине XVIII в. профессия ли­тератора стала во Франции чрезвычайно модной. Множество мо­лодых людей, умевших более или менее складно излагать спои мысли на бумаге, решили посвятить себя литературе и отрави­лись «завоевывать Париж». Однако их ожидало горькое разочаро­вание: книжный рынок был недостаточно развш. чтобы обеспе­чить писателям-неофитам хотя бы прожиточный минимум, а по­кровителей п мест в академиях на всех не хватало. Неудачники пополняли coo: hi литературное дно, Вольтер писал о них: «Число тех, кого not улила ага страсть |к литературной карьере|, чудо­вищно. Они с наловятся не способны к любому полезному груду... Они живут рифмами и надеждами и умирают в нищете».

Эта мар| мни м.нам среда, представителей которой современни­ки нередко начинали собирательным именем «руссо сточных ка­нав» (фрами. /ел musseau des ruisseanx), а историки — «низким I ^осве­щением». дышала завистью к преуспевшим коллегам, ненавистью к существовавшим общественным порядкам и злобой на весь мир. Поэтому в КО -е г г. XVIII в. она стала настоящим рассадником ре- волЮЦИОН НBI\ идей. Именно здесь теории «высокого Просвеще­ния», рассчппншые на хорошо образованных людей, приняли упрощенный и трубленный вид, доступный для массового воспри­ятия, и тем самым обрели огромный разрушительный потенциал. Неслучайно именно на литературном дне Парижа начинали свою публицистическую деятельность будущие идеологи Французской революции Ж М.Вриссо, К.Демулен, Ж. П. Марат, Ж. Эбер и др.

<< | >>
Источник: Под ред. Чудинова А.В., Уварова П.Ю., Бовыкина Д.Ю. История Нового времени: 1600-1799 годы. 2007

Еще по теме Просветительские идеи во Франции:

  1. Просветительские идеи в Германии
  2. Просветительская мысль в Италии
  3. Просветительская мысль в Британии
  4. 6. Капитуляция Франции. Условия перемирия Германии с Францией
  5. Просветительская мысль в Северной Америке
  6. 11. Возникновение просветительского и конституционного движения. «Новые османы»
  7. Глава 3. Франция во второй половине XVII-XVIII вв. Франция до конца XVIII в.
  8. Центральный банк Франции (Банк Франции)
  9. 24.1. Центральный банк Франции (Банк Франции)
  10. 13.2. Обоснование идеи проекта
  11. 33. ИДЕИ ПРОСВЕЩЕНИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ И ИСКУССТВЕ
  12. 54 ПОЛИТИ КО-ПРАВОВЫЕ ИДЕИ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА
  13. НОВЫЕ ИДЕИ
  14. 3. Политические идеи Нового времени
  15. 2. Политические идеи Средневековья и Возрождения
  16. § 3. Идеи правового государства в XX в.
  17. Управление процессом разработки: идеи и стратегия