<<
>>

2. Особенности цивилизационного развития и конфуци­анство в современном Китае.

История китайской цивилиза­ции циклична и проходит различные фазы. Понятие цикла сводится к повторению схожих, но не одинаковых фаз в по­ступательном движении. Еще в древнем Китае заметили че­редование четко обозначенных периодов, составляющих оп­ределенный ритм китайского развития.
В Китае историчес­кая ритмика была возведена в некий абсолют, который стал основой в деятельности политических кругов. Каждая новая китайская династия начинала новый цикл, который закан­чивался, как правило, социальным кризисом, распадом ад­министративной системы, крушением династической власти-

Китайская «Книга перемен» содержит в себе главные теоре­тические подходы к смене циклов, которые составили основу мировоззрения китайского народа. Новейшая история Ки­тая также попадает в определенный цикл поступательного развития цивилизации. Современный Китай имеет несколь­ко важных этапов, существенно отличающихся друг от дру­га, однако воспринимается как единый цикл, начавшийся с образования Китайской Народной Республики в 1949 году. Последовавшие перемены коренным образом изменили Ки­тай. Главный символ китайской империи — желтый дракон, был сменен краснозвездным знаменем революции. Вступле­ние Китая в XXI век знаменовалось высокими темпами роста китайской экономики, и это рассматривалось китайскими уче­ными как выход государства на вершину циклического раз­вития. В начале XXI века Китай допустимо характеризовать как лидера мирохозяйственной динамики. КНР за короткий промежуток времени стала вторым по объему после США товаропроизводителем современного мира.

Преемственность в китайских исторических циклах боль­шинством историков объясняется теорией «азиатского спосо­ба производства», которая достаточно детально описана в тру­дах ученых. По мнению большинства историков, именно вос­точный способ производства обеспечивал незыблемость китай­ских цивилизационпых основ. Но циклическая динамика и преемственность в азиатской модели периодически оплачива­лись ценой острых кризисов и социально-политических катас-роф. В Новейшей истории Китая достаточно вспомнить пери­оды гражданских войн после синьхайской революции, перио­ды «большого скачка» и «культурной революции» при Мао Цзэдуне. Но в то же время, какими бы ни были преобразова­ния Мао и последующие за ними реформы Дэн Сяопина, ник­то из них не вышел за рамки восточного способа производ­ства, за рамки основных китайских традиций.

Осознанная история Китая насчитывает более двух с по­ловиной тысячелетий. При всех ее циклических фазах со­храняется между тем осознанная преемственность основных традиций, культуры, форм общественных связей. С завид­ным постоянством восстанавливается почти из пепла цик­лических катастроф китайская цивилизация. И этому она во многом обязана следованию трем великим учениям: кон­фуцианству, сложившемуся еще в 206 году до нашей эры, даосизму и буддизму. В них китайское общество находило

основные гуманистические принципы, на основе которых развивались традиции поддержания порядка, социальной стабильности, мира и согласия. Культура Китая — это куль­тура гармонии, согласия, единения. Конфуцианство вобра­ло в себя наиболее лучшие черты существовавших в то вре­мя религий и философских концепций. Основные принципы идеологии и религий Китая состоят в стремлении к поддер­жанию порядка, стабильности и мира. Эти главные тради­ции конфуцианства и других учений составляли гармонич­ный комплекс мировоззрения китайцев, которые не исклю­чали расхождений во взглядах и мнениях. Скорее, напро­тив, разногласия служили базой к выбору мирных методов разрешения противоречий.

В то же время конфуцианство никогда не пребывало в неизменном состоянии и постоянно обновлялось в зависи­мости от требований времени, и впитывало в себя доктрины легизма (школы законников), буддизма и других. Китай во все времена испытывал сильнейшее воздействие со стороны других цивилизаций и культур. В период новейшей истории Китай подвергся серьезному влиянию капитализма Запада, который стал разрушителем многих старых традиций ки­тайского общества. Конфуцианские принципы в современ­ных условиях также открыты воздействию многих учений, включая западные представления об историческом развитии и рыночных методах ведения хозяйства. Чем сильнее шло внешнее влияние на традиционные китайские структуры со стороны европейского капитализма, тем сильнее шла кон­солидация социальных сил на основе консервативных тра­диций и устоев Поднебесной.

Конечно, не следует упрощать этот процесс. Революцион­ные идеи разрушения не прошли мимо новейшей китайской истории, в результате чего происходил подрыв конфуцианс­ких традиций общества. Не случайно руководители КПК на рубеже веков официально заговорили о деградации общества, связанной не только с влиянием западных культур, но и постоянными изменениями в обществе и последствиями ре-формаций последних десятилетий. Маоистская и денсяопи-новская революции существенно повлияли на состояние ки­тайского общества, на утрату веры в социализм, на явления криминального толка, рост масштабов преступности. Программы переустройства на основе отказа от прошлых исторических традиций существовали в 20-е и 30-е годы, в период формирования коммунистического движения, они стали прак­тикой хунвейбинов в период «культурной революции*. Пос­ле деятельности маоистов исчезли некоторые классы и со­словия, изменились формы собственности.

В условиях послемаоистского Китая сторонники полити­ческих и экономических реформ стали считать, что процес­сам либерализации мешали конфуцианские традиции и ма­оистские догмы, стеснявшие свободу личности и развитие рыночной экономики. Критические выступления, направ­ленные на ликвидацию традиционных норм, присутствова­ли у революционного студенчества, вышедшего на площадь Тяньанмынь в 1989 году. Они призвали к полному разрыву с традиционной культурой и существующим режимом. Сим­волы западной демократии и культуры были сооружены пря­мо на площади. Однако эти тенденции, если и привели к снижению роли многих традиций в Китае, во не к ликвида­ции основ конфуцианства в современной жизни. Главный парадокс состоял в том, что «революционная борьба» с про­шлым способствовала возрождению многих прошлых тра­диций, хотя и в самом гипертрофированном виде. Происхо­дила, например, фетишизация атрибутов государственной власти, выразившаяся в развитии культа вождя. Культы Мао, Дэна и Цзяна были сродни императорской власти.

Современная история Китая продолжала развиваться на основе конфуцианской цивилизационной базы. В новейшей истории Китая «социалистические* или «капиталистичес­кие реформы утверждались на широком поле конфуцианс­ких традиций, которые окрашивались в цвета политичес­ких позиций и лозунгов пришедших к власти вождей. Ки­тайские традиции и их основы в одинаковой мере использо­вались как «социалистом» Мао Цзэдуном, так и «каппучи-стом» Дэн Сяопином. Преобразования «социализма» и «ка­питализма» осуществлялись с сильным налетом «китайс­кой специфики», создавшим у многих сомнения в чистоте того или иного развития. Загадка исторического развития Китая заключалась не в подражательности созданной им экономической и социальной модели развития, а в приспо­соблении другого опыта к главным традициям и мировоз­зрению китайского народа. Главные заветы Дэн Сяопина были основаны не на копировании основных структур Запа­да, а строились на использовании основных традиций ки­тайского общества для решения экономических и соци­альных вопросов. Нынешнее «четвертое поколение» китай­ских руководителей вынуждено вести свою политику с уче­том выработанных веками цивилизационных устоев и ми­ровоззрения общества. Новые руководители все больше от­ходят от идеологизированного подхода в сфере экономичес­кой и социальной политики. Поэтому с такой легкостью была осуществлена преемственность политики принципи­ально разных китайских вождей современности — Мао Цзэ-дуна, Дэн Сяопина и Цзянь Цзэминя.

Кроме главных экономических основ, вся китайская ци­вилизация сводится к признанию высшей Мудрости, осно­ванной, прежде всего, на знании конфуцианских законов. Смыслом и высшей целью конфуцианских доктрин было достижение социальной гармонии в рамках мудро управляе­мого государства. Это достигалось на основе принципа при­оритета государства над подданными, коллектива над лич­ностью. Традиционный принцип приоритета государствен­ных интересов над личностными сохранился поныне в струк­туре общественных отношений. Все преобразования в новей­шей истории Китая были направлены не столько на построе­ние сознательно самообновляющегося общества, сколько на укрепление государственности в рамках конфуцианских по­строений. Вот почему государство и бюрократический слой в современных условиях выступали основными инициаторами в проведении экономических реформ «сверху». Периоды мао­истской «культурной революции* и дэнсяопиновских преоб­разований проходили, по сути, по централизованным, «ди­настическим» сценариям. Определяющая роль государства с принципами авторитарной централизованной власти состав­ляла основу китайской модели и относительной стабильнос­ти развития современной китайской цивилизации.

В конфуцианской традиции авторитаризм, общество и государство всегда отождествлялись с патриархальной се­мьей. Знаменитый тезис Конфуция о государстве как боль­шой семье играл большую роль в формировании единства китайского народа. Он означал повиновение власти, необ­ходимость поступаться своими личными интересами ради общих, то есть государственных целей. Залогом вечности Поднебесной империи конфуцианство считало подчиненность низшего высшему: подданного — государю, детей — роди­телям, жены — мужу и т. д. Власть правителя конфуциан­ством признавалась священной, дарованной небом. Государь объявлялся «сыном неба» и выполнял волю небесных сил. Отсюда строгая иерархичность и структурное подчинение, которые составляли основу китайского государства во все времена. Нужно отметить, что социализм Мао и «социа­лизм с китайской спецификой» Дэн Сяопина даже предпо­лагали авторитарные методы правления.

Государство и сегодня является воплощением воли об­щества, полным хранителем морального порядка. Современ­ные сторонники конфуцианства считают, что иерархичность китайской власти во многом способствовала китайскому «экономическому чуду», поскольку дисциплинированность рабочей силы, готовность китайцев безропотно сносить ли­шения и исполнять приказы стали факторами, которые обес­печили политическую стабильность и высокую производствен­ную дисциплину. В то же время нельзя не видеть, что в современных условиях излишняя иерархичность стала во многом сковывать инициативу и творческое мышление. Ма­лявин В. В. в известной книге «Китайская цивилизация» обратил внимание, что соблюдение определенных жизнен­ных правил заставляет китайцев, расселяющихся по всему миру, воспроизводить на новом месте жительства свой тра­диционный уклад жизни, не вступая в конфликт с окружа­ющим обществом. Китайские хуацяо (китайская диаспора), охотно принимая законы и ценности других народов, пред­почитают сохранять свою самобытность созданием всевоз­можных «чайнатаунов» и «шанхаев».

Конечно, псе это но означает, что роль государства в со-npi'Mi'iiuoM Китае не обсуждается и не выражаются сомнения отмеченным тезисам. Со вступлением в XXI век страна про­шла большой путь преобразований. Постепенно рос плюра­лизм мнений в ходе обсуждения различных национальных проблем и путей политического развития. Бурно прогресси­ровало изучение общественного мнения, в том числе зару­бежного, без которого было чрезвычайно трудно выйти на дорогу оптимального перехода к современному уровню требо­ваний научно-технической, экономической и социальной жиз­ни. Плюрализм в политической жизни страны все настойчи­вее пробивал себе дорогу, начиная от формирования полити­ческих группировок и фракций в КПК до открытого сопро­тивления проводимому курсу. Так, натиск на полутрадици­онную деревню вызывает появление протестных тенденций в народной среде. Участие десятков миллионов людей в про­цессе постоянных реформ в сельской среде говорит о суще­ствовании противоречивых настроений китайского общества по вопросу путей экономического и социального прогресса.

В дискуссии по мировым цивилизациям в журнале МЗиМО было отмечено, что китайская цивилизация тысячелетиями стро­илась на аграрной восточно-деспотической матрице, обеспечи­вавшей цивилизационную преемственность китайской истории. В течение тысячелетий строилась агробюрократическая органи­зация китайской экономики, что составило одну из характер­ных черт культурно-исторической действительности Китая. По словам профессора О. Е. Непомина, китайская цивилизация «центрирована деревней», тогда как главным источником ци-вилизационной динамики во всемирной истории был город. Но в Китае ориентация на деревню как была, так и осталась в период современной истории. При всех достижениях китайской промыпътенности, науки и техники, цивилизационнное ядро страны по-прежнему во многом связано с деревней. И не только потому, что большинство населения Китая проживает в сельс­кой местности. В отличие от Запада в Китае никогда не суще­ствовало разрыва между городским и сельским мирами. Появ­ление теории Мао Цзэдуна о «мировой деревне» строилось на особом мировоззрении китайских крестьян о путях развития общества и государства. Вступление в новый век не оторвало китайское население от деревни и его ностальгии по традици­онным устоям прошлого. Большинство китайцев готово к реа­лизации модели разумного потребления на основе проектов «ми­ровой деревни» и возвращения к земле.

Все реформы в Китае, проводимые Дэн Сяопином и его последователями, начинались с реформирования деревни и были направлены на создание основ преобразований в про­мышленности. Сельские общественные отношения испыты­вали постоянный натиск индустрии, развития современной инфраструктуры и массы нововведений, появившихся в ре­зультате процесса модернизации. Выход из создавшегося по­ложения китайская цивилизационная структура нашла на пути создания местной промышленности в сельской местнос­ти. Поселково-волостные предприятия, появившиеся в Ки­тае в период экономических реформ, были фактически реак­цией на усиление потребности страны в развитии промыш­ленности и процесса урбанизации. Бурное развитие местной промышленности было связано также с политикой, запре­щающей допуск в города излишка рабочих рук из села. Это­му служила государственная система приписок и закрепле­ния крестьян на земле. Китай не был готов к быстрой урба­низации городов. Десятая пятилетка 2000—2005 гг. поста­вила задачу развития мелких поселков и мелких городов, усиления концентрации управления сельскими предприятия­ми. В Китае считают, что курс на укрепление сельской про­мышленности будет способствовать улучшению рыночной системы взаимосвязей городов и деревень. Это, пожалуй, яви­лось важнейшей спецификой развития современного Китая.

Выработанные конфуцианские традиции коллективной от­ветственности также служили основой обеспечения многих экономических реформ и преобразований в стране. В Китае огромную силу имели семейно-клановые связи, освященные и возвеличенные конфуцианством. Большие кланы, вклю­чавшие много семей, богатых и бедных, представляли собой, как правило, мощные и крепкие организации, основанные на принципах солидарности и взаимопомощи. Распростране­ние разного рода землячеств, сект, тайных организаций в Китае всегда представляло собой реальную социальную силу, с которой приходилось считаться. Эта система широко ис­пользовалась в битвах за политическую власть в стране в период новейшей истории, начиная от Мао Цзэдуна до Цзян Цзэминя. Борьба за власть в период передачи власти «чет­вертому поколению руководителей» во главе с Ху Цзияьтао в 2002 году проходила с использованием всех возможностей, которые сулила система клановой зависимости.

И данной системе общественных взаимосвязей действо-вал традиционный конфуцианский принцип равных возмож-ностей И. заменявший В Китае западные принципы демокра­тии. Этот принцип сводился к тому, что каждый, независи­мо от своего происхождения, мог стать чиновником и войти в элитный слой китайского общества. В китайской науке управления главным все-таки была идея о внутреннем са­моусовершенствовании человека. Об этом утверждал тезис Конфуция: «Не научившись управлять собой, не научишь­ся управлять людьми». Это достигалось путем нравственно­го совершенствования на основе соблюдения норм поведе­ния (этикета), которые строились на почтительности и ува­жении к старшим по возрасту и положению, почитании ро­дителей, преданности государю и т. д.

Основной критерий отношения к людям был выражен Конфуцием в широко известной формулировке: «Не делай другим того, чего сам себе не желаешь». Современная ры­ночная экономика Китая развивалась, опираясь на опреде­ленные этические нормы. Обогащение справедливо, утверж­дает китайская мудрость, когда оно достигнуто честно, а не грабежом и обманом. Китайские ученые видят отличитель­ные черты национальных форм перехода к рынку, в отличие от западной модели, прежде всего в соблюдении этических установок, заложенных еще Кун-цзы. Это означало, что на­ряду с соблюдением законов, предприниматели имеют воз­можность следования лучшим традициям национальной куль­туры.

Китайская цивилизация, с ее особенными чертами разви­тия, испытывала и испытывает сильное воздействие внешних факторов, то есть западного капитализма, серьезно повлияв­ших па внутренние процессы развития. Поскольку политика в Китае всегда сохраняла примат над экономикой, в задачу государства входило осуществление синтеза традиционных и современных основ развития. Китайская цивилизационная машина успешно впитывала и перерабатывала практически все западные современные достижения экономического и тех­нологического характера. К началу XXI века страна стала располагать первоклассной информационно-аналитической ба­зой. Сведены к минимуму неудобства иероглифического пись­ма, осуществлен огромный объем переводческой работы. Ос­воению новейших достижений способствовали и старые кон­фуцианские традиции бережливости и качественного труда, ценимое выше трудолюбия умение использовать старые вещи и опыт прошлого. Решительные защитники идей Кун Цзы утверждают, что конфуцианство сильно способствовало про­цессу модернизации страны, потому что в нем делается упор на нравственное воспитание человека, на идею сплочения людей, на социальный долг личной ответственности каждого за положение дел в стране.

Пытаясь быстрее решить проблему сочетания нового и старого и смягчить противоречия между традицией и совре­менностью, руководители Китая идут на создание условий открытости китайской экономики и создания в Азиатско-Тихоокеанском регионе мощной базы китайской цивилиза­ции. Присоединение и включение в процесс экономического и социального развития Китая островных государств Сян­гана, Тайваня, Сингапура будут служить целям укрепления политического положения Китая в регионе и повышению научно-технического уровня. Б этой связи определены спе­цифические цели внешней политики, среди которых цент­ральное место занимает воссоединение страны. Сянган стал особой территорией Китая в 1997 году, на повестке- дня стоит создание единого Китая на основе уплотнения связей с Тайванем. Идет поиск форм объединения континенталь­ного Китая с островом. Появилась терминология, определя­ющая суть объединительных процессов в китайской циви­лизации и ее роль во взаимоотношениях с другими структу­рами. Участники конференции по Китаю 2003 года обозна­чили островные китайские образования как Китай-ожере­лье и Китай-диаспора, на которые приходится существен­ная роль в деле дальнейшей модернизации страны и повы­шения ее технологического и социального уровня.

Процессы исторического развития Китая на современном этапе показали жизнеспособность основных цинилизацион-ных структур и принципов. Китай принял вызов, брошен­ный временем, решил многочисленные задачи в экономичес­ком и социальном планах, превратился в. крупнейшую миро­вую державу. Осуществив демонтаж утопических маоистских наслоений, Китай, использовав в своем развитии традицион­ные принципы и формы достижения мирового опыта, сохра­нил свои своеобразные национальные черты уникальной вос­точной цивилизации.

<< | >>
Источник: В. И. Бузов, под ред. А. А. Его­рова. Новейшая история стран Азии и Африки (1945­ - 2004): учеб. пособие— Ростов н/Д : Феникс, — 574 с. — (Высшее образование).. 2005

Еще по теме 2. Особенности цивилизационного развития и конфуци­анство в современном Китае.:

  1. Глава 15 Религиозно‑цивилизационный фундамент и особенности развития стран Дальнего Востока
  2. 1. Основные цивилизационные черты современной Ин­дии.
  3. г) Традиции и реформы в современном Китае.
  4. Государственный кредит в современной России: особенности и тенденции развития
  5. 7. СОВРЕМЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
  6. Становление и развитие феодальных отношений в Китае в III-VI вв.
  7. 7.3. Институциональные изменения и зависимость от пути развития Роль прошлого в современном развитии институтов
  8. УРОКИ СОВРЕМЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА: ФИНАНСОВЫЙ КОНТЕКСТ. ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОГО КРИЗИСА
  9. Особенности современной инфляции
  10. 6. ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ЛОГИКИ
  11. Цивилизационный фундамент и общество
  12. 7.1. Организационно-правовые особенности современной корпорации
  13. 16.2.Современное мировое хозяйство и его особенности
  14. Современный Китай: проблемы развития
  15. 2. Современные и традиционные черты экономического развития освободившихся стран. а) Роль государства в экономическом развитии осво­бодившихся стран.
  16. 8 1 . ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННЫХ БАНКОВСКИХ СИСТЕМ
  17. 10.7. Современный этап развития