<<
>>

2. «Новый порядок» генерала Сухарто.

Устанавливая «новый порядок», генерал начал с формирования новой по­литической структуры государства. Обращает на себя вни­мание! факт, что Сухарто В его окружение не уничтожили основы прежних политических и идеологических структур.
Генерал сохранил приверженность к конституции 1945 года и се идеологической основе. Главной идеологической базой нового курса, так же как и при прежнем режиме, были принципы «Панча сила» и философия мархаэнизма, кото­рые оказались весьма удобными для организации и функци­онирования тоталитарного режима. Незыблемость идеоло­гических принципов должна была подчеркивать государствен­ную целостность и преемственность политического разви­тия. В начале 80-х годов единая «идеологическая основа» была закреплена в законодательном порядке.

Специфической чертой сложившейся политической струк­туры стала зависимость законодательной власти от испол­нительной. Сухарто установил унитарную республику пре­зидентского типа с самыми широкими полномочиями главы государства. Высший орган государственной власти Народ­ный консультативный конгресс (НКК) мог собираться не реже одного раза в течение пяти лет, т. е. на период выбор­ного срока президента. Конгресс созывался для избрания президента республики и имел полномочия принимать и из­менять конституцию страны и определять основной курс государственной политики. Конгресс состоял из 1000 депу­татов, из них половина — члены парламента, остальные — представители от партий, армии, административных орга­нов, профсоюзов, которых назначал президент. Парламент республики Совет народных представителей (СНЦ) издавал

законы, которые вступали в силу лишь после утверждения их президентом. В свою очередь, глава государства имел право от своего имени издавать постановления и распоря­жения в развитие законов. По конституции, президент воз­главлял правительство. Министры в Индонезии ответствен­ны только перед президентом и по конституции являются помощниками главы государства. Основная власть па мес­тах была сосредоточена в руках губернаторов провинций (их 26), которые назначались центральным правительством и подчинялись министру внутренних дел. Централизация государственной власти усилила тоталитарную систему и стала основой диктаторских методов «нового порядка».

Одной из главных задач, которую поставило перед собой новое правительство, стало еще более жесткое регламентиро­вание политической жизни в стране и ограничение ее рамками государственной идеологии и политики. Именно поэтому ос­новной опорой правительства стала армия, которая при Су­харто стала играть решающую роль в государственной поли­тике. Официально была принята концепция о «двойной функ­ции» вооруженных сил, сущность которой состояла в том, что армия стала ведущей политической силой во всех сферах об­щественной жизни. Прежний лозунг единства общества при­обретал совершенно другой смысл. Контроль над политичес­кими группировками и их борьбой стала осуществлять армия. Теперь армия призвана объединять, координировать и направ­лять деятельность всех государственных институтов. Не слу­чайно в Индонезии вплоть до 1998 года не было легальной оппозиции и свободы печати. Стабильность государства созда­валась генералом Сухарто диктаторскими методами подавле­ния всякого инакомыслия.

Значительно возросла роль воен­ных в центральном государственном аппарате и на местах. Офицеры стали занимать ключевые посты в гражданской ад­министрации. Власть армии стала практически неограничен­ной. В течение всего периода пребывания Сухарто у власти действия вооруженных сил рассматривались как «священная миссия» в деле обеспечения порядка и развития.

«Двойная функция» армии состояла также в том, что, кроме своих непосредственных функций по защите страны от внешней угрозы, согласно закону «Об основных положениях обороны и безопасности Республики Индонезия» от 1982 года, индонезийская армия должна участвовать в экономической и социально-политической жизни' страны. Практическое осу­ществление этой концепции началось еще с конце 50-х го­дов, когда в условиях военного положения армия взяла под свой контроль собственность, конфискованную у иностран­ных предпринимателей. Это положило начало формирова­нию бизнесменов в армейской среде. При Сухарго экономи­ческая деятельность армейских офицеров достигла широкого масштаба. Военным органам принадлежали крупные пред­приятия и фирмы в самых различных отраслях хозяйства.

Сторонники «нового порядка» перешли к поискам полити­ческой опоры в стране и в этих целях своим объектом избрали одну из самых массовых организаций в Индонезии. Были при­няты усилия по укреплению и расширению проправительствен­ной группировки Голкар (Объединенный секретариат функци­ональных групп). Он был создан в 1964 году среди гражданс­ких лиц, в основном профсоюзов, для оказания помощи и поддержки военным. Организация создавалась в соответствии с официальной концепцией об отсутствии в Индонезии клас­сов. Утверждалось, что в стране существуют только 1трушты людей, наделенных той или иной общественной функцией. Исходя из этого, Секретариат официально не называли поли­тической партией. В 1967 г. были утверждены программа и устав этой организации. Главная цель ее определялась как завершение индонезийской революции на основе принципов «Панча сила» и конституции 1945 года.

При Сухарто Голкар превратился в мощную политичес­кую партию, своего рода фронт поддержки «нового поряд­ка», опору военных и правительства. Костяк Голкар стали составлять «Союз офицеров запаса» и «Корпус государствен­ных служащих», объединяющих чиновников местных ад­министраций. Кроме того, в состав Секретариата входили профессиональные, кооперативные, молодежные, женские и другие организации. Процесс превращения Голкар в массо-вую опору нового режима занял несколько лет. Лишь к 1971 году военные власти сочли возможным объявить о проведении всеобщих выборов, чтобы «конституировать» свое правление. В то же время соответствующими положениями министерство обороны давало указания военным инстанци-ям но всей стране оказывать всемерную помощь Секретари­ату. На выборах 1971 года Голкар Еыступал уже в качестве проправительственной партии и получил наибольшее ко-личество голосов (63%). Если учесть, что по Закону о вы­борах 1968 г. военным предоставлялось 22% мест в парла­менте и 33% мест в НКК, нетрудно заметить, что военные стали занимать ключевые позиции в государстве. С 1972 года в Народном Консультативном конгрессе было представлено около 80-ти процентов военных и членов Голкар.

«Новый порядок», предполагая повышение роли армии как фактора «стабильности и динамизма», предусматривая меры по ликвидации существующей в стране системы политических партий. Конгресс поручил правительству подготовить законо­проект об упрощении партийной системы в сторону сокраще­ния числа партий. Эти меры осуществлялись поэтапно. Сна­чала была проведена чистка всех политических партий под предлогом борьбы против остатков «Движения 30 сентября». Во главе руководства политических партий были поставлены деятели, лояльные режиму «нового порядка*. Под давлением военных властей число легальных политических партий в Индонезии, несмотря на их сопротивление, было сокращено путем слияния их в две организации. В 1973 году четыре мусульманские партии образовали Партию единства и разви­тия (ПЕГ). Пять националистических и христианских партий объединились в Демократическую партию Индонезии (ДЛИ). Партию продолжали считать преемницей когда-то созданной Сукарно Национальной парши. Не случайно на пост руково­дителя этой партии в 1993 г. была избрана дочь бывшего президента Мегавати Сукарно. Партии в целом поддерживали в слояшвшихся условиях правительственную политику. В зна­чительной степени это объясняется сложившейся тоталитар­ной системой государства. С 1935 года введен «единый прин­цип», по которому всем запрещено придерживаться каких-либо мировоззрений и взглядов, помимо государственной иде­ологии «Панча сила» и ее пяти принципов.

«Новый порядок» означал коренной поворот в политике и реформах. Сухарто пригласил к управлению страной рыноч­ников, так называемых «берклистов», выпускников Кали­форнийского университета, которые постепенно в сферу эко­номики вводили рыночные механизмы. На основе хозяйства, доставшегося в наследство от прежнего режима, создавалась смешанная, многоукладная экономика. Государство освобо­дило экономику от жесткого государственного контроля. Один из центральных лозунгов, провозглашенных Сухарто, гла­сил: «От направляемой демократии к «демократической эко­номике». Он подразумевал, прежде всего, создание условий и возможностей надежного роста частного сектора. Частному капиталу передан ряд государственных предприятий, фирм, плантаций. Для крестьян была характерна слабая связь с рынком. Продажа или обмен в крестьянских хозяйствах был невелик: они продавали не более 20—25% производимой про­дукции. Правительство начало ускоренную капитализацию сельского хозяйства, ориентируясь на зажиточные слои в индонезийской деревне. Правительство оказывало содействие в организации создания ирригационных систем, помощь в поставке удобрений и т. д.

Другим, принципиально новым подходом в осуществлении реформ, стала политика «открытых дверей» по отношению к инвестициям Запада. В 1967 году в сфере развития экономики был принят «Закон об иностранных капиталовложениях», предоставивший иностранным вкладчикам капиталов боль­шие льготы. Иностранные инвесторы освобождались от нало­гов, получали право перевода прибылей за границу и т. д. Правительством создавались десятки открытых экономичес­ких зон. Предоставив условия для функционирования запад­ных инвестиций и США, в то же время правительство допус­кало лишь смешанную форму собственности совместно с индо­незийским капиталом. Эти меры, направленные на использо­вание иностранного капитала в целях развития национальной экономики, дали свои результаты.

Вначале подавляющая часть средств иностранцев хлыну­ла в нефтяную и горнодобывающую промышленность, лесо-разработки и инфраструктуру, В период Сухарто десятки иностранных компаний приступили к поискам нефти в раз-личных районах страны, обнаружив крупные залежи. До­быча и переработка нефти резко возросла. К концу века Индонезия стала занимать одно из ведущих мест в мире по добыче и переработке нефти. Никто не мог предвидеть тог­да, что нефтяные богатства могут стать яблоком раздора для сепаратистских кругов в индонезийском государстве, Пра-вительство вело контроль за деятельностью иностранных нефтедобывающих компаний и принимало ряд мер, ограни-чивающих деятельность иностранного капитала. В конце 70-х годов Сухарто поставил вопрос о пересмотре неспра-ведливых условий раздела доходов от нефти, получаемых иностранными компаниями. В результате переговоров до-Ходы Индонезии сразу возросли на 20%.

Вслед за стабилизацией экономики на рубеже 70-80-х го­дов начался экономический бум, продолжавшийся вплоть до

конца 90-х годов. Индонезия стала занимать ведущее место - в мире по добыче редких цветных металлов: олова, никеля и меди. Разработка крупных медных месторождений, добыча никелевой руды и бокситов с помощью иностранных компа­ний шли быстрыми темпами. К 80-м годам был даже нало­жен запрет на новые иностранные инвестиции в горнорудной и лесодобывающей промышленности. Финансирование этих отраслей осуществлялось за счет внутренних ресурсов. Полу­ченные средства от экспорта сырьевой продукции направля­лись в перерабатывающую промышленность и развитие но­вых отраслей. В конце 70-х — начале 80-х годов начался новый этап в экономическом развитии. Произошла переори­ентация в экономике на производство и выпуск товаров об­рабатывающей промышленности. Сократилась зависимость страны от нефтедолларов. Новые отрасли развивались на ос­нове собственной сырьевой базы. Стала бурно развиваться текстильная, химическая промышленность, затем электро­ника и радиотехника, автомобилестроение и авиационная про­мышленность. Индонезийские вертолеты в начале века заку­пали все страны Юго-Восточной Азии, По азиатским дорогам работает автомобиль индонезийского производства «Киджанг», а индонезийский спутник «Падала* известен всему миру.

Успехи в экономике в период 70-х — 80-х годов, конечно, бесспорны. Рост ВНП шел достаточно высокими темпами и составлял в середине 90-х годов 7,5% ежегодно. Не случайно в Индонезии и за ее пределами Сукарно называли «отцом раз­вития». Индонезия по показателям своего развития прибли­зилась к странам, которые называют «четырьмя драконами» (Гонконг, Сингапур, Тайвань, Южная Корея). Страна из аг-рарно-сырьевой страны превратилась в аграрно-промышлен-ную державу, а по размерам национального дохода населения заняла место в числе развивающихся государств со средним уровнем развития. Численность населения, проживающего за чертой бедности, сократилась почти в четыре раза. Режим вы­полнил свою функцию. Сочетание жесткого политического строя с либерализацией в области экономики, предоставившей про­стор предпринимательской деятельности, привело к значитель­ным успехам в сфере экономического развития.

В то же время в Индонезии сохранялись подводные рифы и трудности индонезийской экономики: преобладание сырье­вой экспортной специализации, постоянное пассивное сальдо во внешней торговле, слабая инфраструктура и, наконец, сильная зависимость от внешнего долга, который поглощал около трети всего экспорта Индонезии, Можно добавить к этому постоянное возрастание расходов на армию и грабежи страны кланом Сухарто. Экономика, даже в условиях бурно­го развития, сопровождалась негативными процессами, ко­торые привели к экономическому кризису, а в политике — к политическим катаклизмам, повлекшим за собой новые из­менения в государстве. Но в середине 90-х годов цока еще ничто не предвещало бури. В 1995 году был принят план экономического развития, рассчитанного на длительную пер­спективу, до 2020 года. Согласно планам национального раз­вития, в течение двадцати пяти лет Индонезия должна вый­ти на уровень наиболее развитых в экономическом отноше­нии государств Азии. Казалось, что генерал Сухарто прочно укрепился в кресле президента. В мае 1998 года Народный консультативный конгресс вновь избрал Сухарто президен­том па шестой пятилетний срок. Ничто не предвещало поли­тических баталий. Система выборов была такова, что при любом раскладе политических сил победу обеспечивал себе президент. Из 500 депутатов — 358 мест принадлежало Гол­кар, а еще 100 мест назначались самим президентом.

Однако надвигающийся кризис уже в середине 90-х го­дов становился заметным явлением. Разразившийся на ази­атских рынках экономический кризис 1997 года серьезно затронул индонезийскую экономику. Более чем па 15% сни­зились темпы роста национального производства в 1998 году, повысилась инфляция, которая тяжело сказалась на материальном положения основной массы индонезийцев. Деста­билизация банковской системы страны, потеря банковских сбережений всех слоев общества привели к сильному паде­нию авторитета клана президента. В предыдущие годы пра­вительство Сухарто смогло обойти экономический и финансовый кризис благодаря громадному притоку иностранной помощи. В связи с этим товарные цены удавалось стабилизировать, а темпы инфляции — снижать. Сокращение эко­номической помощи привело к резкому увеличению расход-нон части бюджета. Финансовый кризис осени 1997 года повлек за собой снижение курса рупии и резкое повышение цеп. Экономическое «чудо», базировавшееся на дешевой рабочий силе, дешевых сырьевых богатствах, па огромных займах Запада, США и Японии, их новейших технологиях, сменилось глубоким кризисом и упадком.

Кроме того, по данным международных финансовых орга­низаций, Индонезия входила в ведущую десятку государств развивающегося мира по объему иностранных инвестиций. Этот «рекорд» имел оборотную сторону. Сумма внешней за­долженности Индонезии намного превысила весь нацио­нальный бюджет страны. Выплаты по займам и субсидиям составляли огромные суммы. Индонезия заняла третье мес­то в мире после Бразилии и Мексики по сумме внешнего долга. Эта сумма к концу правления Сухарто составила 117 млрд долларов. Страна оказалась перед необходимос­тью изменения финансовой и экономической политики.

В условиях кризиса в Индонезии зрело недовольство. Ак­тивные выступления против Сухарто проходили в начале 1998 года. Все начиналось со студенческих волнений, а за­тем массовые выступления охватили все общество. Выступ­ления в марте 1998 г. на Яве, Суматре против дороговизны, за демократию и отставку президента — потрясли страну. Полиция и армия не справлялись со своими задачами. По­лиции пришлось даже штурмом брать университет в Джа­карте. Подавление этого движения вызвало негодование у значительной массы индонезийцев.

Страна за время правления Сухарто стала другой, хотя формы и методы правления оставались прежними. За годы реформ и развития родилась прослойка среднего класса, на­циональных предпринимателей, которые стремились к по­литической жизни, но но существующим законам создать новые, оппозиционные партии было невозможно. Вырос по­литический уровень индонезийцев, особенно в среде молоде­жи и студентов, которые именовались «детьми Сухарто». Оппозиционно настроенная масса людей выступила против засилья власти военных, требуя гражданских форм правле­ния. Сухарто был непреклонен. Его реакция была одно­значной — армия должна выполнять свою историческую роль. Но за столь долгий период правления Сухарто сторон­ников и поклонников генерала в административных струк­турах становилось все меньше. Ушли старые военные, ушли те, кто совершал переворот 1965 года. В окружении дикта­тора становилось все меньше заинтересованных лиц.

Недовольство индонезийцев вызывал патерналистский стиль руководства президента, которое осуществлялось в личных интересах и интересах его семьи. Сам президент имел боль­шую животноводческую ферму близ Джакарты, супруга Су­харто руководила многочисленными «фондами», а сыновья и дочь, занимаясь предпринимательством и политикой, моно­полизировали целые отрасли, в том числе нефть, электрони­ку и т. д. Назначение одного из его сыновей в новое прави­тельстве позволило полагать, что Сухарто взял курс на со­здание династийного режима. Генерал Сухарто утрачивал ав­торитет «божественной власти» президента. Армия тоже дис­танцировалась от семейного клана Сухарто. Генерал, видимо, понял, что ему придется уйти с поста президента, но он по­пытался все же сохранить свое влияние в политической сфе­ре. Сухарто передал власть своему ближайшему сподвижни­ку — Хабиби, который одно врем? воспитывался в его семье. 21 мая 1998 года в президентско-w дворце Сухарто зачитал заявление о своем отречений от должности. Тут же вице-пре­зидент Хабиби, держа руку на Коране, принял присягу на верность стране и народу в качестве нового президента.

<< | >>
Источник: В. И. Бузов, под ред. А. А. Его­рова. Новейшая история стран Азии и Африки (1945­ - 2004): учеб. пособие— Ростов н/Д : Феникс, — 574 с. — (Высшее образование).. 2005

Еще по теме 2. «Новый порядок» генерала Сухарто.:

  1. НОВЫЙ ПОРЯДОК
  2. НОВЫЙ ПОРЯДОК В АЗИИ
  3. 6.4. Новый порядок списания убытков
  4. Новый порядок? 1919-1929
  5. Глава 7 Новый порядок? 1919-1929
  6. Выступление генерала Корнилова.
  7. Б). О положении генерал-губернаторов
  8. ИЗ ДНЕВНИКА ГЕНЕРАЛА А. Н. КУРОПАТКИНА(№ 37)1 1917 Г.
  9. 5. Обращение генерала де Голля к французам
  10. ВЕНЕСУЭЛЬСКАЯ "ГАСИЕНДА" ГЕНЕРАЛА ГОМЕСА
  11. 2. «Бирманский путь к социализму». Генерал Не Вин.
  12. ВСЕПОДДАННЕЙШИЙ РАПОРТ ФИНЛЯНДСКОГО ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРА КНЯЗЯ И.М. ОБОЛЕНСКОГО
  13. ОТНОШЕНИЕ ЗА НАЧАЛЬНИКА ГЕНЕРАЛЬНОГОШТАБА ГЕНЕРАЛА Н. АРТАМОНОВА МОРСКОМУ МИНИСТРУ АДМИРАЛУ АЛ БИРИЛЕВУ
  14. О ПРИБЫТИИ ГЕРМАНСКИХ ВОЙСК В ПРИЛЕГАЮЩИЕ К ГРАНИЦЕ СССР ПУНКТЫВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ И ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРСТВА И УСИЛЕНИИ СТРОИТЕЛЬСТВА УКРЕПЛЕНИЙ
  15. Заключение договора на новый срок.
  16. «Новый курс» Рузвельта.
  17. УСТАНОВЛЕНИЕ ЦЕНЫ НА НОВЫЙ ТОВАР-ИМИТАТОР