<<
>>

Кризис монархии Людовика XV

Французское общество крайне негативно восприняло Ахенский мир 1748 г. Оказалось, что огромные материальные и людские ресурсы были потрачены только для того, чтобы Фридрих 11 при­соединил к Пруссии Силезию.
Появились даже поговорки «глуп, как мир» и стараться «для прусского короля» (русский аналог — «для чужого дяди»). В определенном смысле Война австрийское наследство стата поворотным пунктом царствования Людовика XV. Она привела к резкому падению популярности правительства и к росту государственного долга, во многом сведя на пет усилия по нормализации финансов, предпринимавшиеся ранее Филиппом Орлеанским и Флери. Обе эти негативные тенденции получили

развитие в последующие годы: престиж власти продолжал падать, государственный долг — увеличиваться.

Неурожаи 1747— 1748 гг. вызвали скачок цен на продовольствие, что создало социальное напряжение, искавшее вы,хода. Недоволь­ство Ахенским миром еще больше усилило оппозиционные настро­ения в широких слоях общества, ждавших только предлога, чтобы прийти в движение. Таким предлогом стали вновь вспыхнувшие распри между епископатом католической церкви и иисенистами.

Когда парижский архиепископ запретил причашагь прихожан, не предъявивших свидетельство об исповеди за подписью священ­ника, признающего буллу ит$етШ, похороны людей, лишен­ных последнег о причастия за свои янсенистские убеждения, ста­ли выливаться в многотысячные демонстрации. В .защиту янсени- стов вновь выступили парламенты, которые начали привлекать к суду священнослужителей, отказывавших верующим в причастии. Между епископатом и парламентами разгорелась настоящая «война деклараций».

Власти старались удерживать обе стороны от крайностей, од­нако чаще все же брали под защиту церковь. Это создало в народе парламентам репутацию борцов против «тирании» правительства и епископата. Городские «низы» плохо разбирались в теологиче­ских и юридических тонкостях дебатов и думали, будто парламен­ты защищают интересы бедняков. Чувствуя широкую поддержку общественного мнения, офисье предъявляли все более далеко идущие претеп ши на участие в управлении. Они утверждали, что суды королевства являются частями единой политической корпо­рации, которая служит главным хранителем законности. Отказы парламентов в регистрации постановлений Королевского совета стали постоянной практикой. В своих ремонстрациях, издаваемых нередко по довольно частным вопросам, суверенные суды крити­ковали действия светской власти и церкви в целом. Попытки пра­вительства применить традиционные способы давления на судей­ских должностных лиц — от ареста наиболее строптивых из них до высылки в провинцию парламента в целом — вызывали негатив­ную реакцию в обществе, и министры шли на попятную. Власть не имела поли тческой воли, чтобы довести до конца принимае­мые решения, а бесконечные метания из стороны и сторону лишь подрывали се авторитет.

На фоне ото го углубляющегося кризиса общественного дове­рия правительству пришлось искать пути преодоления бюджетно­го дефицита. вызванного войной. В целом XVIII век был для Фран­ции временем устойчивого и довольно быстрого экономического роста. Однако из-за несовершенства налоговой системы, перегру­женной привилегиями, французская монархия представляла со­бой бедное государство в богатой стране.

Соответственно главным ресурсом упорядочения финансов становилось более спраиедли- вое распределение налогов. Инициативу в проведении реформ, направленных на сокращение привилегий, взял на себя генераль­ный контролер финансов Ж. Б. Машо д'Арнвиль, умелый и жест­кий администратор, «стальной учтивец», как его называли. В мае 1749 г. правительство отменило десятину — временный прямой налог, введенный для покрытия военных расходов. Взамен вво­дился новый постоянный всесословный налог — двадцати на. По­ступления с него должны были идти в специальную кассу пога­шения государственного долга. Бодее того, основная тяжесть днац- цатины должна была лечь на имущие спои населения, так как обложению п си лежал лишь «чистый доход» — ог земельной соб­ственности. от торговли и промышленности, от движимого иму­щества, от должностей, но не плата наемных рабо тников. В авгус­те 1749 г. было ограничено право духовенства приобретать недви­жимость, поскольку в этом случае земля переставала облагаться тальей.

Реформы Машо вызвали ожесточенное сопротивление всех тра­диционных государственных институтов — парламентов, провин­циальных штагов и церкви. А поскольку преобразования были предпринят],! в обстановке роста оппозиционных настроений и падения авторитета власти, они не получили поддержки даже тех Слоев общества, которым должны были пойти на пользу.

Особенно неожиданной для власти оказалась оппозиция церк­ви. Правительство, поддерживавшее епископат прот ив янсенистов, рассчитывало на его уступчивость в вопросе о двадцати не. Однако духовенство отказалось поступиться своим фискальным иммуни­тетом и добилось в 1751 г, подтверждения своих привилегий. Та­ким образом, хотя Машо и удалось добиться введения двадцати- ны, этот налог лишился своего главною преимущества — всеео- словности. ибо земли церкви под него не подпадали.

Кульминацией антиправительственной кампании стадо поку­шение на короля в январе 1757 г. Р.Ф.Дамьен, ранее работавший слугой в домах ряда советников парламента, настолько попал под впечатление от звучавшей там антиправительственной риторики, что попытался ножом заколоть Людовика XV. Власти опасались, что это может стать сигналом к всеобщему восстанию. Однако при известии о покушении маятник общественных настроений кач­нулся в обратную сторону. Люди радовались чудесному спасению короля, а возглавлявший антиправительственную оппозицию Парижский парламент в подтверждение своей лояльности осудил Дамьена на страшную, мучительную казнь.

Тем не менее король, напуганный случившимся, отправил поссорившеюся с епископатом Машо д’Арнувиля в отставку.

Семилетняя война 1756— 1763 гг., приведшая к утрате Франци­ей большинства своих колоний, еще больше углубила политиче­ский кризис в стране. Неудачи на фронтах, министерская чехарда (за семь лет сменилось пять руководителей правительства) демон­стрировали слабость государства. Общественное мнение не оказы­вало поддержки власти: прямой угрозы для французской террито­рии со стороны неприятеля, что могло бы заставить нацию спло­титься, не было, а борьба за колонии воспринималась народом как малопонятное, но дорогостоящее предприятие.

Парламенті,] во время войны не только продолжали оппозици­онную деятельность, но даже активизировали ее, стремясь вос­пользоваться ослаблением власти для расширения своих полно­мочий. Наиболее крупной их победой стало изгнание из Франции иезуитов, являвшихся самыми решительными противниками нн- сенистов. Решение об этом принял сна чал а парламент Ру;і на в феврале 1762 і., после чего оно было поддержано всеми осталь­ными парламентами. Король, не желая нового затяжною конф­ликта с судейской корпорацией в военное время и рассчитывая взамен получить с ее стороны поддержку правительственных мер по упорядочению финансов, пошел ей навстречу и в ноябре I 764 г. подписал эдик1 о прекращении деятельности Ордена на террито­рии Франции.

<< | >>
Источник: Под ред. Чудинова А.В., Уварова П.Ю., Бовыкина Д.Ю. История Нового времени: 1600-1799 годы. 2007

Еще по теме Кризис монархии Людовика XV:

  1. Кризис российской монархии.
  2. Правление Людовика XIV
  3. Войны Людовика XIV
  4. Людовик XVI и новые попытки реформ
  5. Укрепление феодального государства. Реформы Людовика IX.
  6. § 1. Социеталыный кризис и его особенности в РоссииПонятие социетального кризиса
  7. КОРОЛЬ ЛЮДОВИК
  8. Абсолютизм Людовика XIV.
  9. Казнь Людовика XVI.
  10. Борьба правительств Людовика XV за реформы
  11. 48 КРИЗИСЫ 40 ЛЕТ, ЗРЕЛОГО ВОЗРАСТА, БИОГРАФИЧЕСКИЙ КРИЗИС
  12. дуалистическая монархия
  13. Ограниченная монархия
  14. УРОКИ СОВРЕМЕННОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА: ФИНАНСОВЫЙ КОНТЕКСТ. ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОГО КРИЗИСА
  15. Парламентарная монархия
  16. ПОБЕДА МОНАРХИИ
  17. нетипичные виды монархии
  18. Монархия Габсбургов в начале XVIII в. Прагматическая санкция
  19. Аравийские монархии
  20. Вопрос 29. Конституционная монархия в Англии