<<
>>

1. У истоков гражданской войны. «100 дней» Хафизуллы Амина.

В истории Афганистана не было значительных собы­тий, которые имели бы столь огромные по масштабам и тра­гичности последствия, как сауровская (апрельская) револю­ция 1978 года. Продолжавшаяся гражданская война в нача­ле XXI века имела корни в истоках сауровской революции, которая наложила свой отпечаток на все сферы обществен­ной, политической жизни и быта афганцев.
События после­дних лет показали, что революция слишком затянулась, пре­вратилась в нескончаемую войну за власть между различны­ми политическими группировками, которые вынуждены дей­ствовать в условиях острых противоречий, порожденных глу­бокой социальной отсталостью афганского общества.

Основные противоречия современного Афганистана были заложены еще в дореволюционный период, в 60-е годы про­шлого столетия, когда в общественно-политическом движе­нии все в большей степени стали проявляться националисти­ческие и демократические тенденции. Национализм был от­правной точкой формирования Народно-демократической партии Афганистана (НДПА), созданной в 1965 году. Гене­ральным секретарем стал Н. М. Тараки, а его заместителем — Бабрак Кармаль. Хотя партия руководствовалась «идеологи­ей рабочего класса», ее стали одолевать националистические противоречия, переросшие впоследствии в идеологическую и затем в политическую борьбу. Фракция «Хальк» (народ), груп­пировавшаяся вокруг газеты с одноименным названием, со­стояла в основном из пуштунов и ориентировалась на теоре­тические конструкции Тараки о социалистической перспекти­ве с ориентацией на СССР. Выпуск газеты «Парчам» (зна­мя) — редактор Б. Кармаль — группировал сторонников де­мократического направления в предстоящей революции. Эта фракция в партии в основном состояла из узбеков, таджиков и других народов непуштунской национальности. Национа­лизм и разная политическая ориентация уже тогда мешали фракциям найти общий язык в политической борьбе. После революции эти противоречия вылились в открытую схватку.

С ростом политической активности населения в конце 60-х — начале 70-х годов начался быстрый процесс политизации ис­лама. С 1965 года в среде мусульманской, студенческой моло­дежи и интеллигенции появляются кружки молодых исламс­ких фундаменталистов, а в 1969 году они объединились, создав организацию «Мусульманская молодежь* среди студентов Ка­бульского университета. Главной политической задачей стави­лось свержение режима Захир Шаха, способствовавшего, по их мнению, распространению в стране западного влияния и коммунистических идей. Мусульманская молодежь переняла идеи, методы и цели известных на Ближнем и Среднем Востоке «Братьев-мусульман». Взятые на вооружение афганскими фун­даменталистами доктрины египетских «Братьев-мусульман» ба­зировались на ортодоксальном исламе и включали в себя идею о том, что ислам — не только религия, но и образ жизни. Поэтому в исламе можно, по их имению, найти ключ к решению любых экономических, социальных, политических и всех других светских проблем. То есть, «исламский путь развития» полностью отвергал любые «демократические» и иные запад­ные ценности. В то же время главный удар должен был быть направлен на борьбу с левыми и демократическими организа­циями. В числе руководителей этой исламской организации были творцы «исламской революции» в Афганистане профес­сор Кабульского университета Б.

Раббани и Г. Хекмятиар.

В исламском движении также не было единства. С само­го начала наметились разногласия руководителей на ли­дерство в фундаменталистском движении. С годами все отчетливее прослеживалось появление в организации Мусуль­манской молодежи двух направлений — радикалов и уме­ренных, связанных с разными подходами в стратегических и тактических методах борьбы против монархического ре­жима. Радикальная часть руководства организации во главе с решительным и жестким Хекматияром выступала за свержение режима Дауда вооруженным путем, за подавле­ние левых сил и установление исламского государства. Спо­койный и уравновешенный, профессор Раббани считал, что время для решения этой задачи еще не пришло. Обществен­но-политические движения, имевшие тогда общие цели борь­бы против монархии и установления республики, не были монолитными. Скорее наоборот, каждое политическое на­правление пыталось создать свои организационные струк­туры, обостряя политические разногласия и противоречия.

В 1973 году в Афганистане произошел переворот, совер­шенный двоюродным братом Захир Шаха Мохаммадом Дау-дом, провозгласивший в Афганистане республиканский строй. Правящие круги страны пошли на свержение монархии и провозглашение «демократических» методов управления ради смягчения остроты политической ситуации. Новый режим, в отличие от королевской власти, повел решительную борь­бу против исламских клерикалов, прибегая к жестким ме­рам. Только за одну ночь (с 19 на 20 августа) было аресто­вано более ста религиозных деятелей, а после нескольких дней еще около 500 исламских единомышленников. Эти со­бытия отразились на стратегической позиции и внутреннем положении фундаменталистов. Усиление расслоения в среде исламской организации Мусульманская молодежь имело ме­сто также после неудавшегося антиправительственного мя­тежа 1975 года. Было раскрыто и подавлено несколько за­говоров не только фундаменталистов, но и светских поли­тических деятелей. Разворачивались репрессии. Немало аре­стованных участников событий 1975 года было казнено при режиме Дауда, но большинство из них были расстреляны после резолюции 1978 года. Немногие руководители мяте­жа выжили в той бескомпромиссной войне.

Раббанн и Хекматиар, как и многие другие члены исламс­кой организации, бежали в Пакистан, где правительство орга­низовало из них антидаудовскую оппозицию. В Пакистане с этого времени была налажена военная подготовка афганских фундаменталистов, и вскоре начались вооруженные вылазки па территорию против диктатуры Дауда, а затем и революци­онного правительства. Предпосылки широкомасштабной граж­данской войны создавались до начала сауровской революции. В 1976 году на остатках партии Мусульманская молодежь в Пакистане были созданы две новых организации фундамента­листского толка — Исламская партия Афганистана (ИПА) под руководством Хекматияра, а Раббани создал партию Ис­дамское общество Афганистана (ИОА). Это был окончатель­ный раскол в организации Мусульманской молодежи, но каж­дая из этих партий стала претендовать на право быть един­ственным представителем исламских фундаменталистов. Раб-бани и Хекматияр при случае всегда пытались представить себя отцами-основателями фундаментализма в Афганистане. Правда, были и такие исламские организации, которые, в от­личие от фундаменталистов, выступали с идеей возвращения к старым порядкам времен короля Захир Шаха. И те, и дру­гие объявляли джихад не только Дауду, но и «безбожникам» из Народно-демократической партии Афганистана. Исламские фундаменталисты никогда ве ставили задачи найти общий язык с НДПА, и это стало одной из главных причин кровавых разборок в недалеком будущем.

Переворот Мухаммеда Дауда, ставивший задачу осуще­ствления «революции сверху», не смог достичь своей глав­ной цели — остановить рост демократических движений в стране. Официально объявленные меры, направленные на «обеспечение благосостояния и счастья народа», не дали по­ложительных результатов. Дауд резко усилил карательные меры властей в отношении руководителей и участников де­мократических движений. Вскоре стало совершенно очевид­ным, что Дауд шел к установлению режима личной власти. Кроме функции главы государства, на него были возложены обязанности премьер-министра, министра национальной обо­роны и министра иностранных дел. Иными словами, глава республики был наделен теми же полномочиями, которыми по конституции 1964 года обладал король. В стране была установлена однопартийная система. К концу 1976 года была образована карманная проправительственная политическая партия, получившая название Партия национальной рево­люции. Принятый специальный закон предусматривал зна­чительный срок тюремного заключения за создание или про­паганду других политических партий.

Принятие новой конституции 1977 г. подтвердило, что Дауд стал единовластным правителем страны. Конститу­ция окончательно противопоставила диктаторский ражим Дауда как демократическим силам общества, так и его ра­дикально-клерикальным кругам. Кризис в стране обострялся Дауд перешел к открытым репрессиям. За два дня до начала революции были арестованы руководители партии НДПА, в том числе Н. М. Тараки и Б. Кармаль. Но Дауду не удалось установить должного контроля над армией. Де­мократически настроенное офицерство афганской армии со­вершило переворот 27 апреля 1978 года. Несколько бата­льонов афганской армии напали на резиденцию президента Дауда и правительственные здания. В ходе завязавшегося боя Дауд был убит. Освобожденные из тюрем руководители НДПА взяли власть в свои руки. Позже эти события были названы апрельской или сауровской революцией, по дате мусульманского летоисчисления — 7 саура 1357 года.

На следующий день был сформирован Революционный со­вет, ставший высшим органом власти страны и правитель­ства. Председателем революционного совета и премьер-мини­стром стал Hyp Мухаммад Тараки, а его заместителем назна­чен Бабрак Кармаль. Страна получила новое название — Демократическая республика Афганистан. Начался самый драматический период истории афганского государства, по­следствия которого растянулись на долгие годы. Драматизм последующих политических ситуаций был заложен в самой структуре политических сил в стране, обнажившейся после революции. Прежде всего, революция не смогла предотвра­тить гражданской войны. Пришедшие к власти лидеры На­родно-Демократической партии Афганистана изолировали кле­рикальные политические партии и группировки, а организа­ции Раббани и Хекматияра всегда провозглашали НДПА «вра­гом номер один*. Война при обоюдной непримиримости была неизбежной, и она фактически между ними уже шла. В руко­водстве страной обнаружились грубые ошибки, не принес­шие стабилизации новому режиму. Духовенство в стране вла­сти открыто ущемляли в правах. Женщины и молодежь Аф­ганистана вовлекались в общественную жизнь, в кружки лик­видации неграмотности, что не могло не вызвать откровен­ного недовольства среди духовных лидеров и фанатиков. Ка­бульский режим не особенно скрывал свой атеистический характер, хотя и использовал в своей пропаганде мусуль­манскую риторику. Он до конца остался в глазах населения «безбожным», к тому же поддерживаемым «неверными».

Руководители НДПА начали с осуществления ряда эко­номических преобразований и, прежде всего, с аграрной ре­формы, которая в целом лишь обострила социально-поли­тическую обстановку. При проведении аграрной реформы зем­ля изымалась не только у крупных собственников, но и у середняков. Крестьяне зачастую вынуждены были бежать от преследований, оставляя невозделанными угодья. При­нудительно отнятую землю у прежнего владельца, крестья­нин не мог отдать в аренду, дробить при наследовании. Многие действия властей явно противоречили шариату. В стране появились беженцы. Диктаторские методы усилива­ли оппозиционные выступления со стороны духовенства, сельских и племенных старейшин, которые враждебно вос­приняли многие преобразования.

Нажим и сильное администрирование особенно усилилось после переворота, осуществленного в сентябре 1979 года в стране Хафизуллой Амином, бывшим соратником и соперни­ком Н. М. Тараки. X. Амин считал себя «марксистом-ленин­цем» и активно предпринимал усилия к огосударствлению иму­щества различных социальных слоев общества. Значитель­ную роль при этом играли советские советники, находившие­ся в те времена во всех государственных структурах. Вмеша­тельство Амина в дела частного сектора серьезно подорвало деловую активность и породило у местных предпринимателей враждебность к апрельской революции. Силовое учреждение Государственной торговой корпорации, располагавшей моно­полией на ввоз импортных товаров, осложнило снабжение населения необходимыми товарами. Ни один из афганских бизнесменов не мог чувствовать себя в безопасности.

В государственном к партийном аппарате начались бес­конечные чистки с целью создания условий для личной дик­татуры. Власть стали представлять клановые аминовские структуры, Амин окружил себя родственниками и предан­ными людьми из своего клана. Брат X. Амина, Амманулла Амин, возглавляя комитет безопасности страны, жестоко подавлял оппозиционеров. Стали исчезать политические де­ятели и участники афганской революции, которые, по мне­нию правящего клана, могли создать определенную угрозу режиму. Политическая ситуация осложнялась. Оппозицию составили представители фракции «парчам», протестовав­шие против методов и содержания реформ в Афганистане. Аминовцы развернули острую борьбу против парчамовцев, усилив чистки и аресты руководителей. Бабрак Кармаль был отправлен послом в Чехословакию, а затем отправится в Советский Союз, спасаясь от преследований.

X. Амин находился у власти недолго, до 27 декабря 1979 года, и за весь этот период он не мог чувствовать себя у власти достаточно уверенно. «Светлейший и мудрейший*

Амин перешел к репрессиям, открыто подавляя сопротив­ление властям. Амин дискредитировал «социалистически­ми» преобразованиями демократические идеи НДПА, кото­рая утратила свой авторитет у основной массы населения. С той поры влияние партии поддерживалось только силой, а ее руководители никогда не были популярными в среде аф­ганского народа. Положение Амина постоянно ухудшалось. Он достаточно ясно представлял свое положение и искал внешней поддержки. М. С. Горбачев в своем выступлении в ООН сообщил о том, что Афганистан обращался за военной помощью 14 раз. Но эти просьбы не носили официального характера и не были подкреплены каким либо документом. Отчаявшись получить помощь у Советского Союза, он сде­лал попытку получить ее у Соединенных Штатов. Возмож­но, именно эта попытка была решающей при принятии ре­шения о вводе войск СССР в Афганистан. Отвечая на вопрос о том, кто принял решение о вводе войск в Афганистан, известный дипломат В. С. Сафрончук, бывший в 1979 году неофициальным советником премьер-министра Афганистана Хафизуллы Амина, пишет, что наиболее влиятельные чле­ны политбюро — Ю. Андропов, Д. Устинов, М. Суслов — выступили за направление советских войск в Афганистан и склонили па свою сторону Л. Брежнева. А. Громыко был единственным членом Политбюро, который испытывал со­мнение, когда принималось решение о вводе войск.

27 декабря 1979 года режим X. Амина был ликвидиро­ван. Ограниченный контингент войск вошел в Кабул, штур­мом был взят президентский дворец, Амин был убит. Целые дивизии расположились в горах Гиндукуша. Общая числен­ность советских войск была доведена до 100 тысяч человек. Революционный совет и правительство республики возгла­вил Бабрак Кармаль. С этого момента в Афганистане по­явились новые противоречия, которые обостряли и услож­няли военные действия. Дело в том, что гражданская вой­на не прекращалась, и она усиливалась войной против со­ветских войск, расположившихся в стране.

Введение войск в Афганистан, имевшее целью установле­ние нового демократического правительства, способного осу­ществить мир, прекратить гражданскую войну и оградить страну от внешнего вмешательства во внутренние дела, не решило ни той, ни другой задачи. Гражданскую войну оста­новить не удалось. Более того, введение войск оттолкнуло от СССР большинство афганцев и поставило в изоляцию правительство Б. Кармаля. После советского военного вме­шательства исламская оппозиция получила еще один аргу­мент — оккупацию страны «неверными». Партии моджахе­дов были поддержаны большей частью населения страны. Они поставили под свой контроль значительную террито­рию сельской местности, устанавливая там свою власть в форме «исламских комитетов». А что касается внешнего вмешательства, то оно было организовано афганской диас­порой в Пакистане, которая опиралась на помощь других западных стран, прежде всего Соединенных Штатов. Поток беженцев особенно усилился после ввода советских войск, и в 1982 году их число достигло трех миллионов человек. В 1985 году оппозиционным мусульманским партиям удалось объединиться и создать Альянс семи политических органи­заций со штаб-квартирой в Пешаваре, а партии Раббани и Хекматиара составили основной костяк этого объединения. Положение в лагерях беженцев контролировалось по пред­ставителями ООН, а моджахедсхими группами. Основными спонсорами исламской оппозиции оказались, кроме Пакис­тана, Иран, Саудовская Аравия, США, ряд стран Западной Европы. Введение войск СССР в Афганистан и установле­ние просоветского правительства означало переход к одно­му из сложных этапов афганской революции.

<< | >>
Источник: В. И. Бузов, под ред. А. А. Его­рова. Новейшая история стран Азии и Африки (1945­ - 2004): учеб. пособие— Ростов н/Д : Феникс, — 574 с. — (Высшее образование).. 2005

Еще по теме 1. У истоков гражданской войны. «100 дней» Хафизуллы Амина.:

  1. Гражданские войны.
  2. Причины Гражданской войны.
  3. 3. РАЗВИТИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
  4. § 3. Начало военной интервенции и гражданской войны
  5. Завершающий этап Гражданской войны.
  6. Продолжение Гражданской войны.
  7. Начало гражданской войны. Лжедмитрий.
  8. Начало Гражданской войны.
  9. § 86. Итоги Гражданской войны
  10. 69. Законодательство периода Военного коммунизма и гражданской войны
  11. Глава 13. Гражданские войны в Риме
  12. § 85. Причины и ход Гражданской войны
  13. 4.3.1. Когда подарок в 100 долларов на самом деле не равен 100 долларам
  14. 1. ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС И НАЧАЛО НОВОГО ЭТАПА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
  15. Значение Гражданской войны и Реконструкции Юга.
  16. Глава 16. Гражданские войны в Риме. Гибель республики
  17. Глава VIIIИз политической истории гражданской войны в России
  18. § 4. Военно-политические и социально-экономические преобразования в годы гражданской войны
  19. Вопрос 71. Развитие буржуазного гражданского права: Швейцарское гражданское уложении