<<
>>

1. Истоки и сущность маоистской политики.

Мао на вер­шине политической власти. Немногие политические деятели мира вызывают такие активные споры по вопросу о месте и роли в государственной и мировой политике, как Мао Цзэ-дун. Вопрос об оценке политической роли Мао Цзэдуна вол­нует не только историков, но и многих политических деяте­лей современного Китая.
Он составляет предмет больших разногласий внутри Коммунистической партии Китая, по­скольку этот вопрос имеет непосредственное отношение к даль­нейшим перспективам развития и судьбе реформ в нынешнем китайском государстве. Какими бы разными ни были подхо­ды к оценке маоистской политики, в то же время нельзя не видеть, что даже политические оппоненты Мао, такие как Ден Сяопин, настаивавший на критике позиций Мао Цзэду­на, характеризовал уклонения Мао как ошибки великого ре­волюционера, великого марксиста. В решениях VII пленума ЦК КПК, проходившего в июле 1981 года, признавалась ошибочность маоистского курса, но в то же время отмеча­лась его верность марксизму-ленинизму и интересам народа.

Академия общественных наук Китая, отмечая заслуги Мао Цзэдуна, подчеркивала, что он решительно отстаивал неза­висимость Китая, противостоял курсу Коминтерна, Советс­кому Союзу и Америке. Лидеры китайской политики не от­реклись от Мао Цзэдуна и его воззрений. Проходивший в ноябре 2002 года XVI съезд КПК поставил идеи Мао Цзэдуна в один ряд с идеями теоретиков марксизма-ленинизма. Этому способствовал официальный статус Мао как основателя Ки­тайской Народной Республики, превратившейся в мощную военно-политическую и экономическую державу мира. Не­смотря на попытки многих политологов свергнуть его с по­литического Олимпа, для многих китайцев Мао Цзэдун сто­ял у истоков коммунистического движения и деятельности КПК, без которой не было бы сегодняшнего Китая.

Следует иметь в виду, что данная оценка базировалась на позициях особого «социализма с китайской спецификой» и поэтому, действительно, Мао Цзэдун стоял у истоков своеоб­разного подхода к социалистическим идеям и их трактовок. Основные труды Мао были написаны в конце 30-40-х годов* в которых именно тогда была сформирована теория «китайско­го марксизма», которая с марксизмом не имела ничего обще­го. Скорее марксизм использовался как ширма, за популярно­стью которого создавались своеобразные трактовки политики «социалистического Китая*. Хотя это подавалось как процесс развития марксизма-ленинизма, в идеях Мао четко прослежи-вались традиционные черты китайского общества. Впрочем,

сам он полагал, что китаизацня марксизма полностью соот-

ветствует утверждениям древних мудрецов, основным тра­дициям и национализму китайцев. Ссылками на насилие и обман масс, как это было в период советской историографии, невозможно полностью объяснить успех Мао и его огромную популярность. Главное состоит в том, что Мао удалось при­способить традиционную структуру жизни китайцев и основ­ные принципы восточного способа производства к потребнос­тям китайского социализма и «ультрасовременным» идеям.

С конца 40-х годов политическая идеология Мао посто­янно менялась, в зависимости от обстановки и актуальнос­ти момента. Диапазон меняющейся идеологической направ­ленности был довольно широк — от теорий крестьянского социализма, идей народно-демократической резолюции до доктрин левацкого авантюризма, нашедших свое отраженно в политике «большого скачка» и «культурной революции».

Вместе с тем, политическая деятельность Мао Цзэдуна все­гда определялась в основном двумя факторами: Во-первых, в меняющихся теоретических выкладках достаточно четко прослеживалась опора на традиционную китайскую филосо­фию и мировоззрение древних. Во-вторых, в основе полити­ческой деятельности всегда присутствовала борьба за лич­ную власть. Этим определялись вся политическая деятель­ность руководителя КПК и весь ход дальнейших историчес­ких событий. Поэтому вся история современного Китая со­пряжена с рецидивами острой политической борьбы, кото­рая прикрывалась самыми разнообразными и неожиданны­ми фасадами политических проектов и лозунгов.

В своей основе маоизм отражал мировоззрение основной массы крестьян, которые в 50-е годы составляли до 80-ти процентов населения Китая, в основном беднейших слоев и пауперов. Положение основной массы крестьян особенно ухудшилось после многолетней гражданской войны и разру­хи. Доля неграмотного населения страны составляла в те годы 63 процента. Поэтому маоистские идеи наилучшим образом ложились на обездоленную социальную базу и пол­ностью совпадали с целями борьбы Мао за власть.

Жесткая модель китайского социализма, как отметил ака­демик Г. С. Васильев, создавалась на основе конфуцианских традиций, причем, именно это обстоятельство многое в ней объясняет. Идеализм и социальный утопизм характеризова­ли основные положения маоизма, который опирался на ос­новные убеждения древних мыслителей. Еще на заре форми­рования китайской цивилизации конфуцианская мысль выд­винула идею совершенного, идеального общества, общества Великого Единения (Да тун). В этом обществе Поднебесная перестанет принадлежать одному правителю и будет общим достоянием. Поведение людей будет регулироваться этичес­кими нормами, обычаями и воспитанием. Задолго до Оуэна, китайский чиновник Хэ Синьинь (эпоха Мин, XVI век) по­пытался перестроить отношения в своем клане, создав «Об­щество согласия*. Идея «тай пин» (великое равенство) на протяжении всей истории Китая всегда была господствую­щей в китайском сознании.

В Китае отсутствовали демократические традиции, нормы, институты участия человека в жизни общества и государства. На протяжении веков в стране господствовали отношения типа «государство-подданный». Привычка уважать сильную власть и стабильную администрацию и поддержание тысячелетиями уровня социальной дисциплины, сыграли важную роль в про­цессе формирования и утверждения маоистской власти. Исто­рически во главе государства стояли лидеры — ваны, импера­торы, позже — признанные вожди. Китайские коммунисты, с их жесткой ориентацией на установление политической дик­татуры, относились к частной собственности в том же духе, что и правители конфуцианской империи. В древности торгов­цы не пользовались особым уважением в обществе и находи­лись в приниженном состоянии. Государственная собственность являлась высшей его формой. Идеи этатизма (государствен­ная собственность) всегда были сильны в китайском обще­стве. Эти идеи формировались на основе общинного сознания и коллективной потребности создания ирригационной систе­мы и пр. Понимания, что природных ресурсов и основных видов товаров не хватает, государство в лице высших чинов­ников взяло на себя функцию распределения материальных благ по «справедливости». Поэтому Мао с вершины полити­ческой власти представлялся главным верховным распоряди­телем материальных благ. Это стало экономической основой проведения самых невероятных маоистских экспериментов в .....троении утопического общества.

Основой государственного строя в Китае была община, которая стала фундаментом развития социалистических коо­перативов. Кстати, кооперативы уже в 1950 году составляли довольно значительный процент. Власти признавали самоуп-

равление деревенских общин и предоставляли им самим раз-

решать внутренние конфликты. Поэтому в сознании китай­цем никогда не было собственнических инстинктов, что ста­ло впоследствии основой маоистских экспериментов. Извест­ный китаевед В. Гелбрас отмечал, что человеческая личность в Китае формировалась в условиях зависимости от власти, Но не от собственности. На протяжении веков человек слу­жил собственности, а не наоборот. Государство в Китае все-гда было организатором и проводником экономических ре-форм, но не общество. Государство действовало в своих инте­ресах, которые не всегда совпадали с общественными.

По своему существу аппарат власти созданной в 1949 году Китайской Народной Республики по своей структуре стал по­чти копией имперского средневекового государства. На смену вану-императору и чиновничьему аппарату конфуцианских шеньши при Мао пришли коммунистические ганьбу. Партап­паратчиков тоже называли «ганьбу». Численность КПК вы­росла до небывалых размеров с 4,6 млн членов до 45 милли­онов человек. Прекрасно зная историю своей страны, Мао Цзздун не случайно выбрал для подражания из всех предше­ствующих китайских правителей императора Цинь Шихуа-на, который на протяжении всей истории китайской цивили­зации, был олицетворением железной руки. Первый импера­тор был для Председателя идеалом, и, по его словам, маоисты «превзошли его в тысячу раз». Объявленные идеалы «светло­го будущего» в какой-то мере имитировали идеалы Мудрой Древности. Очень многое в традиционной китайской цивили­зации оказалось близким и сходным с тем, что предлагали китайцам коммунисты. Даже впоследствии, осуществляя эко­номические реформы, китайские лидеры сохраняли многое из того, что было привычно и понятно китайскому народу в его имперском и коммунистическом прошлом.

Традиционная политическая культура Китая зиждется на основах конфуцианской этики, которая исходит из при­мата государственных интересов над личностью. Коммунис­тическая идеология и коммунистические реформы не слу­чайно спускались «сверху», парализуя инициативу основ­ной массы китайского народа. Мао становился не просто «Председателем», а вождем, который получил право направ­лять политические процессы в выгодные для государства направления. Этому способствовали конфуцианские убеж­дения китайцев в том, что неповиновение власти есть на просто неповиновение, а преступление и попрание морали, покушение на самые основы вселенского порядка. Вот поче­му поведение китайских оппозиционеров Мао Цзэдуна не выходило за рамки действующей власти, что позволяло Председателю находить решения для выхода из трудных положений в политической борьбе.

Мао Цзздун опирался в своих воззрениях и по-своему раз­вивал конфуцианские идеи стабильности и гармонии в обще­стве. Квинтэссенция учения Конфуция — идея гармонии как иерархического подчинения или единства верхов и низов. Об­щественная гармония и порядок были основной целью всех просветительских усилий Конфуция. Поэтому в основе мо­ральных принципов китайского общества важнейшее значе­ние имеют привитие чувства долга и справедливости, а так­же жесточайшая умеренность, экономичность, подавление эгоистических интересов. Развивая основные мысли китайс­ких древних философов, Мао Цзздун в практической дея­тельности своих экспериментов доводил их почти до абсурда, как это имело место в политике «большого скачка».

Главной задачей только что образованного государства КНР был поиск путей преодоления вековой отсталости стра­ны в сфере экономики. Именно это стало причиной появле­ния разногласий в КПК в 50-е годы. Мао Цзздун находился тогда на крайнем левом фланге, утверждавшем о возможно­сти проведения быстрой экономической реформы и роста экономики на основе использования результатов реформ по обобществлению земли, труда и средств производства. По замыслам, основная задача состояла в задействовании ос­новных моральных стимулов и энтузиазма в решении эко­номических проблем страны. Не имея возможности за ко­роткий срок создать в стране развитую экономическую базу, Мао решил прийти к реформе человеческих взаимоотноше­ний, к стимулированию трудового энтузиазма и казармен­ных форм организации труда. Именно эта утопическая за­тея вызвала у многих членов ЦК КПК большое сомнение и протест. Уже тогда Мао Цзздун на примере своего «старше­го брата» Сталина понял, что разногласия приведут к анти­государственной деятельности всех несогласных с идеями Мао. Вот почему борьбу против инакомыслия Мао открыл с принятия 20 мая 1951 года «Положения о наказаниях за контрреволюционную деятельность», после чего сразу же поднялась волна политических репрессий. Разворачивалась деятельность показательных судов, которые, как правило, заканчивались приговором к смертной казни.

8 съезд КПК, прошедший в мае 1958 года, стал пере­ломным рубежом в экономической и политической жизни стра­ны. «Левацки» настроенные маоисты, отвергая путь посте­пенных преобразований, поставили задачу опережения СССР и других стран с помощью политики «трех красных знамен», под которыми подразумевались «генеральная линия», «боль­шой скачок» и «народные коммуны». Основным девизом но­вой политической программы стал лозунг, гласивший: «Не­сколько лет упорного труда — десять тысяч лет счастья». Генеральная линия преследовала цель построения в Китае ос­нов коммунистического общества и превращения его в центр мирового коммунистического движения. Это обосновывалось ревизионистским перерождением Советского Союза и существен­ным отличием его модели социалистического строительства.

В планы «большого скачка» входило решение добиться уве­личения темпов роста объема валовой промышленной про­дукции на 45%, а сельского хозяйства — на 20 процентов. В связи с урожаем 1958 года эти цифры были еще более увели­чены. Поэтому пятилетний плав, принятый VIII съездом партии, был пересмотрен в связи с новыми задачами. Приори­тетным направлением в сфере экономики провозглашалось про­изводство чугуна и стали. Ставилась задача в ближайшие годы поднять выплавку стали с пяти до ста миллионов тонн. Всю­ду, где это было возможно, создавались примитивные чугун-нолитейные печи, сталеплавильные агрегаты. В «битве за сталь» участвовало более 90 миллионов человек, которые практичес­ки не имели представления о металлургии.

В области сельского хозяйства был намечен 12-летний план развития, который предусматривал реальное увеличе­ние его продукции в два раза. Перед партийными органами была поставлена задача мобилизовать все силы на осуще­ствление преобразований крестьянских кооперативов в «на­родные коммуны». Первая коммуна появилась в 1958 году, и ее опыт сразу внедрялся по всей стране. Основное содер­жание политики маоистов в аграрном секторе состояло в укрупнении кооперативов и полном обобществлении труда и средств производства. Обобществлено было все, что толь­ко можно было обобществить. Запрещалось иметь личное подсобное хозяйство. Вводились так называемые «комму­нистические принципы», при которых личная заинтересо­ванность считалась враждебной новому политическому кур­су. Все потребление уравнивалось. Эта политика означала переход страны к грубо уравнительному коммунизму, иде­ям, раскритикованным еще s период начала анархистского движения. С организационной точки зрения полевые брига­ды и звенья превращались в военизированные организации: создавались отделения, взводы, батальоны и т. д. Под кон­троль государства поставлен самый высокочтимый инсти­тут китайцев — семья. Тотальное огосударствление собствен­ности осуществлялось на основе создания трудовых армий и военизированного труда. Принципы «казарменного ком­мунизма» нашли свое законченное выражение, К этим ре­формам привела «ультрареволюционная» политика Мао Цзэ-дуна, отражавшая массовое устремление беднейших слоев крестьянства к крайнему обобществлению и построению ком­мунизма «сразу и везде».

Таким образом, маоизм — это идеология пауперов и люм­пенов, идеология крайнего, грубого уравнительства, отра­жавшая отчаяние изголодавшихся людей. Лучшие идеалы китайцев были приспособлены к новой идеологии коммуни­стического общества. Надо сказать, что не сразу основная масса китайского населения осознала пагубность этой по­литики, а скорее, напротив, поддержала основные устрем­ления и идеи «генеральной линии». В этом заключается секрет той огромной популярности, которую приобрел Мао как выразитель интересов китайского народа. Идеологичес­кие корни маоизма кроются в конфуцианстве и даосизме, отражавших раннесредневековые общественные отношения. Пять томов сочинений Мао — это ссылки на источники и мудрость древних- Китайский социализм принял худшие чер­ты феодально-деспотической культуры. Вот почему Мао вы­ступал как консерватор-реакционер, возвращая общество на­зад, к прежним, раннесредневековым отношениям и поряд­кам. Об этом говорит и факт борьбы с Конфуцием, которая развернулась в период наивысшего подъема культа личнос­ти Мао. Мао Цзэдун сам пожелал выступить в роли нового Конфуция. Китайские маоистские цитатники являлись в некотором роде своеобразным библейским набором различ­ных изречений Мао на все случаи жизни.

Коммунизм Мао быстро дискредитировал себя. Уже на сле­дующий год отрицательные результаты маоистской политики стали слишком заметны. Зима 1959—1960 года стала для Ки­тая катастрофической. В стране обозначились признаки голо­да. За годы «большого скачка валовая стоимость продукции народного хозяйства сократилась на одну треть, национальный доход — на четверть. Первые симптомы краха политики Мао стали очевидны. В городах были введены карточки на все виды товаров народного потребления, в основном только для работающих. В это время рождается теория «голодного ком­мунизма», которая представляла жалкое оправдание тяжелой экономической ситуации, сложившейся в стране. Лозунги «по­туже затянуть пояса» и примеры из практики коммунистичес­кого строительства (»Учиться у Дацина и Дачжая») не смогли заглушить растущее в стране недовольство. Опубликованные документы свидетельствуют о серьезном сопротивлении линии Мао внутри Коммунистической партии Китая.

Первым, кто сумел бросить вызов маоизму, стал маршал и министр обороны Пын Дэхуай. Он написал Мао офицн­альное письмо, правда, в достаточно мягких тонах, в кото­ром говорил о полном провале «политики трех знамен», что Китай находится на грани экономического хаоса, голода и нищеты. Автор письма достаточно ясно указал на основно­го виновника сложившегося положения в Китае, он привел в качестве примера слова Председателя Мао о том, что «ко­мандовать всем должна политика». Большинство членов ЦК КПК были также настроены не в пользу провозглашенного курса Мао Цзэдуна, в их числе был и Дэн Сяопин. Сложив-шееся положение было настолько серьезным, что Мао Цзэ-дун решил уйти с поста Председателя КНР, уступив его своему заместителю по партии Лю Шаоци, также неодобри­тельно относившемуся к политике «генеральной линии* и «большого скачка». Никто официально не объявлял о пре­кращении политики маоизма, но под общим руководством Лю Шаоци и Дэн Сяопина положение в стране удалось не­много исправить, удалось добиться восстановления сельс­кого хозяйства за счет реформирования народных коммун и обеспечить незначительный подъем производства. Лю Шао­ци и Дэн предлагали пойти на частичное восстановление в сельской местности системы единоличных хозяйств и раз­витие рыночных отношений. В 1962 году открылись ком­мерческие магазины, в которых можно было купить про­дукты не по карточкам, но по очень высоким ценам.

Мао Цзэдун прекрасно понимал, что неудачи политичес­кого курса и провалы реформ в экономике создавали реаль­ную угрозу его политической власти. В этой тяжелой для него ситуации Мао сумел не только удержать власть в сво­их руках, но и упрочить ее. Мао Цзэдун применил ряд так­тических приемов и политических интриг для обвинения и устранения политических противников. Он угрожал раско­лом в партии и руководстве, масштабной гражданской вой­ной. Мао сумел запугать многих партийных лидеров. Он поставил перед Политбюро вопрос о доверии к самому себе. Мао не составляло большого труда представить старого во­яку Пыиа в виде основной угрозы единству партийных ря­дов. Под флагом борьбы с перерожденцами, сторонниками капиталистического развития развернулась борьба против всех противников Мао Цзэдуна за установление единства в партии и стране. На одном из пленумов Пын Дэхуай был снят с поста министра обороны и выведен из членов Полит­бюро, затем посажен под домашний арест. Пост министра обороны занял сторонник Мао Цзэдуна маршал Линь Бяо. Обладая огромной властью и авторитетом, Мао продолжал Окружать себя верными и преданными людьми.

Официальная пропаганда сделала упор на восхваление идей Мао Цзэдуна. Тиражи его работ увеличиваются до десятков миллионов экземпляров, в официальной пропаганде его стали называть «Великим кормчим». Пропаганда стала мощным орудием в борьбе Мао за власть. Он подготавливал массы к продолжению радикализации и переменам в Китае. Борьба против противников Мао увязывалась с политикой борьбы против ревизионизма и бюрократизма. Главными виновника­ми назывались империалисты и ревизионисты из СССР. В Китае не восприняли критику культа личности Сталина на XX съезде КПСС. «Весна» Хрущева расценивалась как пере­рождение Советского Союза, как начало его капитализации. Именно поэтому Мао боялся тени Хрущева. И чем дальше заходили маоисты до пути «социализма с китайской специфи­кой», тем больше отношения между странами ухудшались. Маоизм возобладал как разновидность сталинизма. Первый пробный выпад против СССР был сделен на Совещании пред­ставителей коммунистических партий в Москве в 1957 году. Мао Цзздун сделал попытку заявить о себе как о представите­ле единственно верного понимания марксизма-ленинизма на всей планете. Тогда это выступление шокировало многих ли­деров КПСС, а в Китае произвело впечатление. Еще большим нападкам подверглась КПСС со стороны Мао на аналогичном совещании в Москве в 1960 году, после чего между компарти­ями началась настоящая идеологическая война, приведшая к серьезным ухудшениям"межгосударственных отношений.

В I960 году в Китае вышел ряд работ и документов, подготовленных лично Мао Цзэдуном. Особую известность из них получили «Против бюрократизма», «Исторические уроки диктатуры пролетариата» и др. Эти работы были яв­ной подготовкой партии и народа к объявлению тезиса «об усилении классовой борьбы* при строительстве социализ­ма. Для Мао этот тезис означал продолжение борьбы за единоличную власть в государстве. Мао Цзздун не принял предлагаемого оппозицией выбора, а продолжил борьбу с политическими противниками за дальнейшую судьбу Китая и слою диктатуру. Он вывел Китай на путь чрезвычайных мер и острой политической борьбы, которая прикрывалась фасадом различных социалистических лозунгов и девизов.

<< | >>
Источник: В. И. Бузов, под ред. А. А. Его­рова. Новейшая история стран Азии и Африки (1945­ - 2004): учеб. пособие— Ростов н/Д : Феникс, — 574 с. — (Высшее образование).. 2005

Еще по теме 1. Истоки и сущность маоистской политики.:

  1. Глава XIX КИТАЙ 1957-1976 гг.: ПОПЫТКИ РЕАЛИЗАЦИИ МАОИСТСКОЙ УТОПИИ
  2. 15.1. Сущность налоговой политики государства Понятие налоговой политики
  3. СУЩНОСТЬ ТОВАРНОЙ ПОЛИТИКИ
  4. 4.1. Сущность и содержание финансовой политики
  5. 2.1. СУЩНОСТЬ НАЛОГОВОЙ политики
  6. СУЩНОСТЬ КОММУНИКАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ
  7. Сущность и цели монетарной политики
  8. Сущность и формы налоговой политики
  9. 5.1. Сущность и направления кадровой политики
  10. 3.1. Сущность, цели, задачи налоговой политики
  11. 2.2. Налоговая политика государства: сущность, цели и формы
  12. 35. Государственная политика: сущность, виды, механизмы разработки
  13. Денежно-кредитная политика: сущность, цели, инструменты
  14. § 1. О СУЩНОСТИ ПОНЯТИЯ «МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА»