<<
>>

ГЛАВА 4 Франция: от абсолютизма к революции и крушению империи

«Бюрократическая» монархия во Фран­ции. Французский абсолютизм считается образцовым потому, что он ярко воплотил общие черты этой формы правления и тенденции ее развития.

Абсолютизм во Франции сложился в процессе длительной борьбы королей за соединение разрозненных феодальных про­винций в единое государство.

Они видели свою задачу не толь­ко в том, чтобы присоединить ту или иную область к своему до­мену, но и в том, чтобы реально подчинить ее своей власти. На всей территории страны французским королям принадлежала верховная и неделимая власть. По своему усмотрению они формировали Королевский совет, из которого со временем вы­делились советы по отдельным отраслям управления — внеш­ним и внутренним делам, финансам и пр. На рубеже XVI — XVII вв. возникли министерства. Местную администрацию возглавляли губернаторы (в дальнейшем интенданты) и ко­ролевские суды. Особое место среди них занимали суды высшей инстанции, называвшиеся во Франции парламентами. В от­личие от английских, парламенты во Франции были не зако­нодательными, а судебными и административными учрежде­ниями. Всего во Франции насчитывалось около дюжины пар­ламентов — в Париже, Тулузе, Гренобле, Бордо, Дижоне, Руане, Ренне, Метце и других крупных городах. Они рассмат­ривали наиболее важные судебные дела, касавшиеся короля, принцев крови, высших чиновников. В них можно было так­же обжаловать приговоры местных судов по делам меньшей важности. Помимо чисто судебных полномочий, парламенты обладали правом критики действий королевской администра­ции. Главным среди них был Парижский парламент. Ему, кроме обычных функций, принадлежало право регистрации королевских эдиктов, после чего они приобретали законную силу.

Еще в средние века французские короли охотно брали на государственную службу образованных и исполнительных простолюдинов. В целях пополнения государственной казны они продавали государственные должности. Это привело к нео­быкновенному росту чиновничества, численность которого возросла с 8 тыс. в начале XVI в. до 46 тыс. в середине XVII в. Разбогатевшие простолюдины, покупая государственные долж­ности, получали вместе с ними и дворянские грамоты. Возник­ло «дворянство мантии», которое отличалось от родового дво­рянства, так называемого «дворянства шпаги», состоявшего из потомков средневековых рыцарей и считавшего единствен­но почетным для себя занятием военную службу.

«Дворянство мантии» во Франции было новым по проис­хождению, но отнюдь не по характеру занятий. В отличие от английского нового дворянства оно не вело активной экономи­ческой деятельности. В середине XVII в. «дворянство мантии» не менее ревностно, чем старая родовая знать, выступало в за­щиту сословных привилегий.

По мере роста бюрократического аппарата утратили значе­ние сословные собрания. Генеральные штаты, возникшие еще в XIV в., после 1615 г. не созывались вплоть до 1789 г. Провинциальные собрания были ограничены в правах и к се­редине XVIII в. сохранились только в некоторых провинциях.

Французский абсолютизм опирался на мощный бюрокра­тический аппарат. Однако сам этот аппарат благодаря своеоб­разному способу формирования, а также привилегиям, кото­рых добились для себя чиновники, превратился в самостоя­тельную силу.

Он не только служил опорой королю, но и существенным образом ограничивал его власть. В этом заклю­чалась одна из гарантий от превращения абсолютизма в деспо­тизм, т. е. от беззакония и произвола королевской власти. Вместе с тем это делало более трудной задачу реформирования самого бюрократического аппарата.

Религиозные войны второй половины XVI в., в ходе кото­рых королевской власти бросили вызов как гугеноты, так и Католическая лига, резко затормозили, даже повернули вспять процесс становления абсолютизма. С последствиями этих войн — своеволием родовой знати и административной автономией протестантов — французским королям пришлось бороться в течение столетия.

В XVII в. аристократия дважды пыталась ослабить коро­левскую власть и восстановить феодальные вольности. Впер­вые это произошло после гибели короля Генриха IV, когда ко­ролем стал малолетний сын Генриха IV Людовик XIII. В пери­од регентства его матери Марии Медичи государственная власть оказалась игрушкой в руках ее могущественных фаво­ритов. Только в 20 — 30-е годы назначенный первым минист­ром кардинал Ришелье (1585—1642) сумел обуздать аристок­ратическую вольницу, заставил дворянство верой и правдой служить королю.

Но аристократическая оппозиция вновь подняла голову после смерти Людовика XIII в 1643 г. В период регентства Ан­ны Австрийской, матери малолетнего Людовика XIV, во Фран­ции развернулось общественное движение, вошедшее в исто­рию под названием Фронды (дословно — «праща»). Различают парламентскую Фронду (1648—1649), которая опиралась на Парижский парламент, а также Фронду принцев (1650— 1653), т. е. ближайших родственников короля, носивших ти­тул принцев крови. Защищая старинные «вольности» и обы­чаи королевства, парижский парламент возглавил движение широких слоев городского населения против тяжелых нало­гов, злоупотреблений королевских чиновников, расточитель­ности правительства и пр. В августе 1648 г. парижане восстали и несколько месяцев защищали столицу от осаждавших ее правительственных войск.

После того как правительству удалось сломить оппозицию Парижского парламента, началась Фронда принцев. Нена­висть родовой знати вызывал кардинал Маэарини, занявший после смерти Ришелье должность первого министра и пытав­шийся проводить линию своего предшественника на укрепле­ние королевской власти.

Внутренняя и внешняя политика Людо­вика XIV. В марте 1661 г., когда умер кардинал Мазарини, Людовик XIV заявил, что теперь он сам будет своим первым министром. Король лично стремился вникать во все детали уп­равления страной. Именно ему принадлежит крылатая фраза, выражающая сущность абсолютизма: «Государство — это я!» На самом деле Людовик XIV, конечно, не мог обойтись без ап­парата управления. При нем роль первых министров играли ближайшие советники, такие, как Фуке и Кольбер, по очереди занимавшие пост генерального контролера финансов.

Правление Людовика XIV ознаменовало высшую точку в развитии французского абсолютизма. Целью внутренней и внешней политики, которую он проводил, было усиление эко­номического и военного могущества Франции, расширение ее территории и колониальных владений. Он стремился играть руководящую роль в европейских делах. Именно в годы прав­ления Людовика XIV Франция стала одной из ведущих коло­ниальных и морских держав.

Создание французского морского флота — военного и тор­гового — связано с именем Кольбера, по инициативе которого в Голландии были закуплены 600 кораблей, а затем по их об­разцу стали строить новые. Кольбер основал также ряд ману­фактур, выпускавших необходимые государству и сложные в изготовлении оружие и обмундирование для армии и флота, а также разнообразные художественные изделия (гобелены, фарфор, мебель) для украшения королевских резиденций, в том числе главной из них — Версальского дворца, построенно­го в окрестностях Парижа. Великолепный дворец и пышный церемониал символизировали величие и могущество королев­ской власти во Франции. В подражание Людовику XIV стали строить роскошные загородные резиденции и другие монархи Европы. Кольбер также дал свое имя системе протекционист­ских мер, направленных на покровительство отечественному производству, — колъбертизму. Эта политика проводилась в соответствии с популярной в XVI—XVIII вв. теорией меркан­тилизма, или активного торгового баланса.

В 1685 г. Людовик XIV отменил Нантский эдикт. С этого момента все его поданные протестантского вероисповедания были обязаны перейти в католицизм под страхом сурового на­казания. Десятки тысяч гугенотов предпочли изгнание и пере­селились в Америку и в протестантские государства Германии. Франция лишилась ценных работников и специалистов. С ни­ми утекли за границу и значительные капиталы, столь необхо­димые для развития промышленности и торговли.

Более всего Францию разоряли непрерывные захватниче­ские войны, которые на протяжении своего правления вел Людовик XIV главным образом с целью присоединения левого берега Рейна. Самой длительной и дорогостоящей из них была война за Испанское наследство 1701 —1714 гг., обусловленная желанием Людовика XIV посадить на испанский трон своего внука. В конечном счете ему это удалось, и в Испании воцари­лась ветвь французских Бурбонов. Однако Людовику XIV при­шлось отказаться от идеи создания объединенного франко-ис- панского государства, равного которому по территории и могу­ществу не было бы в мире. Кроме того, он вынужден был смириться с тем, что Южные Нидерланды вошли в состав мо­нархии Габсбургов.

Упадок абсолютизма. После смерти Людо­вика XIV в 1715 г. французский абсолютизм вступил в период упадка. При малолетнем Людовике XV регентом стал герцог Орлеанский, принадлежавший к младшей ветви династии Бурбонов. Он проводил мирную внешнюю политику, сократил государственные расходы, уменьшил налоговое бремя. Все это способствовало экономическому восстановлению страны. Ре­гентство привело также к смягчению строгих нравов, царив­ших при дворе Людовика XIV, что в условиях абсолютизма по­влекло за собой ослабление государственной дисциплины. Пример другим подавал сам герцог Орлеанский, не слишком обременявший себя государственными обязанностями и стре­мившийся получить от жизни как можно больше удовольст­вий.

С 1721 г. Францией правил Людовик XV. Он был высокого мнения о своем могуществе, но его политика была непоследо­вательной. Кроме того, Людовик XV слишком потакал своим прихотям. Его человеческими слабостями беззастенчиво поль­зовались приближенные. Всесильные фаворитки вроде марки­зы де Помпадур, которая в течение 18 лет пользовалась при дворе непререкаемым авторитетом, вмешивались в государст­венное управление. По своему усмотрению они раздавали должности, награды, денежные пожалования, назначали и смещали министров.

Катастрофой для Франции закончилась Семилетняя война 1756—1763 гг., в которой она воевала вместе с монархией Габсбургов и Россией против Пруссии и Великобритании. В этой войне Франция потеряла почти всю свою колониальную импе­рию, с таким трудом созданную в предшествующие полто- ра-два столетия. Большая часть французских колоний в Ин­дии и Северной Америке, включая Канаду и Луизиану, отош­ли к Великобритании.

В середине XVIII в. Франция по-прежнему оставалась од­ним из самых сильных государств Европы. Блеск и роскошь двора Людовика XVI вызывали зависть других монархов. Однако она явно теряла ведущие позиции в европейских де­лах, мировой торговле и колониальном мире, уступая место другим государствам,

Просвещение; общественное движение и идеология. Это широкое движение было направлено на ум­ственное и нравственное развитие личности, гуманизацию всех сторон общественной жизни. Главными формами его вы­ражения во Франции были научная и литературно-художест- венная деятельность, а целями — распространение научных знаний и осуществление реформ на благо общества и госу­дарства.

Французское Просвещение испытало сильное влияние аристократической культуры, которая породила своеобразную форму общения — салон. Салон служил и способом проведе­ния коллективного досуга, и местом политической, литератур- но-художественной и другой интеллектуальной деятельности. Некоторые просветители, например Гельвеций и Гольбах, са­ми устраивали салоны. Другие же довольствовались тем, что были радушно приняты в домах знати. Просветители создава­ли многочисленные кружки по интересам — философские, на­учные, литературные. Среди них самым значительным был кружок энциклопедистов, как называли творцов знаменитой «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ре­месел», выходившей в свет отдельными томами с 1751 по 1772 г. Центром кружка был философ Дени Дидро, его актив­ными членами — Гольбах, Гельвеций, Руссо, Кондорсе, Кон- дильяк и др. В живом, почти ежедневном общении они оттачи­вали свои идеи и вынашивали новые творческие замыслы. Многие просветители были также членами масонских лож — полутайных объединений вольных каменщиков (франкмасо­нов), которые возникли в начале XVIII в. в Великобритании, а в дальнейшем распространились по всему европейскому миру. Ритуалы и символика масонских лож были исполнены мисти­ческого смысла. Вместе с тем их цели и идеалы близки Просве­щению, отчасти даже заимствованы у него. Масонами явля­лись Монтескье, Вольтер, Кондорсе и другие просветители.

Просвещение связано с распространением новых идей и ценностей. Основными теоретическими источниками француз­ского Просвещения послужили картезианство и английская общественная мысль XVII в. Большое влияние на француз­ских просветителей оказало учение Джона Локка об обществе и государстве.

Первым произведением французской литературы, написан­ным в духе идей Просвещения, считаются «Персидские пись­ма» Ш. Монтескье, опубликованные в 1721 г. В сатириче­ской, местами фривольной манере автор рисует нравы, царя­щие при дворе восточного деспота. Однако вдумчивый читатель понимал, что Монтескье в метафорической форме обличал нра­вы и порядки французского абсолютизма. В том же духе вы­держаны многие произведения Вольтера (Франсуа Мари Аруэ), в частности «Философские повести», опубликованные в середине столетия.

Монтескье известен также как глубокий политический мыслитель, автор трактата «О духе законов» (1748). Вслед за Локком он выступал за разделение законодательной, исполни­тельной и судебной властей как политических сил, каждая из которых могла бы сдерживать другую. Судебная власть, по мнению Монтескье, должна была принадлежать не учрежде­нию, а лицам, по установленному порядку привлекавшимся из народа в состав суда. Законодательную власть народ должен был осуществлять через своих представителей. И лишь испол­нительную власть Монтескье предполагал оставить в руках монарха. Разрабатывая свой конституционный проект, Мон­тескье исходил не из абстрактной природы человека, а из сово­купности объективных предпосылок, определяющих «дух за­конов» того или иного народа. К ним он причислял климат, характер почвы, размеры государства, ландшафт, образ жизни народа, религию, численность населения, хозяйственную де­ятельность и т. д. Он считал, что холодный климат порождает крепких и мужественных людей, жаркий же — расслаблен­ных и малодушных; что в странах с плодородной почвой легче устанавливается дух зависимости, тогда как бесплодие делает людей воздержанными, мужественными и воинственными; что небольшие размеры государства способствуют республи­канскому правлению, средние — монархическому, большие — деспотическому.

Почти все французские просветители подвергались того или иного рода преследованиям. Дидро был заключен в Вен- сенский замок, Вольтер — в Бастилию, Гельвеций был вынуж­ден подписать отречение от своей книги «Об уме». Борьба с правительством придала яркое своеобразие французскому Просвещению, способствовала радикализации его программы.

Лишенные возможности испытать себя практическими де­лами, французские просветители легко впадали в идеализа­цию минувших эпох, особенно республиканского строя антич­ности. Например, Жан Жак Руссо противопоставлял прямую демократию Римской республики или древнегреческих горо- дов-государств представительному правлению нового времени, включая английский парламентаризм. «Всякий закон, — пи­сал он в трактате «Об общественном договоре», — если народ не утвердил его непосредственно сам, недействителен... Анг­лийский народ считает себя свободным: он жестоко ошибает­ся. Он свободен только во время выборов членов парламента: как только они избраны — он раб, он — ничто».

Особое недовольство просветителей вызывала церковная цензура, открыто преследовавшая свободомыслие. В этих ус­ловиях свойственный большинству из них философский деизм приобрел антиклерикальный оттенок. Например, свои письма к единомышленникам Вольтер часто заканчивал призывом: «Раздавите гадину!» Антицерковный характер носили и мно­гие его сочинения, начиная с «Философских повестей» и кон­чая многотомным «Опытом о нравах и духе народов». Но вмес­те с тем Вольтер утверждал, что религия необходима как опора морали.

Начиная с середины XVIII в. антицерковную тональность французского Просвещения еще больше усилила деятельность философов-материалистов — Дидро, Гольбаха, Гельвеция и др. Многие из них выражали мнение о необходимости некой «естественной» религии для народа. Лишь Гольбах выступал за освобождение человечества от гнета всякой религии.

Особое место во французском Просвещении занимала шко­ла экономистов-физиократов. Их общепризнанным главой был Франсуа Кенэ. Будучи личным врачом маркизы де Пом­падур и одним из медиков короля Людовика XV, он четверть века прожил в Версальском дворце, где на его квартире соби­рались ученые, философы, писатели. В дискуссиях с Дидро, Д'Аламбером, Гельвецием, Тюрго и другими участниками этих собраний оформились экономические взгляды Кенэ. Ос­новное внимание он уделял развитию сельскохозяйственного производства, считая, что «земля есть единственный источник богатств и что одно только земледелие умножает последние». Поэтому Кенэ требовал всемерного поощрения производитель­ного класса, прежде всего богатых фермеров. Он предлагал пе­реложить основную тяжесть налогового бремени с производи­телей и потребителей на земельных собственников и ввести свободу внутренней и внешней торговли.

Просвещенный абсолютизм. Во Франции просветительские идеи получили наибольшее распространение по сравнению с другими странами Европы. Более того, с этими идеями большинство европейцев познакомились именно по произведениям французских писателей. Тем не менее именно во Франции политика просвещенного абсолютизма дала на­именьшие результаты.

Людовик XV не интересовался просветительской литерату­рой. Долгое время его правления (1721—1774) было для ре­форм безвозвратно упущено. В результате Франция заметно отстала от других стран. Лишь незадолго до смерти король по­пытался ограничить влияние парламентов, тормозивших лю­бые преобразования в государстве. Эти меры вызвали резкое противодействие со стороны администрации, знати и двора, которые боялись утратить свои привилегии.

В 1774 г. королем стал Людовик XVI. Он был образован­ным человеком и сочувствовал некоторым идеям Просвеще­ния. Вступив на трон, он почти сразу же назначил генераль­ным контролером финансов одного из самых просвещенных людей Франции того времени — Франсуа Тюрго, экономис- та-физиократа. Новый министр считал, что свободный рынок и конкуренция стимулируют экономическую деятельность. Поэтому он предложил ввести свободные цены на хлеб, кото­рые государство сознательно поддерживало на низком уровне. Как только цены были отпущены, хлеб сразу вздорожал, нача­лись волнения в крупных городах, в том числе в Париже. Тол­пы городской бедноты громили хлебные лавки и склады и тре­бовали снижения цен. Возмущением бедняков воспользова­лись противники реформ Тюрго, среди которых было много высшей знати. По их требованию король отправил Тюрго в от­ставку. Одновременно были отменены и его реформы. Эта не­удача фактически обрекла на поражение политику просвещен­ного абсолютизма во Франции.

Все же незадолго до своей отставки в 1776 г. Тюрго добил­ся издания эдикта, упразднявшего цеховую организацию ре­месла и торговли.

Кризис абсолютизма. Оппозиция рефор­мам была частью того общего явления общественной жизни Франции последних предреволюционных десятилетий, кото­рое историки называют дворянской реакцией. Защищая свои права и привилегии, часть дворянства и высшего духовенства

Франции фактически пытались затормозить процесс капита­листических перемен.

Дворянская реакция проявлялась прежде всего в стремле­нии привилегированных сословий закрыть доступ в свои ряды выходцам из третьего сословия. В середине XVIII в. парламен­ты стали выносить постановления, разрешающие покупку го­сударственных должностей только дворянам в четвертом поко­лении. В армии простолюдинам отказывали в получении офи­церских чинов.

Составной частью дворянской реакции была и так называе­мая сеньориальная реакция. Она заключалась в стремлении поместного дворянства повысить доходность сеньориальной ренты, экономическое значение которой неуклонно снижалось в связи с развитием предпринимательского хозяйства, распро­странением фермерства и капиталистической аренды. Сеньо­риальные повинности во Франции во второй половине XVIII в. взимались преимущественно в денежной форме. Причем их размер регулировался обычаем и не мог быть произвольно по­вышен. Поэтому сеньориальная реакция выражалась в попыт­ках дворян взыскать с крестьян-держателей земельных наде­лов дополнительные повинности.

Цели дворянской реакции противоречили доминирующим тенденциям развития Франции в XVIII в., а именно — возвы­шению буржуазии и освобождению крестьянского хозяйства от оков сеньориального строя. Дворянская реакция ущемляла интересы этих классов, поднимая их на борьбу против неспра­ведливости.

Из-за плохого урожая 1788 г. выступления против дорого­визны приобрели на редкость массовый и грозный характер. Продовольственные трудности усугублял общий хозяйствен­ный застой, который совпал с либерализацией международной торговли в середине 80-х годов. В 1786 г. Франция заключила договор о свободе торговли с Великобританией. Предполага­лось, что в долгосрочной перспективе он будет выгоден Фран­ции. Но непосредственно от договора выиграли британские купцы и промышленники, наводнившие Францию своими бо­лее дешевыми товарами.

На фоне этих хозяйственных трудностей обострилась про­блема дефицита государственного бюджета. К 1788 г. он вырос почти до 160 млн ливров (что составляло около трети всех до­ходов государства), причем на выплату долгов уходило свыше 40% всех государственных расходов. В просветительских кру­гах Франции резкой критике подвергались высокие расходы на содержание двора, в том числе и на устройство королевских празднеств. К 1788 г. сумма средств, затраченных на эти цели, возросла до 42 млн ливров.

Правительство понимало необходимость повышения доход­ности государственного бюджета. В 1787 г. по предложению генерального контролера финансов Калонна Людовик XVI со­звал «собрание нотаблей», т. е. высшей знати и сановников. От них правительство пыталось получить согласие на введение поземельного налога, подлежащего уплате всеми землевла­дельцами без различия сословий. Но собравшиеся даже не ста­ли обсуждать это предложение.

Начало революции. По совету нового гене­рального контролера финансов Жака Неккера Людовик XVI решил созвать Генеральные штаты. По традиции каждое из сословий было представлено в Генеральных штатах 200 депу­татами. Однако король распорядился вдвое увеличить число депутатов от третьего сословия, которое таким образом сравня­лось с числом депутатов от обоих привилегированных сосло­вий — духовенства и дворянства, вместе взятых. Поэтому в просветительских кругах созыв Гейеральных штатов расцени­вали как меру, предвещающую глубокие перемены в обществе, и прежде всего уравнение в правах всех сословий. Выборы про­водились весной 1789 г. В них участвовали все без исключения дворяне и духовные лица, а также простолюдины, достигшие 25 лет и внесенные в списки налогоплательщиков. Женщины, за редким исключением, в выборах не участвовали.

5 мая 1789 г. в Версале открылись заседания Генеральных штатов. Однако старый регламент работы Генеральных штатов остался в силе: депутаты должны были заседать и голосовать отдельно по сословиям. Такой регламент превращал депутатов третьего сословия в меньшинство. Поэтому 12 июня они объ­явили свое заседание общим и призвали депутатов от других сословий присоединиться к ним. 17 июня депутаты третьего сословия провозгласили себя Национальным собранием, т. е. заявили о своем праве представлять население всей страны.

Это смелое решение нарушало существующий порядок и фактически означало начало революции. 19 июня депутаты от духовенства, среди которых было много приходских священ­ников, большинством голосов приняли решение объединиться с третьим сословием. В ответ на эти действия Людовик XVI

распорядился закрыть зал заседаний Национального собра­ния. Но депутаты пренебрегли волей короля и 20 июня собра­лись в другом свободном помещении — зале для игры в мяч. Здесь они поклялись продолжать борьбу до тех пор, пока не примут конституцию государства.

23 июня Людовик XVI собрал всех депутатов Генеральных штатов на общее заседание. Он объявил им, что готов ввести равное для всех подданных налогообложение, реформировать судопроизводство и вообще сделать многое из того, чего добива­лось третье сословие. Но он подчеркнул, что не намерен ни с кем делить власть и поэтому не собирается отменять старый регла­мент работы Генеральных штатов. В конечном счете он все же уступил давлению оппозиции и 27 июня приказал депутатам от дворянства присоединиться к их коллегам от двух других сосло­вий. Революция, таким образом, торжествовала первую победу.

7 июля 1789 г. депутаты всех сословий объявили себя Уч­редительным собранием. Фактически они посягнули на одну из прерогатив короля — право определять устройство государ­ства. Была образована комиссия для разработки конституции. Эти действия всполошили придворную знать, убеждавшую ко­роля занять твердую позицию. К Парижу начали подтягивать войска. 11 июля Людовик XVI неожиданно отправил в отстав­ку Неккера. Распространился слух, что правительство готовит «Варфоломеевскую ночь» для «патриотов», как стали имено­вать сторонников преобразований. 12 июля произошли первые столкновения между революционно настроенными толпами и стражами порядка. 13 июля в ратуше начала формироваться гражданская милиция. А утром следующего дня, 14 июля, во­оруженная толпа двинулась по направлению к крепости Бас­тилия, где, как предполагалось, хранились запасы пороха и оружия.

Штурму Бастилии суждено было стать символом Француз­ской революции. Это событие не только ознаменовало выход

на политическую арену городских народных низов — санкю- 1

лотов , — но и наглядно свидетельствовало о крушении старого

1 8ап8-си1о11ез, т. е. «бескюлотники». Короткие штаны си1о!1ебы- ли в XVIII в. признаком аристократизма в мужской одежде высших слоев общества. Простолюдины носили обычно длинные брюки. По­нятие «санкюлоты» появилось в годы революции, когда им обознача­ли участников городских революционных движений, особенно в Па­риже.

порядка. Взятие Бастилии вызвало панику в окружении Людо­вика XVI. Часть его приближенных, включая младшего брата, графа д'Ар ту а (будущего короля Карла X), бежали за границу. В скором времени за ними в эмиграцию последовали тысячи ро­ялистов, отвергавших революцию. Людовик XVI в знак примире­ния посетил столицу и принял из рук парижан трехцветную си- не-бело-красную кокарду (красный и синий — цвета парижского герба, белый — королевского знамени Бурбонов). Она стала сим­волом революционной власти и со временем превратилась в новый государственный флаг Франции.

Победа 14 июля воодушевила революционно настроенные слои населения в столице и провинции. В городах повсеместно формировались новые институты власти и местного самоуп­равления. В Париже еще накануне восстания 14 июля возник муниципалитет. Вскоре после взятия Бастилии был избран мэр столицы, а гражданская милиция была переименована в национальную гвардию. Ее командующим стал «герой Нового Света» маркиз де Лафайет (1757—1834). Одновременно сель­ские местности Франции охватил «великий страх» — паниче­ские настроения крестьян, вызванные слухами о том, что бан­ды разбойников, нанятых аристократами, собираются уничто­жить на корню урожай текущего года. Крестьяне нападали на поместья и замки дворян, предавая их огню.

Крестьянские восстания и «муниципальная революция» разделили страну на два лагеря. Привилегированные сословия составляли ядро контрреволюционных сил, а третье сословие — революционных. Однако социальный состав и тех и других был весьма разнородным. Размежевание между силами рево­люции и контрреволюции прошло не по границам сословий или классов, но внутри них. Да и грань между лагерями посто­янно менялась в зависимости от политической обстановки: по ходу революции те или иные группы и слои населения перехо­дили то на одну, то на другую сторону баррикад.

Под влиянием крестьянского движения Учредительное со­брание осуществило первую глубокую реформу. В период с 5 по 11 августа 1789 г. был обсужден и принят декрет (как именовались многие законы революционного времени) об от­мене сеньориального строя. Он упразднил повинности, обус­ловленные личной зависимостью крестьянина, равно как и саму зависимость. Отменялись церковная десятина и такие дворянские привилегии, как права охоты и рыбной ловли, а также содержания голубей и кроличьих садков. Но что каса­ется повинностей, вытекающих из первоначальной уступки земли крестьянам по феодальному договору, то депутаты со­чли, что они представляют собой не что иное, как частную собственность землевладельцев. Такие повинности подлежали выкупу на условиях, которые Собрание обещало определить позднее.

26 августа 1789 г. Учредительное собрание утвердило Дек­ларацию прав человека и гражданина. Она выражала намере­ние депутатов покончить с наследием старого порядка и зало­жить основы нового строя. Статья 3 явно опровергала «божест­венное право» короля на власть, равно как и полномочия таких корпоративных органов, как парламенты: «Источник суверенитета зиждется по существу в нации. Никакая корпо­рация, ни один индивид не могут располагать властью, кото­рая не исходит явно из этого источника». Осуждение сослов­ных различий и привилегий содержалось в статьях 1 и 6. Вместе с тем Декларация дала перечень «естественных и не­отъемлемых прав человека», таких как свобода, собствен­ность, безопасность и сопротивление угнетению. Она провоз­гласила верховенство закона и основной принцип правового государства: «Все, что не воспрещено законом, то разрешено, и никто не может быть принужден к действию, не предписы­ваемому законом». В Декларации подчеркивалась необходи­мость создания гарантий личной безопасности граждан. А сво­бодное выражение мыслей и мнений рассматривалось как «од­но из драгоценнейших прав человека».

Король отказался утвердить декрет 5—11 августа и Декла­рацию прав человека и гражданина. Поэтому с конца августа тревожные слухи снова поползли по Парижу: аристократы якобы оказывают на короля давление, чтобы заставить его си­лой разогнать Учредительное собрание. 5 октября 1789 г. тол­па женщин из народа выступила в Версаль, чтобы привезти короля в Париж. Утром 6 октября она ворвалась в королев­ский дворец и получила от Людовика XVI обещание подписать декрет 5—11 августа, Декларацию прав человека и граждани­на, а также согласие на немедленный переезд в Париж. Вслед за королем и двором из Версаля в Париж переехали правитель­ство и Учредительное собрание.

Законотворчество Учредительного со­брания. Осенью 1789 г. начался относительно мирный пе­риод развития революции, продолжавшийся около двух лет.

В течение этого времени были заложены основы нового обще­ственного и государственного устройства Франции.

Учредительное собрание определило порядок выкупа сеньо­риальных повинностей. Депутаты сохранили различие между так называемыми «личными» и «реальными» сеньориальны­ми правами. «Личными» считались почетные права сеньора — право сеньориального суда, менморт (так называемое право мертвой руки, т. е. первоочередного наследования), серваж (личная зависимость), лично-наследственная барщина, бана- литеты , дорожные, рыночные и другие сборы, права охоты и рыбной ловли, монопольное право содержания голубятен и кроличьих садков. Эти права признавались незаконными и подлежали безвозмездной отмене. «Реальные права» — а это были ценз, шампары (натуральный оброк) и ренты, а также пошлина, взимаемая при переходе земли в другие руки, — подлежали выкупу. Сумма выкупа была установлена в разме­ре, приблизительно в 20 раз превышающем годовой доход от денежных повинностей.

К весне 1790 г. в основном завершилось и реформирование налоговой системы. Были отменены все прежние налоги. Вме­сто них введены три прямых налога: на земельную собствен­ность, движимое имущество и торгово-промышленную де­ятельность. Тогда же был принят закон, упразднявший кор­порации и государственную регламентацию экономической деятельности. Отменялись привилегии монопольных торговых компаний, таких как Ост-Индская. Учредительное собрание отменило также внутренние пошлины и таможни. Была вве­дена свобода хлебной торговли, за исключением продаж на экспорт.

В июне 1790 г. Учредительное собрание отменило институт наследственного дворянства и все связанные с ним титулы.

В течение двух лет депутаты работали над конституцией Франции. Основные ее положения были выдержаны в духе по­литических идей Локка и Монтескье. Конституция закрепля­ла широкие права и свободы, провозглашенные Декларацией прав человека и гражданина 1789 г. Она сохраняла монархи­ческий образ правления и вводила принцип разделения влас­тей. Как глава исполнительной власти король обладал широ-

1 Баналитет — право, позволявшее сеньору обязывать крестьян пользоваться только его мельницей, печью для выпечки хлеба или прессом для давления винограда и пр.

ними полномочиями: он назначал министров, возглавлял ад­министрацию, командовал армией и флотом, назначал послов в зарубежные государства, а также заботился о «внутренней безопасности королевства». Но он был лишен права объявлять войну и заключать мир. Представительная и законодательная власти принадлежали Законодательному собранию. В его компетенцию входили законодательная инициатива и приня­тие законов, определение государственных расходов, введение налогов, учреждение государственных должностей, объявле­ние войны и ратификация международных договоров. Кроме короля и Законодательного собрания, создавалась независи­мая от них судебная власть. Избирательные права получали только «активные граждане» мужчины, достигшие 25 лет, не находящиеся в услужении и уплачивающие прямой налог в размере 3-дневной заработной платы. Конституция закрепля­ла новое административное устройство страны, введенное в на­чале 1790 г. Вся территория была разделена на 83 небольших, приблизительно равных по размерам департамента. Местным территориальным общностям от департамента до коммуны бы­ли предоставлены широкие права самоуправления.

Большинство законов, принятых Учредительным собрани­ем, встречали сочувственное отношение населения. Заметное противодействие вызвала лишь серия антиклерикальных мер, таких как декрет 2 ноября 1789 г., передававший все церков­ные имущества в распоряжение государства, и в особенности закон 12 июля 1790 г. о гражданском устройстве духовенст­ва. Согласно этому закону, из ведения церкви изымались реги­страция рождений, смертей и браков; законным признавался только гражданский брак; вводилась выборность епископов и приходских священников; утверждение епископов папой от­менялось; наконец, протестанты уравнивались в правах с ка­толиками. Превращенные таким образом в государственных служащих, священники должны были под угрозой отрешения от должности принести специальную присягу. Эти меры выз­вали резкий протест духовенства, большая часть которого от­казалась принести присягу. Возмущение выражали и простые верующие.

К неблагоприятным последствиям привели и финансовые мероприятия Учредительного собрания. Чтобы сбалансиро­вать бюджет, депутаты приняли решение о выпуске ассигна- тов (ценных процентных бумаг), которые стали обращаться на рынке как обычные бумажные деньги. Не имевшие доста­точного обеспечения, ассигнаты начали обесцениваться. Как следствие — возросли цены. Это ухудшило благосостояние тех, кто жил на заработную плату, — наемных работников го­рода и деревни. Летом 1790 г. во Франции повсеместно развер­нулась их борьба за повышение заработной платы. Это встрево­жило депутатов Учредительного собрания. В июне 1791 г. они приняли закон Ле Шапелье, по имени автора законопроекта, против «коалиций» (стачек). Последовательно защищая сво­боду труда, депутаты этим же законом запретили соглашения и между работодателями.

Вареннский кризис 1791 г. и перегруп­пировка политических сил. В первые годы революции сложились две противоположные по целям группировки: ро­ялисты — сторонники абсолютизма и конституционалисты (или конституционные монархисты), выступавшие за ограни­чение королевской власти. Самым ярким вождем конституци­оналистов был Мирабо (1749—1791). Он умер в начале рево­люции на вершине славы. Его прах был помещен в Пантеон — усыпальницу выдающихся людей Франции, созданную во вре­мя революции. Видными руководителями конституцион- но-монархической партии являлись также братья Ламеты, Дюпор, Варнав, Лафайет.

Революция способствовала появлению во Франции новых форм политической самоорганизации граждан, получивших название клубов. Первым возник клуб депутатов третьего со­словия от Бретани. В октябре 1789 г. он разместился в трапез­ной доминиканского монастыря якобитов, за что его стали на­зывать Якобинским клубом. Его членами были почти все вид­ные деятели конституционно-монархической партии. Клуб кордельеров возник в апреле 1790 г. (он помещался в монасты­ре кордельеров — так во Франции называли членов монаше­ского ордена францисканцев). Членами его были Жорж Дан­тон, Марат, Камил Демулен и другие политики, журналис­ты, активисты народных движений. Оба клуба выступали за ограничение власти короля, но не ставили под сомнение мо­нархический образ правления.

Серьезно ослабили позиции конституционных монархистов действия самого Людовика XVI. Он попытался тайком бежать из Парижа, перечеркнув тем самым результаты законотворче­ской деятельности этой группировки. В ночь на 20 июня 1791 г. члены королевской семьи выехали в сторону австрий­ской границы в Нидерландах. Но на одной из почтовых стан­ций Людовик XVI был опознан и 21 июня в местечке Варенн задержан.

Именно в связи с попыткой бегства короля во Франции впервые громко прозвучали требования упразднить монар­хию. Клуб кордельеров подготовил республиканскую петицию и 17 июля начал собирать под ней подписи на Марсовом поле. Власти объявили демонстрацию незаконной. Национальная гвардия, которой командовал Лафайет, применила оружие для разгона 50-тысячной толпы. Несколько человек были убиты. Республиканские настроения проявились и в Якобинском клу­бе. В июле 1791 г. он раскололся. Из него вышли умеренные — Лафайет, Варнав, Дюпор, братья Ламеты, они образовали Клуб фейянов (по названию монастыря, в котором он поме­щался). Чтобы спасти конституционную монархию, вожди этой группировки объявили, что Людовик XVI был «похи­щен». Большинство депутатов Учредительного собрания их поддержали.

3 сентября 1791 г. Учредительное собрание приняло оконча­тельный текст конституции и представило ее на утверждение Людовику XVI. 13 сентября король ее утвердил, а на следую­щий день принял на ней присягу. В конце месяца Учредитель­ное собрание объявило о самороспуске. В манифесте по этому случаю Людовик XVI провозгласил: «Революция закончилась!»

Законодательное собрание и вопросы внешней политики. В Законодательное собрание было из­брано 745 депутатов, среди которых преобладали представите­ли свободных профессий, в особенности адвокаты (400 чело­век). В нем практически не осталось роялистов. Группировка конституционных монархистов насчитывала 250 депутатов, которые в основном были членами Клуба фейянов. 150 депута­тов объявили себя сторонниками республики. Они делились на две группировки — жирондистов и монтаньяров. Жирондис­тов возглавляли Бриссо, Кондорсе, Верньо. Эту группировку называли так потому, что ряд ее видных деятелей, в том числе Верньо, представляли в Законодательном собрании депар­тамент Жиронду. Монтаньяры (от франц. топ1а&пе — гора) не имели в Законодательном собрании ярких руководителей.

1 п

Согласно одной из версии, это название произошло оттого, что группа радикально настроенных республиканцев расположилась на верхних скамьях амфитеатра Законодательного собрания.

И жирондисты, и монтаньяры в большинстве своем были чле­нами Якобинского клуба. Остальные три с половиной сотни де­путатов объявили себя независимыми.

Во второй половине 1791 г. Франция впервые столкнулась с серьезными внешнеполитическими осложнениями, связан­ными с активизацией роялистской эмиграции и попытками иностранных государств вмешаться во внутренние дела стра­ны. Эмиграцию возглавил средний брат короля граф Прован­ский (будущий король Людовик XVIII), бежавший из Парижа одновременно с Людовиком XVI и успешно добравшийся до ав­стрийских владений. Он назначил эмигрантское правительст­во во главе с Калонном й сформировал 15-тысячную армию под командованием принца Конде.

Законодательное собрание приняло декреты, в которых уг­рожало отнять у эмигрантов все должности, пенсии и доходы с имений, если они не вернутся домой в двухмесячный срок. Су­ровые кары ожидали и священников, не присягнувших граж­данскому устройству духовенства, — вплоть до суда и тюрем­ного заключения. Однако Людовик XVI, воспользовавшись правом вето, предоставленным ему Конституцией, приостано­вил действие этих декретов.

Европейских монархов встревожил арест короля в июне 1791 г. Кроме того, давнее соперничество побуждало иностран­ные державы воспользоваться ослаблением Франции в своих интересах. Все это продиктовало им политику вмешательства в ее внутренние дела. 27 августа 1791 г. в саксонском замке Пильниц император Леопольд II и прусский король Фридрих Вильгельм II подписали декларацию в защиту «монархиче­ского образа правления» во Франции. Они заявили о готовнос­ти подкрепить свои слова военной силой.

Роялисты не скрывали удовлетворения. Двор Людовика XVI делал все возможное, чтобы приблизить начало вооруженного конфликта между Францией и странами, подписавшими Пильницкую декларацию. Им невольно подыграли жирондис­ты, считавшие войну с абсолютистскими государствами Евро­пы неизбежной. Жирондисты рассчитывали, что эта война сметет французскую монархию. В марте 1792 г. Людовик XVI назначил министрами жирондистов или близких к ним поли­тических деятелей — Дюмурье, Лакоста, Ролана, Клавьера и др. А месяц спустя, 20 апреля, с их согласия он предложил За­конодательному собранию объявить войну монархии Габсбур­гов. Подавляющим большинством голосов депутаты поддержа­ли это предложение. «Французская нация, — говорилось в декрете Законодательного собрания, — верная освященным ее Конституцией принципам не предпринимать завоевательных войн и не посягать на свободу других народов, берется за ору­жие лишь для защиты своей свободы и независимости». Война была объявлена также Пруссии.

Война и политический кризис 1792 г. Французские войска вступили на территорию Южных Нидер­ландов, однако не сумели развить наступление. В начале июля на Рейне появилась сильная прусская армия под командовани­ем герцога Брауншвейгского. Над Францией нависла угроза иностранного вторжения. Одновременно активизировались роялисты и в самой Франции. В мае 1792 г. Законодательное собрание приняло декреты против неприсягнувших священни­ков, о роспуске королевской гвардии и т. д. Людовик XVI отказался подтвердить новые декреты Законодательного со­брания, а в середине июня отправил правительство жирондис­тов в отставку. 20 июня манифестация в память о клятве депу­татов Генеральных штатов в зале для игры в мяч чуть было не переросла в антимонархическое восстание.

Летом 1792 г. Париж превратился в военную крепость, ку­да отовсюду стекались отряды добровольцев-«федератов» из провинции, направлявшиеся на фронт. 11 июля 1792 г. Зако­нодательное собрание объявило: «Отечество в опасности!» и призвало на военную службу всех граждан, способных носить оружие. «Федераты» были убеждены, что стране угрожают не только интервенты, но и роялистские заговорщики внутри Франции. Подтверждение тому они нашли в манифесте герцо­га Брауншвейгского, который от имени австрийского и прус­ского монархов грозил парижанам суровыми карами — «воен­ной расправой и полным разрушением» столицы, — если они допустят по отношению к Людовику XVI «хоть малейшее ос­корбление, хоть малейшее насилие».

Вечером 9 августа по призыву повстанческой Коммуны, захватившей власть в столице, Тюильрийский дворец был со всех сторон окружен федератами и отрядами повстанцев, а на следующий день взят штурмом. Людовик XVI вместе с членами своей семьи успел укрыться в здании Законода­тельного собрания. 10 августа 1792 г. депутаты приняли декрет об «отстранении главы исполнительной власти от его функций».

В результате восстания 9—10 августа Законодательное собра­ние не только признало полномочия повстанческой Коммуны, но и поспешило выполнить ряд ее требований. Людовик XVI с семьей был арестован и заключен в башню Тампль (бывший замок ордена рыцарей-тамплиеров). Был учрежден трибунал для суда над контрреволюционными заговорщиками, который вынес первые в истории революции смертные приговоры по политическим обвинениям. Также впервые в качестве орудия казни была применена гильотина. Депутаты приняли решение провести выборы в новое учредительное собрание — Нацио­нальный конвент, причем на основе всеобщего избирательно­го права.

В конце августа 1792 г. Коммуна организовала аресты «по­дозрительных» лиц. 2—5 сентября революционные толпы осу­ществили массовые убийства заключенных парижских тюрем. Подобные расправы произошли и в других городах — Версале, Реймсе, Лионе, Кане. Жертвами так называемых «сентябрьских убийств» только в Париже стали до полутора тысяч человек.

Национальный конвент. 20 сентября 1792 г. начал работу Конвент. Он насчитывал свыше 750 депутатов, большинство из которых (свыше 500) были юристами или представителями других свободных профессий. Преобладали в Конвенте республиканские группировки. Самой крупной из них были жирондисты, насчитывавшие 165 депутатов. Немно­го уступали им в численности монтаньяры — 110 депутатов. Монтаньяров возглавляли Робеспьер, Дантон, Марат, Ку- тон, Карно, Сен-Жюст. По мере того как росло могущество этой группировки, на ее сторону переходили колеблющиеся депутаты, и число монтаньяров увеличилось до 150 человек. Ни к одной из группировок прямо не примыкало около 500 де­путатов. Их презрительно называли «болотом».

Одним из первых актов Конвента, принятых 21 сентября 1792 г., было упразднение монархии и учреждение во Фран­ции республики. В историю она вошла как Первая республика и существовала почти 12 лет — до того момента, пока в марте 1804 г. ее не упразднил Наполеон Бонапарт, объявленный им­ператором. Декрет 5 октября 1792 г. ввел новое революцион­ное летосчисление и календарь.

В Конвенте с самого начала велась борьба за первенство между господствующей группировкой жирондистов и мон­таньярами. Жирондисты стремились сохранить облик респек­табельной правящей партии, уважающей законность (в том чис­ле и права собственности) и нормы парламентаризма. Осенью 1792 г. они покинули Якобинский клуб, что означало разрыв с монтаньярами. Костяк группировки монтаньяров составляли члены столичных политических клубов, прежде всего Якобин­ского, ставшего ее оплотом. После ухода жирондистов из этого клуба якобинцами стали называть группировку монтаньяров. Они установили тесные связи с Парижской коммуной, руково­дители которой Шометт и Эбер вступили в Якобинский клуб.

Конвент уделял большое внимание внешней политике.

20 сентября 1792 г. французы заставили пруссаков отступить близ местечка Вальми, а 6 ноября — разгромили австрийцев в сражении при Жемаппе. Французские армии снова вторглись в Южные Нидерланды и германские земли, овладев городами Брюссель, Майнц, Франкфурт-на-Майне. Встал вопрос об от­ношении Франции к подвластным странам. После бурных де­батов Конвент одобрил теорию революционной войны. 15 дека­бря по докладу Камбона он принял декрет, который обязал ко­мандование французской армии отменять на оккупированной территории сеньориальные права и привилегии, церковную десятину, отстранять старые власти и проводить выборы новой администрации. При этом народы оккупированных стран должны были снабжать французские войска одеждой, продо­вольствием и денежными средствами для оплаты военных рас­ходов. Вслед затем Конвент приступил к аннексиям «освобож­денных» стран, ссылаясь на стремление их народов к объеди­нению с Францией. В конце 1792 — начале 1793 г. таким образом были присоединены Южные Нидерланды (будущая Бельгия), германские земли на левом берегу Рейна, а также Савойя и Ницца.

Острейшие противоречия между жирондистами и мон­таньярами вспыхнули по вопросам внутренней политики. Яб­локом раздора стала судьба Людовика Капета, как называли свергнутого короля. Наказать его за преступления против ре­волюции требовала Коммуна. Ее поддерживали монтаньяры. Жирондисты сопротивлялись этому требованию. Но большин­ство депутатов 3 декабря 1792 г. решили предать бывшего ко­роля суду Конвента. Процесс по его делу растянулся более чем на месяц. Голосование состоялось 15 и 16 января 1793 г. Ви­новность короля была признана депутатами единогласно. Большинством голосов он был приговорен к смертной казни.

21 января 1793 г. Людовик XVI был обезглавлен на гильотине.

Приход к власти якобинцев. Весной 1793 г. возникла Первая антифранцузская коалиция, органи­затором которой стала Великобритания. Целями войны со сто­роны коалиции были как борьба с французской экспансией, так и стремление восстановить во Франции монархию Бурбо­нов. При этом воюющие державы не забывали и о своих дав­них счетах с этой страной.

В марте 1793 г. французы потерпели крупное военное пора­жение в Нидерландах. В апреле командующий Северной арми­ей генерал Дюмурье перешел на сторону противника. Одновре­менно вспыхнуло роялистское восстание на северо-западе страны. Одним из его центров был департамент Вандея, дру­гим — департамент Мэн к северу от реки Луары. Его участни­ков называли вандейцами и игуанами (последних потому, что их боевым кличем был крик лесной совы ).

Ухудшилось и экономическое положение Франции. Резко упал курс ассигнатов, подскочили цены на основные потреби­тельские товары. Из-за дороговизны в крупных городах, осо­бенно в Париже, вспыхнули народные волнения, участники которых грабили продовольственные лавки или заставляли торговцев отпускать товары по сниженным, доступным бедно­му населению ценам. Во главе этого движения стоял бывший священник Жак Ру, в дороговизне и нехватке продовольствия обвинявший скупщиков и спекулянтов. Он требовал их суро­вого наказания, вплоть до смертной казни, отмены свободы хлебной торговли и таксации, т. е. введения твердых цен на продукты питания. За крайность лозунгов и действий совре­менники прозвали Жака Ру и его сторонников «бешеными».

Весной 1793 г. Конвент принял ряд декретов в целях усиле­ния борьбы с контрреволюцией, в том числе следующие: о со­здании революционного трибунала; о наказании смертной казнью, без суда и следствия, всех «мятежников», захвачен­ных с оружием в руках; об ограничении свободы печати. По­следний декрет вводил смертную казнь за «написание или из­дание трудов и статей, призывающих к роспуску Собрания представителей нации и восстановлению королевской власти». Ряд мер был направлен на повышение боеспособности армии. В каждую из армий республики направлялось по три депутата для контроля над действиями командования. Эти «депутаты в миссии», или комиссары, получили право смещать и брать под

1 Лесная сова по-французски — сИа!-Ъиап1.

арест генералов. 6 апреля 1793 г. был образован Комитет об­щественного спасения из девяти членов, решения которого по неотложным делам внутренней и внешней политики были обя­зательны для исполнения министрами правительства. 4 мая 1793 г. Конвент принял декрет о максимуме цен на зерно, ко­торый устанавливал предел роста цен на зерно и муку и одно­временно вводил учет всех запасов зерна в стране.

Однако суровые меры не дали ожидаемых результатов. Ответ­ственность за это санкюлоты возлагали на жирондистов. 31 мая 1793 г. вооруженная толпа санкюлотов ворвалась в зал заседа­ния Конвента и потребовала ареста жирондистов и исполнения закона о максимуме цен. После некоторых колебаний 2 июня де­путаты приняли декрет об аресте 22 депутатов-жирондистов.

В результате восстания 31 мая — 2 июня 1793 г. господст­вующей группировкой в Конвенте стали якобинцы. Между тем военное положение республики казалось безнадежным. В ап­реле 1793 г. австрийцы вторглись во Францию из Нидерлан­дов. Одновременно пруссакам сдался гарнизон Майнца. На юге войска Сардинского королевства заняли Савойю и Ниццу. Ис­панцы перешли Пиренейские горы и начали наступление на Байонну и Перпиньян. Англичане в июне объявили блокаду всех французских портов, перехватывая даже суда нейтраль­ных стран. В августе им сдался Тулон — крупнейшая крепость и база французского флота на Средиземном море. В Вандее от­ряды повстанцев объединились и образовали армию численно­стью до 40 тыс. человек. Грозную опасность для республики представлял так называемый федералистский мятеж, подня­тый жирондистами в провинции. Летом 1793 г. он охватил 60 из 83 департаментов Франции. В Нормандии мятежники сфор­мировали армию под командованием генерала Вимпфена, ко­торая развернула наступление на Париж. Якобинцы не чувст­вовали себя в безопасности даже в Париже. 13 июля 1793 г. ро­ялистка Шарлотта Кордэ заколола кинжалом Марата.

Революционный режим. Чтобы удержать власть, якобинцы должны были действовать быстро и энергич­но. Первым делом они постарались завоевать доверие широких народных слоев. В июне — июле 1793 г. якобинцы приняли се­рию декретов, отменявших сеньориальные повинности без всякого выкупа и разрешавшие продажу земель, конфиско­ванных у эмигрантов, небольшими участками в рассрочку на 10 лет. 24 июня они добились одобрения новой конституции.

Конституция 1793 г. была проникнута политическими идеями Руссо, пик популярности которых пришелся как раз на годы революции. Вместо монархии она учреждала респуб­лику, представительное правление дополняла элементами прямой демократии, в нарушение принципа разделения влас­тей устанавливала их единство. Якобинская конституция вво­дила во Франции всеобщее избирательное право, которым пользовались все мужчины, достигшие 21 года и проживаю­щие не меньше шести месяцев в своем избирательном округе. Она предоставляла самые широкие полномочия Законодатель­ному корпусу, избираемому сроком на один год, — от приня­тия законов, заведования бюджетом и введения налогов до издания декретов «по отдельным предметам управления, по отдельным коммунам, по отдельным родам общественных ра­бот», контроля над должностными лицами и судебного пресле­дования лиц, покушающихся на безопасность республики. За­конодательный корпус выбирал Исполнительный совет из 25 членов, на который возлагалось руководство общим управле­нием в республике. Законы, одобренные Законодательным корпусом, выносились на всенародный референдум, если про­тив них возражала часть первичных собраний избирателей.

Но главный упор якобинцы сделали на создание и укрепле­ние чрезвычайных (т. е. неконституционных) институтов влас­ти и соответствующие методы правления. В июле — августе был обновлен состав Комитета общественного спасения. В ре­зультате его членами стали такие энергичные деятели якобин­цев, как Максимилиан Робеспьер, Кутон, Сен-Жюст, Карно. Наряду с Комитетом общественного спасения возросло значе­ние созданного ранее Комитета общей безопасности, который сосредоточил в своих руках функции политической полиции.

Эти меры были закреплены декретом Конвента 10 октяб­ря 1793 г. о революционном порядке правления. Он отклады­вал действие конституции до заключения мира и наделял Ко­митет общественного спасения широчайшими полномочиями. Во Франции фактически была установлена диктатура. Она привела к резкому усилению административной централиза­ции. В декабре 1793 г. были упразднены генеральные советы (представительные собрания) департаментов, а на места были назначены «национальные агенты», обязанные контролиро­вать выполнение декретов Конвента и решений Комитетов. Большое число депутатов Конвента постоянно находилось в «миссиях», вмешиваясь в дела местной администрации и под-

5 И. М. Кривогуз

меняя ее решения своими. 23 августа Конвент принял декрет о массовом призыве в армию, который вводил всеобщую воин­скую повинность. Якобинцы установили централизованное уп­равление предприятиями, работавшими на оборону. В Париже и ряде других мест были устроены национальные (государст­венные) мануфактуры по производству оружия, снаряжения, пороха. Частные предприятия в централизованном порядке снабжались сырьем и рабочей силой. Уступая требованиям санкюлотов, якобинцы 29 сентября 1793 г. провели через Кон­вент декрет о всеобщем максимуме. Он установил, с одной стороны, предельные цены на широкий круг товаров — от мя­са, рыбы, масла и вина до тканей, кож, табака, промышленно­го сырья и топлива, а с другой — ограничение на рост заработ­ной платы.

Одним из инструментов якобинской диктатуры был тер­рор, т. е. система репрессивных мер против настоящих и мни­мых врагов революции. 17 сентября 1793 г. Конвент принял «закон о подозрительных», который нарушал все провозгла­шенные ранее права и свободы человека. Он предписывал арест и содержание в тюрьме людей только лишь по подозре­нию в преступных замыслах. Подозрительными объявлялись «сторонники тирании, федерализма и враги свободы», уволен­ные от должности чиновники, не проявляющие «постоянно своей преданности революции» дворяне и многие другие, не совершавшие никаких преступлений люди.

Осенью 1793 г. Революционный трибунал превратился в орудие уничтожения тех, кого якобинцы считали своими про­тивниками. Его первыми жертвами были бывшая королева Мария-Антуанетта, а также депутаты-жирондисты, аресто­ванные после восстания 31 мая — 2 июня. Однако перед Рево­люционным трибуналом предстали и вожаки народного дви­жения. Еще в начале сентября 1793 г. был арестован и предан суду Революционного трибунала Жак Ру. В ночь с 13 на 14 марта 1794 г. был арестован и спустя несколько дней каз­нен Эбер. В апреле к смертной казни были приговорены вид­ные деятели Клуба кордельеров Дантон и Демулен.

20 июня 1794 г. Конвент принял декрет о реорганизации Революционного трибунала. Понятие «враги народа» истолко­вывалось в декрете весьма широко. Таковыми объявлялись не только монархисты и изменники, но и те, «кто клевещет на патриотов», «обманывает народ», «распространяет ложные из­вестия», «портит нравы», «охлаждает энергию и замутняет чистоту революционных и республиканских принципов». Един­ственной мерой наказания для «врагов народа» объявлялась смертная казнь. Декрет освобождал судей от необходимости соблюдать законы: «единственным руководством для вынесе­ния приговора должна быть совесть присяжных».

Общее число жертв террора в 1793—1794 гг. достигало, как полагают историки, 35—40 тыс. человек. В период с марта 1793 по июль 1794 г. во Франции подверглось аресту в общей сложности около полумиллиона человек.

В конце 1793 г. Францию захлестнула волна дехристиани- зации, сопровождавшаяся закрытием и разграблением хра­мов, глумлением над предметами культа и священниками. Борьба с католицизмом сопровождалась насаждением нового гражданского культа, связанного с празднованием годовщин революционных событий (например, дня Федерации 14 июля) и почитанием мучеников революции, к лику которых был при­числен среди прочих и Марат. Его прах был помещен в Панте­он. Туда же были перенесены останки Вольтера и Руссо. По­пытка создания светской религии воплотилась в культе Разу­ма, которому был посвящен собор Парижской Богоматери. Празднование нового культа состоялось 10 ноября 1793 г. Од­нако сам Робеспьер, бесспорный вождь якобинцев, культу Разу­ма противопоставил культ Верховного существа, связанный с прославлением гражданских добродетелей. По докладу Ро­беспьера 7 мая 1794 г. Конвент принял декрет, которым вводи­лась новая государственная религия, призванная заменить ка­толицизм и укрепить единство республики. 8 мая состоялось помпезное празднование, посвященное новому культу. Распо­рядителем праздника был художник Луи Давид.

Переворот 9 термидора. Массовый призыв новобранцев позволил якобинцам создать к началу 1794 г. бо­лее чем миллионную армию. Одновременно почти полностью обновился ее командный состав. На место офицеров и генера­лов старой, еще королевской службы, пришло новое поколе­ние командиров — генералы Гош, Марсо, Журдан, Пишегрю, Бонапарт, которые сумели переломить ход войны в пользу Франции. Уже во второй половине 1793 г. были подавлены ос­новные очаги федералистского мятежа; к концу декабря раз­громлены и основные силы вандейцев; на Рейне и в Савойе иностранные войска отброшены от французских границ. 20 июня 1794 г. при селении Флерюс в Южных Нидерландах французы наголову разгромили австрийцев, а затем овладели Брюсселем, Антверпеном и Льежем. Развивая наступление, они заняли весь левый берег Рейна, включая города Кёльн, Бонн и Кобленц. На юге французские войска вторглись в Испанию.

По мере того как улучшалось военное положение республи­ки, все громче звучали голоса тех политиков, кто считал, что террор себя исчерпал и пора вернуться к законности и поряд­ку. Учреждение культа Верховного существа, жрецом которо­го фактически стал Робеспьер, а вслед за тем усиление терро­ра, не знавшего границ, окончательно раскололи правящую группировку. Часть якобинцев выступили против Робеспьера. Они добились того, что 9 термидора II года Республики (27 июля 1794 г.) депутаты Конвента объявили Робеспьера «тираном» и «новым Кромвелем», а также проголосовали за его арест. На следующий день Робеспьер, Сен-Жюст и Кутон предстали пе­ред Революционным трибуналом, который приговорил их к смертной казни.

Политическая реакция нашла выражение в постепенном разрушении той системы властных учреждений, которую вы­строили якобинцы в период диктатуры. Была сужена компе­тенция некогда всесильных комитетов общественного спасе­ния и общей безопасности, восстановлены законные формы су­допроизводства, распущена Коммуна. В Конвент вернулись изгнанные из него жирондисты и монархисты. Прах Марата был вынесен из Пантеона. В области религиозной политики термидорианский Конвент отверг эксперименты якобинцев с культами Разума и Верховного существа и сделал шаг к при­мирению с католицизмом. Постепенно термидорианцы ослаби­ли и государственный контроль над экономикой. Прекрати­лись преследования «спекулянтов». В частные руки перешли несколько национальных мануфактур. 24 декабря 1794 г. бы­ли полностью отменены законы о максимуме.

Свобода торговли в условиях глубокого экономического кризиса привела к резкому падению курса ассигнатов. Крестья­не отказывались продавать продукты за бумажные деньги. Приостановился подвоз продовольствия в большие города. Стоимость жизни в Париже по сравнению с 1790 г. выросла в 10 раз. Обнищание городского населения привело к тому, что в апреле и мае 1795 г. (соответственно — в жерминале и пре­риале по революционному календарю) в Париже вспыхнули восстания под лозунгами «Хлеба и конституции 1793 года!».

Они были подавлены регулярными войсками и национальной гвардией.

Это воодушевило роялистов. В сентябре 1795 г. (соответ­ственно — в вандемьере по революционному календарю) они подняли мятеж в Париже с целью свергнуть республику. На выручку правительству пришли молодые революционные ге­нералы, после 9 термидора впавшие в немилость, в том числе Бонапарт. Прямо на улицах столицы Бонапарт расстрелял мятежников картечью из пушек.

Директория. После переворота 9 термидора Конвент разработал новую конституцию. Она учреждала во Франции республиканский строй. Но в основу ее были положе­ны либеральные принципы, на которых базировалась монар­хическая конституция 1791 г.

Конституция 1795 г. (или Ш года республики) восстанови­ла цензовое (ограниченное) избирательное право и двухступен­чатую систему выборов. В основу конституции был положен принцип разделения властей. Высшая законодательная власть принадлежала двум палатам — Совету пятисот и Совету старейшин. Законотворческие функции между ними были разделены: Совет пятисот выступал с законодательной иници­ативой и обсуждал законопроекты, но окончательно утверж­дал их лишь Совет старейшин. Обе палаты ежегодно обновля­лись на одну треть. Исполнительная власть вручалась Дирек­тории из пяти членов, которую назначал Совет старейшин по представлению Совета пятисот. Сложная система «сдержек и противовесов» должна была предотвратить, по мысли законо­дателей, узурпацию власти каким-либо институтом власти или политической группировкой. Формирование новых орга­нов власти завершилось в ноябре 1795 г., когда к исполнению с воих обязанностей приступила Директория, именем которой называют республику 1795—1799 гг.

В заслугу Директории следует поставить то, что она была одним из первых революционных правительств, сумевшим обуздать инфляцию и обеспечить экономический рост. Подъе­мом экономики во многом объясняется успех завоевательных войн, которые Директория вела в течение всего времени своего существования.

Еще в апреле 1795 г. Франция подписала мирный договор с Пруссией, в июле — с Испанией. В мае 1795 г. был заключен союзный договор с «дочерней» Батавской республикой, обра- зеванной французами вместо независимой Республики Соеди­ненных Провинций. В октябре 1795 г. были аннексированы Южные Нидерланды. А на следующий год Франция нанесла сокрушительный удар по остаткам антифранцузской коали­ции на континенте — Австрии и Пьемонту. Особенно отличи­лась в этой войне армия, которой командовал генерал Бона­парт. Он занял всю Северную Италию вплоть до Венеции на востоке и папских владений на юге. На оккупированной тер­ритории были образованы Цизальпинская и Лигурийская «дочерние» республики. В октябре 1797 г. Австрия была вы­нуждена подписать с Францией Кампоформийский мирный договор. В апреле 1798 г. французы захватили Швейцарию, вместо которой создали «дочернюю» Гельветическую рес­публику.

Далеко не столь успешно Директория решала свои вну­триполитические задачи. Ей противостояли как роялисты, так и якобинцы, не смирившиеся с поражением 9 термидора. В борьбе с ними Директория часто прибегала к противоза­конным методам. Однако в апреле 1799 г. они дали осечку, и оппозиция добилась на выборах крупного успеха. В июне (прериале) 1799 г. палаты уволили сразу трех членов Дирек­тории.

К этому времени ухудшилось и военное положение Фран­ции. Чтобы поставить на колени самого могущественного про­тивника — Великобританию, Директория снарядила военную экспедицию в Египет, командовать которой было поручено ге­нералу Бонапарту. Разбив армию мамелюков в битве у пира­мид 21 июля 1798 г., он двинулся на завоевание Сирии. Одна­ко 1 и 2 августа 1798 г. британский флот под командованием адмирала Нельсона уничтожил французские корабли в бухте Абукир. Таким образом, армия Бонапарта оказалась в запад­не. Одновременно в Европе сложилась вторая антифранцуз­ская коалиция.

Внутри- и внешнеполитические неудачи привели к паде­нию авторитета Директории. Распоряжения правительства не выполнялись. Солдаты дезертировали из армии. В Вандее сно­ва разгорелось восстание. Острейший политический кризис на родине побудил Бонапарта покинуть Египет и вернуться во Францию, где его встретили как «спасителя отечества». Он примкнул к заговору, руководителем которого был член Ди­ректории, в прошлом видный деятель конституционно-монар- хической партии Сийес. Целью заговора было создание силь­ного правительства, способного преградить путь к власти как роялистам, так и якобинцам.

Государственный переворот был осуществлен 9—10 ноября 1799 г. (18—19 брюмера VIII года республики). Законодатель­ные палаты заявили о самороспуске (фактически они были разогнаны Бонапартом), предварительно передав всю полноту власти в стране трем консулам, в том числе Бонапарту. Вместо палат были образованы две законодательные комиссии, кото­рым надлежало разработать новую конституцию.

Значение революции конца ХУШв. Французская революция покончила с сеньориальным строем, сословными и корпоративными привилегиями. Новое админи­стративное деление страны пришло на смену историческим про­винциям — наследию средневековой раздробленности. Глу­бокий след революция оставила в сознании народа. Новые политические и гражданские ценности потеснили старые ре­лигиозные и монархические, укоренилось представление о том, что народ является источником власти и что он вправе призвать к ответу свое правительство.

Революция не только не прервала, но в чем-то даже усили­ла преемственность между Францией «старого» и «нового по­рядка». Это выразилось прежде всего в том, что революцион­ные правительства в кратчайшие сроки осуществили заветную мечту французских монархов XVI—XVII вв. — администра­тивную централизацию государства. Причем наибольшей степени эта централизация достигла в период правления са­мых ярых противников монархии — якобинцев, которые практически решили и центральную внешнеполитическую за­дачу королей из династии Бурбонов. Благодаря победам рес­публиканских армий в 1794—1795 гг. Франция обрела «есте­ственную границу» на востоке — по реке Рейн — и сделала ре­шающий шаг к господству в Европе.

Консульство. Под диктовку Бонапарта зако­нодательные комиссии разработали проект новой конститу­ции, который был обнародован 13 декабря (22 фримера VIII го­да республики). Формально в ее основу был положен принцип разделения властей. Но фактически законодательная власть была поставлена в зависимость от исполнительной, которая вручалась трем консулам, назначаемым на 10 лет одной из за­конодательных палат — сенатом. При этом в руках первого консула были сосредоточены наиболее широкие полномочия: назначение министров и других должностных лиц (граждан­ских и военных), командование армией, заключение междуна­родных договоров и пр. Первому консулу также принадлежало право законодательной инициативы. Законодательным пала­там оставалось только готовить законопроекты (Государствен­ный совет), их обсуждать (Трибунат) и голосовать без обсуж­дения (Законодательный корпус). Законы вводил в действие также первый консул. Конституция восстанавливала всеобщее избирательное право. Фактически основные институты власти формировались путем назначения. Консулы назначали членов сената, сенаторы назначали членов Трибуната и Законодатель­ного собрания и т. д. Таким образом, все звенья государствен­ного управления находились под контролем исполнительной власти и лично первого консула, которым стал Наполеон Бо­напарт.

На новом посту Бонапарт развернул бурную политическую и законотворческую деятельность. Он отменил выборность глав местной администрации и полностью подчинил ее своему контролю; присвоил себе право лично назначать префектов (глав администрации) департаментов и мэров городов с населе­нием свыше 5 тыс. человек. На этих должностных лиц было полностью возложено местное управление. Отменил Бонапарт и выборность судей. Он сам назначал членов всех судебных инстанций, которые получали государственное жалованье. По существу, они превратились в чиновников, чья служебная карьера зависела от благорасположения первого консула. Административную централизацию дополняли меры по уси­лению полицейского контроля над всеми сторонами обще­ственной жизни. Уже в январе 1800 г. под предлогом борьбы с происками врагов республики было закрыто большинство па­рижских газет.

Одновременно шла кропотливая работа по упорядочению законодательства с учетом новых принципов и норм права, ко­торые утвердились во Франции со времени революции — гражданского равенства, защиты собственности, законности. В 1800 г. была образована комиссия по созданию свода граж­данских законов, охватывающих широкую сферу экономиче­ских и семейных отношений. И уже в марте 1804 г. был опуб­ликован Гражданский кодекс, впоследствии получивший на­звание Кодекса Наполеона.

Гражданский кодекс 1804 г., или Кодекс Наполеона, за­крепил в качестве основы законодательства знаменитые принципы 1789 года» — свободу личности, равенство всех граждан перед законом, свободу совести и светский характер государства, свободу труда. Право собственности в нем опреде­лялось как естественное право, предшествовавшее образова­нию общества, как «право пользоваться и распоряжаться ве­щами самым неограниченным образом, лишь за исключением таких способов их использования, которые запрещены закона­ми». Собственность легла в основу и семейных отношений: власть мужа над женой и отца над детьми опиралась на право главы семьи единолично распоряжаться всем семейным иму­ществом. Под предлогом защиты свободы труда был оставлен в силе закон Ле Шапелье 1791 г., запрещавший «коалиции» ра­бочих и работодателей. Одновременно с Гражданским кодек­сом велась работа по составлению других сводов законов, сре­ди которых наиболее важными были Коммерческий (1807) и Уголовный кодексы (1810).

Энергично действовал Бонапарт и на фронтах войны со вто­рой коалицией. Обеспечив нейтралитет Пруссии и России, в мае 1800 г. он вторгся через Альпийские горы в Северную Ита­лию и 14 июня разбил австрийские войска в сражении при Ма­ренго. Уже в феврале 1801 г. Австрия заключила с ним Люне- вильский мир, по которому признала восточную границу Франции по реке Рейн и созданные ею «дочерние» республи­ки. Великобритания также была вынуждена вступить с ним в переговоры. Они завершились подписанием в Амьене договора о мире 25 марта 1802 г.

Под влиянием этих успехов у Бонапарта возникло желание придать своей власти личный и наследственный характер. В мае 1802 г. он объявил себя пожизненным консулом. Он стал так­же искать опору своей власти в традиционных учреждениях монархии. Еще в июне 1801 г. Бонапарт подписал с папой рим­ским конкордат (договор), согласно которому католицизм признавался «религией огромного большинства французских граждан», а церковь отказывалась от претензий на утраченное в годы революции имущество. А в апреле 1802 г. он объявил амнистию эмигрантам, значительную часть которых составля­ли монархически настроенные дворяне. В мае 1802 г. Бона­парт учредил Почетный легион, члены которого, получавшие некоторые имущественные привилегии, должны были соста­вить своего рода аристократию будущей монархии. Всего с 1802 по 1814 г. членами Почетного легиона были назначены 48 тыс. человек.

Империя Наполеона I. Внешне- и внутрипо­литические события предоставили Бонапарту повод осущест­вить свои честолюбивые замыслы. В 1803 г. возобновилась война с Великобританией, а в начале 1804 г. французская по­лиция раскрыла роялистский заговор, во главе которого яко­бы стоял некий французский «принц». Подозрение пало на герцога Энгиенского, мирно проживавшего в германском госу­дарстве Баден вблизи от французской границы. Он был похи­щен, предан суду военного трибунала и расстрелян во рву Вен- сенского замка близ Парижа, несмотря на то что отрицал свое участие в заговоре. Вслед за казнью герцога Энгиенского, как по команде, в адрес Бонапарта потекли обращения граждан, призывавших его установить наследственность высшей власти и основать новую династию в целях защиты «их существова­ния, собственности и родины» от происков сторонников старо­го строя.

Как бы уступая давлению общественного мнения, 18 мая 1804 г. Бонапарт провозгласил себя императором Наполео­ном. 2 декабря 1804 г. в соборе Парижской Богоматери состо­ялась пышная церемония коронации. Согласно конституции 18 мая 1804 г. (XII года), республика во Франции формально сохранялась. Лишь в 1808 г. Французское государство стало официально именоваться империей. Наполеон быстро восста­новил наряду с титулом и другие атрибуты монархического правления. Императора окружал пышный двор, организован­ный по образцу двора Людовика XVI. Его резиденцией стали

бывшие королевские дворцы и замки----- Тюильри, Фонтенбло,

Сен-Клу и др. Завершилось и формирование дворянства им­перии. Старые, дореволюционные дворянские титулы, уп­раздненные еще в 1790 г., так и не были восстановлены. Зато были созданы новые титулы, которыми император награждал своих подданных за верность, причем особенно щедро — «за во­енную службу. Постепенно сложилась иерархия титулов дво­рян империи: князья, герцоги, графы, бароны. В 1808 г. к дворянству империи был окончательно приравнен Почетный легион. Но создание дворянства империи не привело к восста­новлению сеньориальных отношений и повинностей кресть­янства.

В 1805 г. Наполеон разгромил третью антифранцузскую коалицию, которую создала Великобритания с участием Рос­сии, Австрии, Неаполитанского королевства и Швеции. Авст­рийцы без боя сдали Вену, а после поражения объединенных русско-австрийских войск в битве при Аустерлице 2 декабря 18 05 г. подписали с Наполеоном мир. Радость Наполеона ом­рачала лишь катастрофа, постигшая французов на море. 21 октября 1805 г. объединенный франко-испанский флот был почти полностью уничтожен британской эскадрой под коман­дованием адмирала Нельсона в морском сражении у мыса Тра­фальгар близ берегов Испании.

В 1806 г. возникла четвертая антифранцузская коали­ция, в которой место выбывшей из войны Австрии заняла Пруссия. Однако прусскую армию французы наголову разгро­мили в сражениях при Йене и Ауэрштедте. В конце октября 1806 г. Наполеон во главе «великой армии» вступил в Берлин. Здесь он принял важное решение, призванное уравнять шансы на победу с Великобританией после поражения в Трафаль­гарском сражении. 21 ноября 1806 г. Наполеон подписал дек­рет о континентальной блокаде. Согласно этому декрету, на территории Франции и зависимых от нее стран запрещалась торговля с Великобританией. Наполеон надеялся, что конти­нентальная блокада подорвет экономическое могущество Ве­ликобритании. Присоединение новых стран Европы к конти­нентальной блокаде стало целью его внешней политики на ближайшие годы.

В Восточной Пруссии после ряда ожесточенных сражений Франция и Россия заключили перемирие. А 7 июля 1807 г. французский и российский императоры подписали в Тильзите союзный договор. В обмен на присоединение к континенталь­ной блокаде Александр I заручился поддержкой Наполеона в войнах против Швеции и Османской империи. Здесь же, в Тильзите, был подписан франко-прусский договор, согласно которому Пруссия также присоединилась к континентальной блокаде. Кроме того, она теряла свои польские земли, захва­ченные в результате разделов Польши в 1793 и 1795 гг. На этих землях было образовано дружественное Франции Великое герцогство Варшавское.

В 1807 г. Наполеон в ультимативной форме потребовал от Португалии присоединения к континентальной блокаде. В эту страну вторглась французская армия. Началась многолетняя война, в ходе которой на помощь португальцам прибыли бри­танские войска. В 1808 г. война охватила весь Пиренейский полуостров. Пытаясь окончательно подчинить себе Испанию, Наполеон посадил на испанский трон своего брата Жозефа Бо­напарта. Но испанцы восстали и развернули против захватчи­ков партизанскую борьбу — гверрилью. Неудачами французов на Пиренейском полуострове решила воспользоваться Авст­рия. В 1809 г. она образовала вместе с Великобританией пя­тую коалицию. Однако в сражении при Ваграме Наполеон разбил австрийцев и вынудил их подписать в октябре 1806 г. мир. Австрия потеряла ряд территорий, в том числе и выход к Адриатическому морю, сокращала свою армию, выплачивала большую контрибуцию и присоединялась к континентальной блокаде.

Наполеон по своему усмотрению перекраивал политиче­скую карту Европы, менял правительства, сажал на троны мо­нархов. «Дочерние» республики были частично упразднены и присоединены к Франции. В результате этих аннексий возник­ла «Великая империя», численность населения которой к 1811 г. достигла 44 млн человек. По периметру ее границ На­полеон образовал сплошную полосу подвластных себе госу­дарств. В них большей частью был установлен монархический образ правления, а правили назначенные Наполеоном лица, как правило, его родственники — братья, сестры, племянники и пр. Королем Голландии стал Луи Бонапарт, Вестфалии — Жером Бонапарт, Неаполя — Жозеф Бонапарт (которого сме­нил видный военачальник Мюрат, зять Наполеона, женатый на его сестре Каролине), Испании — Жозеф, великой герцоги­ней Тосканы — Элиза, сестра Наполеона, вице-королем Ита­лии — его пасынок Евгений Богарнэ (королем Италии стал сам Наполеон).

Ряд стран Наполеон оставил под управлением местных ди­настий или должностных лиц, а себе присвоил полномочия протектора. Так было в Рейнском союзе, который был образо­ван в 1806 г. в составе 16 (в 1811 — уже 36) германских госу­дарств, Великого герцогства Варшавского и восстановленной Швейцарской конфедерации. От зависимых стран Наполеон добивался в первую очередь поддержки его внешней полити­ки, включая участие в завоевательных походах. Кроме того, как человек просветительской культуры он стремился рефор­мировать подвластные страны «по французскому образцу». Например, Кодекс Наполеона действовал на всех аннексиро­ванных Францией территориях. В 1806 г. он был введен в Итальянском королевстве, в 1807 г. в Неаполе и Вестфальском королевстве. В 1810 г. Кодекс приняла Польша. Делались по­пытки применить его нормы и в Испании.

Наполеон фактически завершил реформу государственных финансов, начало которой положило прежнее правительство. С целью укрепления системы кредита в 1800 г. был образован Французский банк. Тогда же в обращение был введен сереб­ряный франк, свободно обменивавшийся на бумажные день­ги. В 1802 г. едва ли не впервые на памяти живущих поко­лений удалось сбалансировать расходную и доходную части государственного бюджета Франции. Возобновилась выплата процентов по государственной ренте (долговым обязатель­ствам) .

Оздоровление финансов способствовало росту инвестиций в промышленность, что, в свою очередь, послужило важной предпосылкой промышленной революции. Первой отраслью промышленности, пережившей техническую реконструкцию, было хлопкопрядение. Если в 80-е годы XVIII в. количество механических веретен исчислялось сотнями, а на рубеже ве­ков — тысячами, то в последние годы империи их число при­близилось к миллиону. Одновременно возникло механическое бумаготкачество и ситцепечатание. Техническому перевороту в хлопчатобумажной промышленности способствовала поли­тика таможенного протекционизма, которую проводило пра­вительство империи. Крайним выражением этой политики явилась континентальная блокада, объявленная Наполеоном Великобритании в 1806 г.

Однако постепенно политика Наполеона вошла в противо­речие с задачами промышленного развития страны. Сокраще­ние торговли с Великобританией и колониями болезненно от­разилось на тех отраслях промышленности, которые использо­вали привозное сырье, в том числе и на хлопчатобумажных фабриках, получавших хлопок и пряжу из-за границы. В 1805 и в 1810 гг. французская промышленность пережила экономи­ческие кризисы, которые заставили Наполеона узаконить контрабанду, выдавая купцам специальные «лицензии» на ввоз запрещенных товаров.

Тяжелейшим ударом для империи Наполеона явился раз­гром его «Великой армии», вторгшейся в Россию в 1812 г. Это послужило сигналом к созданию шестой антифранцузской коалиции в составе России, Великобритании, Пруссии, Шве­ции и Австрии. Союзные войска нанесли поражение наполе­оновской армии в «битве народов» под Лейпцигом 16—19 ок­тября 1813 г.

30 марта 1814 г. войска союзников подошли к стенам Парижа. На следующий день император Александр I и прус­ский король Фридрих Вильгельм III во главе своих армий вступили во французскую столицу. 1 апреля по предложению Талейрана сенат сформировал временное правительство Франции, а 3 апреля объявил о низложении Наполеона, ви­новного «в нарушении присяги и покушении на права народа, поскольку набирал в армию и взимал налоги в обход поло­жений конституции». 6 апреля сенат предложил корону Лю­довику XVIII. В тот же день Наполеон подписал отречение.

11 апреля 1814 г. союзники заключили в Фонтенбло до­говор, отдававший в пожизненное владение Наполеону остров Эльба в Средиземном море. 20 апреля, попрощавшись с гвар­дией в дворике Фонтенбло, Наполеон отправился в изгнание.

<< | >>
Источник: И. М. Кривогуз, В. Н. Виноградов, Н. М. Гусеваидр.. Новая история стран Европы и Америки : учеб. для вузов; подред. И. М. Кривогуза. — 5-е изд,, стереотип. — М. : Дрофа,— 909 с.. 2005

Еще по теме ГЛАВА 4 Франция: от абсолютизма к революции и крушению империи:

  1. Глава 5. Франция: от революции 1830 г. ко Второй империи. До 1848 г.
  2. Абсолютизм во Франции.
  3. Глава 7. Вторая империя во Франции.
  4. 8. Как проходили войны Наполеона? Какие были предпосылки к кризису и крушению Империи?
  5. Глава 1 _______________________________________ Революция и империя: опыт и воздействие, 1789-1815
  6. Выжившие империи: Британия и Франция
  7. 2.1.РЕВОЛЮЦИЯ ВО ФРАНЦИИ
  8. 2. РОССИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ ВО ФРАНЦИИ. РАЗДЕЛЫ РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ
  9. Франция накануне революции
  10. 58. РЕВОЛЮЦИЯ 1848 Г. ВО ФРАНЦИИ
  11. 59. ФРАНЦИЯ В 1850–1860–Е ГГ. ВТОРАЯ ИМПЕРИЯ
  12. 67. РЕВОЛЮЦИЯ 4 СЕНТЯБРЯ 1870 Г. ВО ФРАНЦИИ
  13. 3.1. НАЧАЛО РЕВОЛЮЦИИ ВО ФРАНЦИИ
  14. Революция 1848 г. Вторая республика во Франции Первая половина XIX в.
  15. 23. ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНО—ЭКОНОМИЧЕСКОГО И ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ФРАНЦИИ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
  16. 8. Трактат между Соединенными Штатами Америки, Британской империей, Францией, Италией и Японией об ограничении морских вооружений («Договор пяти держав»)