<<
>>

Франко-прусская война и Германская империя

Непосредственной причиной следующей «необходимой» войны Бисмарка, войны против Франции в

1870 г., был, как и во многих предшествовавших европейских кризисах, вопрос наследования

испанского престола.

Испанская королева Изабелла, чей брак был темой дипломатических дискуссий

накануне падения Луи-Филиппа, после успешной революции была вынуждена в 1868 г. отправиться в

изгнание. Испанское учредительное собрание предложило престол члену прусской королевской семьи

Леопольду Гогенцоллерну, не очень, впрочем, стремившемуся к этому. Бисмарк убедил Леопольда

принять это предложе- 132 глава 3

СТРОИТЕЛЬСТВО НАЦИЙ, 1848-1878 133

ние и в 1869 г. секретно расходовал деньги в Испании, стремясь обеспечить себе поддержку этой страны. Французское правительство, подогреваемое прессой, становилось все более враждебным к кандидатуре Леопольда. Прусская печать в 1870 г. также сделалась весьма воинственной — подобно британской на протяжении Крымской войны и после ее окончания.

Деятельность Бисмарка в испанской интриге и создании всеобщего возбуждения была логичной и последовательной. Он знал, что во Франции никогда не было нехватки в горючем материале. Наполеон всегда проявлял интерес к всевозможным сделкам, и когда, поощряемый Бисмарком, он заявил о стремлении Франции к территориальным приобретениям в Бельгии и Люксембурге, то угодил в расставленную Бисмарком западню. В 1870 г. многие в Европе — и не в последнюю очередь в Лондоне — видели главную угрозу миру не в Бисмарке, а в Наполеоне. Действуя за кулисами, Бисмарк даже попытался, добиться поддержки подобных взглядов со стороны Мадзини.

Столкнувшись с французскими протестами против кандидатуры Го-генцоллерна, Вильгельм I был готов отступить, и Леопольд уже во второй раз снял свою кандидатуру. Кризис, впрочем, разрешен не был. Французское правительство упрямо продолжало требовать дальнейших гарантий.

Когда Вильгельм отказался — как стало известно позднее. Бисмарк пошел даже на манипуляцию с текстом королевской телеграммы, — именно Франция, которую собственная пресса назвала «оскорбленной», 19 июля 1870 г. объявила войну Пруссии. Бисмарк вновь так обставил дела, что не он, а его противники были вынуждены выступить первыми. Спустя 17 лет он мог сказать германскому парламенту — и никто ему не возражал, — что Наполеон «начал войну», так как «думал, что это усилит его власть внутри страны».

Победа Пруссии, одержанная при Седане 2 сентября, вновь была быстрой, если даже не решающей, и это, казалось, оправдываю использованную тактику. Империя Наполеона рухнула в течение двух месяцев, и в 1871 г. родилась новая, еще более могущественная империя: 18 января в Зеркальном зале Версаля Вильгельм был провозглашен германским императором. Британия и Россия оставались зрителями, так же как и Франц Иосиф, с которым Наполеон вел бесплодные переговоры после битвы при Садовой.

Капитуляция в 1871 г. показала, что Франция, имперская или республиканская, больше не обладает в Европе теми преимуществами, что имела менее 100 лет назад. Ее население в 1870 г. было на 5 миллионов меньше 39-миллионного населения созданной Бисмарком объединенной Германии. Именно Германия, а не Франция стала после 1870г.

местом крупномасштабной индустриализации. Новая Германия была триумфом и крови, и железа6. Деньги, впрочем, тоже играли свою роль, ведь чтобы убедить баварского короля вступить в новую Германскую империю, пришлось подкупить его деньгами, полученными от короля Ганновера после аннексии его королевства в 1866 г.

После победы Бисмарк потребовал от побежденной Франции огромной контрибуции и передачи провинций Эльзас и Лотарингия (последняя была богата полезными ископаемыми). Эта аннексия, к которой его принудили король, генералы и общественное давление, оказалась ошибкой. Даже в 1848 г., когда Франкфуртский парламент собирал немцев отовсюду, никто не предлагал пригласить делегатов из Эльзаса и Лотарингии, тогда как после 1870 г.

этот вопрос испортил франко-германские отношения вплоть до первой мировой войны. После 1870г. Бисмарк утверждал, что Германия «насытилась» и что ее единственным интересом является мир. Но наделе имело место перенасыщение, создававшее «повод к войне».

В новой имперской структуре также имелись лакуны, отчасти намеренно созданные самим Бисмарком, чтобы остановить «демократию». Ни один избранный представитель немецкого народа не при­сутствовал при коронации Вильгельма I в Версале (на этот раз не было и намека на «народность»), и хотя новая германская конституция, как и конституция 1867 г., основывалась на всеобщем избирательном нраве, с самого начала было ясно, что отношения между канцлером (Бисмарком) и новым императором будут играть более важную роль, чем отношения между канцлером и рейхстагом. Их личные отношения начались не столь триумфально, как могло показаться, так как, по словам прусского кронпринца, императорской коронации предшествовали «всхлипывания и слезы». Королю Людвигу Баварскому пришлось тактично убеждать Вильгельма принять новую корону, и лишь благодаря настойчивости Бисмарка тот провозгласил себя «германским императором», а не «императором Германли> — довольно противоречивым титулом, если принять во внимание существование отдельных германских государств.

Настойчивость Бисмарка доказала, если это нужно было еще дока-*ывать, что после 1871 г. он

разделял те же взгляды на конституцию, что и прежде. При сохранении важности армии в Германии не

происходило ежегодного обсуждения военного бюджета, составлявшего 90% правительственных

расходов. Рейхстаг, составленный из политических партий, мог не утвердить правительство, но при

этом канцлер рейхстага должен был обязательно происходить из Пруссии, а все министры были

ответственными лишь перед императором. После 1870 г.

прусская система администрации повсеместно внедрялась посредством имперских институтов новой конфедеративной Германии, обеспечивая господство бюрократии. В рамках новой конституции было сложно предвидеть, каким образом станет возможным любое движение в сторону «конституционного правления», основанного на большей степени личной свободы и ответственности. Система, которая во внутренних делах германских государств предусматривала как местную инициативу, так и передачу полномочий центру, пережила уход Бисмарка из власти в 1890 г. По мере стремительного развития германской экономики эта система заведет германскую внутреннюю политику в тупик, который будет иметь разрушительные последствия.

Однако главная трудность в 1871 г. — в национальном смысле — заключалась в ином. За пределами новой империи («Малой Германии») осталось так много немцев, что австрийский поэт Франц Гриль- парцер мог сказать: «Вы думаете, что создали империю, тогда как всё, что вы на самом деле сделали, — это уничтожили нацию». Подобным же образом в пределах новых границ оказалось множество людей, не бывших немцами: около 3 млн поляков, например, проживало в так называемой Западной Пруссии и Позене*. Те немцы, что остались за новой границей, могли стать опасными радикалами — в этом состояла угроза миру, который Бисмарк, объединив Германию, теперь хотел сохранить. В 1873 г., подобно Меттерниху, он побудил правителей Австрии, Германии и России заключить «пакт трех императоров», чтобы работать совместно и противостоять революционным идеям. Это было более сложной задачей, чем во времена Меттерниха. Этнические противоречия в Габсбургской империи часто достигали точки кипения, и не менее тревожным было то, что немецкие интеллектуалы в Германской империи — даже интеллектуалы, с подозрением относившиеся к Бисмарку, — могли призывать к защите немцев, живших за границами новой Германии. После ухода Бисмарка с полити­ческой сцены влияние пангерманизма продолжало расти.

То, как была создана империя, сразу же породило трудности в верном определении новых имперских символов. Поначалу, например, не существовало даже германского национального флага или нацио­нального гимна. (Британский «Боже, храни Короля» — или Королеву — был, напротив, написан еще в 1745 г.) Только в 1892 г. было принято имперское сочетание черного, белого и красного цветов, но да­же тогда этот флаг, как и многие другие эмблемы, не стал популярен

в Баварии. На протяжении 1890-х гг. в качестве национального гимна часто исполнялась песня «Deutschlanduber alles»*, музыка которого была первоначально написана Гайдном для Габсбургов. Также пели «Die Wacht am Rhein»**, националистическую песню, напоминавшую о старых противоречиях между Германией и Францией.

В 1871 г. Бисмарк считал, что «насытившейся» Германии не стоит искать выгод в новой войне, однако национализм, часто раздуваемый прессой — силой, значение которой росло, скорее жаждал новых войн, чем новой гармонии. Более того, внутри страны наиболее оголтелые националисты все чаще использовали в своих интересах антисемитизм, существовавший задолго до 1871 г., антикатолицизм и антисоциализм. Еще до завершения работы Бисмарка стали сбываться худшие прогнозы. «Целью национализма, — писал в 1862 г. британский историк лорд Эктон, — не являются ни свобода, ни процветание. Он жертвует и тем, и другим ради того, чтобы сделать нацию основой и мерой государства». Четырьмя годами позднее Эмиль де Лавеле, знавший о французском национализме так же много, как о немецком, в отчаянии заметил, что «национализм... смеется над договорами, попирает исторические права, приводит дипломатию в смятение... и завтра, возможно, развяжет ужасную войну».

Эктон писал как либеральный католик. Римская католическая церковь также была напрямую затронута политическими изменениями, произошедшими в Европе в 1870 г. Уничтожение светской власти папства стало возможным благодаря Бисмарку: Италия смогла воспользоваться франко-германскои войной 1870 г., так как вывод войск Наполеона из Рима позволил итальянцам овладеть Вечным городом и сделать его, как мечтал когда-то Кавур, итальянской столицей. И также благодаря Бисмарку Италия, несмотря на поражение, нанесенное ее войскам австрийцами под Кустоццой, получила по Пражскому договору 1866 г. Венецию. Два объединившихся государства многим были обязаны друг другу.

<< | >>
Источник: Бриггс Э., Клэвин П.. Европа нового и новейшего времени. С 1789 года и до наших дней / Пер. сантл.АА. Исэрова, B.C. Нестерова. — М: Издательство «Весь Мир», - 600 с.. 2006

Еще по теме Франко-прусская война и Германская империя:

  1. 11. Франко-германская декларация
  2. 66. ФРАНКО—ПРУССКАЯ ВОЙНА
  3. Австро-прусская война.
  4. 10. Закон о верховном главе Германской империи
  5. 10. Договор между Французской Республикой и Федеративной Республикой Германии об организации франко-германского сотрудничества. («Елисейский договор»)
  6. ТЕМА 18 Итальянские государства Х1У-ХУвв. Священная Римская империя германской нации Кризис универсалистской государственности
  7. 5. Протокол о прекращении взимания германских репараций и о других мерах по облегчению финансово-экономических обязательств Германской Демократической Республики, связанных с последствиями войны
  8. 13. Русско-турецкая война (1877—1878) и разгон парламента. Сан-Стефанский и Берлинский трактаты 1878 г. Империя накануне XX в.
  9. Брацденбургско-Прусское государство
  10. Фридрих II. Австро-прусский дуализм и реформы
  11. Община у франков.
  12. Королевство франков. Военная реформа Карла Мартелла.