<<
>>

Формы религиозной и социальной нетерпимости

Интенсификация страха перед Дьяволом стала одним ил про­явлении единого глобального социально-идеологического процес­са, истоки кг г горою относятся еще к XV в. Как считаюсь, прак­тически но всех общностях конца Средневековья и раннего Ново­го времени (в рамках приходов, корпораций, сословий, государств и т.д.) людей объединяла причастность к разделяемому п призна­ваемому всеми единому священному началу.
И по мере усложне­ния и жизни, и картины мира одной из главных задач станови­лось сохранение этого единства, что оказывалось вдвойне слож­ным в условиях царившего в Европе религиозного раскола.

В стремлении сохранить былую общность европейцы этого вре­мени начинают все более нетерпимо относиться к «иным» — раз­нообразным категориям людей, которые, как казалось, грозят взорвать ло единство изнутри, не готовы (в реальности или в воображении современников) к ассимиляции, противопоставля­ют себя юснодствующим религиозным воззрениям, выделяются своим обрн юм жизни, воспринимавшимся многими как стран­ный, непонятный и опасный. На них Становится удобно возло­жить ответе шенность за те беды, чьи причины остаются для лю­дей этого времени непредсказуемыми или неявными.

К XVI1 в во многих сферах данный процесс достиг своего апо­гея. Гонения на «иных» приобретали все бодее ожесточенный ха­рактер, ока л.таясь значительно более активными, нежели в Сред­ние века

Так, па сгыке веры в Дьявола и страха перед колдовством в XVII —XV]]! вв. развился относительно новый для Европы фено­мен — охота па ведьм. Если ранее вера в существование ведьм счи­талась ересью, то к концу XV в,, после буллы Папы Иннокентия VIГ1 против распространения ведовства в Германии, постепенно сложилось убеждение, что ведьмы не действуют сами по себе, а составляют единую разветвленную организацию, во главе кото­рой стоит сам Сатана. Соответственно и перед церковью, и перед светскими властями возникала задача найти эту организацию и уничтожи 11> ее. Таким образом, в эпоху Научной революции охота на ведьм оказалась неотделима от интеллектуальной жизни того времени; она поощрялась просвещенными Папами, протестант­скими реформаторами, деятелями Контрреформации, учеными, юристами п церковниками.

Считалось, что в обычное время ведьмы должны множить зло и горе на земле, открывая Дьяволу путь в души люден, для чего они исподюуют полученные от него многочисленные умения, прежде всею магию. В особые же дни ведьмы устраивают шабаш, собираясь 14 специально отведенных местах для прямого поклоне­ния Сатане или его посланцам. По утверждениям борцов с ведов­ством, собрания эти весьма многочисленны: говорили, что в од­ном только местечке Ла Андей в Южной Франции шабаш посе­щает до 12 тыс. ведьм.

Выбивая с помощью пыток (которые применяли в большин­стве стран) у подозреваемых в ведовстве самые фантастические признания, светские и особенно духовные власти, приводившие расследование, обобщали их в обширных трудах и обменивались подобным опытом, провоцируя усиление страха в обществе. Как утверждал в 1609 г. один доктор Сорбонны, «ныне в шабаш не верят лишь душевнобольные».

Хотя изначально «охотой на ведьм» руководили два католиче­ских ордена — доминиканцы и францисканцы, размах преследований ведьм в протестантских землях был ничуть не меньше.

Ж. Кальвин говорил: «библия учит нас, что ведьмы существуют и что они дол­жны быть уничтожены. Бог ясно повелевает предать смерти всех ведьм и колдунов». Демономания охватила Бранденбург, Вюртем­берг, Баден. Баварию, Мекленбург и другие немецкие земли.

Особенно людей пугало то, что, по утверждению духовенства, против ведьм практически не было защитных средств: церковь боролась с ними при помощи обрядов, креста и святой воды, однако снизила свои силы слишком слабыми, чтобы исправить причиненное ведьмой зло. Оставался один выход — физическое уничтожение самой ведьмы.

По разным оценкам, в ходе «охоты на ведьм» было казнено около 30 тыс. человек, из них примерно 80 % — женщины. Порой репрессии выкашивали до половины населения некоторых дере­вень.

Однако чех? больше уничтожалось людей и чем толще станови­лись труды, рассказывающие о повсеместном распространении ведовства, чем шире распространялась эпидемия доносительства, тем чаше ка кнIось, что, несмотря на ожесточенную борьбу, ко­личество вельм только увеличивается,

К 30-м 1. XVII в. в Европе началась настоящая истерия, повлек­шая за собой массовые сожжения обвиненных в ведовстве. Прово­дивших расследования юристов и клириков зачастую самих ст;ши присоединять к их жертвам. Создавалось кошмарное ощущение, что Дьявол вот-вот победит: его агентов находили повсюду — на скамьях судей, на университетских кафедрах, на королевских тро­нах.

Один из французских специалистов по ведьмам не сомневал­ся, что Дьявол в любой момент может призвать армию большую, чем та, с которой шел на Грецию Ксеркс.

И хотя до сих пор историками не предложено единого исчер­пывающею объяснения этого феномена, его истоки и причины, несомненно, нужно искать в сочетании нескольких факторов.

Во-первых, демономания практически не затронула города: даже в Риме ведьм не сжигали. Зоной охоты на ведьм была преимуще­ственно сельская местность. Ведьмами почти всегда признавали односельчанок, очень редко — пришлых людей. Во многом это объяснялось тем, что в XVII в. отсутствовали эффективные лекар­ства и обезболивающие средства, болезни и безвременная смерть людей были обычными явлениями. Как писал известный англий­ский историк Кр.Хидл, «когда старики не носили очков и не су­ществовало искусственного освещения по вечерам, легко было видеть духов и чудеса». Сельские жители, как правило, были безза­щитны перед лицом превратностей судьбы. Несколько неурожа­ев подряд могли привести к голоду, падеж скота — к разорению. Детская смертность оставалась здесь выше, чем в городах.

Во -вторых, обращает на себя внимание изначальная геогра­фия охоты на ведьм. Хотя к XVII в. демономания стада общеевро­пейским явлением, она началась, а затем и в наибольшей степе­ни распространилась в горных районах Европы: Альпах, Вогезах, Юра, Пиренеях и их предгорьях. Центрами охочы на ведьм стали Франция, Испания, Швейцария, Фрапш-Конге, Савойя, Эль­зас, Лотарингия, Тироль, Бавария, северная Италия (Милан, Бре- шия и Бергамо), Беарн, Наварра и Каталония, И это отнюдь не случайно: именно в горных районах долгое время существовало совершенно иное общество, чем на равнинах, — обладавшее сво­им уникальным социальным воображаемым и жившее по своим традициям. Постоянное влияние церкви распространилось на эти области довольно поздно, что способствовало появлению там раз­нообразных ересей: районы некогда наибольшей активности аль­бигойцев и аальденсов оказались в Новое время районами значи­тельной «активности» ведьм. Консервации примитивных религи­озных форм здесь способствовали и бедность, и разреженный гор­ный воздух, и более ярко выраженные явления природы — гро­зы, обвалы, оползни.

Таким образом, начиная со Средневековья, в этих районах проходил фронт борьбы мира христианского с миром более древ­них, еще дохристианских, верований.

Другим проявлением той же тенденции, что и охота на ведьм, стала значительно более активная, чем в Средние века, борьба с теми иноверцами, которые давно уже не были новы для европей­ского общества. Так, испанский король Филипп III, вопреки эко­номическим соображениям, приказал изгнать из Испании мори с- ков]. После отмены Нантского эдикта Людовик XIV отдал приказ уничтожит ь общину вальденсае — приверженцев одной из ересей, зародившейся еще в XII в., да и возобновление с новой силой

борьбы с протестантами во Франции стало явным пересмотром тех условий религиозного мира, которые сложились при воцаре­нии Генриха IV.

Различные государства Европы с новой силой поражали вспыш­ки агрессивного антисемитизма: в 1669— 1670 гг. император Свя­щенной Римской империи Леопольд I приказал выселнаь евреев из Вены; постоянным преследованиям в Испании и Португалии подвергались марраны[3].

Подобным накал социальной и религиозной нетерпимости пошел на спад лишь во второй половине XVII! п.: постепенно остались в прошлом ведовские процессы, Дьявол перестал вну­шать ужас и трансформировался в Мефистофеля наподобие опи­санного в «Фаусте» И. В. Гёте. Евреи в годы Французской револю­ции обрели гражданское равноправие. Со временем практически по всей Европе распространилась идея веротерпимости.

<< | >>
Источник: Под ред. Чудинова А.В., Уварова П.Ю., Бовыкина Д.Ю. История Нового времени: 1600-1799 годы. 2007

Еще по теме Формы религиозной и социальной нетерпимости:

  1. 21. РЕЛИГИОЗНЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ
  2. Религиозная мотивация социальных действий. Религии спасения.
  3. Социальные и религиозные характеристики фундаментализма
  4. Религиозное мировоззрение и религиозный этос
  5. Социальные формы организации религии
  6. Социальные формы организации религии
  7. Глава 5 Социальная мобильность и миграция 5.1, Виды и формы социальной мобильности
  8. Формы социального планирования
  9. Формы социальной мобильности
  10. Формы социальной мобильности
  11. Формы и методы социального программирования
  12. 49. ФОРМЫ МАССОВОГО ПОВЕДЕНИЯ И СОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
  13. Формы социальной активности фундаментализма
  14. Формы и методы социального планирования
  15. § 2. Формы реализации социальных изменений
  16. § 3. Формы социальных взаимодействий. Власть
  17. 5. Сущность и формы социального контроля
  18. 7.2. Социальная мобильность, ее формы и механизм реализации
  19. Социальные формы трансляции культуры
  20. Формы, виды и этапы социальных технологий