<<
>>

ГЛАВА 12 Формирование наций и освободительная борьба народов Восточной и Юго-Восточной Европы

Кризис Речи Посполитой. В XVII — XVIII вв. Польша оставалась одним из крупных государств Ев­ропы. Единая Речь Посполптая с выборным королем и двухпа­латным сеймом делилась на Корону и Литву, имевшие свою ад­министрацию, суд и войско. Помимо польских, Корона владела украинскими землями; в Литве наряду с литовцами жили бело­русы; в городах имелся значительный процент немецкого и ев­рейского населения. Господствующей являлась католическая религия, которой придерживалось подавляющее большинство поляков и литовцев; украинцы и белорусы оставались право­славными или были обращены в униатов; среди горожан име­лись протестанты, сохраняло свою веру еврейское население.
Некатолики не обладали политическими и иными правами.

Польский престол в XVII — XVIII вв. занимали в основном короли-иноземцы. После отречения в 1668 г. последнего из Ва- зов (другая ветвь этой династии правила в Швеции) Яна II Ка­зимира лишь дважды избирались на трон представители поль­ских магнатских родов — Михал Корибут Вишневецкий и Ян Собеский, а затем стали править саксонские короли Август II и Август III. Нередко польские государственные интересы приносились в жертву династическим.

Международное положение Речи Посполитой было слож­ным: она находилась в окружении усиливавшихся соседей, стремившихся к территориальным приобретениям. Это обсто­ятельство в сочетании с глубокими внутренними противо­речиями вовлекло страну в несколько кровопролитных войн. В результате ряда восстаний, освободительной войны украин­цев и польско-российских войн Левобережная Украина и Киев в 50-е годы XVIII в. отделились от Польши.

В 1655—1660 гг. польские земли пережили шведское на­шествие. Поначалу притязания шведского короля на польский престол поддержала часть магнатов и шляхты, но насилия шведских оккупантов мобилизовали поляков против захват­чиков и позволили Яну Казимиру изгнать шведов. Последст­вия войны были ужасны: потеря 30 — 40% населения, раз­рушение многих городов, невосполнимый ущерб ремеслам, торговле, культуре. В ходе этих событий герцогство Бранден- бургское, которое стало затем Прусским королевством, пре­вратилось в сильного и враждебного Польше соседа.

Шведские войска снова пришли в Польшу во время Север­ной войны. Но Петр I поддержал польского короля Августа II деньгами и войском, помог ему сохранить престол в борьбе со шведским ставленником Станиславом Легцинским. После Полтавской битвы 1709 г. притязаниям шведов был положен конец. Восточным соседом Польши оказалась превосходившая ее в военном отношении Российская держава. На юге продол­жались военные столкновения с Турцией. Лишь после блестя­щей победы Яна Собеского под Веной в 1683 г. турецкую экс­пансию удалось остановить.

Польша была аграрной страной с фольварочно-барщинной системой хозяйствования, при которой крестьянство работало на помещиков, сбывавших, в том числе на внешнем рынке, сельскохозяйственную продукцию. Разорительные войны, ни­зкая продуктивность подневольного труда, истощение почвы приводили к неуклонному снижению экспорта, а возможности внутреннего рынка сужались как из-за тяжелого положения крестьян, так и из-за разорения городов. Обедневшее кресть­янство по-разному протестовало: бежало из деревень, отказы­валось выходить на барщину и даже бунтовало. Самым значи­тельным крестьянским выступлением было восстание 1651 г. на Подгалье под предводительством Станислава Костки На- перского.

В господствующем сословии углублялось размежева­ние между богатой магнатерией и шляхетской массой. Форми­ровался слой безземельной шляхетской «голытьбы», вынуж­денной служить на магнатском дворе или в войске.

Шляхетская демократия, наделившая привилегирован­ные сословия уникальными для того времени гражданскими правами, все более обнаруживала свою противоречивость, по­степенно переставала гарантировать функционирование инс­титутов власти, соблюдение законности и превращалась в маг­натскую олигархию. Попытки усилить ограниченную королев­скую власть терпели неудачу: так, например, стремление установить при жизни короля выбор его преемника, учредить действующий между сеймами совет и постоянные налоги выз­вали при Яне Казимире междоусобную войну. Магнатские партии, располагавшие войсками, голосами шляхты на про­винциальных собраниях («сеймиках») и материальными сред­ствами, верховодили в стране, враждуя между собой и пресе­кая любые реформы. Работа общепольского сейма могла быть в любой момент парализована, так как для принятия решений требовалось единогласие депутатов (правило либерум вето). Для достижения политических целей различных партий использо­вались вооруженные объединения шляхты (конфедерации).

На общественную мысль и культуру (XVII век отмечен яр­кими достижениями в русле европейского барокко) сильное влияние оказала восторжествовавшая в Польше Контррефор­мация. Среди шляхты укоренилась идеология «сарматизма», основанная на культе «золотой вольности» и представлениях о Польше как «бастионе христианства», находящемся под осо­бым покровительством Бога. Но в первые десятилетия XVIII в. Польша стала отставать от передовых тенденций европейского интеллектуально-культурного развития.

Необходимость преобразований ради спасения государства становилась очевидной. Станислав Конарский, один из пи­онеров Просвещения, предлагал уничтожить либерум вето, со­здать постоянный правительственный совет, подумать об улуч­шении положения крестьян и мещан, содействовать развитию обр азов ания и воспитания. Ре фор мы школьного обучения с целью приблизить его к потребностям века проводились во множестве коллегий, принадлежавших монашеским орденам. В политических программах некоторых магнатских группиро­вок все большее место занимали планы превращения Польши в монархию с сильной властью; за серьезные перемены вы­ступала прежде всего партия Чарторыских — представителей знатного княжеского рода. Но влиятельных защитников имела и доктрина «магнатского республиканизма» сторон­ников старой Польши.

Реформы и разделы Польши. Реформы были начаты в годы правления Станислава Августа Поня- товского, родственника Чарторыских, в прошлом фаворита

Екатерины II, который был избран королем при содействии России. Реформам благоприятствовало некоторое экономиче­ское оживление в стране: увеличилась площадь обрабатывае­мых земель, возросла урожайность, барщина начала заменять­ся оброком, окрепла среднепоместная шляхта, отстроились города, выросло их население, учреждались мануфактуры, развивались ремесла. Не менее важны были перемены в об­щественном сознании. Передовая часть общества усваивала идеи Просвещения. Началось формирование национальной интеллигенции. Король и просвещенные магнаты покрови­тельствовали образованию и культуре, развивавшейся глав­ным образом в рамках европейского классицизма и сентимен­тализма.

Станислав Август, одаренный политик, стремился к само­стоятельным действиям в проведении реформ. Но дела Польши решали соседи: Екатерина II хотела хозяйничать в Польше; Фридрих II покушался на ее северные и западные территории.

В самой Польше создавались иноверческие конфедерации, поддерживающие противников короля; в Польшу были введе­ны иноземные войска. Король наделил правами иноверцев, но это восстановило против него шляхетство. Барская конфедера­ция 1768 г. выступила под лозунгами защиты веры и шляхет­ских вольностей, выражая вместе с тем и возмущение шляхты посягательствами на польскую независимость. Против конфе­дератов были брошены царские войска. Одновременно вспых­нуло крестьянское восстание на Украине («колиивщина»).

Итогом этих событий стал в 1772 г. первый раздел Поль­ши. Его участниками были Пруссия, Австрия и Россия. Раздел показал и трудность, и неотложность реформ. Сформировалась сильная патриотическая партия из части магнатов, просве­щенной шляхты, горожан, ярких публицистов (Г. Коллонтай и др.) и решительных политиков. Важнейшие перемены в го­сударственном устройстве, организации войска, финансах, сфере гражданских прав произвел Четырехлетний сейм 1788—1792 гг. Венцом реформаторских усилий стала Консти­туция 3 мая 1791 г., которая учреждала наследственную мо­нархию, работоспособный сейм, наделяла горожан некоторы­ми правами, а также декларировала опеку закона и правитель­ства над крестьянами.

Национальный подъем и реформы в Польше, радикализа­ция общества под влиянием событий Французской революции XVIII в. встретили яростное неприятие внутри и вне страны.

Под покровительством Екатерины II группа магнатов провозг­ласила в 1792 г. Тарговицкую конфедерацию во имя восстанов­ления старых порядков. Вспыхнула война с Россией, Станис­лав Август под зажимом Екатерины присоединился к конфеде­рации. В 1793 г. произошел второй раздел: Пруссия и Россия вновь отторгли от Речи Посполитой часть территорий.

24 марта 1794 г. в Кракове было провозглашено наци­ональное восстание, вождем которого стал Тадеуш Костюшко, направившийся с войском в Варшаву и одержавший победу под Рацлавицами. В Варшаве и Вильно народ расправился с изменниками; так называемые польские якобинцы выдвинули радикальные лозунги (в том числе требование освободить крестьян). Костюшко издал «Поланецкий универсал», давший крестьянам личную свободу и сокративший барщину (что выз­вало недовольство шляхты). Военные действия развивались неблагоприятно для поляков. Костюшко в проигранной битве под Мацейовицами был ранен и попал в плен к русским. Командовавший российскими войсками А. В. Суворов взял в ноябре Варшаву. В 1795 г. Австрия, Пруссия и Россия осу­ществили третий раздел Речи Посполитой, ликвидировав Польское государство.

Борьба польского народа за националь­ное освобождение в XIX в. В период европейских войн конца XVIII — начала XIX в. польские патриоты стремились к восстановлению независимости. Созданные в эмиграции поль­ские легионы сражались на стороне Франции. Наполеон, заин­тересованный в использовании польского войска для своих целей, создал Княжество Варшавское, в состав которого включил в 1807—1809 гг. часть земель, ранее захваченных Пруссией и Австрией. Наполеон даровал Княжеству прогрес­сивную для того времени Конституцию, ввел в действие свой Гражданский кодекс (была отменена крепостная зависимость крестьян), создал современную администрацию и армию. Эта армия приняла участие в походе 1812 г. на Россию и остава­лась при Наполеоне вплоть до его отречения.

Венский конгресс 1815 г. произвел новый четвертый пере­дел польских земель, на целое столетие закрепив их за инозем­ными монархиями. Пруссия сохранила за собой Великополь- шу, Поморье и другие земли; Австрия — Галицию (населен­ную не только поляками, но и украинцами). Россия к захваченным в 1795 г. территориям с литовским, белорусским и украинским населением присоединила теперь собственно польские земли, из которых было создано Королевство Поль­ское, связанное династической унией с Россией, со столицей в Варшаве, с Конституцией, сеймом, особым управлением и армией.

Расчленение польских земель привело к тому, что их соци­ально-экономическое и политическое развитие определялось не только внутренними факторами, но и ситуацией в порабо­тивших Польшу государствах. Сущность процесса была везде одна: переход от феодального к капиталистическому способу производства, — но его темпы и характер были различными. Разрушение экономических связей между регионами, полити­ка иноземной администрации, подавлявшей национальные стремления, противодействовали сохранению и развитию на­ции. Но вместе с тем усилилась и роль тех факторов, которые помогали народу чувствовать себя духовно единым целым: языковое единство, растущее во всех слоях общества наци­ональное самосознание, исповедание большинством населения католической религии, многовековая богатая историческая традиция; единая национальная культура, яркие представите­ли которой — Мицкевич, Шопен и др. внесли огромный вклад в интеллектуальный прогресс Европы. Все это обусловило не­преходящее значение идеи восстановления национальной не­зависимости. Большая часть XIX в. стала эпохой националь­ных восстаний, которые, хотя и не были удачны, поддержива­ли и обостряли национальные чувства.

Промышленное развитие польских земель в первой полови­не XIX в. было медленным. Развивались добывающие отрасли (Силезия, Домбровский округ, соляные копи в Галиции), пере­работка сельскохозяйственной продукции, текстильное произ­водство в Королевстве Польском. Не претерпели изменений аг­рарные отношения: крестьянам была дана личная свобода, но земли они не получили (на территориях, отошедших к Прус­сии, они должны были выкупать ее) и несли прежние по­винности.

Наибольшие возможности для самостоятельной деятель­ности в экономике и культуре открылись поначалу перед по­ляками в конституционном Королевстве Польском. Но даже существовавшие там ограниченные свободы резко противоре­чили порядкам, характерным для Российской империи в це­лом. Административный произвол, нарушения Конституции, наступление на права сейма и подавление оппозиции, поли­цейский сыск, самодурство великого князя Константина, ко­мандовавшего армией и фактически обладавшего верховной властью в Королевстве, — все это возбуждало протест в поль­ском обществе. К тому же шляхта надеялась на присоединение к Королевству земель, отторгнутых в результате разделов, где проживало довольно многочисленное польское (некресть­янское) население. В Королевстве стали возникать тайные об­щества (в их числе было Патриотическое общество, устано­вившее связь с декабристами; оно было разгромлено после 1825 г.). В ноябре 1830 г. под влиянием революций во Фран­ции и Бельгии в Варшаве вспыхнуло восстание.

Однако противоречия внутри польского общества мешали размаху восстания: сановники Королевства надеялись на со­глашение с императором, генералы не проявляли решитель­ности, сейм лишь под нажимом снизу принял постановление о детронизации Николая I. Соединить борьбу за национальную свободу с социальными реформами, которые предлагали демо­краты, не удалось, ибо против них было большинство шляхты; ожидаемой помощи извне не поступило. Война между поль­ской и российской армиями длилась несколько месяцев. В сен­тябре 1831 г. царские войска штурмом взяли Варшаву; по­следовали репрессии. В 1832 г. Конституция была заменена Органическим статутом, согласно которому Королевство становилось частью империи с российской администрацией.

Восстание в Польше нанесло, однако, чувствительный удар по европейской реакции, привлекло внимание к польскому вопросу и выдвинуло идею участия поляков в общеевропей­ской борьбе за демократию («За нашу и вашу свободу»). На За­паде оказалась многочисленная польская эмиграция, ставшая средоточием свободной мысли и культуры, ареной политиче­ской борьбы. В ходе ее сложились консервативная партия во главе с А. Чарторыским, возлагавшим надежды на диплома­тию и противоречия между державами, и демократический ла­герь (самая влиятельная организация — Польское демократи­ческое общество), пытавшийся вызвать новый революцион­ный подъем в польских землях, занимаясь там агитационной и организаторской деятельностью. Этот лагерь выдвигал идею будущей революции, национальной и социальной. С наиболее радикальной программой выступали публицисты «Люда поль­ского» .

Власти сурово пресекали конспиративную деятельность в стране, хотя и поддерживали патриотические настроения в об­ществе. Шел поиск и иных форм борьбы за сохранение нации: так, сторонники «органического труда» выступали за оживле­ние экономики, внедрение современных методов хозяйствова­ния, развитие просвещения и культуры (наиболее активно они действовали в Великом княжестве Познанском).

На начало 1846 г. демократы планировали организацию восстания во всех частях Польши. Наряду с посланцами эмиг­рации в его подготовке участвовали и конспираторы нового по­коления (среди них выделялся Э. Дембовский), выступавшие за участие в этом восстании и крестьянства, которое они соби­рались наделить землей и гражданскими правами. Об этом го­ворилось в манифесте созданного в феврале повстанческого правительства в Кракове. Но крестьянство, провоцируемое ав­стрийскими властями, было настроено против шляхты; высту­пив против повстанцев, оно жгло помещичьи имения и убива­ло их владельцев. Восстание погибло, не успев разгореться.

Новым стимулом активности патриотов стали революцион­ные события 1848 г. в Европе. В Галиции был организован сбор подписей под петицией к императору; в ответ на нее были освобождены политические заключенные, объявлено об отме­не барщины. Однако созданные в Галиции национальные орга­ны власти были ликвидированы, причем с применением ар­тиллерии против Кракова и Львова. После революции в Герма­нии возникли Центральный национальный комитет в Познани и вооруженные польские отряды. Но как только революция в Германии пошла на убыль, было подавлено и польское движе­ние. Польские эмигранты участвовали в революционных собы­тиях во Франции и Италии, польские добровольцы — в венгер­ской революции.

События 1848 г. не распространились на Королевство Поль­ское. Национальное движение развернулось там (и среди поля­ков Литвы, Белоруссии и Украины) лишь после поражения ца­ризма в Крымской войне и начала реформ в России. К этому времени в Королевстве существовали различные политические течения. Сторонников сотрудничества с Петербургом с целью достижения автономии возглавлял А. Велепольский. Либе­ральная шляхта и буржуазия (их называли партией «белых») выступали за реформы и независимость, но мирным путем. В конце 50-х — начале 60-х годов появились сторонники вос­стания (партия «красных»), призывавшие к восстановлению независимой Польши в границах 1772 г. и коренным социаль­ным преобразованиям. Они были связаны с демократической эмиграцией, а наиболее радикальные из них (Я. Домбровский, 3. Падлевский, 3. Сераковский и др.) — и с демократическим движением в России. Революционные настроения выразились в патриотических манифестациях и создании сети тайных ор­ганизаций.

Восстание началось в январе 1863 г., когда приготовления к нему еще не были закончены, но рекрутский набор, который собирались произвести власти, грозил подорвать силы по­встанцев. Восставшие напали на российские гарнизоны. Было создано Национальное правительство, издан манифест с при­зывом к борьбе за национальное освобождение и провозгла­шением земельной реформы в пользу крестьян. Несмотр я на неравенство сил (у поляков не было регулярной армии и необ­ходимого вооружения), военные действия, вылившиеся в пар­тизанскую борьбу, длились в течение всего 1863 г. и части 1864 г.

Царизм подавил восстание и обрушил на поляков жестокие репрессии: сотни повстанцев были казнены, тысячи отправле­ны на каторгу и в ссылку. Уничтожались последние остатки административной обособленности Королевства, велось на­ступление на польский язык и культуру. Но одновременно царское правительство еще до окончательного подавления вос­стания провозгласило в марте 1864 г. аграрную реформу: крестьянам передавалась в собственность обрабатываемая ими земля.

Тяжелым было положение польского населения и под гер­манским управлением. Онемечивание затронуло школу и дру­гие общественные учреждения, у поляков скупали земли с целью передачи их немцам. Более благоприятные условия сло­жились в Галиции, где имелся сейм, в обучении допускался польский язык, а власти искали опору в польских имущих классах.

Экономическое развитие польских земель было неравно­мерным. Промышленность интенсивнее всего развивалась в Королевстве Польском, опираясь на необъятные возможности российского рынка. Здесь строились железные дороги, созда­вались акционерные общества и банки, привлекался иностран­ный капитал. На территориях под германским и австрийским владычеством промышленность (кроме Силезии) играла мень­шую роль. В деревне шло расслоение крестьян, росло число безземельных, становившихся батраками или уходивших в го­род. В Галиции наблюдалась массовая эмиграция малоземель­ных крестьян. Наиболее высокой культура земледелия была на землях, находившихся под германским господством, где крупные хозяйства могли использовать машины и новую агро­технику, получив доступ на общегерманский рынок.

В ходе капиталистического развития другим становилось и соотношение социальных сил. Теряла доминирующее по­ложение шляхта, частично деклассированная, менявшая род занятий; усиливалась буржуазия. Делало первые шаги ра­бочее движение.

Народы Прибалтики. После ликвидации в 60-е годы XVI в. Ливонского орденского государства войны за Прибалтику между Швецией и Речью Посполитой, Швецией и Россией продолжались еще целое столетие. Они опустошали Прибалтийские земли и наносили огромный ущерб населяв­шим их народам — латгалам, земгалам, куршам, ливам, эс­там, латам, прусам и др. В результате войн к 60-м годам XVII в. шведский король Карл X захватил часть Лифляндии, Швеция добилась господства в Прибалтике. Во второй полови­не XVII столетия Великое княжество Литовское было разорено войнами и поборами и оказалось под властью Швеции.

В Лифляндии и Эстляндии для повышения доходов коро­левской казны Швеции в 1685—1690 гг. была проведена «ре­дукция» — проверка прав владельцев на землю, и большая часть владений перешла в собственность государства, а поме­щики и арендаторы усилили эксплуатацию крестьян. В это время Рига, через которую хлеб вывозился в Голландию, Ис­панию, Португалию и другие страны, стала крупнейшим тор­говым центром Шведского Королевства. Тридцатилетняя вой­на, опустошившая Европу, благоприятствовала развитию в Прибалтике, особенно в Курляндском герцогстве, мануфак­турного производства и судостроения.

Выросшие города Прибалтики — Рига, Ревель (Таллин), Тарту входили в Ганзейский союз и имели органы самоуправ­ления, в которых преобладали крупные купцы, в основном нем­цы; так называемые «Большие гильдии» из крупных купцов и ремесленников избирали городские магистраты. Между город­скими верхами и низами существовали не только социальные, но и национальные противоречия, поскольку богатые купцы были немцами. В Ливонии функционировал ландтаг — пред­ставительное учреждение господствующих сословий, ведущая роль в котором принадлежала дворянству, прежде всего не­мецкому.

В первой четверти XVIII в. Прибалтика стала ареной Север­ной войны (1700 —1721). В результате восточная часть При­балтики — Эстляндия и Лифляндия с портами Таллином и Ри­гой — отошла к России, а Латгалия (юго-восточная часть тер­ритории Латвии) осталась в составе Речи Посполитой.

Чтобы привлечь на свою сторону прибалтийское дворянст­во, Россия отменила «редукцию» и вернула прежним владель­цам 75% ранее отобранных имений. Были сохранены местные ландтаги. Для смягчения недовольства крестьян в 1765 г. ландтаг по настоянию российских властей предоставил крестьянам право свободно распоряжаться своим движимым имуществом, ограничил размеры оброка и барщины, а также телесные наказания.

Города Лифляндии и Эстляндии благодаря росту торговли между Россией и Западной Европой к концу XVIII в. много­кратно увеличили свой товарооборот. В Прибалтике расширя­лось мануфактурное производство стекла, бумаги, сукна, ори­ентированное на российский рынок.

В той части Речи Посполитой, которая отошла к России в результате трех разделов Польши в 1772, 1793 и 1795 гг., ли­товское дворянство стремилось сохранить свои права и приви­легии. В 1794 г. выступившие против вторжения в Литву рос­сийских войск литовские патриоты создали в Вильнюсе Выс­ший национальный совет Литвы и подняли восстание. Повстанцам удалось занять Лиепаю и часть Курляндии, но осенью того же года они потерпели поражение.

Во время третьего раздела Речи Посполитой Россия полу­чила литовские земли, за исключением районов, расположен­ных за р. Неман. Литовские земли вошли в состав Виленской, Гродненской, Ковенской, Сувалкской губерний.

Во время войны 1812 г. литовские земли, на территории которых велись военные действия, подверглись разорению, погибли десятки тысяч человек. В 1831 —1832 гг. литовские патриоты активно участвовали в польском восстании. Еще в январе 1831 г. они создали в Вильнюсе Главный комитет для подготовки и руководства восстанием на территории Литвы и Западной Белоруссии. Большинство участников восстания вы­сказывались за федерацию Литвы и Польши, но некоторые требовали создания независимой Литвы. Они выступали за гражданские права для всего населения, за освобождение крестьян и предоставление им земли. Весной 1831 г. повстан­цам удалось занять почти всю территорию Литвы. Польское

повстанческое правительство направило в Литву часть своей регулярной армии. Однако российские войска нанесли по­встанческим отрядам поражение, а затем заставили их отсту­пить и перейти границы Пруссии.

После подавления восстания, в 40-е годы XIX в., была пре­кращена сдача государственных имений с крестьянами в арен­ду частным лицам, барщина заменена денежным оброком, а значительная часть фольварочных земель распределена меж­ду крестьянами. Было введено ограниченное самоуправление крестьян (избрание старшин, сотских и десятских). В дерев­нях создавались медицинские и ветеринарные пункты, осно­вывались «образцовые» государственные фермы для пропаган­ды среди крестьян современных приемов обработки земли и животноводства. Закон ограничил крестьянские повинности.

При проведении реформы 1861 г. российское правительст­во учитывало особенности землевладения и землепользования в литовских землях. Было издано специальное «местное поло­жение», действие которого распространялось на В пленскую, Ковенскую, Гродненскую и Минскую губернии. Крестьянам отводились лишь инвентарные земли, т. е. их бывшие наде­лы. Однако в том случае, если у помещика оказывалось мень­ше 1/3 удобных земель, ему позволялось отрезать 1/6 тех зе­мель, на которых ранее находились крестьянские наделы. Лишь с начала 1862 г. крестьяне имели право получить часть тех земель, на которых они отбывали барщину. Многие поме­щики в литовских землях сразу переводили временнообязан­ных крестьян на оброк и переходили к использованию труда батраков. Тем не менее проведение реформы сопровождалось крестьянскими волнениями, около половины которых было подавлено военной силой.

353

Начиная с весны 1861 г. в литовских землях проходили манифестации под лозунгами национального возрождения. В этом движении участвовали и «красные» — сторонники ре­волюционных действий, и «белые» — умеренные. Созданный в 1862 г. в Вильнюсе «красными» Литовский провинциальный комитет установил контакты с Центральным национальным комитетом в Польше. Глава комитета К. Калиновский связы­вал национальное освобождение с избавлением народа от соци­ального гнета. Он выступал поборником революционного сою­за польского, литовского и белорусского народов в борьбе про­тив царизма и пережитков крепостничества.

12 И. М. Кривогуз

В феврале 1863 г., получив известия о начале восстания в Польше, Литовский провинциальный комитет объявил себя революционной властью в Литве и Белоруссии, обнародовал манифест и первые аграрные декреты, в которых провозгла­шались немедленная отмена крепостной зависимости и наде­ление крестьян землей в собственность.

Но польское Временное национальное правительство лик­видировало Литовский провинциальный комитет и создало вместо него Отдел по управлению провинциями Литвы, кото­рый поставил своей задачей подчинить все литовские терри­тории польскому руководству. В восстании участвовали ли­товские крестьяне и представители других слоев населения. В Гродненском воеводстве восстание возглавил Кастусъ Кали- новский. Однако в ожесточенной битве у Биржей в мае 1863 г. повстанцы потерпели поражение; с ними жестоко распрвви­лись. Вместе с тем в лести провели закон, который отменил в литовских землях по истечении двух месяцев берщину, ввел обязвтельный выкуп земли, уменьшавший оброк, и дал крестья- нем прево пользоветься пастбищами и другими угодьями не земле помещиков, которыми они пользовались раньше. Влас­ти обязели польских помещиков 10% своих доходов отдеветь госудерству. Помещики могли неследоветь, но не могли поку- пвть земли, что способствовело переходу земель к русским вледельцем.

Несколько инече шло резвитие эстонских и латышских зе­мель. Тяжелое положение и недовольство крестьян побудило церские влести еще в 1804 г. ввести в Эстляндии зекон, по ко­торому крестьяне стеновились пожизненными и неследствен­ными вледельцеми своих неделов. Были знечительно повыше­ны резмеры барщины — до 75% всех крестьянских повиннос­тей, но ограничены преве помещиков в применении телесных некезений.

После войны 1812 г., опустошившей знечительную честь Прибелтики, церское превительство вновь было вынуждено зеняться аграрными отношениями в Эстляндской, Лифлянд- ской и Курляндской губерниях.

По зеконем, утвержденным в 1816—1819 гг., крестьяне этих губерний получили личную свободу, однеко вся земля сте­ле собственностью помещиков. Крестьянем приходилось ерен- доветь землю не основе «свободного договоре» с помещиком. Крестьяне стеновились членеми волостных общин, постевлен- ных, кек и крестьянские суды, под контроль помещиков.

В связи с иродолжавшимися крестьянскими выступления­ми и голодом в Видземе российское правительство в 1849 г. из­дало Лифляндское крестьянское поземельное уложение, со­гласно которому землю, используемую крестьянами, помещик имел право сдать в аренду или продать крестьянину, но не мог присоединить к своему имению. Чтобы облегчить крестьянам покупку земли, был основан крестьянский арендный банк.

В Эстляндии законом 1858 г. была уменьшена барщина. Непомерные требования помещиков вызвали волнения и вос­стания крестьян в некоторых уездах Эстляндии. Они были по­давлены войсками.

С середины XIX в. активизировалось сопротивление латы­шей и эстонцев как попыткам местной немецкой правящей верхушки онемечить население, так и проводившейся царски­ми властями русификации.

В 1857 г. известный эстонский просветитель Я. Яннсен приступил к изданию еженедельной газеты «Перно Постиме- эс» («Пярнуский почтальон»), которая стала провозвестником эстонской периодической печати. По его инициативе в Тарту было создано эстонское хоровое общество «Ванемуйне», с по­мощью которого в 1869 г. состоялся первый певческий празд­ник в Эстонии, положивший начало национальной традиции, существующей и в наши дни. В этот же период в Латвии воз­никло «младолатышское» национальное движение. В нем участвовали главным образом студенты, служащие, учителя, деятели культуры. Они создавали просветительные общества, библиотеки, читальни, способствовали развитию националь­ной культуры.

Опорой царизма в прибалтийских губерниях были немец­кие помещики и чиновники, господство которых тормозило развитие языка и культуры латышей и эстонцев, лишенных собственной государственности. Этим народностям с трудом удавалось сохранять свой язык и культуру.

Белорусский народ в Великом княжест­ве Литовском и Российской империи. Белорусский на­род, составлявший значительную часть населения Великого княжества Литовского, в Речи Посполитой сохранял свой язык, культуру и религию, но утратил прежнее влияние. С вовлечением в европейскую торговлю в белорусских землях произошел переход от средневековой оброчной к более доход­ной для феодалов фольварочно-барщинной системе хозяйст­ва. К середине XVII в. в Белоруссии была завершена так назы­ваемая волочная номера: земля была поделена на участки — «волоки», в соответствии с площадью которых устанавлива­лись размеры оброка и барщины. В результате резко увеличи­лось количество барщинных дней, большая часть белорусского крестьянства была фактически закрепощена.

С развитием товарно-денежных отношений и ремесел в стране появилось 37 городов. Многие белорусские купцы име­ли зарубежные коммерческие связи, занимались транзитной торговлей. Ремесленники объединялись в цехи. Многие го­рода, имевшие самоуправление, сопротивлялись своевластию феодалов.

Восстание запорожских казаков в 1648 г. послужило сиг­налом к началу освободительной борьбы белорусского народа против власти Речи Посполитой. По указанию Б. Хмельницко­го в Белоруссию были посланы казацкие отряды. В 1648 — 1649 гг. отряды, в которых вместе с казаками сражались бело­русские повстанцы, стали действовать во многих районах стра­ны. Они защищали Пинск, сражались под Брестом, Туровом, Бобруйском, Мозырем, Минском. Белорусы вступали в отряд И. Галоты, который сорвал план переброски войск Великого княжества Литовского на Украину.

Новый подъем освободительной борьбы белорусского наро­да был связан с начавшейся в 1654 г. войной России с Поль­шей, а затем — в 1656 г. со Швецией. Возглавлявшие воору­женные отряды белорусов группы дворян соперничали друг с другом и пытались добиться упрочения своей власти в союзе то с одной, то с другой воюющей стороной. С согласия части бело­русской и польской шляхты русский царь Алексей Михайло­вич стал титуловаться властителем Белой Руси и самодержцем Литовским, Волынским и Подольским. Но по Андрусовскому договору (1667) России с Польшей белорусские земли остались у Речи Посполитой.

Войны 40 — 60-х годов XVII в., а затем Северная война 1700—1721 гг. сопровождались неурожаями, голодом, эпиде­миями. За эти десятилетия дважды погибала почти половина населения Белоруссии.

Только с 30 — 40-х годов XVIII в. начинается постепенный рост посевных площадей, главным образом в помещичьих име­ниях западных и центральных районов. Крупные помещичьи фольварковые хозяйства, принадлежавшие в основном поля­кам, производили хлеб и другую сельскохозяйственную про­дукцию преимущественно на продажу. Эти хозяйства приме­няли сельскохозяйственные механизмы, внедряли новые культуры, в том числе картофель. Барщина увеличилась к концу столетия в 2— 3 раза. Помещики привлекали и наемную рабочую силу. Появился небольшой слой богатых крестьян, арендовавших мельницы, кузницы и т. п., а около 1/10 крестьян оказались на грани нищеты. Белорусское купечество расширяло свои торговые связи. Развивалось ремесленное про­изводство, усилилась его цеховая организация, со временем возрастало ее влияние на городское самоуправление.

В результате трех разделов Речи Посполитой между Росси­ей, Австрией и Пруссией к концу XVIII в. белорусские земли были включены в Российскую империю.

Война 1812 г. нанесла Белоруссии тяжелый урон. Многие города и селения были разрушены и сожжены, сократилась численность населения, почти наполовину уменьшилось пого­ловье скота, пришло в упадок хозяйство. После 1812 г. часто повторялись неурожаи, наступил голод, и только в 40-е годы XIX в. появились признаки оживления хозяйства.

Расширению посевных площадей, особенно в Гродненской и Минской губерниях, способствовал большой спрос на зерно в Западной Европе. Увеличивалось также производство льна, конопли, картофеля и других культур.

Быстро развивались вотчинные и купеческие мануфакту­ры, в особенности по производству сукна, а также парусины, стекла, полотна и др. Все это усиливало эксплуатацию кресть­ян и наемных работников. Их недовольство выливалось в вол­нения. Часть населения была вовлечена в Польское восстание 1830—1831 гг., но цели этого восстания не были привлека­тельны для белорусов.

Против гнета помещиков-крепостников были направлены выступления крестьян в 1832—1835 гг. в Витебской губернии и на Подолии, руководимые Устижож Кармалюком. В 40 — 50-е годы XIX в. также наблюдались крупные волнения кресть­ян в Гродненской, Гомельской и других губерниях.

Стремление белорусов к свободе выражали революционные демократы. Ф. А. Савич в 1836 г. основал в Вильно «Демокра­тическое товарищество». Его участники выступали за осво­бождение крестьян и наделение их землей. Позже в Белорус­сии развернула свою деятельность тайная организация «Союз свободных братьев».

Но острейшая проблема — отмена крепостного права — была решена не революцией, а реформой 1861 г. Российское правительство учитывало специфику землевладения, уровень социально-экономического развития, особенности межнацио­нальных отношений в различных губерниях Белоруссии. В ре­зультате проведения реформы 1861 г. в Белоруссии около 55,5% всех земель осталось у помещиков, 11,3% — в собствен­ности церкви и государства и лишь около 33,2% оказалось у крестьян. Несмотря на свою половинчатость и непоследова­тельность, земельная реформа 1861 г. освободила белорусских крестьян от крепостной зависимости и создала благоприятные условия для развития сельского хозяйства и промышленности.

В Белоруссии позже, чем в других частях Российской им­перии, были проведены городская и судебная реформы. А зем­ская реформа вообще не распространялась на все губернии Белоруссии. В западных губерниях земство было введено лишь в 1911 г.

Но реформы не удовлетворили тех, кто стремился к нацио­нальной независимости и политическим свободам. В Белорус­сии, как и в Польше, возникли группы «белых» — противни­ков вооруженной революционной борьбы, выражавших инте­ресы крупных помещиков и буржуазии, и «красных» — сторонников вооруженного восстания, которые объединяли различные социальные слои — от городских низов, учащейся молодежи и интеллигенции до мелкого и среднего дворянства и буржуазии. В марте 1861 г. в Литве и Западной Белоруссии начались политические манифестации городского населения под лозунгами польско-литовского и белорусского националь­ного возрождения. Вскоре они распространились на все бело­русские земли. В 1862 г. в Вильно возник центр по подготовке восстания — Комитет движения, позже получивший назва­ние Литовский провинциальный комитет. В нем белорус­ский революционный демократ Кастусь Калиновский доказы­вал, что восстание должно представлять собой аграрную рево­люцию, а основной движущей силой ее будет крестьянство, однако далеко не все члены комитета были с ним согласны.

С конца января 1863 г. в Белоруссии появились польские партизанские отряды. В них вступали мелкие чиновники, ре­месленники, малоземельная шляхта. Но цели восстания не привлекли основную массу белорусов, распространить восста­ние на восточные районы Белоруссии не удалось. Правительст­венные войска теснили восставших и нанесли им поражение.

Калиновский был арестован и казнен, восстание жестоко по­давлено.

Царские власти опубликовали ряд указов, направленных на улучшение положения белорусских крестьян: был введен обязательный выкуп крестьянских наделов, возвращены отре­занные у них земли, расширена площадь крестьянского земле­пользования и на 20% снижены выкупные платежи.

Освободительное движение украинско­го народа и его развитие в Российской империи в XVII — середине XIX в. Основная часть населения укра­инских земель в Речи Посполитой — крестьяне и торгово-ре- месленные слои, несмотря на усилия польских властей и като­лических миссионеров, оставались верными своему языку, куль­туре и православию. Недовольство разных слоев украинского народа властями в середине XVII в. вылилось в широкое осво­бодительное движение. Его базой стала Запорожская Сечь — своеобразная республика, созданная в XVI в. за днепровскими порогами украинцами-казаками. Туда стекались недовольные засильем поляков и ростовщиков.

Мощное народное движение возглавил избранный казака­ми гетман Богдан (Зиновий) Хмельницкий. Под его руководст­вом восставшие в мае 1648 г. одержали победу в двух сражени- ях — у Желтых Вод и под Корсунью. Восстание охватило не только значительную территорию Украины, но и распростра­нилось на часть белорусских земель. Посланное польским ко­ролем на подавление восставших войско было наголову разби­то казаками. Затем казаки нанесли поражение полякам в трехдневном сражении под Пилявцами, овладели Львовским замком и окружили Замостье.

А в августе 1649 г. они разгромили большое польское вой­ско в ожесточенном сражении под Зборовом. Но союзник Хмельницкого — крымский хан — заключил с поляками сепа­ратный мир. Это вынудило и Хмельницкого 8 августа 1649 г. подписать с Польшей Зборовский договор. Король признал Хмельницкого гетманом Украины. В Киевском, Черниговском и Брацлавском воеводствах все должности могли занимать лишь украинцы, а количество казаков увеличивалось до 40 тысяч.

В действительности договор оказался перемирием, во вре­мя которого обе стороны готовились к новой схватке. Гетман и его ближайшее окружение возлагали большие надежды на по­мощь Российского государства. На Земском соборе в Москве была одобрена идея воссоединения Украины с Россией, но к войне с Польшей Россия не была готова.

Тем временем король собрал новые силы, обрушившиеся на украинское войско близ с. Берестечко. В ожесточенном сраже­нии в конце июня — начале июля 1651 г. украинцы потерпели поражение. Польские войска захватили часть Украины. В сен­тябре 1651 г. Б. Хмельницкому пришлось подписать в Белой Церкви мирный договор, по которому автономная территория Украины ограничивалась Киевским воеводством, число каза­ков сокращалось, польские феодалы возвращались в свои вла­дения. Но уже в следующем году пополнившаяся повстанцами армия Хмельницкого нанесла сокрушительное поражение ко­ролевскому войску на Южном Буге под Батогом.

Вскоре Россия решила открыто помочь Украине. На Укра­ину было послано Великое русское посольство. В январе 1654 г. в Переяславле Великая Рада представителей украин­ского народа приняла решение объединиться с Россией и одоб­рила условия воссоединения.

В марте 1654 г. в Грановитой палате Кремля царь, бояре и украинские послы утвердили условия воссоединения Украины и России. Были признаны суверенитет избираемого украин­ским войском гетмана, его право принимать иностранных по­слов (кроме Польши и Швеции), власть выборной администра­ции, права 60 тыс. казаков. Эти решения способствовали и дальнейшей борьбе украинского народа против польских пора­ботителей.

Речь Посполитая не признала воссоединение Украины с Россией, и в 1654 г. развернула военные действия на террито­рии Украины и Белоруссии. Но российские войска вместе с ка­заками разбили под Уманью польское войско, затем взяли Смоленск и освободили почти всю Белоруссию, выйдя к Брес­ту- Другая польская армия была разгромлена под Львовом. Вслед за тем русские казаки и полки Хмельницкого разбили войско крымского хана, выступившее на помощь Польше.

Но в войну против России вступила Швеция, и развитие со­бытий на Украине осложнилось соперничеством в ее правящей верхушке между приверженцами сплочения с Россией и сто­ронниками союза с Польшей, опасавшихся усиления власти русского царя. Их противоборство обострилось после смерти Б. Хмельницкого. В 1657 г. от сына Хмельницкого Юрия Рос­сия добилась подчинения гетмана царю, а большей части Ук­раины своим воеводам. Но Правобережная Украина обзавелась своим гетманом и оказалась под властью Речи Посполитой.

По Андрусовскому перемирию 1667 г. Речь Посполитая признала воссоединение Левобережной Украины с Россией. Двадцать лет спустя России удалось закрепить за собой Киев. Первоначально Левобережная Украина управлялась урядами: генеральным, полковыми и сотенными, которые превраща­лись в территориальные единицы с общими собраниями и радами.

На Левобережье «можнейшие, — писал современник, — прописались казаками, а подлейшие остались мужиками». С получением верхушкой казачества за службу в войске «войс­ковых земель» началось закрепощение ранее свободных земле- дельцев-крестьян.

Постепенное усиление контроля правительства России над украинскими властями вызвало сопротивление части украин­цев и попытки освободиться от «москалей». Во время Север­ной войны гетман И. Мазепа попытался избавиться от власти России, заключив союз со шведским королем Карлом XII, но потерпел неудачу. Петр I ужесточил контроль над гетманом, а Екатерина II с 1780 г. начала упразднение гетманства и всего казачьего самоуправления на включенной в Российскую импе­рию украинской земле.

Левобережная Украина была разделена на наместничест­ва, в которых все власти были построены по общероссийскому образцу. Казаки-землевладельцы сумели получить привиле­гии и землю от новой администрации. Екатерина II полностью закрепила крестьян за владельцами земель.

Население Правобережной Украины беспощадно эксплу­атировалось польскими помещиками и властями. Украинцев дискриминировали как инородцев, а православных притесня­ли как иноверцев. Протесты угнетенных с 30 — 40-х годов XVIII в. выливались в повстанческие движения, участников которого называли гайдамаками. В 1768 г. вспыхнуло мощное восстание украинского крестьянства во главе с М. Железня­ком и И. Гонтой. Массовое движение получило в народе на­звание «колиивщины», так как большинство его участников были вооружены деревянными кольями.

В результате раздела Речи Посполитой Россией, Австрией и Пруссией Правобережная Украина отошла к России. Пре­одоление раскола этих украинских земель способствовало их экономическому единению, консолидации украинской нации и развитию ее культуры. Российские власти на Правобережье сохранили и укрепляли крепостничество, земельные владения и привилегии польской шляхты, но ликвидировали униатство и ограничения в деятельности православной церкви и ее при­хожан .

В первой половине XIX в. Украина стала крупнейшим про­изводителем сельскохозяйственной продукции в Российской империи. Несмотря на кратковременный кризис сбыта про­дукции украинского земледелия в 20-е годы, с конца 30-х го­дов X I X в. снова сложились благоприятные условия для широ­кого вывоза с Украины (через порты Черного и Азовского морей) зерна, сахара, льняного семени, шерсти и другой про­дукции в страны Южной и Западной Европы.

Крупнейшие украинские ярмарки — Харьковская, Пол­тавская, Роменская, Контрактовая в Киеве — представляли собой важные рынки сырья для всей России. Появились ману­фактуры, а затем и фабрики по переработке сельскохозяйст­венного сырья: суконные, полотняные, свечные, кожевенные, мыловаренные и др. В результате открытия залежей железной руды в Бахмутском уезде и под Мариуполем началось развитие железоделательной и металлообрабатывающей промышлен­ности.

Освоение обширных пространств Степной Украины сопро­вождалось раздачей царским правительством помещикам и казакам многих тысяч десятин земли. К концу 20-х годов XIX в. население Степной Украины составляло уже около 3 млн, причем в нем преобладали украинцы.

Помещики усиливали эксплуатацию крепостных, чье по­ложение оставалось тяжелым. «Дома у них пусты, без крыши, без окон и даже без дверей. Ни для себя, ни для помещика хле­ба не имеют; на дворах нет ни скота, ни птицы. Малолетние де­ти изнурены нуждою», — признавала правительственная ко­миссия в Херсонской губернии. Это нередко приводило к мас­совым, стихийным выступлениям украинского крестьянства и казачьих низов: в 1819 г. — в Чугуеве, в 1833 г. — в ряде уез­дов Киевской губернии, в 1834 г. — на Харьковщине. Крупное крестьянское восстание развернулось в 1832—1835 гг. в Подо- лии. Особо острыми были конфликты на Правобережной Укра­ине, где большинство помещиков составляли поляки.

Реформа 1861 г. на Украине была осуществлена в целом в соответствии с общими принципами «Положений» 19 февраля 1861 г. Однако при ее проведении царская администрация учитывала и местные условия: специфику землевладения, на­циональные взаимоотношения, территориальную близость ря­да украинских областей к Царству Польскому и Прибалтий­ским губерниям и т. п.

В Волынской и Подольской губерниях, граничивших с Царством Польским, крестьянские наделы были несколько увеличены властями с целью предотвратить возможные волне­ния крестьян.

Освобождение крестьян способствовало развитию рыноч­ных отношений и росту сельского и промышленного производ­ства, а также изменению социальной структуры населения. Эти перемены благотворно влияли и на формирование наци­онального самосознания украинцев.

Российские власти игнорировали существование украин­ской нации, считали население малороссами, а украинский язык — искажением русского. Проводимая ими русификация ущемляла интересы народа и вызывала сопротивление. В 1846 г. среди профессоров и студентов Киевского универси­тета возникло тайное Кирилло-Мефодь веское общество. Его организаторами были профессор Н. И. Костомаров, чиновник Н. И. Тулак. Принял в нем участие и великий украинский поэт Т. Г. Шевченко. Целью общества являлось создание феде­рации славянских народов на основе идей христианского соци­ализма. Члены общества были арестованы и сурово наказаны. Но это не прервало развития украинской культуры и роста на­ционального самосознания. В конце 50-х — 60-е годы появи­лись национально-просветительные общества — «громады». Они открывали воскресные школы для крестьян, издавали и распространяли популярную литературу на украинском язы­ке, выступали за независимость Украины.

Судьбы народов Юго-Восточной Европы.

В XVII в. почти вся Юго-Восточная Европа находилась под ос­манским владычеством. Относительную самостоятельность со­хранили лишь Республика Дубровник (Рагуза) и Черногория. Во все более тяжелой вассальной зависимости от султана ока­зывались в XVII — XVIII вв. Дунайские княжества. Под властью Венеции находились Далмация и Ионические остро­ва. Уже в XVI в., вторгшись в Центральную Европу, османы захватили большую часть Венгерского королевства (с Будой и Пештом) и королевства Хорватии — автономной территории Венгрии. Однако попытка овладеть районом Загреба была от­бита хорватами. Угроза нашествия с юго-востока побудила христианские государства сплотиться: «остатки остатков» (геАиа геИадиагит) Венгрии и Хорватии вошли в состав авст­рийской державы Габсбургов. После разгрома османских войск, осадивших Вену, силами Австрии и Польши (1683) тур­ки были вытеснены из Венгрии и Хорватии.

В 1690 г., после очередной австро-турецкой войны, десятки тысяч сербов во главе с православным патриархом Арсением, с семьями и скарбом, перешли реки Саву и Дунай и значительно пополнили население опустошенных войнами южных облас­тей Венгрии (Бачка, Банат, Срем). В XVI — XVIII вв. наюжной границе Венгрии и Хорватии австрийцы создали Военную гра­ницу — полосу поселений военнообязанных крестьян (гранп- чар), готовых к отражению турецких набегов.

В конце XVIII в. стабилизировалась (до 1878 г.) австро-ту- рецкая граница по Саве и Дунаю. После наполеоновских войн к Австрийской империи отошли Далмация с Дубровником, в основном населенные католиками-хорватами (до 4/5) и право­славными сербами (небольшую часть составляли итальянцы). Таким образом, имелись два региона южнославянских земель — австрийский и османский. Они различались в социально-эко­номическом и политическом отношениях и по условиям разви­тия национальной культуры.

На судьбах Балканского региона с особой силой сказыва­лось завязавшееся еще в средние века противостояние Осман­ской империи и христианских держав. В первой половине XVIII в. Высокая Порта сражалась с переменным успехом про­тив христианских государств, ей удалось нанести поражение Петру I (1709). Знаменитый австрийский полководец Евгений Савойский успешно закончил кампании 1716— 1719 гг. Но в 1735—1739 гг. турки взяли реванш и вернули утраченные бы­ло земли (хотя воевали одновременно и с Россией).

Лишь с появлением на Балканском театре России как ос­новного антагониста Османской империи успех стал решитель­но склоняться на сторону противников Стамбула, которых поддержали балканские народы. Победы сопутствовали рус­скому ору жию в войнах 17 6 8—1 7 74, 1787—1791, 1806 — 1812, 1828—1829, 1877—1878 гг.; лишь единожды, в Крымской войне (1853—1856), Россия потерпела поражение. Ослабление султанской державы сопровождалось подрывом ее власти в Юго-Восточной Европе и освобождением населявших ее на­родов.

Южные славяне в монархии Габсбургов.

Развитие буржуазных отношений с XVIII в. и связанное с ним повышение культурного уровня населения протекало более интенсивно в западной части государства. Сюда, в частности, входили приальпийские земли, населенные словенцами — Крайне, части Штирии, Каринтии и Приморья (с 30-х годов XIX в. словенские национальные деятели называли эту терри­торию Словенией). Здесь возникло мануфактурное производ­ство (обработка железа, дерева и др.), исстари было развито горное дело. Помещики и крупная торгово-промышленная буржуазия были представлены немцами и итальянцами, но крестьянство, значительная часть мелких и средних сельских хозяев, а также ремесленников и торговцев являлись словен­цами. Множество парцелльных крестьян уже в XVIII в. было занято наемным трудом на различных промыслах.

На другом — восточном — краю южнославянских земель Габсбургов (по рекам Тисе и Дунаю) в XVII в. сформировалась важная в экономическом, политическом и культурном отно­шении область сербского народа — Воеводина. Это неофици­альное тогда наименование юго-востока Венгерского коро­левства было связано с программой создания особой сербской политической единицы во главе с «воеводой» (программа была выдвинута на сербском соборе в Тимишоаре, в Банате, в 1790 г.). Воеводину — Бачку, части Баната и Срема — населяли сербы, венгры, румыны, немцы-колонисты и др., причем сербы со­ставляли меньшинство. Помещики-феодалы в основном были венграми. Но сербским крупным землевладельцем являлась православная митрополия в Сремских Карловцах. До полови­ны сербского населения Австрийской империи были грани- чаражи.

В 1690 г. сербы получили церковно-школьную автономию, которая исторически являлась первым опытом культурно-на- циональной автономии вообще. Сербы могли создавать свои школы и другие культурные заведения, избирать церковных иерархов. Но в условиях абсолютизма автономные учрежде­ния, располагавшие значительными средствами, находились под строгим контролем имперских властей. В XVIII — XIX вв. Воеводина, где интенсивно осуществлялась мелиорация, стала житницей австрийского государства, областью товарного зем­леделия. Постепенно внедрялись буржуазная аренда и хутор­ское хозяйство. Промышленность в основном ограничивалась обработкой продуктов земледелия (мельницы и др.).

Центральное положение среди южнославянских земель Габсбургов занимала Хорватия. Здесь сохранилось наци­ональное дворянство и, как и во всем Венгерском королевстве, действовала феодальная конституция: дворянское самоуправ­ление — хорватский сабор (представительное собрание), жу- панийские (областные, комитетские) скупщины, избиравшие чиновников. Администрацию возглавлял бан — представитель императора (венгеро-хорватского короля). Страна была аграр­ной (зерновые, виноград). В XVIII в. большое экономическое значение приобрел торговый путь из Воеводины через Хорва­тию к Адриатическому морю или в Словению (Австрию) и да­лее в Европу. По Дунаю, Саве и гужевым транспортом перево­зили зерно, лес, кожу и другие товары не только из указанных земель, но и из Сербии и Боснии. Здесь же возникли неболь­шие речные верфи.

В соседней Далмации важными отраслями хозяйства наря­ду с виноградарством стали парусное судостроение и морское судоходство. Особенностью Хорватии и в еще большей мере со­седней с ней части Военной границы было наличие значитель­ного сербского населения, жившего совместно и чересполосно с хорватами. В XIX — XX вв. это привело к весьма непростым проблемам в хорватско-сербских отношениях.

Национальное возрождение южных славян. В условиях кризиса феодализма и развития буржуаз­ных отношений и рыночных связей наметилось оживление культуры и национального самосознания южных славян, фор­мировалась идеология национального движения, выдвигались политические программы. При этом возрастало внимание к дру­гим славянским народам, пропагандировались идеи сотрудниче­ства между ними («взаимности»). Интерес к русской культуре стал постоянной чертой национальной жизни. В XIX — начале XX в. все больше появлялось переводов Гоголя, Пушкина, Тургенева, Толстого, исполнялись произведения Глинки и Чайковского. Идеи «взаимности», равноправного содружества не следует смешивать с политическим панславизмом, никогда не получавшим заметного распространения в славянских стра­нах (вопреки измышлениям противников национального осво­бождения славян).

У словенцев, целое тысячелетие находившихся под властью немцев, в конце XVIII — начале XIX в. постепенно ок­репло осознание своей национальной общности. Нарождав­шаяся интеллигенция — духовная (католическая) и светская — пропагандировала идеи этой общности. Для обоснования на­циональной идеи много сделали историк Антон Линхарт (1756—1795) и филолог Ерней Копитар (1780—1844), коди­фицировавший словенский литературный язык. В 1809 — 1813 гг. Наполеон I объединил большую часть оккупированных французами словенских земель в Иллирийские провинции, что способствовало развитию национального самосознания. В 1844 г. Янез Блейвейс приступил к изданию словенской газеты «Но- вице». Хотя в словенском национально-культурном движении доминировало умеренное консервативное направление, в 30 — 40-е годы XIX в. проявлялись и либеральные взгляды. Свобо­долюбием было пронизано творчество выдающегося поэта-ли- рика Франце Прешерна (1800—1849).

В Хорватии никогда не прерывалась дворянская полити­ческая традиция. С конца XVIII в. консервативное феодальное дворянство, хотя и непоследовательно, сопротивлялось поли­тике мадьяризации, прежде всего — введению венгерского языка (вместо латыни) в органах управления. Образованные круги — выходцы из небогатого дворянства, горожан, духо­венства — с середины XVIII в. эпизодически выступали с на- ционально-просветительными идеями, но только в 30-е годы XIX в. они получили общественную поддержку. Возникло об­щественное движение, названное иллиризмом, поскольку его идеологи заявляли, что все южные славяне являются единым народом, потомками древних иллирийцев. Признавая наличие в «народе» разных «ветвей» (хорватов, сербов, словенцев, бол­гар), деятели иллиризма — прежде всего для того, чтобы про­тивостоять денационализации, — призывали южных славян к сплочению в сфере культуры, но мечтали и о политическом союзе. Начало движению положил сын аптекаря Людевит Гай (1809—1872), приступивший в 1835 г. к изданию газеты «Но­вине хорватске».

Объективно деятели иллиризма решали задачу сплочения хорватской нации из населения, разбросанного по разным зем­лям Австрии и Турции и говорившего на родственных диа­логах. Так, уже в 1832 г. граф Янко Драшкович выдвинул про­грамму создания (в пределах империи) сильного Хорватского королевства. В качестве литературного языка хорватов илли­ризм принял диалект, на котором говорила большая часть хор­ватов и все сербы (штокавщина). Иллиризм выдвинул плеяду ярких деятелей хорватской культуры — поэтов (Иван Мажура- нич, Станко Враз — выходец из Словении и др.)> публицистов (JI. Гай, Людевит Вукотиновпч, Богослав Шулек, по проис­хождению словак, и многие другие); некоторые из них занима­лись наукой (историк Иван Кукулевич). Были созданы на­циональные клубы-«читальни», общество для издания книг — Хорватская матица (1842), первая в Хорватии кредитно-сбе- регательная касса и др. В 1843 г. Кукулевич впервые высту­пил в соборе на родном языке с призывом признать его офици­альным. Это было осуществлено только в 1847 г.

Но часть дворянства и чиновничества ориентировалась на Венгрию («мадъяронство»), и в 40-е годы Хорватия стала аре­ной острой политической борьбы между иллирийской и про- венгерской группировками, доходившей до стычек на улицах Загреба.

Сербы Воеводины как часть сербского народа, православ­ного по вероисповеданию, в культурном отношении в XVIII в. были связаны с Россией. Учителя М. Суворов (русский), при­ехавший в Воеводину в 1726 г., а за ним Э. Козачинский (укра­инец) создали сербскую школу, привезли учебники. В конце XVIII — Х1Хв. Воеводина стала важным очагом сербского об­щественного движения. Богатое купечество основало Сербскую матицу (1826) — первую такого рода издательскую органи­зацию у славян Австрийской империи. Воеводинцы дали молодому Сербскому княжеству первых юристов и учителей.

Выходцем из Воеводины был сербский просветитель Доси- тей Обрадович (1739—1811). Он доказывал необходимость перевода сербской письменности (в которой преобладала непо­нятная народу смесь сербских, русских и церковнославянских элементов) на народный язык и приближал к нему язык своих сочинений. Обрадович стал первым «попечителем» (минист­ром) просвещения Сербии.

В Австрии (Вене) почти всю жизнь работал выдающийся реформатор сербского языка Вук Караджич (1787—1864), собиратель и издатель народных песен, переводчик Библии, создатель словаря и грамматики. Труды Караджича были известны Гёте и Пушкину, сербский ученый был удостоен ме­дали Российской академии и получал русскую пенсию. В труд­ной, продолжавшейся более трети века борьбе с сербскими консервативными кругами Караджич и его последователи до­бились общественного признания принципа «пиши, как гово­ришь». Это сделало грамотность доступной крестьянам, т. е. имело большое социальное значение.

Южные славяне Австрийской империи

в революции 1848—1849 гг. Весьма радикальные переме­ны в 1848 г. произошли в Воеводине. На Майской скупщине представители сербов империи учредили автономную область Воеводину, союзную Хорватии. Ни император, ни венгерские власти не признали этого решения, но сербы явочным поряд­ком создали национальное правительство — Главный коми­тет, во главе с либерально настроенным отставным офицером Джордже Стратимировичем и местные органы власти. Иосиф Раячич был избран сербским патриархом. Стали выходить ли­беральные газеты. Но в июне 1848 г. венгерское правительство попыталось силой подавить сербское движение, и на юге коро­левства вспыхнула гражданская воина, выгодная придворной реакции и продолжавшаяся до подавления революции.

Во время революции впервые возникли политические об­щества в Словении. Матия Маяр и другие либералы выдвину­ли программу Объединенной Словении — создания националь- но-политической единицы в составе Австрии и ее союза с Хор­ватией. В сентябре 1848 г. в Словении, как и во всей Австрии, были отменены (за выкуп) феодальные отношения.

В Хорватии, в Загребе, собрание общественности 25 марта 1848 г., подталкиваемое крестьянскими волнениями, про­возгласило либеральную программу — освобождение кресть­ян, создание национального ответственного правительства, воссоединение хорватских земель (Далмации, Военной грани­цы и др.). Баном был избран полковник Йосип Елачич, неза­долго до этого назначенный на эту должность австрийским двором. В июне 1848 г. сабор принял закон об освобождении крестьян за выкуп.

Хорваты добивались равноправия с Венгрией и, как сербы и словенцы, — превращения Австрийской империи в консти­туционную федеративную монархию и в ее рамках — полити­ческого союза южных славян. Всему этому решительно восп­ротивилась Венгрия. По мере развития венгерского движения за независимость габсбургский двор стремился использовать венгеро-славянские противоречия. Реакции удалось втянуть хорватов в войну с Венгрией. 11 сентября армия Елачича вторглась в Венгрию, но успеха не имела.

После подавления революции во всех южнославянских землях был установлен неоабсолютистский режим, наци­ональные движения подавлены. Австрославистская програм­ма достижения национального равноправия в рамках Габс­бургской монархии в годы революции потерпела неудачу.

Южнославянские земли Австро-Венг- рии во второй половине Х1Хв. Общественный подъ­ем 60-х годов. Становление буржуазной экономики на юге Габсбургской монархии проходило в трудных условиях, так как на имперском рынке господствовала промышленность ав- стро-немецких и чешских земель. В Словении, Хорватии и Во­еводине заметное экономическое оживление началось только в конце XIX — начале XX в. Но и тогда промышленная буржу­азия уступала банковскому капиталу, занятому по преимуще­ству торговлей землей, кредитованием помещиков и торгов­цев, распродажей с аукциона участков безнадежно задолжав­ших крестьян. Выкупные платежи, отработки, кабальная аренда, ростовщичество тяжким грузом давили на крестьянст­во. Тем не менее именно в земледелии и животноводстве с 80-х годов XIX в., но особенно в начале XX в. интенсивно развива­лись рыночные отношения. Помещики все шире применяли машины; укреплявшиеся зажиточные слои крестьянства на­нимали батраков, энергично выходили на международный рынок.

Политическая жизнь в южнославянских землях пробуди­лась после поражения Австрии в войне с Францией и Пьемон­том (1859). После революции 1848 г. венские власти признали отделение Хорватии и Воеводины от Венгрии. Хорватам и сер­бам тем самым была подана надежда на расширение наци­ональных прав, но в 60-е годы выяснилось, что Габсбурги за­интересованы прежде всего в компромиссе с сильным венгер­ским дворянством, и на политическую арену выступили Г южнославянские оппозиционные группировки. В Хорватии это были «народняки» -либералы (епископ Йосип Юрай Штрос- майер, историк Франьо Рачкай и др.), вернувшиеся к идее фе­дерализации империи, и «праваши» (юристы Антун Старче- вич, Эвген Кватерник и др.), ссылавшиеся на «историческое право» Хорватии и отстаивавшие программу национального 5 суверенитета (хотя бы в форме личной унии с Австрией и Венг­рией). Вместе с тем «праваши» выдвинули идею создания «Ве­ликой Хорватии», которая объединила бы не только хорватов, но и территории словенцев и сербов (они были объявлены хор­ватами). Как и «великосербские» планы, эта идея вела к обо­стрению сербско-хорватских отношений.

Хорватский сабор 1861 г. отверг централистскую политику Франца Иосифа, а среди сербов негодование вызвала ликвида­ция Воеводины (1860) и возвращение ее в состав Венгерского королевства. Воеводинских «народняков» возглавил адвокат и радикальный публицист Светозар Мйлетич. Он ориентиро­вался на союз с венгерской оппозицией Габсбургам и пропаган­дировал программу народного восстания на Балканах против османов и создания сильной конституционной Сербии.

В 1866 г., непосредственно перед австро-венгерским согла­шением и превращением империи в Австро-Венгерскую мо­нархию, хорватские народняки выразили готовность поддер­жать антиосманскую политику Сербии и Черногории и в ко­нечном счете создать федеративную Югославию. Однако в 1868 г. Австро-Венгрия навязала хорватам Венгеро-хорват- ское соглашение, по которому Хорватия сохранила админист- ративно-судебную и культурную автономию в рамках Венг­рии. В руках венгерского правительства оказались экономика и финансы Хорватии, венгерский премьер-министр предлагал королю кандидатуру хорватского бана. Опорой венгерского господства в Хорватии стало большинство местного дворянст­ва, в особенности крупные землевладельцы, которые ради со­хранения своих социально-политических позиций и привиле­гий сохраняли лояльность венгерским властям. Эта провенгер- ская ориентация хорватского дворянства обнаружилась вскоре после революции 1848 г. и сохранилась до начала XX в., когда часть обуржуазившегося дворянства (банкиры, промышленни­ки и др.) тесно сблизилась с национальной буржуазией и пыта­лась отстаивать национальные интересы как против Вены, так и против Будапешта.

В области культуры хорваты дважды добились успехов: в 1866 г. в Загребе была основана Югославская академия на­ук и искусств, а в 1874 г. — университет. Это были первые учреждения такого ранга у южных славян.

Вскоре после утверждения в Австро-Венгрии основ консти­туционного строя была демилитаризована Военная граница. Ее восточная часть была присоединена к Венгрии (1871), а за­падная — к Хорватии (1881), в связи с чем население Хорва­тии достигло 2 млн человек, а доля сербов в нем составила од­ну четверть.

В Словении в 60-е годы XIX в. значительно расширилась социальная база национального движения, упрочилось созна­ние национальной общности словенцев. Вновь был провозгла­шен лозунг «Объединенная Словения». Но главным успехом словенцев стала победа на выборах в земельное собрание (ланд­таг) Крайны в 1868 г., после чего местное управление впервые перешло в руки словенцев, а центр провинции город Любляна закрепил свое ведущее место в общенациональном масштабе. Здесь возникли Словенская матица (1863), ряд националь­ных клубов и др. Общественный подъем 60-х годов был шагом вперед в национальном развитии южных славян монархии Габсбургов, но до решения их основных исторических задач было далеко.

Периодически оживлявшаяся в либеральных кругах (осо­бенно в Хорватии) идея южнославянского объединения была окрашена в романтические тона: в условиях безрадостной дей­ствительности политическое объединение южных славян (вне монархии Габсбургов или в ее пределах) казалось части обще­ства способом решения национальных проблем, однако жизнь показывала наличие противоречий между формирующимися соседними нациями. И обычно под лозунгом южнославянского единения преследовались собственные национальные интересы.

Балканские славяне под властью Осман­ской империи в XVII—XVIII вв. Хотя часть завоеванных земель османы заселили турками и другими мусульманами (особенно на юге Болгарии), в целом на Балканах турок было немного. Однако в Боснии (с Герцеговиной) большая часть сла­вян — феодалов, горожан и крестьян, сохранив свой язык, пе­решла в ислам (феодалы-христиане были изгнаны). В X I X в. славяне-мусульмане составляли более трети населения Бос­нии. Большинство феодально зависимых крестьян были хрис­тианами (сербы и хорваты).

Когда в XVII в. османские завоеватели ушли из Централь­ной Европы и запас земель у султана и его ленников-спахиев стал сокращаться, положение крестьян на Балканах ухудши­лось. В XVIII в. основным бедствием населения стали не толь­ко повинности спахиям и государственные налоги, но и злоу­потребления, грабеж и насилия, чинившиеся откупщиками и сборщиками налогов, судьями, солдатами. Массовая нищета стала постоянной. Коррумпированные власти не справлялись с бандами разбойников, обиравших и убивавших крестьян и тор­говцев. Во главе православной церкви в Болгарии и Боснии на­ходились стамбульские греки (фанариоты), которые покупали церковные должности и пытались эллинизировать славян.

Вместе с тем в XVIII в. развивались товарно-денежные от­ношения, внутренняя и внешняя торговля. Часть земель фе­одалы захватывали в собственность, вводили барщину и — в небольшой мере — наемный труд. С конца XVIII в. в городах (Белград, Сараево, Тырново, Скопле, Пловдив и др.) купцы со­здавали рассеянные мануфактуры, но бесправие препятствова­ло развитию местной промышленности. Поэтому много бога­тых людей переселялось в Австрию. Кроме того, Османская империя, попавшая в финансовую зависимость от западных стран, была вынуждена держать свой рынок открытым для их изделий (система капитуляций). В XIX в. промышленный пе­реворот на Западе привел к разорению многих балканских ре­месленников.

Эти факторы, а также международные события обусловили подъем освободительного движения на Балканах. В сущности, переход к капитализму здесь был возможен только в условиях восстановления государственности порабощенных народов и защиты новыми государствами национальной экономики.

Национально-освободительное движе­ние южных славян Османской империи. В освободи­тельной борьбе южных славян выделяются два периода: 1) XVII — большая часть XVIII в., 2) с последних десятилетий XVIII в. до 1878 г. Первый период характеризуется в основном стихийными восстаниями, гайдучеством. Активизация движе­ний приходилась на время войн Австрии, Польши, Венеции (XVII в.) и России (с конца XVII в.) против Османской импе­рии. Во второй период, особенно после Французской револю­ции, движения приобретают все более четкую идеологическую направленность. Были сформулированы программы воссозда­ния национальных государств, а народные движения во главе с деятелями местного самоуправления, торговцами, ремеслен­никами, формирующейся интеллигенцией стали воздейство­вать на международную обстановку и политику держав.

Черногория. Здесь османской власти не удалось прочно ут­вердиться, а с конца XVI11 в. черногорцы (в 40-е годы X I X в. — 100 тыс. человек) фактически стали самостоятельными. Живя в горах, они вели борьбу за соседние долины, где было возмож­но земледелие. Власть в стране все более сосредоточивалась у православного митрополита в Цётине (политическом и куль­турном центре, где находился монастырь) и у выделявшейся знати — воевод (глав племен-общин). Выдающимся государст­венным деятелем стал поэт и митрополит Петр II Негош (го­ды правления: 1830—1851). Он создал постоянное войско, суд, назначал своих чиновников управлять племенами. Теократия была заменена светской властью в середине XIX в., когда кня­зем стал Данило Негош. В 1858 и 1862 гг. Черногория отсто­яла независимость в тяжелых войнах с Турцией. Уже с XVII в. Россия оказывала Черногории поддержку хлебом и деньгами, а в XIX в. — и дипломатическую помощь.

Сербия. Населенный в основном сербами Белградский па­шалык в XVIII в. все более активно торговал скотом с соседней Австрией. С 1791 г. зажиточные торговцы держали в своих ру­ках сельское самоуправление. Эти люди (кнезы) и возглавили народно-освободительную борьбу. Поводом для Первого серб­ского восстания 1804 г. послужила резня («сеча») кнезов, учиненная янычарами в Белграде. Восставшие под руководст­вом Караджёрдже (Карагеоргия) Петровича, провозглашен­ного «народным вождем», одержали ряд побед и изгнали ту­рецких землевладельцев. В 1806 г. Турция признала автоно­мию Сербии (так называемый Ичков мир).

Во время русско-турецкой войны (1806—1812) сербы вели совместно с русской армией военные действия с целью добить­ся полной независимости. Одновременно были созданы органы сербского государства: Правительствующий совет и Народ­ная скупщина. Фактически власть оказалась у богатых во­евод, старейшин. В 1813 г. османская армия оккупировала Сербию. Но уже в 1815 г. в результате Второго сербского вос­стания, возглавленного воеводой Милошем Обрёновичем, Порте пришлось признать права сербов пашалыка самим вер­шить суд и собирать налоги для турецкой казны и бывших снахиев. После новой русско-турецкой войны Россия в Адри- анопольском договоре 1829 г. оговорила права сербов, и в 1830 г. Турция признала Милоша наследственным князем Сербского княжества, вассального султану; однако в несколь­ких крепостях в Сербии сохранились турецкие гарнизоны.

В Сербии было покончено с османским феодализмом, но но­вые господа — «великаши» (старейшины) — крупные чинов­ники захватили часть земель и ввели барщину (кулук), кото­рая вызывала возмущение крестьян и была отменена в 1837 г. Сербия стала в основном мелкокрестьянской страной.

Режим личного произвола, установленный Милошем, к то­му же прибравшим к рукам и внешнюю торговлю, вызвал не­довольство великашей (Т. Вучич и др.)- В 1838 г. они добились от Порты конституции («устава»): власть князя была ограни­чена олигархическим консервативным Советом; введена сво­бода торговли. Милош эмигрировал. Новый режим сторонни­ков «устава» получил наименование уставобранительского» (1848—1858). С правления Милоша в Сербии установилось длительное соперничество династий Карагеоргиевичей и Обре- новичей, и оппозиционные группы обычно ориентировались на династию, которая претендовала на престол.

Развитие экономики Сербии было весьма затруднено ввиду узости рынка и австрийской конкуренции. Кроме того, Авст­рия, через которую направлялся сербский вывоз, диктовала условия внешней торговли страны. В связи с этим Сербии не­обходимо было найти выход к морю. Принципы ее политики сформулировал в 1844 г. министр Илия Гарашанин в секрет­ной записке («Начертание»): объединение Сербией всех серб­ских (и ряда соседних) земель путем войн с Османской импе­рией и восстаний, инспирированных сербскими властями. Эта «великосербская» программа стала путеводной звездой наци­ональной буржуазии до 1914 г.

Уставобранители издали гражданский кодекс, закон о це­хах, учредили гимназию, ученое общество. Но олигархия не­скольких богатейших семей вызывала растущее недовольство мелких и средних торговцев, крестьян и ремесленников, стра­давших от ростовщичества и разорения. На Свято-Андреев- ской скупщине 1858 г. выступили либералы с требованиями парламентского строя. Однако консерваторы во главе с новым князем Михаилом Обрёновичем (1860—1868) установили са­модержавный порядок.

В условиях подъема освободительных движений в Европе Михаил пытался осуществить программу Гарашанина, назна­ченного премьер-министром. Опираясь на поддержку русской дипломатии, Гарашанин упрочил сотрудничество с Черногори­ей (князем Николаем Негошем), Грецией, Румынией, болгар­ским освободительным движением; он закупал оружие, сфор­мировал народное ополчение. Но силы балканских союзников были невелики, а западные державы, особенно Австрия, вы­ступили с угрозами в адрес Сербии. Михаил отправил в отстав­ку Гарашанина (ноябрь 1867 г.) и добился лишь вывода турец­ких гарнизонов из страны. Все же это было шагом на пути к укреплению суверенитета Сербии. После убийства Михаила (1868) в Сербии была провозглашена Конституция 1869 г.

Высшей законодательной властью стала скупщина, но прави­тельство было ответственно перед князем.

Основой экономики Сербии оставалось крестьянское хозяй­ство. Во второй половине XIX в. большинство крестьянских хозяйств медленно оскудевало, становясь жертвой ростовщи­ков и налогов; в то же время нарождался слой аграрной буржу­азии, уже применявшей машины. В 1873 г. был введен закон о неотчуждении за долги минимального крестьянского участка (до 3 га; так называемое окучье) и крайне необходимого инвен­таря. Беднота требовала этого закона, но фактически он ока­зался полезным аграриям, заинтересованным в том, чтобы удержать в деревне массу дешевых работников (крестьянин не имел права продать свое окучье). Закон об окучье способство­вал консервации застойных отношений и тормозил развитие сельского хозяйства.

Положение народа обусловило вступление на обществен­ную арену в конце 60-х — начале 70-х годов сербской револю­ционной демократии. Ее идеолог Светозар Маркович (1846— 1875), последователь Н. Г. Чернышевского, мечтал об органи­зации аграрного и промышленного производства свободными общинами, призывал к союзу балканских народов и револю­ции против как османского ига, так и собственных монархов. Либералы и революционные демократы некоторое время со­трудничали и вместе с тем соперничали в «Объединенной серб­ской молодежи» («Омладина», 1886—1872) — организации, которая действовала в разных сербских землях и готовила вос­стание на Балканах. «Омладина» была запрещена и в Сербии, и в Австро-Венгрии.

Босния и Герцеговина. В Османской империи эти погра­ничные провинции (Боснийский пашалык) пользовались фак­тической автономией, при которой в XVIII — первой половине XIX в. власть находилась у крупнейших феодалов (славян) и мусульманского духовенства. Упадок и феодальная анархия, грозившие империи развалом, побудили Стамбул уже в начале XIX в. приступить к серии реформ (ликвидация янычарского войска, создание армии по европейскому образцу, упрочение и централизация аппарата, позднее — предоставление граждан­ских прав христианам, привлечение их в органы самоуправле­ния и др.). По закону 1859 г. феодалам запрещалось сгонять крестьян с земли. В результате реформ ускорился рост горо­дов, заметно упрочилось положение сербских и мусульман­ских городских торговцев. Османская империя постепенно мо­дернизировалась. В 60 — 70-е годы XIX в. в Сараево действова­ла типография, выходила официальная газета, на Балканах строились железные дороги, появился телеграф.

Однако налоги, необходимые для осуществления планов властей, быстро росли, не удалось предотвратить произвол над сельским населением. Это вызвало недовольство нищавшего христианского и мусульманского крестьянства. Против ре­форм выступали крупные феодалы (ага, беги), мусульманское духовенство. Среди славян-мусульман глубоко укоренились оппозиционные османской власти настроения. В XIX в. они получили оттенок этнического противостояния. Мусульмане добивались широкой автономии Боснии и Герцеговины, но при этом стремились сохранить Османскую империю и верхов­ную власть султана. Сербы же (более 2/5 населения) ориенти­ровались на Сербию, а хорваты (до 1/5 населения) — на Хорва­тию (и Австрию).

В 1831 г. и 1850—1851 гг. в Боснии и Герцеговине нача­лись массовые движения мусульман. В 1851 г. турецкий глав­нокомандующий Омер-паша подавил восстание. Боснийская славянская мусульманская аристократия была разгромлена, тысячи повстанцев казнены. В 1852—1853, 1857—1858, 1861 —1862 гг. та же судьба постигла повстанцев-христиан, поднимавшихся под руководством Луки Вукаловича. По­встанцев поддерживала Черногория.

Болгарское национальное возрождение.

Болгария являлась одной из наиболее развитых балканских стран, но условия для освободительного движения были небла­гоприятными ввиду близости столицы империи. Уже в 1762 г. монах Паисий Хилендарский в сочинении «История славя- но-болгарская» призывал соотечественников вспомнить о славном прошлом народа, тысячу лет назад имевшего свое государство и развитую культуру. В XVIII в. постепенно росло число народных школ при монастырях, формировалось на­циональное самосознание. В XIX в. все больше болгар учились в России, Франции, Сербии. Болгарские просветители изда­вали буквари, учебники, газету в Стамбуле. Началось дви­жение против засилья фанариотского духовенства, возглав­ленное Неофитом Возвели (ум. 1848). Эта борьба переросла в бойкот Константинопольской патриархии и завершилась со­зданием Болгарской православной церкви, признанной султа­ном (1870).

Наряду с этой необходимой для становления национально­го самосознания и национальной культуры деятельностью влиятельная болгарская эмиграция в Дунайских княжествах, России и Сербии возлагала надежды на русскую помощь в деле возрождения болгарского государства, поскольку западные державы стремились сохранить османскую власть над Балка­нами. Сам народ повел вооруженную борьбу за освобождение. В 1768—1774, 1806—1812, 1828—1829, 1853—1855 гг. бол­гарские добровольцы участвовали на стороне России в войнах с Османской империей, неоднократно вспыхивали восстания.

В 60-е годы XIX в. наступил новый этап вооруженной борь­бы. Писатель и публицист Георгий Раковский (1821 —1867) начал формирование в Сербии и Румынии отрядов (чет), втор­жение которых в Болгарию, как он полагал, должно было (по примеру гарибальдийцев) стать сигналом к народному восста­нию («План освобождения Болгарии», 1861). Однако эта так­тика не привела к успеху ввиду неравенства сил болгар и Ос­манской империи и недостаточной подготовки в самой стране.

Дунайские княжества. Дунайские княжест­ва, Молдавское и Валашское, находились на окраине осман­ских владений, в контактной зоне с Центральной Европой. Упорным сопротивлением им удалось сохранить свою государ­ственность. Во главе этих «господ ар ств», как они именова­лись, стояли князья из крупных бояр, сочетавших в своем ли­це землевладельцев и служилое сословие. Но цепи зависимос­ти от Высокой Порты становились все более тяжелыми. Господари назначались султанами по своему выбору (точнее — произволу); их назначение сопровождалось особой, помимо ежегодной, данью. Большие суммы уходили на подкупы ту­рецких сановников. Княжества поставляли по заниженным ценам в Стамбул зерно, скот, лес; они обязаны были выстав­лять отряды для участия в военных походах османов. Пагубно сказывались на положении двух стран постои султанских войск и их содержание при передвижении по молдавско-ва- лашским землям во время многочисленных, порой не прекра­щавшихся десятилетиями войн. Грозные османские крепости (Измаил, Бендеры, Килия, Джурджу, Турну-Северин), воз­двигнутые на землях, исторически входивших в княжества, обеспечивали покорность князей и бояр.

В поисках путей освобождения боярство и православное ду­ховенство обращали свои взоры в сторону крепнувшего Рос­сийского государства. Будучи реалистами, они не строили умозрительных схем освобождения собственными силами. Стремление встать под защиту России, признав свое подданст­во, стало константой внешнеполитических усилий княжеств на протяжении полутора веков (середина XVII — конец XVIII в.). В 1656 г. в Москву прибыло посольство молдавского князя Георге Штефана с такой просьбой, но сложность меж­дународной обстановки помешала осуществить эти планы. Од­нако подобные обращения настойчиво повторялись. В апреле 1711 г. Петр I подписал в Луцке «Диплом и пункты», в кото­рых перечислялись условия перехода Молдавии в состав Рос­сии: она сохраняла самоуправление, местные законы и дедов­ские обычаи, престол становился наследственным в роде Кан­темиров.

Тем же летом Петр предпринял Прутский поход, оказав­шийся неудачным. Под Станилештами русские войска и при­шедшие им на помощь молдавские отряды были окружены втрое превосходившими их турецкими силами. Штурм был от­бит, но нечего было даже надеяться на успешный прорыв. Рос­сийским уполномоченным удалось заключить мир и обеспе­чить вывод войск. По договору Россия уступала Турции кре­пость Азов и только что возведенный Таганрог. Господарь Дмитрий Кантемир со своими сторонниками удалился в из­гнание, став в России ученым с мировым именем. Страшная участь ожидала валашского князя Константина Брынковя- ну, обвиненного в сношениях с Петром. Он был вызван в Стам­бул вместе с сыновьями. Здесь на глазах у несчастного отца па­лачи снесли головы четырем его сыновьям, а затем казнили и самого старца. Но и эта расправа не утолила султанского гне­ва. Он стал назначать на престолы в Яссах и Бухаресте знат­ных греков из аристократических родов, проживавших обыч­но в константинопольском квартале Фанар (отсюда и название — фанариоты). Они прибывали в господарства в сопровождении большой свиты, состоящей из лиц, занимавших ведущие госу­дарственные должности.

Частой смене князей сопутствовали тяжелые поборы; дань все росла; местное боярство скудело, крестьянство нищало. Бегство из княжеств в соседние пределы стало массовым; села обезлюдели. В 40-е годы XVIII в. Николай Маврокордат, за­нимавший престол по очереди в Бухаресте и Яссах, издал ука­зы, которые отменили в Валахии и Молдавском княжестве крепостное право и ограничили в определенной мере произвол феодалов установлением размера барщины.

Русско-турецкая война 1768—1774 гг. породила у молда­ван и валахов надежду на скорое освобождение. Депутации от духовенства и бояр ходатайствовали в Петербурге перед Екатериной И: «О Богом дарованная и Богом венчанная всеми­лостивейшая государыня императрица и премилосердная об­ладательница наша! Не остави нас, единоверных и вернопод­данных Вашего императорского величества, не остави нас в жесточайшее и лютое поругание злочестивых и христианоне- навидцев...» (молдавская грамота от 10 декабря 1769 г.). По Кючук-Кайнарджийскому миру 1774 г. российское правитель­ство получило право «ходатайствовать» в пользу княжеств; с этого момента практически начался процесс восстановления их автономии и установления русского протектората.

В ходе русско-турецкой войны 1806—1812 гг. Петербург вознамерился присоединить Дунайские княжества к России. Однако приближение столкновения с Наполеоном заставило его умерить свои требования. По Бухарестскому миру 1812 г., заключенному в мае за несколько недель до нашествия, к Рос­сии отошло междуречье Прута и Днестра, получившее на­звание Бессарабия, которое было отделено от Молдавского княжества.

В 1821 г. в Валахии вспыхнуло восстание под водительст­вом Тудора Владимереску, направленное на подрыв власти Высокой Порты. Турецкие войска жестоко его подавили. Адри- анополъский мир 1829 г., завершивший новую русско-турец- кую войну, принес Дунайским княжествам значительное ук­репление и расширение их автономии: прекратился «фанари­отский» период в истории Валахии и Молдавии. Князья назначались султаном с согласия царя из местных бояр, ту­рецкие крепости срыты; были восстановлены национальные вооруженные силы; вместо многочисленных платежей вводи­лась твердо фиксированная дань. Несколько лет администра­цию в Яссах и Бухаресте возглавлял просвещенный генерал П. Д. Киселев. При его участии были выработаны Органиче­ские регламенты, — конституционные акты для Молдавии и Валахии. Они предусматривали введение новой администра­тивной и судебной систем, поощрение промышленности и тор­говли, провозглашали равенство гражданских прав всех жите­лей. Однако феодальная структура землевладения не была от­менена, а лишь видоизменена. Более того, земельные наделы крестьян были даже сокращены, а их повинности отягощены.

30 — 40-е годы XIX в. — время быстрого экономического, социального и культурного прогресса в княжествах. Осваива­лись все новые земельные площади, развивались ремесла и торговля. Наступил культурный подъем — выходили книги и журналы на румынском языке, открывались учебные заведе­ния; молодежь из высших слоев общества устремилась в за­падные университеты. Но бразды правления остались в руках великих бояр. Царизм всячески их поддерживал, и набирав­шее силу оппозиционное движение обратилось не только про­тив местных консерваторов, но и против покровительствовав­шей им официальной России.

Молдавия и еще в большей степени Валахия оказались в зо­не европейской революции 1848 г. В Молдавском княжестве движение было подавлено в зародыше с введением царских войск. В Валахии революционеры выдвинули программу ши­роких демократических преобразований. Движение было на­правлено как против внутренней реакции, так и против осу­ществлявшегося царизмом протектората. Оно было подавлено турецкими войсками, в княжество вступила и русская армия.

После трагических уроков 1848 г. в обоих княжествах ши­роко распространилось стремление к объединению, унии, и об­разованию Румынского государства. Условия для его создания созрели после Крымской войны. Унионистов поддерживали, руководствуясь совершенно разными соображениями, дипло­маты Франции и России. Французы, используя тягу румын­ского общества к «латинской сестре», стремились завоевать в объединенной Румынии прочные экономические и политиче­ские позиции. Представители России после крымского пор а- жения и утраты прежнего влияния на Балканах не хотели вы­ступать против воли населения и более всего опасались укреп­ления в низовьях Дуная Турции, как и маячивших за спиной Высокой Порты Австрии и Великобритании. Поддержка Франции и России способствовала успеху унионистов.

В 1859—1862 гг. произошло объединение Валахии и Мол­давии в новое Румынское княжество. Первым его господарем стал Александру Ион Куза, человек широкого кругозора и сто­ронник реформ. При нем было ликвидировано монастырское землевладение, в 1864 г. осуществлена умеренная аграрная реформа: крестьяне за выкуп получили на правах частной соб­ственности участки земли. По французскому образцу была реорганизована правовая и административная системы, зало­жены основы университетского образования, введен закон о всеобщем начальном обучении (оставшийся на бумаге), завер­шен перевод румынского языка с исторически сложившегося славянского алфавита (кириллицы) на латинский, усилена армия. Но реформы обходились дорого, многочисленное чи­новничество обирало население, помещики выражали недо­вольство «излишествами» в проведении земельного закона. Радикалы осуждали склонность князя к режиму личной влас­ти и начавшиеся гонения на оппозиционную печать.

Крайности сомкнулись: люди, выступавшие в 1848 г. по разные стороны баррикад, объединились ради свержения кня- зя-реформатора. Современники нарекли группировку, устра­нившую 11 февраля 1866 г. Кузу с престола, «чудовищной ко­алицией» — настолько противоестественным представлялось им объединение былых антагонистов. Но альянс не являлся ни случайным эпизодом, ни преходящим событием, он отражал глубокие сдвиги в «верхах» румынского общества: буржуазия отрекалась от революционных грехов своей «молодости» и жаждала участия во власти под сенью «законной» монархии. В мае того же 1866 г. в страну прибыл Карл Гогенцоллерн Зиг- маринген, отпрыск младшей ветви прусского королевского до­ма. Тогда же была принята новая Конституция, предусматри­вавшая довольно широкий перечень гражданских свобод, но и наделявшая монарха значительными прерогативами.

В 1870 г. в связи с франко-прусской войной в стране бурно проявлялось сочувствие к Франции, сопровождавшееся рез­кой критикой авторитарных наклонностей «пруссака на пре­столе». Карл пригрозил отречением. И тут обнаружилось, что не только консервативно настроенные помещичьи круги, но и либеральная оппозиция прочно стоят на лояльно-монархиче- ских позициях; власть Карла была поддержана парламентом.

Греки в Османской империи. Положение многочисленного в Османской империи греческого населения было весьма своеобразным и неодинаковым для различных его слоев. Высший его слой даже частично вошел в иерархиче­скую структуру империи. Константинопольский патриарх считался главой не только православной церкви, но и общины (миллета). Положение христиан государственно-правовыми нормами не регулировалось, они жили по канонам обычного права, и патриарх обладал не только канонической, но в опре­деленной степени административной и судебной властью и от­вечал за сбор налогов. Эта власть признавалась Высокой Пор- той, патриарх являлся ее сановником и имел звание визиря. Высшее греческое духовенство занимало господствующее по­ложение в болгарской церкви; в Дунайских княжествах су­ществовали влиятельные и богатые монастыри, так называе­мые посвященные, доходы с которых поступали в пользу Свя­тых мест.

Знатные греческие семьи (фанариоты) заняли видное по­ложение не только в торгово-денежных операциях, но и в по­литической жизни империи. Поскольку общение с «неверны­ми» считалось унизительным для мусульманского сановника, фанариоты стали посредниками в неизбежно расширявшемся общении с христианским миром. Фанариоты монополизиро­вали посты драгоманов (переводчиков) Высокой Порты и ее флота, причем их функции были не техническими, а скорее политическими. Более ста лет, с начала XVIII в. по 20-е годы XIX в., из числа фанариотов назначались господари Дунай­ских княжеств.

Греческие острова и побережье являлись контактной зоной исламского и христианского мира. Населенные греками Иони­ческие острова в Адриатике до конца XVIII столетия входили в состав венецианских владений. На островах и побережье сфор­мировались богатая торговая и судовладельческая буржуазия. Филиалы греческих торговых домов сетью покрыли Европу — от Лондона до Нежина и Леванта. Тысячи их судов бороздили Средиземное и Черное моря и Атлантику, превратившись в своеобразных морских извозчиков. Процветавшие греческие колонии заняли прочное место в европейской коммерции, и не только: они превратились в центры национального просвеще­ния и освободительной борьбы, в средоточие контактов с пере­довой общественной мыслью Европы.

Совсем иной жизнью жила греческая «глубинка», сельские районы Балканского полуострова, где царило примитивное земледелие феодально зависимого крестьянства на землях, принадлежавших турецким и частично, греческим помещи­кам. Исключение составляли фактически самостоятельные об­щины в труднодоступных горных местностях, на которые ос­манам так и не удалось распространить свою власть.

Национальное движение развивалось под воздействием двух внешних и на первый взгляд несовместимых факторов: западноевропейской революционной и либеральной идеоло- гни, влияние которой стало особенно заметным во время Французской революции, и русско-турецких войн. Но на са­мом деле оба фактора способствовали решению назревшей за­дачи освобождения Греции из-под власти Османской империи, ставшей серьезным препятствием для экономического, соци­ального, национального и духовного развития ее народа. Зна­чительна при этом была роль греческой диаспоры. В 1797 г. К. Ригас Фереос (Велестинлис) издал в Вене брошюру, в кото­рой развивал идею равенства всех балканских народов из сов­местной борьбы против Османской империи и излагал план со­здания Греческой республики на развалинах ее европейских и, частично, малоазиатских владений.

В 1814 г. в Одессе проживавшими там греками была созда­на Филики Этерия (Дружеское общество). Возглавлял ее гене- рал-майор русской службы Александр Ипсиланти. В 1821 г. отряды греков под его командованием перешли границу и вторглись в Дунайские княжества, надеясь оттуда перепра­виться в Грецию.

Экспедиция потерпела неудачу, а сам Ипсиланти, бежав­ший в австрийские пределы, закончил там свои дни в заточе­нии. Но брошенный им призыв был подхвачен, восстание запо­лыхало по всей Греции. В первые годы повстанцы одержали крупные победы — не только на поле боя, но и в государствен­ном строительстве, провозгласив Грецию конституционной республикой. Их героическая борьба была воспета Дж. Г. Бай­роном (он сам принял в ней участие и нашел смерть в осажден­ной турками крепости Миссолунгион) и А. С. Пушкиным.

Но в 1825—1826 гг. военное счастье изменило грекам. Ска­зались разнородность и разногласия в руководстве (торговцы и судовладельцы, с одной стороны; крупные земельные собст­венники — с другой), традиции партизанщины, носителями которых были капитаны, руководители отдельных отрядов. Высокой Порте удалось привлечь на свою сторону египетского пашу Мухаммеда-Али, войска которого опустошили Морею, взяли штурмом несколько городов.

Однако последовало вмешательство в конфликт трех дер­жав — России, Великобритании и Франции; их объединенный флот в 1827 г. разгромил турецко-египетскую эскадру в битве при Наварине. Но дальше пути союзников разошлись, и лишь Россия объявила в следующем году войну Турции. По Адри- анополъскому миру (1829) независимость Греции была обеспе­чена. Под влиянием трех держав-«покровительниц» она была объявлена (1831) королевством с территорией на юге Балкан­ского полуострова по линии между заливами Волос и Арта, включавшей только часть греческого населения. Те же «по­кровители» рекомендовали на престол юного баварского прин­ца Оттона. Повзрослев, Оттон проявил явную тягу к абсолю­тизму. Земли, ранее принадлежавшие турецким феодалам, пе­решли в руки государства; лишь часть их была распределена между крестьянами, а другая — приобретена чиновниками, офицерами, купцами, образовавшими помещичью прослойку. Во главе управления и армии встали привезенные Оттоном с родины баварцы. Недовольство общественности подогревалось упорным нежеланием монарха-католика перейти в правосла­вие. Самоуправство короля, произвол властей, полновластие баварской клики, высокие налоги вызвали в 1843 г. восстание афинского гарнизона, поддержанного народом; баварцы были отстранены, и Национальное собрание ввело в Греции предста­вительное правление.

Незаживающей раной в народном сознании оставалась раз­общенность греческих земель, большая часть которых по-прежнему находилась в пределах Османской империи. В 1844 г. в речи видного политического деятеля И. Колетиса была впервые сформулирована «мегали» (великая идея) — идея создания Греции, которая включала бы в себя не только балканские земли. Исходной точкой ее служило вполне понят­ное и исторически оправданное желание государственного объ­единения всех греков. Но «мегалисты» на этом не останавлива­лись, а, апеллируя к истории, замахивались на земли, в кото­рых уже давно проживало славянское и турецкое большинство.

Во время Крымской войны 1853 —1856 гг. в Греции откры­то проявлялись симпатии к России. Греческие отряды вступи­ли в Эпир, в османские пределы. Резкая реакция последовала не только со стороны Турции, но и ее союзников, Франции и Великобритании, чьи войска высадились в Афинах. Прави- тельство Греции вынуждено было отступить.

Экономическая разруха, тяжесть налогового обложения, отсутствие демократических свобод, пренебрежение Оттона даже умеренной конституцией 1844 г. — все это послужило причинами вспыхнувшей в 1862 г. революции. Восстание афинского гарнизона склонило чашу весов на сторону револю­ции. Оттон был низложен и покинул страну. Новым королем Национальное собрание избрало принца Вильгельма Глюке-

13 И. М. Кривогуз иии бурга, вступившего на престол под именем Георга I. Принятая в 1864 г. Конституция ввела в стране всеобщее избирательное право для мужчин (ограниченное цензом оседлости) и однопа­латный парламент, провозгласила основные демократические права населения. В том же году Великобритания передала Гре­ции находившиеся с начала века под ее управлением Иониче­ские острова. Но вопрос «собирания земель» продолжал оста­ваться самым острым. Восстание 1866 г. на острове Крит не увенчалось объединением его с Грецией; островитяне добились лишь права на ограниченное самоуправление.

Албанские земли. Албанские земли были разбиты в Османской империи на несколько санджаков, по­зднее — пашалыков и, наконец, с 1866 г. — вилайетов со сме­шанным албано-греческим населением. Особенностью албан­цев являлась их религиозная разобщенность. Наиболее много­численная группа исповедовала ислам, затем следовали православные и католики. Однако сознание этнической и на­циональной общности не исчезло, и религиозная вражда не омрачала истории албанцев; язык, предания и нравы переда­вались из поколения в поколение. Не угасал культ знаменито­го воителя, борца за сохранение независимости, Скандербега (Георга Кастриоти; ок. 1405—1468). На рубеже XVIII — XIX вв. существование, пусть временное, полусамостоятель­ных пашалыков, Янинского и Шкодр и некого, способствовало консолидации албанской общности. В то же время албанские земли как в социально-экономическом, так и в духовном отно­шении теснее других нетурецких районов были связаны с Ос­манской империей. Албанские феодальные роды занимали видное место в иерархии империи, поставляли для нее немало высших чиновников, пашей и даже великих визирей. Знаме­нитый правитель Египта Мухаммед-Али был выходцем из Ал­бании. Албанские мусульмане составляли немалую часть ту­рецкой армии.

Кризис империи закономерно распространился и на ее ал­банские земли. Сипахи все менее охотно откликались на при­зыв идти в походы, предпочитая заниматься дома хозяйством. И по закону, и в обход его они захватывали мирийские (госу­дарственные) земли, отторгая их у крестьянских общин и пре­вращая их в чифтлики (частные владения). Росла запашка зе­мель, внедрялись новые культуры, в том числе ввезенные из Америки (кукуруза, хлопок, рис, табак). Получило развитие городское ремесло. В отдельных городах существовали десят­ки ремесленных цехов-эснафов (кожевников, портных, сапож­ников, мясников и т. д.). Вместе с рыночным обменом росло производство зерна, оливкового масла, табака, развивалось скотоводство. Уже в XVII, а особенно в XVIII в. сельскохозяй­ственные культуры в значительных количествах вывозились за границу. Дуррес превратился во второй после Стамбула порт европейской Турции, в нем открылись консульства Анг­лии, Франции, Голландии, Венеции, Неаполя.

Ослабление турецкой военной и дезорганизация админист­ративной системы способствовали разгоранию междоусобиц крупных феодальных родов, их борьбе за землю и власть, в ко­торую оказалось вовлеченным все население, по традиции по­головно вооруженное.

Даже селения изменили облик: в них строились кулы — до- ма-крепости с толстыми стенами и окнами-бойницами и дверью на высоте нескольких метров от земли, до которой до­бирались по веревочной лестнице.

История почти беспрерывных внутренних войн знает не­сколько ярких страниц, когда отдельным сильным личностям удавалось объединить под своей властью, и надолго, значи­тельные территории, превращая их в своего рода государство в государстве, и тогда само владычество Порты становилось но­минальным.

Так, в 60-е годы XVIII в. власть в Шкодре (Скутари) и окру­жавших ее районах захватил Мехмед-паша Бушати (Ста­рый), обуздавший местных феодалов. Рост его влияния всерьез встревожил Высокую Порту, и подосланные ею агенты в 1775 г. отравили пашу, но подорвать могущество рода не уда­лось. В 1787 г. была предпринята сухопутная и морская экспе­диция против сына Старого, носившего имя Махмуд. Порта су­мела привлечь на свою сторону многих противников Махмуда, и после нескольких битв тот укрылся с немногочисленными сторонниками в шкодринской цитадели Розафате.

Однако здесь грабежи турецкой армии, опустошение по­лей, застой в торговле подняли против нее население Северной Албании, к тому же подоспели вести о начале русско-турецкой войны, взбодрившие повстанцев. Турки потерпели сокруши­тельное поражение. Высокая Порта смирилась, а в 1789 г. «мятежник», т. е. Махмуд, получил звание трехбунчужного паши (по европейским меркам — полного генерала) и был ут­вержден в должности правителя Шкодры.

Одновременно весьма осложнилась для Порты обстановка в Южной Албании и примыкавших к ней районах Северной Гре­ции (в Фессалии и Эпире). Их подчинил своей власти выходец из городка Тепелена Али-паша, учредивший свою столицу в торгово-ремесленном центре Янине (отсюда — Али-паша Янинский). Он игнорировал приказы о выступлении со своими войсками в поход против России и даже вступил в переписку с Г. А. Потемкиным. В подвластных владениях Али-паша (сам смолоду разбойничавший на большой дороге) установил стро­гий порядок, следил за правильным взиманием налогов, про­являл уважение к христианской религии.

Попытка Порты поднять против Али мусульманских фе­одалов потерпела неудачу, их отряды были разгромлены. Лишь после окончания войны с Россией она решила перейти в наступление.

Первый удар был направлен против властителя Шкодры. В 1792 г. трехбунчужный паша Махмуд был, по султанскому указу, снова объявлен мятежником. Последовала вторая осада Розафата, и снова неудача, и вновь Махмуд был «прощен». Совсем перестав считаться с прерогативами султана, он управ­лял Шкодринским пашалыком по своему смотрению, назна­чив на все административные должности своих людей, обзаве­дясь собственной армией и даже небольшим флотом. Лишь не­значительную часть своих доходов он отправлял в Стамбул в виде дани. В Шкодре вновь обосновался католический архи­епископ. Во владениях Махмуда на время установилось отно­сительное спокойствие, которое он сам же и нарушил. Стре­мясь удовлетворить свои экспансионистские аппетиты, Мах­муд в 1795 г. овладел Косово, а в следующем году напал на Черногорию; однако счастье ему изменило, он был разгромлен и пал в бою.

Между тем Али-паша Янинский успешно «округлял» свои владения, опираясь на мелких феодалов и пользуясь сложной международной обстановкой. Восточное Средиземноморье надолго превратилось в арену войны между Францией и Анг­лией. Али-паша лавировал между воюющими, получая боевое снаряжение то от одной, то от другой стороны. В 1809 г. он за­хватил Бератский пашалык; в 1811 г. его войска вступили во Влёру, разгромили лигу южноалбанских феодалов и заняли Гирокастру. Последовали расправы с врагами, захват или по- куп к а за бесценок их земель. Располагая крупными средст­вами, Али-паша постоянно содержал армию в 10—15 тыс. че­ловек и, щедро одаривая чиновников в Стамбуле, обеспечивал себе до поры до времени санкцию на все новые «прира- щ е н и я ».

Лишь после окончания в 1812 г. очередной войны с Росси­ей, укрепив свои позиции внутри страны, султан Махмуд II пе­решел к решительным действиям. Он лишил Али права на уп­равление частью владений, способствовал разжиганию его конфликта со шкодринским пашой. В 1820 г. Али был объяв­лен мятежником, и карательная армия устремилась к Янине. Большинство приближенных и даже сыновья покинули Али, соблазненные высокими должностями. 17 месяцев сопротив­лялся гарнизон Янины, лишь обещанием помилования уда­лось добиться сдачи крепости (январь 1822 г.). Обещание было нарушено, старый паша казнен, а его отрубленная голова от­правлена султану как страшный трофей...

Затем наступила очередь Шкодры. И здесь султан Махмуд II долго выжидал и взвешивал. Только после окончания в 1829 г. новой русско-турецкой войны он распорядился изъять у шкод- ринского паши Мустафы ряд подчинившихся тому районов и предложил ему принять в столице турецкий гарнизон. После отказа против Мустафы двинулись каратели. Тот сдался на милость победителя, и на этот раз милость была оказана — свои дни он закончил османским сановником в Стамбуле.

На примере существования полунезависимых пашалыков видно, насколько непрямыми путями идет история. Да, это были феодальные образования во главе с правителями дес­потических наклонностей. И в то же время эти зародыши национальной государственности способствовали преодоле­нию феодальной раздробленности и росту албанского само­сознания. Они восстановили и развили традиции освобо­дительной борьбы, укрепили сознание албанской индиви­дуальности.

Еще сложнее и прихотливее выглядит албанская история в эпоху турецкого реформаторства (танзимата), начавшего­ся в 30-е годы XIX в. Албанские феодалы не раз выступали против реформационного курса и поднимали народ под знаме­нем возврата к старым обычаям и законам. И все же в ходе этих выступлений крепло сознание национальной общности, самобытности. Постепенно вызревала идея автономии — предвестник стремления к полной государственной самостоя­тельности. Этому способствовала и деятельность просветите­лей, самым ярким из которых был Наум Векилъхарджи. Именно он в 1836 г. обратился к соотечественникам с призы­вом развивать родной язык, культуру, просвещение. Он же издал два албанских букваря на основе славянского алфавита. В 1864 г. высокопоставленные албанцы, главным образом чи­новники на турецкой службе, образовали в Стамбуле культур­но-просветительное общество с целью создания единой албан­ской азбуки, открытия школ с обучением на родном языке, выпуска литературы. Правительство немедленно запретило общество.

Политически просветительство как собственно албанское движение проявляло себя слабо; его носители выступали сто­ронниками конституционного развития и гражданских прав, но в общеосманских рамках. Однако в самом стремлении к культурно-языковому обособлению уже заключалась идея по­литического сепаратизма.

<< | >>
Источник: И. М. Кривогуз, В. Н. Виноградов, Н. М. Гусеваидр.. Новая история стран Европы и Америки : учеб. для вузов; подред. И. М. Кривогуза. — 5-е изд,, стереотип. — М. : Дрофа,— 909 с.. 2005

Еще по теме ГЛАВА 12 Формирование наций и освободительная борьба народов Восточной и Юго-Восточной Европы:

  1. Глава 24. Народы Юго-Восточной Европы.
  2. ГЛАВА 5. СТРАНЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 40-х-90-е г.
  3. § 25. Государства Центральной и Юго-Восточной Европы
  4. СТРАНЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 40-х-90-е г.
  5. § 1. Проблемы выбора путей развития стран Центральной и Юго-Восточной Европы
  6. Восточная и Юго-Восточная Азия (Китай, Корея, Япония, Индокитай)
  7. Раздел 5. СТРАНЫ ВОСТОЧНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В ДРЕВНОСТИ ДРЕВНИЙ КИТАЙ
  8. § 4. Страны Центральной и Юго-Восточной Европы в середине 80-х - 90-е г.
  9. § 2. Кризис советской модели социализма в странах Центральной и Юго-Восточной Европы
  10. § 3. Социально-политическое положение стран Центральной и Юго-Восточной Европы в 70-е - середине 80-х г.
  11. XXX. Страны Центральной и Юго-Восточной Европы в 1990-е гг. – начале XXI в.
  12. XXII. Страны Центральной и Юго-Восточной Европы во второй половине 1940-х – 1980 гг.
  13. Глава 6. ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ
  14. Освободительная борьба украинского народа.