<<
>>

Экономическое развитие германских земель

Экономикс германских государств довольно долго приходила в себя после шока Тридцатилетней войны, в результате которой множество юродов и деревень были разорены, поля заброшены, остро не хватало тяглового скота и рабочих рук.
Особенно это ка­салось сельского хозяйства, которое во всех без исключения гер­манских государствах оставалось основой экономики.

Изменения в сельском хозяйстве коснулись не столько техни­ческой базы, сколько организации производства. Германские зем­ли не был к пионером в так называемой аграрной революции, постепенно менявшей облик сельской Европы. Многопольный севооборот был большой редкостью, по-прежнему развивалось трехполье. Несмотря на все усилия, картофель по-настоя тему стал распространяться лишь со второй половины XVIII в. и ешс не ус­пел прои шести революцию в питании бедняков. I [реобладали тра­диционные (ерновые культуры. Особенностью германского сельс­кого хозяйства была довольно широко распространенная и после­довательная деятельность по улучшению почвы, главным образом в засушливых и болотистых местностях.

Одной из главных отличительных черт аграрною строя было его многообразие — в разных государствах могли существенно различаться поземельные отношения, правовое положение крес­тьян и мноюе другое. Однако, с другой стороны, с XVII и. все более четко стало проявляться иное различие, проходившее по­верх государезвенных границ и разделившее германские земли на две неравные пасти с запада на восток, условным рубежом между которыми можно считать реку Эльбу.

Начиная приблизительно с XII в. существовала постоянная тен­денция к сокращению личной зависимости крестьян по всей Гер­мании, п к XVI в, она была близка к исчезновению. К западу от Эльбы эта тенденция продолжалась и в Новое время. Аграрный облик этого региона определяло крестьянское хозяйство. Лично свободные крестьяне владели землей, как правило, на условиях краткосрочной аренды, иногда — по наследственному нраву.

За Эльбой начинался мир крупных помещичьих хозяйств и подневольного крестьянства. В прусских землях, Мекленбурге, Померании. Г'олштинии, Богемии, части Саксонии имело место так называемое «второе издание крепостничества», выражавшееся в быстром росте крупных дворянских хозяйств, в том числе Зі) счет крестьянских земель, и усилении личной зависимости крестьян.

Причины неожиданного воскрешения в новую эпоху средне­вековой по форме системы были многообразными. Та же условная Гранина по Эльбе разделяла германский мир не только в аграр­ном, но также в политическом и социокультурном отношениях: если западнее Эльбы немецкие земли представляли собой мозаи­ку мелких и мельчайших государств, входивших в орбиту 'западно­европейского культурного влияния, то на востоке существовали относительно большие по германским меркам страны, являвши­еся результатом достаточно поздней немецкой колонизация и за­воевании, сопровождавшихся порабощением местного населения. Главное же заключалось в двух обстоятельствах. Исходной предпо­сылкой закрепощения крестьянства стало наличие значительных территорий при острой нехватке рабочих рук на востоке Герма­нии. В этом смысле решающим фактором оказались опустошения, принесенные Тридцати летней войной. С другой же стороны боль­шим стимулом для развития барщинной системы хозяйства стал рост спроса на сельскохозяйственную продукцию в странах За­падной Европы в связи с быстрым развитием там ремесла и про­мышленности.

В выигрыше от этого спроса оказалось не мелкое малопродуктивное хозяйство западной Германии, а значительно более товарные крепостные латифундии восточной. Так, парадок­сальным образом развитие промышленности и капиталистичес­ких отношений в странах Западной Европы консервировало сред­невековые черты аграрного строя на востоке Германии.

Тридцатилетняя война разрушительным образом сказалась и на ремеслах. Лишь с начала XVIII в. обозначился подъем городско­го производства, сосредоточенного в цехах и довольно быстро развивавшихся мануфактурах, а также сельского ремесла Основ­ной отраслью было текстильное, распространенное по всем гер­манским землям, но особенно развитое в Саксонии, Силезии, на Нижнем Рейне.

Одной из наиболее ярких новых черт было постепенное угаса­ние цехового ремесла. Под влиянием роста экономики, демогра­фических и технологических изменений цехи с их стремлением регламентировать производственную сферу все менее соответство­вали духу времени. Более критическую позицию по отношению к цехам заняли и власти. С одной стороны, государственное вмеша­тельство в цеховые порядки было продиктовано характерным для абсолютизма стремлением рационализировать и унифицировать управление сараной, устранить все промежуточные инстанции между монархом и его подданным, в данном случае цеховое са­моуправление и суд. Цехи все меньше устраивали правителей и с экономической точки зрения, поскольку, сдерживая рост произ­водства, они \ыло соответствовали мечтам князей об активном торговом балансе в духе меркантилизма. В значительной степени из этих предпосылок родился имперский закон 1731 г. — один из немногих удавшихся и действительно важных законодательных актов, на который удалось добиться согласия как всех трех курий рейхстага, так и императора. Этот закон, уточненный и допол­ненный в 177! г., разрешил заниматься ремеслом женщинам, отменил ограничение числа подмастерий, запретил создание пе- хов и внесение в цеховые уставы новых статей без ведома власти, ограничил пехотой суд и т.д. Иными словами, закон имел комп­ромиссный характер: усилив контроль государства в цеховых де­лах и внеся некоторые послабления в цеховое устройство, он тем не менее при шавал важную роль цехов для существовавшей эко­номической структуры. Показательна и реакция па этот закон — если Австрия и Пруссия, лидеры германского экономического раз­вития, опубликовали его уже в 1732 г., то в некоторых имперских городах ею публикацию, а следовательно и введение в действие, затягивали десятилетиями.

В роли наиболее динамичного элемента в промышленном про­изводстве наступали «дикие», т.е, нецеховые ремесленники в го­роде, а также сельское ремесло и особенно мануфактура. Широ­кое распространение получил немецкий вариант рассеянной ма­нуфактуры, гак называемый «ферлаг», но вместе с тем развива­лась и централизованная мануфактура, как правило, государствен­ная либо созданная с государственной помощью или участием. Всего к копну XVIII в. в германских странах существовало окало 1000 мануфактур, и том числе в Австрии — 280, I [руссии — 220, Саксонии — 170, Баварии — 150. Около трети всех мануфактур производили текстиль, заметное развитие получили стекольные, бумажные и пороховые мануфактуры. Особой любовью немецких князей пользовался фарфор. С 1710 г., когда придворный алхимик саксонскою курфюрста открыл секрет прозрачности китайского фарфора и была основана знаменитая Мейсенская мануфактура, немецкие князья стали наперебой заводить фарфоровое произ­водство в своих влЕщениях. Однако в целом доля мануфактур и к концу XVIII в. составляла не более 7 — 8% общего производства. Постепенно совершенствовалась и техническая сторона производ­ства, например, первый немецкий паровой двигатель появился уже в 1751 г.

Как внутренняя, так и внешняя торговля германских стран во второй половине XVII в. находилась в глубоком упадке. Причиной тому были не только разрушения Тридцатилетней войны, но и общин экономический спад, стагнация городов и цехового ре­месла. Важные негативные последствия имело для германской тор­говли и смещение европейских торговых путей, центром которых становилась Атлантика. Самым ярким проявлением кризиса тор­говли стал фактический роспуск в 1669 г. легендарной Ганзы — одного из самых мощных торговых объединений Средневековья.

В XVIII в. торговля стала постепенно оживляться, хотя именно в ней негативные экономические последствия раздробленности проявлялкс[) очевиднее всего: узость рынка отдельных германских государств, разнообразие монет, систем мер и весов, многочис­ленные и .пшекие от единообразия таможенные пошлины и т.д. Состояние дорог даже в XVIII в. было очень плохим — если во

Франции уже началась эпоха строительства шоссе, то в Пруссии во времена Фридриха II дороги умышленно не ре монтировал и сь или даже разрушались, чтобы затруднить продвижение войск воз­можного неприятеля.

Внешнюю торговлю, а вместе с ней и нуждавшуюся в привоз­ном хлопке текстильную промышленность, сковываю то обстоя­тельство, что полтора столетия войн и религиозных конфликтов помешали немцам принять активное участие в колониальной де­ятельности европейцев. Вместе с тем попытки такого рола неод­нократно предпринимались. Например, в начале ЗО-х гг. XVIII в. в северогермаиском порте Эмден были основаны Азиатская и Бен­гальская компании. Неожиданное появление нового игрока на колониальной арене вызвало резкую реакцию, некоторые члены английского парламента требовали разрушения Эмдена. Однако обе компании просуществовали лишь 2 — 3 года. Страшнее анг­лийских пушек оказался недостаток внутренних ресурсов, эконо­мической, политической и военной мощи (особенно флега). Раз­дробленная Германия плохо подходила на роль колониальной метрополии.

<< | >>
Источник: Под ред. Чудинова А.В., Уварова П.Ю., Бовыкина Д.Ю. История Нового времени: 1600-1799 годы. 2007

Еще по теме Экономическое развитие германских земель:

  1. Политическое развитие германских земель
  2. 5. Протокол о прекращении взимания германских репараций и о других мерах по облегчению финансово-экономических обязательств Германской Демократической Республики, связанных с последствиями войны
  3. 2. Современные и традиционные черты экономического развития освободившихся стран. а) Роль государства в экономическом развитии осво­бодившихся стран.
  4. Вопрос 70. Развитие буржуазного гражданского права: Германское гражданское уложение
  5. 61 ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ
  6. § 13. Собирание земель — начало государства
  7. 53. Мониторинг земель
  8. Отчет и прогноз основных социально-экономических показателей России на основе расчета прогноза социально-экономического развития до 2007 г. (в %)
  9. 69. Правовой режим земель лесного фонда
  10. 51. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ