<<
>>

6.4.ИТАЛИЯ


Документы по истории объединения Италии

Из донесения К. Кавура сардинскому королю Виктору Эммануилу II, 24 июля 1858 г.

…Как только я был введен в кабинет императора, последний прямо приступил к вопросу, разрешение которого являлось целью моего путешествия.
Он начал уверением, что решил поддержать Сардинию всеми силами в случае войны с Австрией, лишь бы только эта война была предпринята не в революционных целях, а по основаниям, которые могли бы быть оправданы в глазах дипломатии и, что еще важнее, в общественном мнении Франции и Европы…
После весьма долгих рассуждений, о которых я не буду сообщать вашему величеству, мы пришли к соглашению на следующих основаниях... Долина реки По, Романья и легатства должны составить королевство Верхней Италии под властью савойского дома. Папе остается Рим и окружающая его территория. Остальная часть папского государства с Тосканой образовали бы в таком случае королевство Центральной Италии. Территория королевства Неаполитанского осталась бы без изменений. Четыре итальянских государства должны образовать конфедерацию по образцу конфедерации германской, и председательство в этой конфедерации должно быть отдано папе с той целью, чтобы утешить его за потерю лучшей части его владений... Император спросил меня, что получит Франция и уступит ли ей ваше величество Савойю и графство

Из мемуаров Дж. Гарибальди

В феврале 1859 г. я был вызван в Турин графом Кавуром, чему содействовал Лафарина. Пьемонтский кабинет, который вел тог­да переговоры с Францией и был готов начать войну с Австри­ей, стремился пойти навстречу интересам итальянского народа. Манин, Паллавичино и другие выдающиеся деятели Италии пыта­лись сблизить нашу демократию с Савойской династией, чтобы до­биться с помощью большей части национальных сил того объедине­ния Италии, о котором много веков мечтали лучшие умы страны.
Всемогущий тогда граф Кавур вызвал меня в столицу, пола­гая, что мой престиж в народе еще достаточно велик. Разумеется, я приветствовал его идею воевать с исконным врагом Италии. Правда, я не особенно доверял его союзнику, но что было делать, приходилось мириться...
Из членов правительства я видел в Турине лишь Кавура. Мысль о совместной войне с Пьемонтом против Австрии не была новой для меня. Я привык подчинять любые свои принципы цели объеди­нения Италии, каким бы путем это ни происходило. Это была та же программа, которой мы придерживались, уезжая из Монте­видео в Италию. И когда прекрасное решение Манина и Пал­лавичино объединить Италию, нашу отчизну, под эгидой Виктора Эммануила было сообщено на Капреру, оно соответствовало мое­му политическому кредо...
Я могу с гордостью сказать: я был и остаюсь республикан­цем, но в то же время я никогда не считал, что народовластие — единственно возможная система, которую следует силой навя­зать большинству нации. В свободной стране, где доблестная боль­шая часть народа добровольно высказывается за республику, там, разумеется, республика является лучшей формой правления. Если мне придется вновь подать свой голос за эту систему, как это было в Риме в 1849 г., я, разумеется, это сделаю; я буду ста­раться, чтобы большинство нации присоединилось к моему мне­нию.
Но поскольку в настоящих условиях, по крайней мере ныне (1859 г.), республика невозможна – как по причине царящей в обществе коррупции, так и вследствие связывающей современные монархии солидарности, – то раз представилась возможность объединить полуостров путем сочетания интересов династических сил с национальными, я безоговорочно к этому присоединился...
...Я покинул Капреру и отправился в Геную. В доме моих дру­зей Оджие и Колтеллетти велись разговоры о Сицилии и наших Делах4. Затем в Вилле Спинола, в доме Аугусто Векки, начались изготовления к экспедиции. Биксио был, конечно, главным дей­ствующим лицом в предстоящей кампании. Его мужество, энергия, опыт в морском деле, а особенно связи в его родном городе Генуе очень нам помогли... Было решено, что, раз сицилийцы сражают­ся, надо поспешить к ним на помощь, независимо от того, имеются ли шансы на успех или нет. Однако тревожные слухи едва не по. губили прекрасный замысел. Телеграмма из Мальты, присланная заслуживающим доверия другом, извещала, что все потеряно ц что на острове укрылись уцелевшие сицилийские революционеры
Почти полностью прекратилась подготовка к экспедиции. Дол­жен, однако, признать, что это нисколько не поколебало нашего доверия к... сицилийцам, которые под руководством храброго Биксио все же решили иску­сить судьбу хотя бы для того, чтобы на месте в самой Сицилии прове­рить правильность этих слухов. Тем временем правительство Кавура чинило нам всякие препятствия, опутало нас сетью интриг, ко­торые преследовали нашу экспедицию до последнего момента. При­спешники Кавура не могли сказать: «Мы не желаем экспедиции в Сицилию». Общественное мнение нашего народа заклеймило бы их, и дутая популярность, приобретенная ими на деньги нации, под­купом людей и газет, вероятно, пострадала бы. Поэтому я мог кое-что предпринять для сражающихся братьев, не боясь, что эти господа меня арестуют. Ведь я опирался на сочувствие народа, сильно взволнованного мужественной решимостью храбрых остро­витян... Лафарина, посланный Кавуром для наблюдения, видимо, не верил в успех этого дела и убеждал меня, якобы на основании своего знания сицилийцев, ибо он родился в Сицилии, что как бы там ни было, но раз повстанцы потеряли Палермо, значит, поте­ряно все...
В Милане находились пятнадцать тысяч хороших ружей; бо­лее того, денежные средства, которыми можно было располагать. Во главе фонда «Миллион ружей» стояли Безана и Финци, на кото­рых также можно было положиться. Вызванный мною Безана при­ехал в Геную с деньгами, оставив в Милане приказ переслать нам оружие, боеприпасы и прочее находящееся там снаряжение. В то же время Биксио вел переговоры с администрацией пароход­ного общества Рубаттино, в лице Фоше, о пароходах для доставки нас в Сицилию. Дело налаживалось: благодаря энергии Фоше, Бик­сио и героизму итальянского юношества, стекавшегося к нам со всех сторон, мы могли бы через несколько дней отплыть. Но вдруг неожиданное препятствие не только задержало, но едва не погу­било все наше дело. Посланные мною за оружием в Милан встре­тили у арсенала королевских карабинеров, запретивших взять хотя бы одно ружье! Такое распоряжение отдал Кавур. Это пре­пятствие, конечно, расстроило и раздосадовало нас, но все же fie могло заставить отказаться от нашего намерения. И так как ору­жия у нас теперь не было, мы попытались купить его в другом месте. Не сомневаюсь, что это нам удалось бы. Тогда Лафарина предложил тысячу ружей и 8000 лир, которые я принял, забыв о прошлом. Корыстная щедрость высокопоставленных лиц! Получилось так, что мы были лишены хорошего оружия, оставшегося Милане, и нам пришлось пользоваться дрянным оружием Лафарины.
Мои товарищи... могут рассказать, с каким жалким оружи­ем нам пришлось сражаться в этой славной битве против бурбон-пев, вооруженных отличнейшими карабинами! Все это затягивало наш отъезд. Поэтому мы были вынуждены отправить по домам мно­гих волонтеров, которые из-за недостатка транспортных средств были теперь не нужны, а также из боязни вызвать излишние по­дозрения у полиции, не исключая французской и сардинской. Од­нако твердое намерение сделать хотя бы что-нибудь и нежелание покинуть в беде наших братьев сицилийцев побороли все препят­ствия. Мы созвали волонтеров, подготовленных для экспедиции, которые немедленно явились, особенно ломбардцы. Генуэзцы тоже были наготове. Оружие, боеприпасы, провиант и наша небольшая поклажа были погружены на борт маленьких шлюпок.
Два парохода – «Ломбардия» и «Пьемонт»... были зафрахто­ваны; в ночь с пятого на шестое мая эти суда покинули порт Ге­нуи, чтобы забрать людей, ожидавших частью в Ла Фоче, частью в Вилла Спинола. Неизбежные трудности в такого рода предприятиях повстречались и нам. Погрузиться на борт двух пароходов в га­вани Генуи, сняться с якоря у дока, овладеть командой, заста­вив ее помогать «пиратам», развести пары, взять на буксир «Пье­монта» «Ломбардию» — пароход, который еще не был готов,— и все проделать при чудесном свете луны — это легче, пожалуй, описать, чем выполнить. Для этого нужно много хладнокровия, способностей и везенья.
...На заре все были на борту. Веселое оживление при мысли о предстоящих опасностях, риске и сознание, что они служат свя­тому делу отчизны, светились на лицах «Тысячи». Почти все они были альпийские стрелки, те самые, которых несколько месяцев тому назад Кавур покинул в глубине Ломбардии – в тылу авст­рияков, отказавшись послать им по приказу короля подкрепле­ния, те самые альпийские стрелки, которых Туринское правитель­ство принимало словно зачумленных, когда они, к несчастью, об­ращались к нему за помощью...
Как прекрасны были мои юные ветераны, бойцы за свободу Италии! Гордый их доверием ко мне, я чувствовал, что способен взяться за любое дело.

Первая прокламация Гарибальди в Сицилии, май 1860 г.

Сицилийцы! Я привел к вам горсть храбрецов, уцелевших от ломбардских битв. Мы услышали геройский клич сицилийцев – и вот мы среди вас. Мы желаем только одного: освобождения оте­чества. Будем единодушны, и дело окажется нетрудным. К оружию! Кто не возьмется за него, тот либо трус, либо изменник! Недостаток оружия пусть никому не служит извинением. В руках храбрых вся­кое оружие хорошо... Городские советы озаботятся участью женщин, детей и стариков. Итак, к оружию! Пусть Сицилия снова покажет миру, как доблестный объединенный народ освобождает страну от угнетателей.



Из письма К. Кавура К. Нигра, 12 мая 1860 г.

...Столь же сожалею об экспедиции Гарибальди, и я делаю и буду делать то, что возможно, чтобы она не вызвала новых осложне­ний. Я не помешал Гарибальди провести в жизнь свой проект; чтобы это сделать, пришлось бы применить силу. А ведь правительство
не может пренебрегать огромной непопулярностью, которая на него обрушилась бы, если бы оно захотело остановить Гарибальди... Желая рассеять интриги оппозиции накануне выборов... я не могу применять насильственные меры, чтобы помешать помощи, пред­назначенной для Сицилии. Но я ничем не буду пренебрегать, чтобы убедить Гарибальди отказаться от своей глупой затеи. Для этой цели я послал к нему Лафарину...
Я же дал приказ контр-адмиралу Персано остановить экспеди­цию Гарибальди в водах Сардинии. Вчера, как только я получил сообщение, что некоторое количество гарибальдийцев высадилось в Таламоне, я приказал, чтобы остановили суда Гарибальди всюду, где бы они ни находились.

<< | >>
Источник: Д.В. Кузнецов. Хрестоматия по истории Нового времени стран Европы и Америки: В 2 кн. Кн.1. Внутриполитическое развитие – Благовещенск: Изд-во БГПУ, – Ч. 2: XIX в. – 290 с.. 2010

Еще по теме 6.4.ИТАЛИЯ:

  1. ИТАЛИЯ В XI—XV вв.
  2. 7. В чем специфика Италия в IХ—ХI вв.?
  3. § 23. Республика Италия
  4. Италия в IX — XI вв. Политическая раздробленность.
  5. §7. Италия и Испания
  6. Италия в XVIII в.
  7. § 7. Италия в 50-90-е годы
  8. 19. Что представляла собой Италия в ХI—ХV вв.?
  9. Италия, 1951-1968
  10. Глава 14. Италия
  11. ГЛАВА 15 ИТАЛИЯ В XI—XV вв.